42: Дверь, которую не стоило открывать

Глава 1. И снова крысы, или Как мы снова всех победили, даже не вступая в бой

Туннель выплюнул нас на поверхность как раз к закату. Солнце висело низко, окрашивая дорогу в Ягдшлосс в кроваво-красный цвет.

– Вот и маршрут, – Гарк пнул камень со стрелкой. – Три к одному, что нас там уже ждут неприятности.

– Без ставок, – буркнул Мармот. – Ты и так должен мне за прошлый проигрыш.

Ягдшлосс встретил нас тем же зловонием жареной дичи и крысиного помета. Трактир «Подранок» все так же кренился набок, но теперь над входом красовалась новая вывеска: "Крыс не кормить. Они и так тут хозяева".

Трактирщик, увидев нас, фыркнул:

– Ну вот, избавители вернулись. Только зря я тогда радовался – ваши крысы просто мигрировали в соседний амбар. А потом вернулись. С потомством.

Мармот развалился на скамье:

– Какая оплата – такая и работа. Ты ж нам тогда даже медяка не дал, «чудо» свое оценил в благодарность.

– Не расстраивайся, – сказал я, оглядывая знакомые стены. – В этот раз попробуем избавить окончательно.

Крысы явились сами – целым парадом. Самая крупная, с шрамом через левый глаз (видимо, ветеран наших прошлых стычек), уселась прямо на стол и укоризненно посмотрела на меня.

Я закрыл глаза, сосредоточился и…

"Уходите. Все. Навсегда. Иначе…"

В голове вспыхнула картина: молот, грохот, огонь. Крысиный царь вздрогнул.

«А ведь вы можете жить в мире где-то далеко отсюда, или не очень далеко, но точно не здесь…»

"Мы уйдем. Но не из-за угроз. Ты первый, кто просто попросил. Тем более последний повар был не слишком вкусный, а новых трактирщик явно нанимать не собирается…"

Через час все крысы Ягдшлосса – от мала до велика – потянулись из деревни караваном. Они тащили на спинах узелки с припасами, детенышей и даже крошечные «чемоданчики» из коры.

Трактирщик неожиданно всхлипнул:

– Черт возьми, я ведь даже имена некоторым дал… Вон та, с белым пятном – Марта. А этот увалень – Генрих…

Он махал им вслед платком, пока последний хвост не скрылся за поворотом.

Вечером, за кружкой мутного эля, Мармот неожиданно хлопнул меня по плечу:

– Знаешь, Карл, ты все-таки молодец. Мог бы по старинке – поубивать всех. А нет, нашел мирный способ. За это я тебя и люблю.

Он помолчал, глядя в огонь:

– Оно ведь как… Любое злодейство, совершенное нами, можно было бы оправдать их злодейством. Да хоть пять поколений назад. Вся политика так и работает. А ты не поддался искушению.

Гарк фыркнул:

– Ставлю десять к одному, что эти крысы теперь основали свое королевство где-нибудь в лесу. С шахматами и поэтессами.

– А мне кажется, они составят неплохую компанию кобольдам здешним, – ухмыльнулся Мармот.

Перед сном я вышел подышать. Стрелка на приборе Борка дрогнула, показывая на северо-запад – к Хайну. Оттуда пахло хвоей и чем-то древним.

– Завтра начинается настоящее путешествие, – прошептал я.

Из темноты донесся шорох. На плетне сидела одна-единственная крыса – та самая, с белым пятном. Она кивнула мне и скрылась в ночи.

P. S. Иногда чтобы добиться своего, достаточно просто попросить.

(Продолжение следует… Впереди – роща Хайна, где деревья помнят больше, чем люди…)

Глава 2. Путь в Хайн, или Как мы прислушивались к деревьям, а услышали самих себя

Тропа в Хайн вилась между холмов, словно гадюка, спешащая на змеиную свадьбу. Воздух густел с каждым шагом, пропитываясь дубовым ароматом и чем-то древним – словно дыхание спящего великана.

– Роща, говоришь? – Гарк прищурился словно пытаясь разглядеть что-то вдалеке, – надеюсь кроме дубов есть хоть яблони какие или груши, из чего они сидр то делать будут при такой растительности?

– Тебе лишь бы выпить, – усмехнулся Мармот.

– Не лишь бы, а хотя бы, – Гарк не сдавался, – что я в этой деревне вечером то делать буду?!

– Отдыхать, наслаждаться свежим воздухом, – решил и я вступить в беседу, – судя по нашей карте мы почти на месте.

Не успел я договорить, как из-за очередного поворота нам на встречу вышел местный староста, благообразный старичок с длинной белой бородой, добрым взглядом и умными глазами:

– Приветствую вас, путники, у нас всем рады, но просим вас соблюдать несколько правил:

1. Деревья «не обижать».

2. Не употреблять бранные слова.

3. В святой роще не шуметь.

– Мы здесь уважаем деревья, они говорят с нами в святой роще, дают нам наставления и истину.

– А разве истина не 42? – не удержался Мармот.

– Все ваши числа не объясняют ничего, а деревья дают нам тень в жару, топливо в холод, ветки для веников для бани, когда мы грязны телом, и священный шепот, когда мы грязны духом.

– Так если они священны – как же вы их рубите на дрова? – не унимался мой спутник.

– Это их добровольный дар нам для жизни, – кротко ответил старец.

– Ага, так сами под топор и прыгают, – саркастично пробормотал Мармот.

– Давайте я вам покажу нашу священную рощу, и вы сами сможете понять почему деревья лучше богов и чисел.

Мы двинулись в след за нашим провожатым, дивясь на его необычную мантию.

– Он что, из коры её сделал? – шепотом спросил Мармот, толкая меня локтем.

– Возможно, хотя я и не представляю себе, как это возможно, – ответил я.

– Деревья же «святые», – так же шепотом добавил Гарк, – ставлю два к одному они прямо сами ему скинули с себя уже готовую.

Пока мы обсуждали необычный наряд местного главы, роща постепенно вырастала перед нами во всей своей красе. Если уж она и не была священной, то красивой была, без сомнения. И тут я понял, что имел ввиду старик, говоря о том, что деревья с ними говорят. В их шелесте определенно слышались обрывки фраз: «…всё впереди…», «…опасайтесь темного человека…», «…море ждёт вас…». Староста торжественно кивнул:

– Видите, они уже говорят с вами.

– Невероятно!! – вырвалось у меня.

– Вы тоже это слышите?! – казалось, что Мармота ударила молния, настолько ошеломленным он выглядел, – надеюсь темный человек – это не наш гном после какой-нибудь бормотухи…

– Или ты, когда проиграешь мне спор, ну, значит, если я и сошел с ума, то по крайней мере не один, – Гарк казалось не был удивлен, оглядываясь по сторонам в поисках какого-то подвоха, – а море то подождёт, нам пока и на земле неплохо.

– Каждый слышит здесь то, что предназначено именно ему, – проговорил Клаус (так звали старика как мы выяснили потом, а Мармот не удержался чтобы не съёрничать: «На Рождество он точно без работы не сидит»).

– Это и правда удивительно, – сказал я и споткнувшись о корень, едва не ударился лбом о самый крупный дуб, который видел в своей жизни.

– Вот мы и пришли к нашему святилищу.

Я осмотрел дерево повнимательнее. Сразу бросалось в глаза сходство его нижней части с лицом, небольшие углубления, похожие на глаза, и дупло, расположенное по середине ствола, напоминавшее раскрытый рот.

– Ну хоть брови не нарисовали… Так, стоп, а вот и они, – Мармот тоже рассмотрел «лицо» дуба и ухватил деталь, которую я не сразу заметил. Над импровизированными глазами и правда каким-то красящим веществом были нарисованы брови, солидные, нахмуренные.

– А всё-таки, что будет если ругнуться? – Гарк едва закончил фразу, как низко висящая ветвь хлестнула его по лицу, – доходчиво, мог бы и не спрашивать, – насупился гном.

Я непроизвольно сжал жёлудь, который лежал у меня в кармане ещё с первого нашего визита в Черный лес. Он как будто завибрировал и «просился» наружу. Я достал его и протянул Клаусу. Тот отшатнулся:

– Что это? Это то, о чём я думаю?

– Это дар Лесного Старика.

– Оставь его нам, юноша, – взмолился Клаус, – этот жёлудь может стать началом новой святой рощи. Последний такой жёлудь пророс в него, – староста махнул головой в сторону священного дуба, – Лесной Старик одаривает лишь светлых людей в надежде что они помогут лесам выжить.

– Самое время начать торг, – Мармот толкнул меня локтем.

– Нам бы лошадей, – после некоторой паузы сказал я, подумав какой путь нам ещё предстоит.

– Это будет просто прекрасно, мы дадим вам двух лошадей и замечательного ослика, – выпалил старик, взглянув на Гарка мельком.

– И тут дискриминация, – обиделся тот моментально.

– Хорошо, хорошо, три самых лучших лошади считайте, что уже ваши.

Жёлудь незамедлительно пропал в полах странной мантии Клауса, а нам привели лошадей – не скакунов, конечно, но с виду очень выносливых. Заночевать мы решили на краю рощи в надежде на новое пророчество деревьев. Но, на этот раз их шелест ничем не напоминал человеческую речь. Действительно ли днём мы слышали предсказания или это просто был ветер и наше желание проникнуть в тайны будущего.

– Завтра – Тайхе, – зевнул Мармот, – я слышал там есть трактир «Пьяный единорог».

– Единороги не пьют, – возразил Гарк.

– Их вообще не существует, – добавил я сквозь сон. На этом и закончился наш день, завтра нас ждёт новый город и новые открытия.

P. S. Иногда деревья знают больше, чем кажется. Или нам хочется так думать?

(Продолжение следует… Впереди – Тайхе, город, где даже единороги не прочь пропустить стаканчик, если они всё же существуют.)

Глава 3. Тайхе, или Как единорог стал пьяным, а трактир – знаменитым

Мы обзавелись лошадьми и поэтому наше путешествие протекало не в пример быстрее чем раньше. Я сверялся с картой, подаренной Борком – на ней Тайхе был обведен кружком с пометкой «Здесь единороги? (спросить на месте)». Буквально через день пути мы оказались в окрестностях Тайхе – прекрасного города среди множества прудов. Дорога среди них петляла как след пьяного мельника в пятницу вечером. Небо отражалось в воде и казалось мы парим на границе двух миров. Вид был завораживающий, однако не все из нас прониклись этим зрелищем, Гарк казалось комментировал каждую кочку на дороге:

– Если бы создатель хотел, чтобы гномы ездили верхом – он бы сделал мою пятую точку из какого-нибудь металла!

– Ага, и был бы у тебя блестящий металлический зад, хотя, если подумать, такое уже где-то было, – заметил Мармот.

– Зато теперь ты выше всех гномов в округе, – хотел подбодрить его я.

– Так… их… здесь… и… нет, не сложно… быть… выше…… сильнее…, быстрее… того, кто отсутствует, – Гарк смешно подпрыгивал, отчего его речь становилась обрывистой.

В самом городе мы застали идиллическую картину: аккуратные домики с соломенными крышами, запах свежеиспеченного хлеба и неторопливо прогуливающиеся жители.

– Где здесь у вас «Пьяный единорог»? – Мармот решил не терять времени даром и обратился к первому же прохожему, дородному мужчине в широкополой шляпе.

– Дак, ехайте прямо по улице, не промахнетесь, там вывеска большааая, – ответил он, слегка растягивая слова.

– Спасибо, добрый человек, – решил Мармот проявить учтивость.

– Вежливость – лучшее оружие вора, хотя мы и не воры, хотя мы и украли где-то эту фразу, – сказал Мармот, отвечая на мой недоуменный взгляд.

– Буду знать, – только и оставалось ответить мне.

Действительно, проехать мимо трактира было очень сложно, вывеска устрашала своими размерами и нелепостью изображенного на ней коня с рогом посередине лба. Глаза коня казалось хотели встретится между собой и крепко обняться, что, по задумке автора, свидетельствовало о его сильном опьянении.

– За такую мазню я бы платить не стал, только если пинками, – Мармот был неумолим к неизвестному автору этого шедевра.

Внутри пахло пивом, жареным луком и чем-то ещё непонятным, но очень приятным:

– О, пахнет как будто кофе варили! – удивленно проговорил Гарк.

– А что это? – в один голос спросили мы с Мармотом.

– Я просто оговорился, – Гарк смутился и поспешил отойти в сторону.

– Нравится запах? – приветливо спросил трактирщик, крупный детина с лихо закрученными усами.

– Да, очень необычный и приятный.

– Вот, приходится соответствовать названию, это наш уникальный напиток – «Уложи коня поспать», варим из овса, темный, густой, сшибает наповал.

– Мне пожалуйста три, нет, четыре кружки, милейший, надо распробовать, – Мармот продолжал поддерживать образ воспитанного человека, – кстати, о конях…

– Ах, да, вы тоже про название, – трактирщик вздохнул, – всё скучнее чем кажется на первый взгляд.

Йенс (так звали хозяина) вздохнул и поставил перед нами шесть кружек:

– История проста. Лет сорок назад тут гастролировал жулик с конем. То ли приклеил ему рог, то ли это нарост был как у вольпертингеров, бородавка закостеневшая, назвал единорогом и возил по ярмаркам. Народ, конечно, велся…

– Как и сейчас, – Мармот уже жмурился от удовольствия, прихлебывая из первой своей кружки.

– И? – поторопил я флегматичного хозяина таверны.

– А дальше всё банально. На один из праздников пьяный конюх подсунул «единорогу» вместо воды пиво, тот напился и стал лягаться. Дед мой пал смертью храб… ой, пьяных в тот вечер, а на деньги, заплаченные этим пройдохой мой отец и открыл сие прекрасное заведение.

– Вот и вся магия, – развел руками Гарк. – Ждал единорога, получил историю про пагубное влияние алкоголизма на домашних животных и мимо проходящих.

– Прямо готовая история на агитационный плакат для твоих бритых собратьев, – Мармот уже начинал косеть, но подначить Гарка не забывал.

– Зато какое название! – трактирщик оживился. – Людям нравится. Приезжают и издалека, а потом возвращаются, распробовав наше пиво.

– Я – точно вернусь, – Мармот утратил облик культурного человека, издав громкое и продолжительное рыгание.

– А как всё хорошо начиналось, – сморщился Гарк.

– Не завидуй и не провоцируй, неизвестно как ночью ещё всё это аукнется, – вторая кружка Мармота опустела так же как его взгляд.

– Пожалуй, третью кружку ему уже не надо, мы оставим её на утро, – проговорил я, и мы с Гарком повели спотыкающегося Мармота вверх по лестнице, где, как сказал Йенс, нас ждут «прекрасные апартаменты» – комната с камином и тремя мешками с соломой в виде спальных мест. «И даже есть окно с видом на пруд», – добавил трактирщик чтобы мы понимали насколько это шикарный «номер».

Рано утром, когда ещё только начинало светать, я проснулся от тихого ржания со стороны ближайшего к нам пруда. Я выглянул в то самое окно и обомлел. У пруда стоял белый конь с небольшим рогом на голове и очень печально смотрел на трактир. Он стоял в клубах пара, поднимавшегося от воды и казался каким-то призрачным, почти прозрачным. Его взгляд был настолько грустным, что я понял – всей правды трактирщик нам не рассказал. На одном из мешков заворочался Мармот, я мельком оглянулся на него, а когда снова посмотрел в окно – коня и след простыл.

– Теперь я знаю почему этот напиток так называется, – Мармот простонал, – я спал как конь, а теперь ровно так же хочу пить…

Когда окончательно рассвело и Мармот перестал изрыгать из себя газы и проклятия, мы спустились вниз.

Стоило мне спросить Йенса о своём ночном видении, как он побледнел и осунулся: «Значит это правда… Говорили, что у того коня было потомство, жеребята с такими же рогами, только чуть меньше, и они видели, как их родителя забили после того происшествия. Эти малыши разбежались по окрестным лесам, и нет, нет, а кто-то их видел. В день смерти своего предка кто-то из них приходит к городу как будто бы почтить память. Раньше я думал что всё это басни…»

– Эх, нам бы его поймать, вот заработали бы и на роге, и на призрачном облике, – Гарк сокрушенно покачал головой.

– В этот раз я готов поставить три к одному что он шустрее наших «рысаков», – Мармот выглядел и рассуждал уже вполне трезво.

Мы попрощались, взгромоздились на своих лошадей, и уже более уверенной поступью пустили их дальше по нашему маршруту. Впереди нас ждал Зумпф.

P. S. Самые странные легенды могут оказаться правдой. Просто не той, которую мы хотим услышать.

(Продолжение следует… Впереди – болота, неизвестность и новые знакомства.)

Глава 4. Зумпф, или Как мы чуть не утонули, но нашли любовь

По мере продвижения на север дорога становилась более размытой и вокруг нас сгущалась неприятная липкая пелена. Казалось этот туман собирается поглотить нас целиком, а к Зумпфу «выплюнуть» сырые останки. Дорога становилась все более коварной с каждым шагом. Болото, которое на картах выглядело аккуратным зелёным пятнышком, на деле оказалось жутковатым местом, где сырая мгла цеплялась за одежду, словно мокрые пальцы утопленника.

– Я же говорил, надо было ехать в объезд! – ворчал Мармот, вытаскивая сапог из очередной трясины с громким чмоканьем, – На карте Борка та дорога была помечена как «Сомнительно, но сухо».

Коней мы уже вели рядом с собой, предусмотрительно спешившись.

– Ага, где разбойники. Отличный выбор – либо утонуть, либо быть ограбленным, – парировал Гарк, нервно озираясь. – А на этой была пометка про пьяных гномов, вот я и подумал, что уж лучше пьяные товарищи, чем трезвые разбойники.

Справа от нас с очередной кочки посреди болота ухнуло в воду нечто, отдаленно напоминающее лягушку, только раза в три больше судя по всплеску.

– Может и разбойников там никаких не было, – сказал я, уже сильно жалея, что мы пошли именно этим путем, наслушавшись рассказов местных крестьян о бандитах на другой дороге.

Наши лошади нервно переступали, чувствуя нестабильность почвы. И в тот момент, когда я хотел предложить сделать привал, земля под нами внезапно ожила.

– Это не земля… – успел прошептать я, прежде чем наша маленькая экспедиция начала медленно, но неумолимо погружаться в трясину.

– Вот и финал! – Мармот картинно раскинул руки. – Утонуть в болоте, даже не добравшись до города. Я всегда мечтал погибнуть в бою, а ещё лучше – в глубокой старости, в окружении внуков, тьфу, красоток.

– А я – нет! – Гарк судорожно цеплялся за седло. – Я вообще умирать не планирую, особенно захлебнувшись болотной жижей!

Я же молча грустно размышлял как много я ещё не успел сделать, влюбиться, например…

Мы погружались всё глубже. Холодная жижа уже подбиралась к поясу, когда…

– Эй, там! Держитесь! – раздался молодой голос из тумана.

Из клубящегося марева появились всадники в синих плащах с гербом Зумпфа. Они ловко забросили нам верёвки и вытащили из трясины с мастерством, говорящим о том, что для них это – привычное дело.

– Спасибо, добрые люди! – я отряхнул с себя тину, когда нас поставили на твёрдую (относительно) почву.

– Не стоит благодарности, – ответила одна из всадниц, сбрасывая капюшон. Светло-русые волосы, серо-зеленые озорные глаза, ямочки на щечках и улыбка, от которой у меня перехватило дыхание. – Отец всегда говорит, что болото Зумпфа собирает дань с неосторожных путников.

– Карл, дыши, – шепнул Мармот, толкая меня в бок. – Ты же не хочешь упасть в обморок перед… кем ты там сейчас представляешь её?

– Баронессой Элин фон Зумпф, – представилась она, и моё сердце сделало сальто. – Дочь местного правителя.

Я судорожно пытался привести себя в порядок, хотя, учитывая наше пребывание в болоте, это было бесполезно.

– Половое созревание ещё никого не делало умнее, – философски заметил Мармот, наблюдая, как я безуспешно пытаюсь отряхнуть с себя остатки болота, – и наступило оно очень не вовремя…

– Думаю, вам всем нужно в баню и смена одежды. Отец будет рад гостям… особенно в свете последних событий, – она смотрела на нас с сочувственной улыбкой от которой мне стало одновременно и стыдно за свой вид и как-то очень тепло внутри.

Мы взгромоздились на наших лошадей и поехали вслед за баронессой и её свитой. Мои спутники не преминули поделиться со мной «жизненным опытом»:

– За морем есть девушки и лучше, – буркнул Гарк, выжимая воду из бороды.

– А тебе откуда знать? Ты там не был, – парировал Мармот.

– Зато я видел картинки, – смущенно сказал Гарк, – у той двери мы нашли не только разные вещи, но и журнал с цветными изображениями слегка одетых женщин.

– Карл, вообще не стоит так откровенно пялиться на нашу спасительницу, это не добавит тебе очков, это не культурно, да и отец её не обрадуется такой потенциальной партии для своей дочурки, – Мармот критически окинул меня взглядом, хотя и сам выглядел ничуть не лучше.

Мне не хотелось ничего им отвечать, видимо я влюбился, такой сумбур в моей голове возник впервые в жизни, и я не представлял, как с этим справиться.

– Друзья, мне кажется я влюбился, – поспешил я поделиться этим соображением со своими спутниками. Все их слова до этого долетали до меня как в тумане.

– Гарк, смотри, какая прелесть, наш мальчик повзрослел, – с сарказмом произнес Мармот, – а ведь он серьезно! – добавил он, присмотревшись к моему выражению лица.

– Да, совершенно не вовремя и не в ту, – озабоченно произнес гном, так же взглянув на меня повнимательней.

– Давайте решать проблемы по мере их поступления, – Мармот вдруг стал серьёзен, – сначала баня и попойка, потом любовь и на дальнейший путь настройка.

Вдалеке в тумане начинали проступать силуэты странных построек на сваях, казалось они парили в воздухе, стараясь быть подальше от ненадежной местной земли.

P. S. Иногда, чтобы найти что-то ценное, нужно сначала хорошенько увязнуть. В прямом смысле.

(Продолжение следует… Впереди – замок барона, тайны Зумпфа и первое свидание, которое точно запомнится… если, конечно, Карл не упадет в обморок.)

Глава 5. Барон, ужин и болотный монстр на закуску, или Как легенды оживают за ужином

По мере приближения к городу становился более понятным его облик. Центральная улица, которая начиналась от ворот, шла непосредственно к замку барона через центральную площадь города. От площади отходили вправо и влево по диагонали ещё две широких улицы, ведущие в свою очередь к собору (слева) и к рынку (справа). Улицы эти пересекали три канала, средний из которых был настолько широк, что по нему перемещалась плавучая пекарня. По воздуху до нас доносился аромат свежеиспеченного хлеба вперемешку с запахом болотной воды, что производило двоякое впечатление. Когда мы проезжали мимо пекарь бросил явно свежий каравай хлеба в воду и перекрестился, что заставило нас обменяться непонимающими взглядами. «Дар болотному богу», – с неудовольствием пояснила Элин, – «годы идут, суеверия остаются». Со всех сторон нас окружали странные дома на сваях, похожие на огромных неуклюжих жуков на тоненьких ножках. Движение по каналам было настолько оживленным, что едва ли не ежеминутно какие-то две лодки сталкивались, но их хозяева на удивление мирно реагировали на происходящее, обменивались приветствиями и спокойно продолжали свой путь. По каналам проплывали не только ложки, но и как будто небольшие островки, казалось, что это живые существа, которые тоже как-то участвуют в жизни города, настолько органично они смотрелись в общем потоке. Всё это потом рассказал мне Мармот, так как мои мысли были заняты лишь одним, а точнее одной – баронессой. Это наваждение ненадолго спало только в тот момент, когда наша кавалькада резко остановилась на центральной площади.

– Мне кажется, у кого-то пора отнять ключи от городских ворот, не так ли, маленькая разбойница?! – не смотря на строгий тон, лицо говорившего не выражало какой-либо злобы или агрессии, скорее наоборот, он лукаво улыбался, и эта улыбка сразу выдавала в нем отца Элин. Это был невысокий крепкий мужчина с приятным лицом, темными волосами, однако тронутыми сединой по вискам. О его беспокойстве можно было судить разве что по морщинам, которые мелкой сеткой покрывали его нахмуренный лоб.

– Папа, ну ты же знаешь, что со мной ничего не может случиться, особенно с теми сопровождающими, которые по твоей милости не выпускают меня из виду, – она недовольно кивнула головой на своих спутников.

– Твоя мать говорила так же, однако… – барон машинально погладил эфес сабли с гравировкой «София».

– Хорошо, папочка, я поняла, я больше так не буду, – торопливо перебила Элин барона, – однако, мы забываем о приличиях, папа, познакомься, это наши гости, я лично выловила их из болота, – и она так заразительно рассмеялась что ни мы, ни барон не смогли сдержать улыбки.