Инженер новогодней магии

Глава 1-я, в которой на фоне предновогоднего обострения появляется главный герой, занятый обычным делом спасения мира от катаклизмов

Первое декабря. Первый день последнего месяца года. Всякое первое – это всегда особенное. Первый крик новорожденного, первые шаги ребенка, первый раз в первый класс… Магия начала. Стоит только сделать что-то не так в самом начале, и вся последующая жизнь покатится совсем не по той дорожке, которую задумала Судьба.

Однако даже если все начиналось, как надо, на жизненном пути поджидает еще одна опасность – Случай. Сколько судеб перевернул, искалечил или, наоборот, возвеличил случай! Орел и решка ежесекундно меняют направление нашего движения. Мы не замечаем. Нам нужно двигаться … к концу.

Конец же, как это ни странно для многих, тоже дело не простое. Посудите: ошибка в начале и случайные ошибки по ходу приводят к совершенно разному завершению. Это только кажется, что конец у всех один. Вовсе нет! Старея, люди все более думают о том, каким мог быть их конец, если бы …

Каждый раз каждый новый год начинается по-разному, хотя и традиционно – с новогоднего застолья. Каждый год скачет, подобно мячику, туда-сюда от случая к случаю. Каждый год завершается одним мистическим явлением, что замечают многие, вжимая голову в плечи и гадая, какая еще неприятность случится до конца года – авария, катастрофа, катаклизм…

И действительно, в конце каждого года, неприятности, словно, сгущаются, сбиваются в кучу, будто, не успев случиться за год, наверстывают упущенное. Это очень похоже на план, который предприятие спешит выполнить любой ценой к концу года, чтобы начальство не получило по шапке, а рабочие получили премии.

Причин тому сразу три. Во-первых, большие сообщества людей живут буквально, как живые существа, и часто шалят, как дети, не имея, к тому же, хоть сколько-то ума, чтобы отвечать за свои поступки. Во-вторых, большие сообщества людей порождают большое количество самых разных бестелесных существ, которых зовут и духами, и полтергейстами, и зубными феями, и домовыми, и лешими, и всякой прочей нечистой силой, сила которых усиливается сезонами. В-третьих, и это самая неприятная причина…

Люди. Люди обладают способностью влиять на материальный мир своими мыслями. Каждый по-разному. Кто-то по чуть-чуть, источая зависть к соседу, вызывает гудение у трубах. Кто-то в порыве гнева провоцирует короткое замыкание в домашней электропроводке. Если мысли множества людей совпадают, то их влияние суммируется, умножается и возводится в степени, приводя к глобальным разрушениям. Странно, но люди редко думают вместе и одинаково о чем-то хорошем.

Каждый год в конце года мысли людей объединяются в едином порыве в ожидании мировых катастроф, и это происходит. Люди и не подозревают о том, что причинно-следственная связь здесь совсем иная, наоборот – сначала люди ждут катастроф, а уж затем катастрофы случаются. По воле людей.

Первого декабря стартует особый период в жизни людей, человечества и Степана Андреевича Рузанова. Сегодня он начинает особую борьбу с авариями, катастрофами и разрушениями последнего месяца года. И так каждый год.

Вот почему он, остановившись в сотне шагов от проходной, с любовью, заботой и тревогой оглядывает ожидающее его поле боя – Московскую фабрику елочных игрушек (МосФЕИ), где он работает инженером по технике безопасности. Степан Андреевич переводит взгляд, скользя по забору, крышам цехов, воротам и что-то бормочет.

Остановившись перед проходной, он долго вытирает ноги о металлическую решетку, оглядывается, достает из правого кармана пальто какой-то флакон и выливает его содержимое под ноги. Из левого кармана он достает какой-то пакетик, разворачивает его и ссыпает под решетку новенькие швейные иглы. Битва началась!

Степан Андреевич, и это дело его чести, а может, и даже всей жизни, с каждым годом неуклонно снижает статистику травматизма на предприятии, и каждый год в конце года он заступает на вахту безопасности, чтобы не дать упомянутому эффекту сгущения неприятностей никаких разрушительных шансов, именуемых рисками.

А бояться есть чего. Предприятие старое, основанное еще до революции, значит, как система, имеет высокий градус системных свойств. С одной стороны, это хорошо, потому что системы в возрасте сами пекутся о своем самосохранении. С другой же стороны, это плохо, поскольку в системах с историей возникает то, что почти точно называют духом коллектива, а вот он может к концу года расшалиться, поддавшись настроениям своих носителей – персонала.

Особую опасность представляют отдельные особо опасные люди. Завпроизводстом Кирилл Карташов – круто замешанный карьерист – опасен и своим неуемным стремлением выдать на гора результат, чтобы наступить на него, как на ступеньку в своей карьерной лестнице, и тем, что видит в инженере по технике безопасности злейшего врага результативности.

В айти отделе уже год как обосновался вернувшийся с Гоа Христофор – растущая личность. Он все еще в дрэдах и деревянных бусах. Ему прощают за талант. В бухгалтерии страдает разведенка Эльвира, высокая энергетика которой способна воспламенять бумагу в мусорном ведре. Три зама генерального, сплетающиеся в замысловатые клубки против своего шефа, интригами выводящие из коллективного равновесия. Тихий колдун завскладом Сан Саныч, приворовывающий и списывающий остатки, чья забота о подарках для внуков может нарушить материально-технический баланс. И много всяких и разных еще…

И отдельной статьей – духи. Предприятие старое, в пыльных закоулках скрываются цеховые, складские, офисные, столовские, вентиляционные, душевые, электрощитовые и прочие, на манер домовых. Их сезонная активизация необъяснима, но существует. Последняя была на хэллоуин, и «подопечные» Степан Андреевичу духи показали свою прыть – прорвало трубу отопления.

Люди, вернее, знающие люди, давно знают о сезонных обострениях нечистой силы и приспособились гасить это безобразие на самом корню. Так, ночное беснование хэллоуина безжалостно давится на следующее утро Днем Всех Святых. Предстоящее обострение конца года сочтено специалистами мистической силы настолько опасным, что гасится, ни много ни мало, Рождеством.

Вот потому, совершая свой обход своего предприятия против часовой стрелки (известно, что духи следуют за людьми, как шлейф, а люди привыкли жить по часам), Степан Андреевич любовно оглаживает огнетушители, не забывая при этом потихоньку смачивать в кармане ладонь об губку со святой водой. Оглядевшись, чтобы никто не видел, поджигает ароматические палочки на манер индийских, только самодельные из ладана, чтобы окурить злачные места.

Степан Андреевич втыкает в косяки каждой из дверей свежие швейные иголки. Он все время что-то бормочет – то специальные молитвы, то древние заговоры. В длинных коридорах, где феншуй разгоняет злые энергии до непозволительных скоростей, он, встав по оси, осеняет пространство кукишем. Ритуалы произведены.

В своем маленьком кабинете Степан Андреевич стоит у карты боевых действий – плана эвакуации при пожаре. Он готов к бою. Под потолком на крюке покачивается бетонный куб с надписью «Груз!».

Глава 2-я, в которой на основе необычной природы человека наш герой показывает образцы мощной магии страха

От людей действительно многое зависит, если не сказать, все. Люди, и каждый человек в отдельности, и все вместе, влияют на происходящее вокруг более, чем кто-либо другой. Однако на самих людей влиять необычайно сложно.

Считается, что все животные, включая человека, находятся под влиянием внутренних и внешних обстоятельств, определяющих их выживание. В этом смысле все устроено довольно просто. Что-то полезно, для выживания, что-то – вредно. Что-то может оказаться полезным, и мы считаем это интересным. Что-то грозит стать вредным, и мы признаем это опасным. Все полезное вызывает удовольствие. Все вредное мы чувствуем, как боль.

Вот и живут люди и животные по этим двум законам, очень похожим на Инь и Ян, черное и белое, Добро и Зло. С интересом ищут полезное и опасаются вредного. Стремятся к удовольствию и избегают боли. И такое положение дел, казалось бы, очень удобно для влияния на человека и управления им. Сделал человек что-то нужное – получи удовольствие от конфетки или премии. Поступил плохо, нарушил запрет, совершил ошибку – получи порцию боли по заднице или от штрафа.

Эта схема удивительно эффективна, и все только потому, что выстроена миллионами лет жизни живого на земле. Эта схема работает безупречно и безотказно, потому что имеет химическую основу, а с химией не поспоришь. Удовольствие – это химия эндорфинов, самодельных наркотиков организма. Боль – это химия адреналинов – ядов собственного производства. Химические кнут и пряник у всех и навсегда встроены в гены. Никто не может противостоять, игнорировать или обмануть эту древнюю генную затею Природы.

Никто!… Никто, кроме человека. Единственное живое существо на Земле будет рисковать жизнью ради удовольствия. Не пользы! Только человек будет терпеть боль на спор или потому, что это модно. И виной этой аномалии совершеннейшая малость. Такая малость, что и не существует вовсе, но есть.

Представьте себе, мальца перед телевизором с жостиком игровой приставки в руках. Вот он с азартом гоняет что-то по экрану, переходя с уровня на уровень, теряя жизни или запасая их впрок, проигрывая или побеждая. А теперь представьте, что проводки от джойстика идут не в телевизор, а… например, в правительство, и теперь малец может управлять целой страной.

Однако ничего не изменилось в заботах и поведении мальца. Он все также упоенно и самозабвенно играет в игру, корча свои детские гримаски. Что будет с такой страной?

А теперь представьте, что проводки идут извне в человеческий мозг, и есть некто, кто, подобно мальцу, играется с человеком, как с компьютерной игрой. Есть такой малец. Есть такой игрок. Личность. Он жмет на кнопки и крутит рычажками, гримасничает, злится или радуется, управляя, как целой страной, целым человеком.

Мальцу плевать на телевизор с детальками, на страну с людишками, на человеческое тело с органами и клетками. У него одна забота – играть, пока идет игра, и есть запас игровых жизней. Он не подчиняется древним генам. Не может по определению. Он – не тело. Он и тело – две разные разницы. Он не тело, но может управлять им. Таков человек. Тело, управляемое мальцом с джойстиком.

Именно так все и устроено. Вот только малец не просто мал, а даже не существует, не материален, но… Он есть. Он есть и управляет. Кстати, проводов тоже не видать. И личность, и ее связь с мозгом нематериальны. Узнав о таком своем устройстве, люди стали подрисовывать личность в виде кружочка над головой.

Подвесив в своем кабинете к потолку на крючке бетонный куб с надписью «Груз!», Степан Андреевич решал сложную задачу влияния на человека, который никак не хочет соблюдать технику безопасности. Он знает, что человека ничем не проймешь, особенно инструкциями, предупредительными надписями и табличками, особенно в деле их соблюдения. И все же, зная об этом, инженер по технике безопасности Московской фабрики елочных игрушек Степан Андреевич со сладострастием и предвкушением финала, как оргазма, наблюдает, как очередной вновь нанятый работник кривит губой на предложение прочесть и подписать инструкцию о технике безопасности.

– Прочитали? – елейно воркует Степан Андреевич.

– Да! – презрительно бросает новенький.

– Внимательно прочитали? – с напускной заботой продолжает инженер.

– Да, внимательно! – новенькому в тягость все эти дурацкие формальности, и в этом его презрении читается «А мне по фигу!».

– А вы прочитали на последней странице о штрафах? – как близкий родственник, интересуется инженер. Новенький с легким интересом отыскивает последнюю страницу и пробегает ее глазами.

– Не понял! – и в его голосе звучит возмущение. – Это что же, за всякую ерунду штрафы?

– Не просто штрафы, а растущие штрафы. Эта схема называется «Плюс сто-пятьсот». Штраф начисляется из расчета: один процент, где за сто процентов принимается зарплата работника. За каждое последующее нарушение техники безопасности начисляется 500 рублей.

Работник вращал глазами, туго соображая, а Степан Андреевич продолжал просвещение.

– Вот у вас какая зарплата? – спрашивает инженер с загадочным видом фокусника в цирке.

– Тридцать тысяч, – уже растерянно отвечает новенький, словно боясь попасться на подвох.

– Значит, штраф за первое нарушение техники безопасности составит триста рублей. Следующий штраф – восемьсот рублей. Следующий – тысяча триста рублей, потом тысяча восемьсот, две триста… Удобно считать, не правда ли? – и Степан Андреевич замолкает, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Постепенно новичок приходит в себя. Он понимает, что это всего лишь предупреждение, слова. Он не боится слов. Зря он так с Андреичем.

– Таким образом за первое нарушение техники безопасности на вас накладывается штраф триста рублей. Я напишу докладную записку в бухгалтерию и с первой зарплаты с вас вычтут, – инженер улыбается.

– В смысле? – работник недоумевает.

– А вы обернитесь. Что там написано? – выходит на финал Степан Андреевич.

Новенький, определенно пребывая в трансе, оборачивается и видит на стене табличку, на которой написано: «Не стой под грузом!».

– И что? – работник не понимает фокуса.

– А теперь поднимите голову вверх! – точно факир восклицает Степан Андреевич.

– Медленно, как во сне, новичок поднимает голову вверх и видит под потолком бетонный куб на с надписью «Груз!».

Полдела сделано. Теперь Степан Андреевич проследит, чтобы в денежной ведомости обязательно появилась запись «300» в графе «Штрафы». Инженер по технике безопасности знает об устройстве людей и умеет влиять на них. Страх – лучшая магия! И он знает, как использовать ее в канун нового года…

Глава 3-я, в которой упомянут еще один герой и дан старт противопожарной магии

Все люди разные! Это определенно штамп, то есть, мысли, под слоем ржавчины. Но ведь люди действительно разные, и не только своей половой, расовой или этнической принадлежностью. Есть одно малоизвестное, но очень важное отличие, делящее людей на классы безжалостно и строго. Это различие людей по уровню развития личности.

Личность – тот самый малец с джойстиком – проходя уровень за уровнем в своей компьютерной игре, становится все более умелой в управлении, и если ей что-то не давалось, не подчинялось воле, было не по зубам, теперь падает к ее ногам. Наступает день и час, когда очередная высота, доселе не достижимая, оказывается взятой. Очередной уровень пройден.

Каждый человек стартует в своей жизни с «низкого старта» – из положения животного. Личность, появившаяся в возрасте около трех месяцев, беспомощна и неумела. Однако с каждым днем, пробуя и ошибаясь, одерживая маленькие победы, она постепенно берет под свое ручное управление инстинкт за инстинктом, рефлекс за рефлексом.

Вот ребеночек потянулся ручкой и достал то, что ему давно хотелось достать, но ручки не слушались. Вот он усилием воли терпит позывы, пока не добежит до горшка. Вот он с трудом, но терпит голод до часа, когда мама позовет обедать. И так далее до самого последнего уровня.

Люди различаются между собой тем, какой очередной уровень стал доступным ручному управлению личности.

Сначала под властью оказывается тело со всей его физиологией. Разумеется, не все получается, и это даже хорошо, поскольку произвольная остановка сердца – развлечение опасное. Но дыхание уже можно задерживать, если поспорил на что-то стоящее. А уж терпеть голод и жажду уже проще простого. Недолго.

Затем падает бастион социальных норм, правил общежития. Люди уходят с работы, бросают семьи, уезжают на океанское побережье, чтобы ходить в сари, читать мантры и курить марихуану.

И когда власть захвачена полностью, остается только полновластная личность, которая только и решает, что ей делать и как жить. Она сама, и никто другой, становится причиной для самой себя. Такой уровень развития личности, наивысший, великий человековед Абрахам Гарольд Маслоу назвал самоактуализацией, а людей такого уровня – самоактуализированными.

Пикантность ситуации состоит в том, что они о себе все это знают и понимают заботы тех, кто только еще на пути. Они знают, что их, самоактуализированных, немного, и они узнают друг друга, встретившись. Вот только с нижних этажей их не разглядеть, и простые люди считают небожителей обыденно ненормальными и даже придурковатыми. По крайней мере, многие из самоактуализированных считаются чудаками.

Среди множества отличительных черт, присущих этой необычной категории людей, отмечают, как отличительный признак то, что дело, которое они делают, они делают очень хорошо. Неповторимо хорошо. Однако хорошо ли это для окружающих людей и организаций, в которые волей случая занесло самоактуализированную личность?

Хорошо ли это для медперсонала и медицинской клиники, что врачом-диагностом в ней работает доктор Хаус? Хорошо ли, что на Московской фабрике елочных игрушек работает инженером по технике безопасности Степан Андреевич?

Оно, конечно, хорошо, что уровень травматизма на фабрике, где есть агрессивные химикаты, высокая температура, режущие руки и наматывающие рукава станки, ниже на порядок, чем на аналогичных предприятиях. Но кому понравится, что заработанные кровью и потом рабочего класса денежки не реинвестируются в производство, станки, технологии или бонусы высшему менеджменту, а приходится закупать новые огнетушители и краску для ограждений? Какой передовик будет доволен, если его постоянно тормозят в его стахановских порывах только потому, что это опасно?

Вот и Степан Андреевич, мягко говоря, вовсе не был окружен друзьями и почитателями, а напротив, словно находился в стане врага, норовящего зайти за ограждение и остаться без руки. Он же, не взирая на трудности и даже угрозы в его адрес, спокойно и уверенно делает свое дело, и казалось иногда, что это дело его жизни.

Определенно, Степан Андреевич обладал еще какими-то необычными способностями. По крайней мере, неприятностей с ним самим из-за такой манеры исполнения своих обязанностей не случалось. Жалобы были, и не единожды, грозились его поймать и побить, но… Прямо как в том случае, о котором написано: «… и хотели схватить его, но он прошел меж них…».

А ведь было за что быть недовольными работой инженера по технике безопасности. Бывало, решал Степан Андреевич одновременно пресечь курение рабочих в неположенных местах и … испытать на исправность пожарное оборудование – гидранты, рукава. Особенно были недовольны офисные работники, оказавшись в намокших дресс-кодовых одеждах. Или выходил инженер на охоту за курящими, как мультяшный пес Шарик из Простоквашино, с фоторужьем, и делал пикантные планы курильщиков, затягивающихся никотиновым дымом до сладострастия на лице. Нафотографирует своим Айфоном, распечатает – и в кадры, а те, подписав фамилии фигурантов, – в бухгалтерию. И вот вам новая штрафная рота уныло стоит у окошка выдачи зарплаты. Сегодня ее будет меньше.

Злились на него по-настоящему, жаловались, и не известно, как отбивался бы от жалоб Степан Андреевич, не будь у него в приятелях Семен Аркадьевич из отдела кадров.

Были они одного поля ягоды, знали об этом, часто сиживали за чаем в обсуждении мировых проблем – европейский кризис, события в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Обсуждали и положение дел на фабрике. Однако непосвященному их разговор о фабричных новостях показался бы странным и темами, и терминологией.

В интересном положении оказывается предприятие, стоит там появиться одному самоактуализированному работнику, а тут сразу два. Да еще поговаривают, что и генеральный такой же.

А кадровик Семен Аркадьевич был тот еще затейник, и если считать, что оба они владеют магией, то инженер, скорее, специалист в области технической магии, а кадровик, определенно, практикует магию речевую. Чего стоят его вопросы на собеседованиях с кандидатами на работу. Спросит, бывало, о любви, верности, завтрашнем дне… И делает точные выводы, кто перед ним.

Вот так обсудят за чаем бьющего копытом карьериста, не жалеющего людей, и Степан Андреевич затеет техническую каверзу – например, разладится ключевой станок и станет гнать брак. А Семен Аркадьевич поймает карьериста в коридорах, как бы невзначай, возьмет за пуговицу и, сообщая доверительно, поведает под секретом, как кривились губы и морщились носы лиц, принимающих решения о судьбах карьеристов при упоминании жестокого обращения с рабочими.

А то, бывало, остановит кого в коридоре, и ну его донимать вопросами ряда: «Как сам? Как семья?», от чего остановленному становилось не по себе от предчувствия надвигающихся неприятностей.

Так они и делали каждый свое дело – Степан Андреевич и Семен Аркадьевич. Действий своих никогда между собой не согласовывали, но получалось, что действовали всегда слаженно.

На третий день декабря Степан Андреевич приступил к реализации плана мероприятий против среднестатистических пожароопасных работников и работниц во имя предупреждения возгораний и воспламенений, опасность чего всегда усиливается в канун нового года – праздничная иллюминация, свечи, бенгальские огни, пиротехника и бесшабашное настроение.

Первым делом Степан Андреевич распечатал и развесил тут и там объявления, призывающие соблюдать осторожность с электронагревательными приборами и запрещающие пользоваться открытым огнем вплоть до зажигалки.

Тексты были составлены так, чтобы вызвать у читателей презрительные усмешки в адрес автора объявлений и его озабоченности пожарной безопасностью. Этого и добивался инженер, чтобы подготовить потенциальных нарушителей к следующему этапу своей операции – акту магии неожиданности.

До нового года оставалось меньше месяца.

Глава 4-я, в которой наш герой ведет подготовку к операции, пробуждающей в людях древний страх

Яблоки падают себе и падают, но только Ньютону приходит в голову вопрос: «Почему?». Люди смеются над смешными обезьянами в зоопарке или в цирке, но им не придет в голову, что люди и обезьяны похожи не зря. Для этого нужен Дарвин.

Мы так и остались гоминидами, высшими обезьянами в одном ряду с гориллами, орангутангами, шимпанзе и бонобо. Это наследство незримо управляет человеком и будет управлять всегда. Чтобы вырваться из тисков своей обезьяньей природы требуется приложение немалых сил.

В триаде возможных реакций на опасность – нападать, убегать и замирать – обезьяны выбирают бегство, что объясняет, например, привычную манеру решения проблем, статистику разводов, увольнений с работы, запоев и самоубийств.

Иерархическая структура семьи шимпанзе ничуть не изменилась за миллионы лет, формируя привычное устройство любой фирмы, компании или холдинга. Патриархат с гаремами в генах до сих пор заставляет альфа-руководителей собирать команду поддержки из секретарши, любовницы и жены.

Похолодание изменило рацион питания обезьян, запустив программу установки опции «хищник». Потеплело, и программа оказалась недоустановленной. Есть клыки, укороченный кишечник, программа охоты ради убийства и поедания плоти животных, но не хватило времени, чтобы научиться переваривать плоть без термической обработки, и людям пришлось освоить огонь.

Из всех страхов, доставшихся людям от обезьян, например, страх змей, заставляющий вздрагивать, заслышав шипящие звуки, только огонь не оставил следа в генных программах. Для всех живых существ огонь – это смерть, и только для человека, это жизнь, на которой поджаривается тушка кролика. Огонь дает тепло и защиту от замерзания. Огонь – это благо.

Пресловутое «неосторожное обращение с огнем» закладывается в детстве. Взрослые не боятся огня, и он перестает быть опасностью. С огнем можно играть. Он обжигает пальчики, но если проявить осторожность, огонь может творить чудеса, поджигая спичку за спичкой, бумажку, скатерть, штору. Как красив огонь полыхающего дома! Завораживающее зрелище, не вызывающее страха.

Огонь – это еще и свет. Оказалось, что светит не только Солнце, следуя своему неуклонному распорядку включения и выключения света. Светит огонь костра, свечи, керосиновой лампы, электрической лампочки. Любовь к свету, конечно же, сильнее опасности огня.

Новогодняя пора, каким-то особенным образом пробуждает в человеке что-то глубинное, и люди по-прежнему отдают предпочтение открытому огню елочных и настольных свечей, бенгальских огней и фейерверков. Люди по-прежнему не боятся огня, иллюзорно считая его заботливым другом. Однако огонь – это всего лишь реакция окисления при высокой температуре с переходом горящего предмета в плазменное состояние.