Лукоморье: от зари до зари

Глава 1 Командиров хватает всегда

Последнюю неделю перед открытием магазина я спал по 4–6 часов в сутки. Ситуацию спасал кофемат с бесплатной кнопкой – эспрессо, американо, капучино, латте, горячий шоколад. Пил не ведрами, но близко. Конечно, это было чревато для здоровья, а по-другому как? Магазин №29972 должен открыться вовремя. И я, как его директор был главным, кто за это отвечает.

И вот позавчера это торжественное событие произошло. Утром я получил почетную грамоту от территориального куратора, а вечером уже с гордостью докладывал о перевыполнении плановых показателей по объему продаж на 20%. И вот сегодня я наконец то позволил себе валяться до самого обеда, думая о внедрении электронных ценников, с помощью которых можно уменьшить объем «просрочки» с 6 до 2%. А это в масштабах нашей сети – десятки миллионов чистой прибыли. Карьерный лифт уже скрипел где-то над головой, унося меня куда-то в Пхеньян или Хэйхэ.Последнюю неделю перед открытием магазина я спал по 4–6 часов в сутки. Ситуацию спасал кофемат с бесплатной кнопкой – эспрессо, американо, капучино, латте, горячий шоколад. Пил не ведрами, но близко. Конечно, это было чревато для здоровья, а по-другому как? Магазин №29972 должен открыться вовремя. И я, как его директор был главным, кто за это отвечает.

Ушат с ледяной водой прилетел в обед в виде СМСки от HR куратора. Текст был длинный, как обвинительное заключение, и был неприятен, как чужие портянки в примерочной бутика.

«Предлагаю подойти на магазин и подписать соглашение на расторжение трудового договора. Дальше не вижу смысла вам появляться на магазине. Кроме открытия и закрытия магазина с твоей стороны ни один бизнес-процесс не выполняется. На данном этапе все усилия были приложены на твоё погружение. Командиров хватает всегда. Чтобы управлять нужно знать все процессы и действия изнутри. Без Администраторов ты не справишься даже с кассой! Все наши ожидания обнулились в одно мгновение. Весь твой опыт нас разочаровал. Ты сам не справишься. Нужен суетливый, быстрообучаемый и многозадачный директор. Вопрос не в управлении даже, а действиях и обучении всего штата!»

Вот тебе бабушка и даркстор мечты. Обидно было даже не то, что меня уволили, а как это сделали. Можно конечно было спорить, но когда люди, которым ты доверяешь и на которых работаешь по 18-часов в день не за страх, а за совесть, вдруг обращаются с тобой как с конфетной оберткой, которую можно легко выбросить в мусорный бак, то невольно задаёшься вопросом – «А оно тебе надо?».

В общем спорить я не стал, а просто подошел, подписал контракт, после чего отправился в «Борей» проходить в ускоренном порядке все стадии стресса. Галерея пахла кофе, свежей краской и чужими судьбами. Я заказал медовуху. Первую кружку. Потом вторую – для калибровки внутреннего сервера. После третьей пошел смотреть галереи. Сегодня там как раз открывалась новая фотовыставка «Волшебная сказка Лукоморье». Смешно: его уволили, а он идет смотреть сказки.

Я медленно шёл вдоль стендов: дубы, пруды, холмы, будто помятые временем. Всё выглядело странно, казалось какой-то неправдой, но именно этой неправды мне сейчас и не хватало. А может плюнуть на все, и махнуть в это самое Лукоморье? Сколько лет я уже не был в отпуске? Пять? Десять? Пятнадцать? Вот кстати и Администратор выставки.

– Извините, не подскажите, а как добраться до этого самого Лукоморья?

– Минуточку, сейчас я приглашу автора фотографий, он Вам все расскажет.

Через десять минут появился фотограф с яйцеголовым лицом, гибрид лошади, крысы и тёщиных страхов. Передние зубы торчат наружу, зато глаза под очками живые и умные.

– Вы спрашивали за Лукоморье?

– Да. Очень понравились Ваши фотографии, хочу все увидеть своими глазами.

– Ну, что ж, маршрут такой – вначале летите 11 часов самолетом, потом 5 часов поездом, дальше на внедорожнике до белого камня еще 4 часа, а там уже рукой подать. Через сутки будете на месте.

– И что от меня нужно?

– Прежде всего документы.

– Какие?

Он открыл телефон и начал зачитывать.

– Паспорт либо документ, его заменяющий, оригинал и копия, в том числе разворот с данными о регистрации по месту жительства. Военный билет и личный номер военнослужащего. СНИЛС, оригинал и копия. Свидетельство о присвоении ИНН, оригинал и копия, при наличии. Документы об образовании – копия, при наличии. Документы, подтверждающие факт заключения брака. Документы, подтверждающие наличие детей. Водительское удостоверение оригинал и копия, при наличии.

– Это все?

– Ну еще, конечно, деньги. Если хотите на месяц – это 210 тысяч. Годовой контракт – 5 миллионов 520 тыс.

– Ого. От выпитой медовухи в голове шумело в одном ухе, а во втором проснулся мягкий вкрадчивый голос зеленого змия: «Давай, не отступай. Хватит прогибаться под изменчивый мир. Если нельзя, но очень хочется, то можно. Ты теперь свободный человек, который может позволить себе жить так и там, где ты хочешь. А иначе зачем тебе деньги?»

– Я все понял и согласен.

– Оставьте свои координаты, с Вами свяжутся – сказал очкарик. Я вернулся к дубовым фотографиям. Тени на одном из снимков дрогнули, – не как свет, а как будто кто-то махнул хвостом. У меня неприятно сжалось под рёбрами. Я сморгнул. Картинка стояла неподвижно. Наверное, перегруз. Или медовуха. Или всё сразу.

Глава 2 Стая сказала: «Надо». Клан ответил: «Есть».

До сих пор не понимаю, как такую важную и запутанную миссию можно было доверить такой заурядной сущности, каковой являюсь я. Лукоморье – это вам не «vast in dust, фунт изюма». Там такая квантовая запущенность и распущенность, что сама Астар, Владыка Млечного Пути, периодически удивляется и извергается.

– Запомни главное, – сказал Тиран. – Лукоморье – это не место обитания демонов. Это место, где Эгрегор Жругор…

– Простите, Шеф, а Эгрегор Жругор – это он или оно?

Тиран перестал вертеть в своих лапках четырёхмерный Бублик Рублика и поднял на меня свои здоровенные зеньки. Его третий глаз прицелился в мою точку «Ж», после чего в остальных двух моё обычное отражение превратилось в упитанного рождественского гуся, поджариваемого в чугунке на медленном огне.

– Эй-эй, спокойно, Шеф! Я ж пошутил! Каждый знает, что Лукоморье – одно из немногих мест на Терре, где обитает собственный Эгрегор.

– Пошутил? – третий глаз Шива начал плавно исчезать. – Тогда скажи, какие ещё места обитания Эгрегоров ты знаешь?

Я облегчённо отметил, что перестал в глазах Тирана быть гусятиной, вернув себе вид обычного Дракона.

– Как скажете, Ваше Высокопреподобие. На Терре зафиксировано несколько зон, где устойчиво растёт общее психополе местной живности. К классике относятся Армагеддон, Апокалипсис, Рагнерек и Тартар. Есть растительный Эдем, есть горная Шамбала. Что касается Лукоморья, то это место обитание приполярного Эгрегора Жругора и…

– Ладно, хватит. Вижу, знаешь. А теперь слушай свое задание. У тебя две задачи. Минимум: проникнуть в Лукоморье и вернуться обратно. Не важно, в каком состоянии – в здравом уме или с затемнённой памятью. Или вовсе без неё. Главное – выживи. Мы тебя потом не больно вылечим. Максимум: найти и перезапустить местный артефакт – «Чайник Сажи». Все понятно, брат мой?

– Намастэ, Ваше Высокопреосвященство, – соврал я, честно глядя прямо в его чёрные бездонные глаза. Вот не знаю, как можно быть искренним, когда перед тобой пасть размером с ковш экскаватора. Один щелчок – и всё, меня нет. А ему за это ничего не будет. Вершина пищевой цепочка – не халам-балам.

– Когда приступать к выступлению?

– Сейчас и приступай. Иди, собирай амуницию, подбирай снаряжение. Начинай мутироваться и трансформироваться.

– Мне надо мутироваться? – опешил я. – Я думал, всё будет естественным путём, нежно и приятно…

– Нет, прям так, в виде птеродактиля там и проявляйся. А что? Мы же уже планетарное терраформирование закончили, вся Терра – одно большое тепло болото… Вот я удивляюсь, как такие как ты, со своими крохотными мозжечками, могут выживать и даже процветать в нашем изменчивом мире? Ну конечно тебе надо трансформироваться. И тебе, и твоему деймону. Ты же хорошо его понимаешь, вот Вы с ним местами и поменяетесь.

– Это как? – опешил я, машинально взглянув на свое отражение. Нет, я, конечно, не претендую на победу в конкурсе красоты «Мистер Галактика», но все же, не каждой сущности достается такое красивое тело, как у меня. И хотя крыльев нет, но зато хвост четырехшиповый, а это что-то да значит среди нас. Об этом вам любимая мать Драконов скажет. И менять свое прекрасное чешуйчатое тело на тушку какой-то помеси свинки с обезьяной у меня не было абсолютно никакого желания. Тем более, что он теплокровный.

– Что «как»? – фыркнул Тиран. – Стая сказала: «Надо». Клан ответил: «Есть». Иди к трансформерам, они всё сделают как надо.

– Как надо или как обычно? – не выдержал я, теряя страх и вежливость одновременно.

У Тирана снова начал приоткрываться третий глаз, и он наклонился ближе.

– Еще вопросы есть?

–Почему я?

– Почему ты? Слушай внимательно, брат. Мне тоже ой как не нравится идея отправлять туда тебя – мыслителя-брахмана. Но воины – кшатрии там не держатся. В Рагнареке – да. В Армагеддоне – да. А вот в Шамбале и в этом самом Лукоморье – ну никак. Хоть тресни. Мы там уже тридцать три самца потеряли и сорок самок – девственниц, между прочим. Вход для бойцов есть – выхода нет.

Тиран откинулся, и его массивная тень поглотила полнеба.

– Они сгорают, понимаешь? Не как факелы – это было бы красиво. Они там просто дохнут и от них не остается даже чешуи, только тихий звон в эфире. Звон о дубах, по которым ходят беспризорные коты местных воинственных аборигенов. Вся сила и воля наших воинов, их блестящая аура – всё это растворяется в этом Лукоморье словно в болоте. Этот портал живет в режиме неопределённой квантовой запутанности.

Тиран ткнул когтем в мою грудь. Не сильно, но болезненно точно он попал в мое сердце. При каждом вздохе, эти обжигающе – ледяные иголки шевелились и вонзались все глубже и глубже. По итогу я даже вздохнуть нормально не мог, каждую секунду думаю только об одном, какую смерть мне выбрать в следующее мгновение – самоудушение или самопротыкание.

– А ты, брахман, неопределённый. Твоё психополе – цветное и размытое, словно клякса Поп-шаха на палитре. Ты вечно во всем сомневаешься, медлишь, когда надо действовать, и при этом шутишь, когда страшно. И я допускаю что для Лукоморья ты – не сочный перевариваемый боевой стейк, а пустой пакет, обертка. И оно может тебя не схарчить, как чужого враждебного воина, а принять за местного безобидного поэта или художника. За ту самую «сущность», которая может там свободно болтаться.

Он убрал свой коготь и сердце заколотилось вновь без боли и страха.

– То есть меня посылают, потому что я… не воин? – выдохнул я, чувствуя, как гнев и обида начинают растворяться.

– Вот именно, – сказал Тиран, и в его голосе я услышал неотёсанную, но искренняя надежду. – Потому что ты жрец по рождению, и у тебя есть своя, кармическая связь с звездой по имени Солнце.

Он послал мне мыслеграмму – лицо какого-то обезьяна с белой бородой и с потухшими, виктимными глазами.

– Это твой местный абориген – андроид. Они рождаются не парами, как мы, а поодиночке. У них по базовой установке нет своего клона.

– То есть у них нет своих программных копий – деймонов?! И каждый из них существует лишь в одном, уникальном, единичном экземпляре во всей Вселенной? – удивился я.

– Да, именно так. И это еще не все. Когда их создавали, то получился временной люфт между загрузки аппаратной и программной прошивки, что периодически и приводит к багам.

– Можно точнее, к каким багам?

– У некоторых проявляется расхождение между фактическим уровнем физического тела и программой загрузкой. То есть допустим он человек, а воспринимает себя сукой, или она мнит себя неубиваемым тираннозавром. Или другой вариант – у некоторых частично остается генная память прошлых жизней, и они искусственно, через боль, наносят себе рисунок животного, которым были до реинкарнации. И если это один из нас, то мы можем устанавливать связь с рептилидным мозгом такого андроида. И если эта связь устойчивая, то они бессознательно начинают помогать нам, подготавливая Терру к нашему возвращению. Через неосознаваемую тоску этого типа по дубам ты и войдешь в Лукоморье. Он будет тем, кто действует, а ты… ты будешь его интуиция, ум, честь и совесть, которая изнутри будет шептать ему, какое есть для него правильное решение.

От этой перспективы мой хвост начал нервно бегать туда-сюда. Стать голосом драконьей этике и эстетике в программной загрузке теплового биологического андроида?! Это же моя мечта!

– Связь, как обычно, через кордицепс?

– О нет, дорогой. Если бы все было так просто, зачем бы мы занимались терраформированием, нагревая планету и меняя химический состав ее атмосферы? Мы бы все тогда просто перенесли свое программное обеспечение в тела местных андроидов и жили бы себе обычными кланами, как здесь. Но проблема в том, что когда мы скрещивали свиней и обезьян, создавая этих самых мутантов, то специально подняли у них температуру тела так, чтобы кордицепс не мог в них развиваться, и соответственно у них не было телепатической связи. Поэтому кордицепс у твоего носителя будет, но он будет работать только на прием. И это главное правило выживания в Лукоморье. Ты должен молчать, потому что любая попытка передачи будет не просто бесполезна. Кордицепс, он там словно маяк, который виден многим. А там не только местные шастают. Да, все знают, что Терра, это наша родная планета, заповедник и что другим цивилизациям туда вход категорически запрещен. Но Вселенная полна разных дуриков, которым драконовские законы не писаны, если писаны – то не читаны, если читаны – то не поняты, если поняты – то не так. С кордицепсом тебя учуют моментально. Никакой обратной связи, пока ты в Лукоморье, у тебя не будет. Нарушишь это правило – сдохнешь.

– Да я ж с ума сойду там от одиночества!

Тиран молчал, давая мне время осознать весь масштаб этого абсурдного путешествия. Это не была обычная задача. Это скорее была исполнительно-невыполнимая миссия.

Он продолжал смотреть на меня в упор и я вдруг почувствовал, как внутри меня нарастает холодная, очешуенная решимость сделать невозможное возможным.

– Иди к трансформерам, брат. Они уже ждут. И помни, у нас нет цели. Есть только путь.

Глава 3. Прядущая, Распределяющая, Неизменная

«Цех адаптивных трансмутаций», или, как его называли сталкеры – «Мясорубка» был стерильным и бесконечно большим спиральным фракталом. По центру парило с десяток платформ-декодеров, из которых благодаря квантовой спутанности, десяток сущностей и срачностей только что переместилось в иную точку Вселенной. Дежурных трансформеров всегда трое: Клото, Лахесис и Атропос. Для друзей – Прядущая, Распределяющая и Неизменная.

– О, а вот и мой верный Птеродактиль, – улыбнулась Прядущая.

– Опоздал, – сказала Неизменная, не глядя на меня.

– Он пришёл вовремя, – тут же поправила ее Распределяющая.

– Для нас – да. Для точки сборки – нет.

– И куда его на этот раз, – спросила Прядущая. Она лучше всех относилась ко мне, ибо для нее я навсегда был и оставался победителем. Это она в свое время выбрала меня среди десятков миллионов таких одинаковых одноклеточных шустриков.

– На этот раз в Лукоморье, Чайник Сажи будет перезапускать – ответила за меня Распределяющая. – Пора ему к родной земле приобщаться, а то шастает по разным закоулкам, уже и до пустоши Эридана добрался

– Ты и правда был в сверхпустоте Эридана?! И как оно там, на родине нашей Вселенной? – с нескрываемым восхищением вновь улыбнулась и спросила меня Прядущая.

– По факту он там не был, его там деймон замещал, – на этот раз Неизменная ответила за меня. С ней у меня всегда были сложные отношения – я ее боялся. Особенно почему-то ее большой косы. Впрочем, – в этом своем страхе я был не одинок.

Неизменную боялись все, даже те, кто делал вид, что ничего не боится. Прядущая могла ошибиться, Распределяющая – переиграть, но Неизменная никогда не делала ни того, ни другого. Она не принимала решений и не участвовала в выборе – она просто фиксировала итог. После неё уже ничего нельзя было изменить, даже формулировку вопроса. Именно поэтому её коса пугала не как оружие, а как знак: если она появилась, значит, всё, финиш. Смерть была не событием, а констатацией факта.

– До телепортации у тебя пара минут. Если есть какие вопросы, сейчас самое время задать, – сказала Распределяющая, опутывая мое тело цветными нитями проводов.

– Чайник Сажи – можно об этом подробнее.

В воздухе передо мной всплыли три рисунка.

– После нашего Исхода, – заговорила Прядущая, – для поддержания стабильности прото-порталов на Терре было оставлено несколько специальных артефактов. Впоследствии, некоторые из них сформировали культурный код отдельных доминирующих локаций андроидов.

– Лампа Аллы. «Исполнение желания через абсолютную покорность». Первоначально проявилась в семитских культурах, окончательно кристаллизовалась в исламе. Даёт силу через абсолютную веру и отказ от личной воли в пользу групповой динамики. Концентрирует патерналистическую энергию миллионов в единый луч. Далее: Потер Гари. «Исполнение желания через личное преодоление и знание». Активен в англосаксонском протестантском мире. Даёт силу через индивидуализм, гуманизм и матриархат. Преобразует общественное в личное и обратно. И, наконец, третий, твой артефакт – Чайник Сажи. Принцип: «Исполнение желания через неопределённость и абсурд». Активен в славянском, преимущественно православном культурном поле Эгрегор Жругор. Способен находить решения через кажущийся хаос и иррациональность. Он создает поле возможностей, где невозможное становится возможным, пусть и маловероятным.

– И этот Чайник сейчас в Лукоморье?

– Его сигнал исходит оттуда уже как семь с половиной тысяч земных лет. Но в последние сто лет что-то с ним произошло, и тамошний Эгрегор Жругор занялся сплошным самоуничтожением.

– И что мне с ним делать, когда найду? Вытащить? Выпить? Заварить в нём чай, суп, компот?

– Недостаточно данных, – ответила Неизменная. – Артефакты уровня Чайника – это не просто предметы. Это состояния реальности. Твоя задача – установить контакт, а дальше действуй по обстоятельствам.

– Все, время пришло, – прервала нас Распределяющая, – процедура начинается. Отключение высших когнитивных функций через пять… четыре…

Я глубоко вздохнул, втягивая в себя аромат родных кварков.

…три…

Прилетает последняя мыслеграмма Тирана: «Ну что, бро? Посмотрим, на что способна твоя интуиция».

…два…

Тишина.

…один.

– Поехали!

Глава 4 Станция «Пожарная» – зона лукоморская

Глава 4. Станция «Пожарная» – зона лукоморская

Поезд остановился плавно и медленно – так останавливаются в местах, где уже никто никуда не спешит. Я вышел на перрон. Станция называлась просто: «Пожарная». Табличка была старая, чугунная, с облупившейся краской. Ни расписаний, ни электронных табло. Только ветер, запах сырого дерева, кромешная темень и холодный дождь. «Вот твоя последняя остановка» – пронеслось в голове.

– Вы в Лукоморье? – спросили за спиной.

Я обернулся. Мужик лет сорока с лобковым фонариком в серой фирменной куртке, без опознавательных знаков. Ни погонов, ни шевронов. Лицо спокойное, как у человека, который давно перестал удивляться.

– Да. Сказали, тут меня встретят.

– Документы.

Мужчина, сверив документы со списком на планшете, кивнул.

– Ну вот и встретили. Пойдём, машина ждёт.

На парковке стоял старый, но ухоженный черный внедорожник без номеров. Я закинул вещи и сел на заднее сиденье. Впереди двое с карабинами, собранными, как будто их здесь действительно используют. Первые полчаса едем молча. Вначале асфальт, потом гравийка, затем кочка на кочке. Вокруг полная темень, только лампочки мигают на панели управления да музыка поет: «Что я делаю? Куда меня несет?».

– Ну что, давай знакомиться, – поворачивается тот, что встречал. – Я Небось. А он – Авось, – кивает он на водителя. А ты, значит, будешь у нас Водолей.

– Почему Водолей?

– Потому что у каждого, не важно, гость ты или кто, есть своя обязанность в Лукоморье. Ты, я смотрю мужик крепкий, будешь воду из пруда на кухню таскать. Да ты не боись, там ходок пять в день, не больше. А так, в остальное время лежи, отдыхай.

– А нельзя воду как-то оптом подвезти, во флягах там, в бутылях, в бочке какой-нибудь?

– Ух ты, умный, – подал свой голос водитель. – Подвезти можно, только обычная вода, как попадает в Лукоморье, сразу превращается в чистый монооксид дигидрогена. Пить такое никто не рискует. Вот такие, брат чудеса. Ты вообще знаешь, что такое Лукоморье?

– Если честно, то не очень. Я только фото видел, мне понравилось.

– Официально Лукоморье – это научно-исследовательский полигон. Про Зону читал?

– Читал. Кто ж от нее зарекается.

– Ну вот, у нас здесь и есть та самая зона. Небольшая аномалия в нашем бренном мире. А может какой недоделанный или переделанный портал, толком никто не знает. Сейчас ученых нет, они все в отпуск подались, на Запад в теплые края, вот мы пока разных туристов и принимаем. Тут много всяких странностей.

– А Вы как же?

– А мы тут местные, уже приноровились. А вы, приезжие, сразу охаете и ахаете как ненормальные. И потеете. Вот вас поэтому и жрут.

– Кто жрет?

Небось многозначительно тычет пальцем в висок, а потом стучит по стеклу.

–Жуки, пауки, и прочие жругоры. Пот для них – как звонок к ужину. Так что главное правило: не потей. Второе – смотри вверх. Увидишь, что необычное – лучше не высовывайся, а то может придавить, мокрого места не останется. Ты к нам в отпуск, дауншифтинг или слом биографии?

– Слом биографии. Слишком хорошо работал, – ответил я.

– Классика, – усмехается Авось. – Ещё тебе совет, попытка «всё быстро понять» обычно заканчивается плохо. Такие торопыги здесь надолго не задерживаются. Они сами уезжают, даже не понимая почему.

– А тех, кто остаётся?

– А те, кто остаётся, они просто не видят смысла уезжать. Тут столько всякого необычного, что мама не горюй.

Машина останавливается у открытого шлагбаума, рядом с которым висит щит с надписью «Вход только в дневное время суток. Въезд с пандавошками запрещен». Встречающие смотрят друг на друга

– Да поехали, че!! – говорит Небось и мы снова трогаемся.

– А много народу сейчас на базе?

– Не так что бы много, но есть, – Небось открывает свой планшет. В первом номере – пять Мисс, к финалу конкурса русалок готовятся. Во втором – какие-то мутные бандерлоги.…

– Бандерлоги? – удивляюсь я.

– Ну да. Что-то суетится, все копают. Это ж русская земля, тут знаешь сколько талантов и сокровищ зарыто? Могила Чингисхана, золото Макенны, клад Колчака, та же женьшеневая плантация Дерсу Узалы. Много чего. Кстати, ты женьшень ешь?

– Женщин? – переспросил я. – Не знаю. Никогда не пробовал.

– Не женщин, а женьшень. Ну ладно, Бог даст, попробуешь. Завтра Принцесса в люкс заезжает. Кто еще?

– Дурак в предбаннике. Постоянный, – вставляет свое лыко в строку Авось.

– Дурак? – невольно повторяю я.

– Да ты не боись, он не буйный. Нормальный мужик, познакомишься, сам увидишь, вы с ним соседи. И это, чуть не забыл. Ты когда воду из пруда будешь брать, не смотри много в нее. Там не всегда твоё отражение будет. А вот и мы приехали.

За окном мелькают какие-то едва различимые в темноте строения, и мы останавливаемся у небольшого кунга. Небось открывает замок и широким жестом приглашает меня войти.

– Ваш номер, сэр. Вэлком.

Захожу внутрь. Одноместная кровать и… И больше ничего.

– И я здесь буду жить?!

– Жить ты будешь в Лукоморье, а здесь ты будешь спать, все белье чистое, неделю назад только постирали, – говорит Авось, занося мои сумки.

– Да, это конечно не отель RekLama, все удобства на улице. Но ты ж сюда не в четырех стенах запираться приехал. Или что-то не так? Ты только скажи, мы быстро тебя обратно вывезем, – желание клиента у нас закон.

– Да нет, не надо чего уж там.

– И это правильно, братан. Завтрак в десять. Там со всеми и познакомишься. Вот тебе ключ и фонарик, без него после захода Солнца никуда.

Смотрю на телефон. Связи нет. Совсем. Ни одной палки.

Глава 5 О превосходстве троичных систем над бинарными

Писать статью «О прикладном превосходстве троичных информационных систем над бинарными» в месте, где сама реальность функционировала на логике «да», «нет» и «а пошло оно всё на три изгиба дуба», – это еще тот интеллектуальный мазохизм. Но он писал. Потому что кто-то должен нести свет разума в этот мутный мир, пусть даже это свет от экрана старого ноутбука, которого уже и в ремонт никто не принимает.