Новогоднее чудо

Глава 1

Новогоднее чудо. Красивое название для времени, когда просыпаются самые жуткие существа на свете. С декабря и до начала весны они выползают из своих укрытий, чтобы сеять хаос и ужас.

Разумеется, с весны и до зимы тоже есть несколько существ, враждебно относящихся к людям. Однако даже они могут усмирить свою сущность и не убивать просто так. В отличие от многих зимних монстров.

Ладно, есть и милые создания, что провожают Новый год и питаются хорошим настроением людей без вреда для них. Санта‑Клаус с мешком подарков, который радует детей по всему миру. Бафана, смешная дамочка, приносит подарки, но такая недотрога! Только раз взгляни ей в глаза – она тут же своей метлой тебе по шапке надает. Гномики с длинным прозвищем Йоласвейнары тоже дарят подарки, но оставляют их в ботинках. Да даже рождественский козёл радует взрослых своим приходом под конец зимы, когда приносит урожай.

Но, к сожалению, таких существ мало. В основном мир наполнен монстрами, что живут за счёт смерти людей. Крампус, похититель детей. Чудовище Нянь, пожирающее всё на своём пути. Йольский кот, чокнутый модник, и его мать Грила. Сюндю, что ошивается у дорог и давит всех прохожих. Карачун, дух мрака и смерти, замораживающий всё вокруг. Лишь из‑за появления этих существ люди боятся выйти в зимнюю пору.

Но разве люди могли смириться со своей участью – быть намертво замороженными, съеденными или раздавленными? Конечно, нет! И именно поэтому в это время года появляются охотники на «Новогоднее чудо». Спасители жизни! Хранители мира! Герои! Их называют по‑разному, но они всегда готовы прийти на помощь.

Но для Хелены такие люди ассоциируются с помешанными психопатами, добровольно прикованными цепями к невыполнимой цели.

Хелена – обычная семнадцатилетняя девушка, которая каждый год путешествует с отцом по всему миру, чтобы он мог истреблять монстров. Несмотря на то, что она родилась зимой, это её самое ненавистное время года.

– Мы почти на месте.

Произнёс отец Хелены, Гюнтер, сидя за рулём машины.

Они ехали по узкой дороге через утренний лес. Хелена сидела на заднем сиденье и даже не посмотрела на него, лишь хмыкнула в ответ. Она глядела в окно на бескрайний лес. Они уже проехали все загородные дома и направлялись всё глубже в чащу.

Смотря, как отец увозит её всё дальше от цивилизации, Хелена с дёргающейся бровью подумала: «Именно так начинаются все хоррор‑фильмы!»

Вскоре вдали показался большой двухэтажный дом. Ближе можно было разглядеть, что здание безупречно. Без малейших изъянов, выполнено в причудливом смешении китайского стиля и фахверка: изящные изогнутые карнизы соседствовали с массивными деревянными балками, а красные фонари висели рядом с резными ставнями в немецком духе.

Как только Гюнтер остановил машину, из неё словно пулей вылетела Хелена, прихватив свой портфель, и широким шагом направилась к дому. Гюнтер опустил взгляд. Эту реакцию он знал лучше кого бы то ни было: Хелене тут явно не понравилось!

Хлопнув входными дверьми, девушка прошла вперёд, попутно снимая верхнюю одежду. Она остановилась посреди холла, окинула пространство критическим взглядом, и с губ сорвалось возмущённое:

– Недокитайский, недогерманский… М‑м, всё как я люблю.

Отца ждать долго не пришлось, он зашёл в дом и сразу с порога звонко выдал:

– Уже осматриваешься? Понравилось? Я подумал, неплохо будет арендовать дом на этот месяц.

«Ну да, в лесу среди монстров намного безопаснее, чем в городе среди людей», – подумала Хелена, закатывая глаза, и повесила куртку на вешалку.

Но тут же её словно током ударило: «Чего? Месяц?!»

Она недоумённо посмотрела на отца. Однако Гюнтер уже прошёл дальше в дом, не обратив внимания на её взгляд.

– Сказали, что этот дом недавно достроили. Как только его увидел в объявлении, подумал, что тебе тут будет комфортно.

Хелена с напряжением во всём теле направилась наверх по лестнице, сквозь зубы тихо процедив:

– Ага, жаль, меня спросить забыли.

Гюнтер обернулся к дочери:

– Ты что‑то сказала?

Ответа не последовало. Но он и не нужен был – по тяжёлым шагам девушки и так было всё понятно.

Хелена прошлась по нескольким комнатам, выбирая себе место для обустройства. Все помещения казались одинаковыми, будто дублировали друг друга, различаясь лишь расположением окон.

Она зашла в очередную комнату. Пространство не было слишком большим, но, посмотрев в окно, Хелена невольно замерла. За стеклом раскинулось замёрзшее озеро, покрытое причудливыми узорами трещин. В морозном воздухе кружились снежинки, а солнце, пробиваясь сквозь ветви сосен, окрашивало пейзаж в нежных тона.

«По крайней мере, вид неплохой», – с неохотой признала она.

Девушка поставила портфель на кровать, подошла ближе к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Тишина. Ни машин, ни городской суеты, ни даже птичьего гомона. Только скрип старого дома да далёкий вой ветра в кронах деревьев.

«Пожалуй, выберу эту комнату», – промелькнула мысль, и Хелена, развернувшись, кинула рюкзак на кресло с таким размахом, будто хотела швырнуть его в стену.

Она выдохнула всё напряжение из лёгких и прыгнула в мягкую кровать, утонув в перине. Расслабившись, она уставилась на узоры на потолке, проводя глазами каждую линию, будто искала в них ответы на вопросы, которые боялась задать вслух.

– Значит, месяц… Тут хоть инет есть?

Девушка достала из кармана кофты телефон, разблокировала экран и тут же сжала его так, что костяшки пальцев побелели.

– В смысле?!

Вырвалось у неё с хриплым рыком.

– Построить дом построили, а интернет провести забыли?! Какая, к чёрту, одна палка?!?!?

Она откинула голову назад с громким, отчаянным выдохом, а рука с телефоном безвольно плюхнулась на кровать, словно вся энергия разом покинула тело. Повернувшись на бок, она убрала руки под подушку, подтянула колени к груди – свернулась в клубок, как ребёнок, пытающийся спрятаться от мира. Хелена закрыла глаза, пытаясь унять нарастающую волну раздражения.

«Плевать! Впервой что ли?!» – мысленно огрызнулась она, но сама себе не поверила.

Настроение портилось с каждой секундой, а когда она снова посмотрела в окно, красивый вид, свежий воздух, дом во всём распоряжении – всё это вдруг показалось насмешкой. Угнетённое чувство в груди давило, а одинокая тишина вокруг только усиливала ощущение изоляции.

«Нужно просто поспать, и потом найду, чем убить время в этой одиночной камере», – пришла мысль, горькая, как полынь. И тут же под грузом долгой дороги веки сомкнулись, и Хелена провалилась в сон, будто в тёмную бездну.

***

Проснулась она уже вечером, когда за окном сгустились сумерки. Только открыв глаза, Хелена обвела комнату мутным взглядом и тяжело выдохнула:

– М-да… Я надеялась, что это был сон.

Она резко села на краю кровати, провела ладонью по лицу, разгоняя остатки сна. Протянув руку к тумбочке, нащупала лампу и щёлкнула выключателем. Комнату залил тёплый, тусклый свет. Сидеть в полумраке было невыносимо, поэтому она встала и, подойдя к выключателю у двери, включила верхний свет.

Взгляд упал на чемодан у порога.

«Папа принёс», – мелькнуло в голове.

Она подхватила его, с грохотом опустила на кровать и рывком расстегнула замки.

«Переодеться хоть, да поужинать сходить…» – подумала она, раскладывая вещи по полкам.

Наконец, найдя более лёгкую одежду, быстро переоделась. Вынув каштановые волнистые волосы из-под кофты, Хелена подошла к зеркалу. Опёрлась о столик, наклонилась вперёд, вглядываясь в своё отражение.

Её светлая кожа выглядела свежей и ухоженной, хотя за ней не было особого ухода. Глубокие голубые глаза, в которых, казалось, таилась целая вселенная, манили, как сирена, но в их глубине читалась усталость. Густые ресницы придавали взгляду мягкость, но сейчас он был колючим, настороженным. Волосы, обычно элегантные, после сна превратились в растрёпанный хаос.

Внезапно брови сошлись на переносице, а в груди что-то болезненно сжалось: «Будто смотрю на маму…»

Резко отвернувшись от зеркала, она тряхнула головой, будто отгоняя наваждение.

– Ну и пусть. Пойду так. Кто меня увидит-то?

Бросила она в пустоту, но голос дрогнул.

***

Внизу горел свет, и это удивило Хелену. Обычно, когда они останавливались где-то, отец сразу уходил работать. Она прошла на кухню и застыла в дверях. Гюнтер стоял у плиты, помешивал что-то в сковороде.

Она зыркнула на него, будто смотрит на седьмое чудо света, в которое до конца ещё не поверила. Сев за стол, скрестила руки на груди и спросила:

– Что это ты ещё тут?

– Решил приготовить тебе то, что ты любишь на ужин.

Ответил он с неловкой улыбкой.

Хелена уставилась в пустоту перед собой, чувствуя, как разочарование тяжёлым комком оседает в горле.

«На ужин я люблю что-нибудь острое, а носом я явно ощущаю карбонару…»

И обоняние её не обмануло: отец поставил перед ней тарелку с классической карбонарой. Её брови дёрнулись, а на виске заметнее проступила вена.

«Я, пожалуй, промолчу», – стиснув зубы, подумала она.

Взяв вилку, она кивнула:

– Спасибо.

Начала есть, но вкус был безвкусным, как и всё остальное в этом проклятом доме.

Гюнтер неловко почесал затылок:

– Ладно. Думаю, мне действительно нужно идти.

Он развернулся к двери, но Хелена резко бросила:

– Почему утром ты сказал, что арендовал дом на месяц?

Атмосфера мгновенно накалилась. Вопрос повис между ними, острый, как лезвие. Гнев закипал в груди, а сердце колотилось о рёбра. Она видела, как отец замер, как напряглись его плечи.

Не дождавшись ответа, Хелена резко опустила вилку на тарелку. Звон металла о фарфор резанул по нервам. Девушка вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся.

– Ты опять забыл, что я хотела отпраздновать день рождения с друзьями?!

Выкрикнула она, голос дрожал от ярости и обиды.

Тишина. Отец даже не обернулся.

– Каждый год одно и то же!

Её голос сорвался на крик.

– Когда я хочу провести свой день рождения нормально, ты вмешиваешься со своими поисками перхты, чьё время в этом году вообще закончено!! В конце концов, забудь о своей грёбаной мести! Если не друзья, то хотя бы ты не оставляй меня в одиночестве!

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. В кухне стало тихо, только тикали часы на стене, отсчитывая секунды их молчания.

Выпустив весь гнев, Хелена глубоко дышала, ожидая ответа. Грудная клетка ходила ходуном, а в ушах стучала кровь. Но вместо слов отца она услышала лишь грозное предупреждение:

– Говорят, в этих краях ходит какое‑то чудище и просится войти. Ни в коем случае не открывай!

Хелена застыла, словно её окатили ледяной водой. Ни оправданий, ни извинений, только очередное напоминание о монстрах. Она заскрипела зубами так, что челюсти заныли, сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до белых полумесяцев. Цокнув языком, девушка резко развернулась и шагнула прочь из кухни.

– Я даже не удивлена!

Бросила она, проходя мимо отца, намеренно задев его плечом.

В мгновение ока Хелена оказалась в гостиной. Рухнув на диван, она схватила пульт и с силой ткнула в кнопку включения телевизора. Экран замерцал, оживая. Скрестив руки на груди, девушка уставилась на заставку, но мысли её витали далеко, где‑то между обидой и горьким осознанием, что её слова снова прошли мимо ушей.

Не успела она собраться с мыслями, как раздался резкий щелчок захлопнувшейся входной двери.

«Ну и ну! В этот раз быстрее смылся. Вот это рекорд!»

Но удивление сменилось новым приступом раздражения, когда она услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Хелена резко развернулась к выходу, глаза расширились от возмущения: «И запер меня! А с этой стороны дверь хотя бы открывается?!»

Тишина. Только тиканье старинных часов в углу да собственное дыхание, сбившееся от злости.

Неожиданно из динамиков телевизора полилась мягкая, плавная мелодия. Что‑то классическое, пианино. И… странно, но злость начала потихоньку отступать, как волна, откатывающаяся от берега. Хелена перевела взгляд на экран и, увидев музыканта за инструментом, невольно выдохнула:

– О! Ну хоть телевизор работает!

Она принялась листать каналы – один за другим. Их было много, но ни один не принёс облегчения: все передачи шли на китайском языке, которого она не знала. Субтитры? Конечно, нет.

– Разочарование…

Протянула Хелена, обмякая на диване, плечи опустились, а пальцы бесцельно крутили пульт.

В конце концов, она остановилась на музыкальном канале и начала смотреть клипы. Ритмы, цвета, движения. Постепенно они затянули её, как водоворот. И вот уже ноги сами начали отбивать такт, а тело покачиваться в такт музыке.

Вскоре она метнулась на кухню, схватила пачку острых чипсов и вернулась в гостиную, уже танцуя.

Разные мелодии – разные танцы. Под каждый ритм она находила своё движение: то плавные волны руками, то резкие повороты, то лёгкие прыжки. Несколько лет уроков танцев давали о себе знать – тело помнило, отвечало, жило музыкой.

Но усталость – штука неизбежная. Спустя время Хелена рухнула на диван, тяжело дыша, волосы прилипли ко лбу, а на щеках горел румянец.

– Хах! Ну хоть так отдохну…

Выдохнула она, откидываясь на спинку, и потянулась, разминая затёкшую шею.

– Но то, что все каналы на китайском, очень затруднительно. Хоть садись и учи его весь этот месяц.

Подперев щеку ладонью, она уставилась в потолок. Мысли снова вернулись к отцу, к его словам, к его… отсутствию.

Он не помнит о её просьбах. Не просто забывает – он выбрасывает их из головы, как ненужный хлам! Считает, что она любит карбонару и тишину. Как удобно!

«Это мама любила карбонару. Это мама любила всё странное и в то же время тихое…»

Воспоминания нахлынули, как лавина. После того, как маму унесли лапы перхты, Гюнтер стал охотником. Сначала искал её там, где обитали эти твари, потом по всему миру. Десять лет! Целых десять лет он живёт этим поиском, будто другого смысла у него не осталось.

И каждый раз он забывает один простой факт: от его возлюбленной уже ничего не осталось. Ни следа, ни надежды. Но он продолжает. Продолжает искать, надеяться… Или же ему просто нужна эта охота, как воздух? Как вода?

«А я… Я просто напоминаю ему о ней. И поэтому он таскает меня за собой, думает, что так ближе к ней?..»

От этой мысли внутри что‑то болезненно сжалось. Она резко села, тряхнула головой, отгоняя наваждение.

– Хватит.

Сказала она всух, будто приказывая самой себе.

– Сегодня я буду танцевать. А завтра… завтра разберёмся.

И, включив клип погромче, Хелена снова вскочила с дивана, позволяя музыке заглушить все мысли.

Промывая в голове все воспоминания, Хелена вдруг резко застыла. В сознание впились слова о монстре, что просится войти в дом. Ни имени, ни описания внешности – ничего. Только это странное предупреждение. И это было странно даже для Гюнтера. Обычно он знал о монстрах больше, чем о родной дочери.

На лице Хелены заиграла нервная улыбка, кривая, неестественная. Одинокий монстр, что просится в дом… Может, ему и правда одиноко? Или он просто хочет погреться? Были ли вообще случаи смерти от него?

– Да… Вот с ним было бы намного веселее провести день рождения, чем с отцом.

Произнесла она вслух, и едва слова сорвались с губ, по спине пробежал ледяной озноб, а затылок словно обожгло раскалённым железом. Ей показалось, что это всего лишь игра воображения, ведь думать о монстрах в позднее время – не лучшая идея.

И тут телевизор, до этого показывавший клип, захрипел белым шумом, экран замигал, рассыпаясь хаотичными полосами. Воздух

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.