В прошлый понедельник я победил зло

Text by Antje Herden

Illustrations by Eva Schöffmann-Davidov

Originally published under the title: Letzten Montag habe ich das Böse besiegt

© 2013 by Tulipan Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, München, Germany

© Чеснокова К. С., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Посвящаю эту книгу всем детям на свете

Мы – герои

В прошлый понедельник я победил зло. Конечно, мы опять действовали втроём. Кто меня знает, наверняка так сразу и подумал. А остальным я объясню: к счастью, я был не один! Мы с друзьями, с Сандро и Принцессой, только что пережили самое захватывающее и опасное лето в нашей жизни. Хотя, конечно, когда начинались каникулы, мы о таком и помыслить не могли.

За день до начала каникул я сидел на уроке математики. Перед классом у доски стоял господин Риман. Господин Риман знает только математику. Я совершенно уверен в том, что он даже влюблён в неё. Увы, ему не удалось передать эту любовь нам.

Мне было ужасно скучно, и я смотрел в окно. Господин Риман откашлялся, поэтому мне пришлось ненадолго повернуться к доске, чтобы учитель смог перестать кашлять. Вообще-то, после седьмого вызова родителей в школу я пообещал бабушке, что буду внимательнее слушать на уроках. И всё же мои мысли скакали где угодно, только не вокруг доски, у которой учитель объяснял дроби. А ведь уже завтра нам должны были проставить итоговые оценки, и начнутся каникулы!

Бабушка сейчас наверняка сказала бы, что даже спасители мира должны уметь считать. Но она этого никогда не скажет, потому что не знает о том, что мы с Сандро и Принцессой, и правда, однажды спасли мир. Никто об этом не знает.

Если бы мы этого не сделали, все дети нашего города сейчас ютились бы в подземелье, а их родители до конца своих дней слонялись бы по парку развлечений. Чтобы не допустить этого, нам пришлось спуститься в городскую канализацию и победить бога древних майя Каудату и всю его свору крыс и тритонов. Иногда мне до сих пор снится, как я соскальзываю в гущу липких ящериц и тритонов и погружаюсь в их слизь.

К сожалению, ты не испытываешь полного удовлетворения от того, что спас мир, если не можешь никому об этом рассказать. Сандро специально изготовил новую табличку для своей цепочки на шею на случай, если вдруг опять начнёт заикаться. На ней написано: «Мы герои». Но он больше не заикается. Теперь Сандро носит цепочку только в качестве талисмана.

В качестве утешения мы решили устроить себе геройскую вечеринку. Это была идея Принцессы. Мы хотели организовать настоящий праздник: с чипсами, колой, жевательными мишками, громкой музыкой и диско-шаром, который повесили в моей комнате.

Сначала мы немного потанцевали, и Сандро держал над головой табличку «мы герои», пока у него не заболела рука. Затем слопали всех жевательных мишек, и нам стало ужасно нехорошо. Диско-шар заклинило, и он перестал крутиться. А потом в комнату пришла бабушка и попросила вести себя немножко потише. Так что даже на собственной вечеринке нам не удалось почувствовать себя настоящими героями. Полный провал.

Я хихикнул, и господин Риман снова кашлянул. Он явно не собирался позволить радостному предчувствию каникул проникнуть в класс. Возможно, он вообще не любил каникулы. Может быть, ему просто становилось одиноко без учеников.

Мне, вообще-то, тоже было не до смеха. Дело в том, что утром я проснулся со странным предчувствием, так что сразу включил компьютер. Но электронный почтовый ящик был пуст, как и в предыдущие два дня.

– Сегодня мама снова ничего не написала, – крикнул я по пути в ванную.

– Это очень странно, – проворчала бабушка. – О чём она там вообще думает? Вы же должны уже послезавтра лететь в ней. А Суринам, между прочим, – не соседняя деревня.

И она была совершенно права. Суринам находится в Южной Америке. Мы с Сандро и Принцессой должны были провести первые две недели каникул у мамы в исследовательском лагере посреди джунглей. Она археолог и большую часть времени путешествует по миру и принимает участие в разных раскопках.

Мы собирались помогать археологам в поисках утерянных сокровищ одного из легендарных суринамских вождей. Конечно, я понимал, что нам не разрешат оставить их себе, и всё же ужасно радовался. Папа тоже радовался. А вот бабушка – нет. И так как бабушка живёт с нами и заботится о нас с папой, пока мамы нет дома, мнением бабушки пренебрегать нельзя. Даже совсем наоборот.

За чисткой зубов я проверил, не вырос ли за эту ночь хоть на чуточку выше. Разумеется, этого не случилось. Значит, и сегодня я останусь самым маленьким в классе. Конечно, я понимаю, что за одну ночь вырасти на пятнадцать сантиметров невозможно. Ну и что? Есть же люди, которые играют в лото, несмотря на то что их шансы на выигрыш составляют около 0,000000715 процента. А это значит, что из 140 миллионов человек выиграть может только один.

Тут зазвонил телефон, и я бросился в гостиную. На цифровом дисплее загорелся номер маминого мобильного телефона. Ну наконец-то! Однако в трубке раздались только какие-то шорохи и шумы. Связь была настолько плохой, что даже если мама и пыталась что-то сказать на том конце провода, разобрать я ничего не смог и всё-таки изо всех сил закричал в трубку, что буду ужасно рад скоро встретиться с ней. Оставалось надеяться, что она меня услышала.

Я ещё не успел рассказать об утреннем звонке Сандро и Принцессе, и это нужно было поскорее исправить. Однажды я случайно выяснил, что в школе есть сеть Wi-Fi, к которой мне удалось подключиться, так что я отправил друзьям сообщение:

Мама позвонила. Остальное скажу в парке.

К сожалению, господин Риман застукал меня за отправкой.

– Ты знаешь школьные правила, Курт. Твоя мама может забрать это техническое изобретение через неделю в школьном секретариате, – сказал он, держа техническое изобретение на вытянутой руке, как будто это было нечто живое. Класс расхохотался.

– На следующей неделе будут летние каникулы! – крикнул кто-то.

– К тому же моя мама в Суринаме, – добавил я.

Непохоже было, чтобы господин Риман знал, ни где находится Суринам, ни что на следующий день начинались школьные каникулы. Он почесал затылок.

– Ну ладно, – буркнул он, вернул мне телефон и снова вернулся к доске.

С прошлого года мы с Сандро и Принцессой ходим в разные школы. Сначала меня это ужасно расстраивало. Сандро не нравилась гимназия в нашем районе, а Принцесса выбрала общеобразовательную школу. И постепенно я привык. Так как моя школа была ближе всего к месту встречи, я первый добежал до нашего секретного убежища на крыше в парке. Это была крыша контейнера, в котором хранилось спортивное снаряжение для детской площадки. Крона огромного дерева скрывала её от глаз посетителей парка. А люди, отвечающие за спортивное оборудование, делали вид, что они нас не видят, даже когда замечали нас.

Сандро пришёл вторым.

– Hoi, – поздоровался он. Это приветствие по-голландски.

Волосы Сандро всё ещё были длиннее, чем у всех его сверстников, и уж точно длиннее моих. Но в этом-то как раз нет ничего странного, потому что каждую субботу папа бреет себе и мне голову. Поэтому у меня бывает максимум маленький ёжик, да и то исключительно по пятницам.

Я всегда ношу шапку. Бабушке ужасно нравится вязать мне модные головные уборы. У меня уже целая коллекция собралась. К сожалению, она никогда не покупает мне к ним модные джинсы и футболки. Вместо этого она заказывает брюки со стрелками и рубашки у портного моего отца, потому что ей так удобнее. Впрочем, у меня такое чувство, что некоторые ребята в школе считают мои брюки и рубашки довольно интересными. Недавно я даже видел, что один мальчик на год старше пришёл в школу точно в таких же брюках. Либо его бабушка тоже заказывает одежду у портного, либо он подражает моему стилю. Одна девочка из нашего класса как-то написала мне такую записку: «Курт, ты стильный».

С тех пор я больше не сержусь, когда младшеклассники смеются над моими толстыми очками.

Вслед за Сандро на крышу взобралась и Принцесса. И тоже поздоровалась по-голландски:

– Dag allemaal.

Это означает «всем привет». И поцеловала нас обоих в щёки. Но это ничего не значило, так делали все в её новой школе, объяснила нам Принцесса.

За последний год Принцесса сильно изменилась. Её длинные волосы всё ещё были ярко-рыжими, а глаза по-прежнему сияли, как звёзды. Но теперь она называла себя Тильдой и не носила больше розовых Принцессиных платьев с лентами.

– Я теперь слишком взрослая для этого, – сказала она и отнесла свои платья в комиссионный магазин.

Вообще-то, мне этого не хватает, и я всё ещё с трудом заставляю себя называть Принцессу Тильдой.

– Как же здорово, что твоя мама всё-таки позвонила. Я уж думала, что наша поездка накрылась медным тазом, – сказала Принцесса.

Она села возле меня на крышу и принялась раскладывать веточки по длине. Принцессе обязательно нужно привести в порядок всё, что её окружает. Хаос и беспорядок заставляют её нервничать.

– И почему же она целых два дня не отвечала на твои письма? – спросил Сандро.

– Понятия не имею, – ответил я. – Наверное, она хотела объяснить мне это по телефону, но связь была ужасной. В трубке только шипело и скрипело.

Принцесса хихикнула.

– Может, она просто говорила с тобой на каком-нибудь забытом языке индейцев?

– Ага, или какая-то мартышка украла у неё телефон и случайно позвонила мне.

Сандро не присоединился к нашему веселью.

– Если ты находишься посреди джунглей, такие помехи не редкость. Наверняка это ничего не значит.

– Ну конечно, – согласился я.

Было не так-то просто убедить маму Сандро разрешить ему полететь в Южную Америку. Нам троим пришлось умолять её сутками. Она согласилась последней из всех.

– Только представьте, что было бы, если бы мы сейчас никуда не полетели, – сказал Сандро. – Тогда все наши приготовления были бы напрасны.

– Например, эти жуткие уколы, – кивнула Принцесса.

В первую очередь нам пришлось поставить прививки от жёлтой лихорадки. Я ненавижу уколы! Но Сандро ненавидит их ещё больше. Принцесса сказала, что не нужно себя накручивать. Однако Сандро во время прививки потерял сознание. Ну ему хотя бы не пришлось видеть, как это делается.

– Теперь-то нам точно можно ходить в джунгли без шлема, – сказал Сандро.

– Наверняка, – ухмыльнулся я.

Благодаря Принцессе каждый из нас обзавёлся специальной каской с москитной сеткой. Когда мы с бабушкой пришли в магазин со снаряжением для похода по джунглям, я подумал, что эти дурацкие каски в витринах – просто украшение. К сожалению, это оказалось не так, и Принцесса убедила бабушку, что именно они-то нам и понадобятся. Впрочем, резиновые сапоги для защиты от укусов змей и супертонкие дождевики, которые выбрала бабушка, показались мне очень полезными.

С тех пор мы успели прочитать много книг о южноамериканских тропических лесах, и теперь я знал, какие животные в них обитают. Ещё мы уже месяц учили голландский язык. Это один из государственных языков Суринама.

– Может быть, всё-таки проверить заранее в интернете, куда прилетает самолёт и как нам в случае чего добраться до лагеря? – предложила Принцесса.

– Моя мама же пообещала, что встретит нас, – возразил я. Но в животе у меня внезапно появилось странное чувство.

– Разумеется. Но мы будем увереннее себя чувствовать, если сможем сами ориентироваться на местности, – возразила Принцесса. – Как минимум это нам не помешает, правда?

– Дай явлению название, и оно перестанет тебя пугать, – сказал Сандро.

Я хотел было спросить, какому именно явлению мы собираемся дать имя, но тут заметил, что Сандро спрятал лицо под волосами и принялся раскачиваться взад-вперёд. Он всегда так думает, а потом произносит фразы, над смыслом которых приходится долго размышлять.

– Курт, ты мог бы поподробнее разузнать о раскопках в Суринаме? – спросила Принцесса.

– Конечно, – согласился я. – Но вообще-то, мы и так знаем, что они ищут золотые украшения.

– Но такое ведь происходит не каждый день? – спросила Принцесса.

– Может быть, эти раскопки опасны, – предположил Сандро.

– Глупости. Если бы они были опасны, мама ни за что не пригласила бы нас к себе.

– Лучше лишний раз проверить, – стояла на своём Принцесса.

Удивительные новости

Вечером я слышал, как папа громко поёт в ванной:

В ванной папа всегда поёт кровожадные песни. Я не устаю задаваться вопросом, откуда он их знает. Но так как слышу достаточно часто, то автоматически начинаю подпевать про себя. Независимо от того, хочу я этого или нет. Бабушка стояла в кухне за гладильной доской. Она гладила мои рубашки и тоже насвистывала в такт папиной песенке.

– Петер, тебе не обязательно каждый раз петь эти ужасные песни, – крикнула бабушка.

– А кто меня им научил? – ответил папа.

– Ну-ну, – буркнула бабушка.

Я улыбнулся. Наша бабушка – это что-то особенное. Она тоже занимается хапкидо, как и я. Каждое субботнее утро мы ходим в парк и на газоне у пруда с утками тренируем новые захваты и стойки. К счастью, в субботу утром в парке совсем немного народа, потому что бабушка довольно громко кричит.

– Когда как следует кричишь, упражнения получаются сами собой, – говорит она.

И я раз за разом позволяю ей выигрывать в наших маленьких соревнованиях.

– Вот видишь! – каждый раз с гордостью говорит бабушка.

– Молодец, бабушка, – отвечаю я.

Я хожу на хапкидо с пяти лет, и у меня уже красный пояс. Если честно, у бабушки нет никаких шансов победить меня.

Я был рад, что папа и бабушка заняты делами. Так я мог спокойно ещё раз перечитать все мамины письма. Вдруг я обратил внимание на название одного места – Пипклейн. Там находился магазин колониальных товаров, в которых закупались археологи. Мама рассказывала об этом в письмах. Значит, он должен был быть достаточно близко от научного лагеря.

Почти целый час я пытался найти в интернете дорогу от аэропорта до Пипклейна, но так и не нашёл. Судя по всему, в Суринаме вообще было не очень много дорог. По крайней мере, таких, которые были бы нанесены на карты. Я нашёл в Сети множество красивых фотографий побережья с песчаными пляжами и пальмами, но ни одного изображения джунглей. Кажется, там было не особенно людно.

Затем я попробовал найти что-нибудь про раскопки. Мы, и правда, знали о них совсем немного. Например, я понятия не имел, кто был их заказчиком. Странно. Обычно моя мама занималась исследованиями по заказу музеев или университетов, и она всегда об этом мне рассказывала. Внезапно мне ужасно захотелось выяснить, для кого её команда искала в джунглях пропавшие сокровища. Поэтому я сделал кое-что совершенно неподобающее. Я открыл мамину электронную почту. Однажды я случайно узнал её пароль. И вообще-то, совершенно не собирался его использовать, но у меня было нехорошее предчувствие. Я увидел, что мама уже два дня не открывала почту. Либо у неё просто не было связи в джунглях, либо моя интуиция меня не подвела. Я, конечно, надеялся на первое. В остальном я не заметил ничего необычного. Может быть, что-то есть в спаме? Там я, и правда, обнаружил кое-что интересное. Среди ненужной рекламы, предложений взять кредит и прочего подобного я увидел очень загадочное письмо!

Dear Konstanze,

thank you for informing me about your assumption. Your discoveries don’t match my informations. I’m sure you are falsely alarmed. I hope the problems will work out. Please keep me informed about any upcoming situation.

Sincerely, Adrianus Van Basten

Я не хотел ошибиться в переводе, поэтому скопировал текст и вставил его в онлайн-переводчик. И получил вот что:

Дорогая Констанция,

спасибо, что сообщили мне о своём предположении. Ваше открытие не соответствует моим данным. Я уверен, что вы ложно встревожены. Надеюсь, что проблемы решатся. Пожалуйста, держите меня в курсе всех событий.

С уважением, Адрианус Ван Бастен

«Ага, так вот оно как!» – подумал я. Хотя, в общем-то, а как? Если я правильно понял перевод, у моей мамы было какое-то подозрение, которое этот Ван Бастен не подтвердил. Возможно, именно он и был заказчиком. Но почему она ему написала? Она же не была руководителем группы, им был её коллега, Тим Боргер.

Странное имя: Адрианус Ван Бастен. Почему-то оно показалось мне знакомым. Я как раз хотел погуглить, кто это, но тут в комнату зашёл папа. Может быть, у него закончились кровожадные песенки или просто вода в ванной остыла. Я поторопился закрыть страницу с маминой почтой.

– Ну что, ты уже сложил свои пожитки? – спросил папа.

– Конечно.

Я показал в угол комнаты, где лежал мой рюкзак и стоял большой чемодан. Я так волновался, что собрал вещи неделю назад вместе с бабушкой, а потом с удивлением ещё трижды заставал её за тем, что она снова распаковывала и запаковывала чемодан.

– Ах, Куртик. Ну вот, теперь и ты отправляешься в большой далёкий мир, – вздыхала она каждый раз при виде меня и наверняка ещё иногда, когда меня не было рядом. И это уже четыре недели подряд! Она волновалась ещё больше, чем я.

Папа достал с полки книжку с комиксами и развалился на моей кровати. Он что, собирался остаться тут?

– Ты останешься здесь? – спросил я.

– Если ты не против. В конце концов, я целые две недели буду лишён радости видеть тебя, – ухмыльнулся папа. – Чем ты там вообще занимаешься?

– Да просто читаю свою почту, – ответил я и поторопился открыть её. И тут же увидел письмо из Суринама.

– Мне написал Тим Боргер, – сказал я.

– Почему именно он, а не Констанция? – удивился папа.

Он терпеть не мог Тима. Мне Тим тоже не нравился. Иногда стоит мне увидеть человека, как я сразу понимаю, что не люблю его. Таким человеком был начальник моей мамы. Я познакомился с ним на одном её дне рождения. Он оказался хвастунишкой с маленькими жадными глазками.

– И что он пишет?

Я вслух прочитал письмо. Тим писал, что он встретит нас в аэропорту, потому что мама на несколько дней уехала.

– Почему Констанция так себя ведёт? Как будто дети каждый день летают к ней через полмира? – возмутилась бабушка.

Она тоже вошла ко мне в комнату и услышала последнюю фразу. В руках у неё была новая только что связанная шапочка.

– Я хотела положить её в чемодан, – проворчала она.

– По-моему, там уже и так три шапки, – ответил папа.

– Слушай, бабушка, в Суринаме очень жарко. Мне там не понадобится шапка, – сказал я.

– К тому же она совершенно не сочетается с его роскошным пробковым шлемом, – добавил папа.

Бабушка совсем растерялась. Мне тут же стало её жалко.

– Бабушка, а вдруг мы что-нибудь всё-таки забыли. Может быть, ты отнесёшь чемодан в гостиную и ещё разок всё проверишь? – предложил я.

Кажется, из-за книжки с комиксами послышался папин смешок, но бабушка всё равно забрала чемодан и унесла его перепаковать.

Папа окончательно погрузился в чтение комикса, так что я, наконец, смог заняться поиском информации по Адрианусу Ван Бастену. Как только я вбил его имя в поисковую строку, вверху экрана появилась странная статья. В ней было написано, что господин Ван Бастен был монахом в XVIII веке. Ну, этот-то уж точно не мог отправить маме электронное письмо. Затем я нашёл множество других статей. В них говорилось, что Адрианус Ван Бастен жил недалеко от Амстердама. Он был профессором археологии и руководил небольшим музеем, посвящённым колониальной истории Голландии. Судя по всему, он лично финансировал работу группы археологов, в которую входила моя мама. Но как он мог себе такое позволить?

Затем я нашёл старую газетную статью. В ней говорилось, что Ван Бастен сделал своё состояние на продаже антикварных украшений. Вот это уже было интересно! Ведь мамину команду он тоже отправил на поиски украшений. Но обычно археологам не разрешается оставлять себе свои находки. Не менее странным было то, что я не нашёл в интернете ни одной фотографии Ван Бастена. Кажется, он не слишком любил фотографироваться. Может быть, он просто был ужасно страшным на вид.

Почувствовав смертельную усталость, я отправился в кровать.

– Папа, мне пора спать.

– Ага, сейчас. Только вот эту дочитаю, – пробормотал он.

– Но уже очень поздно, – настаивал я.

– Ну ладно, – вздохнув, папа сдался и поцеловал меня на ночь. – Спокойной ночи, мой маленький!

– Спасибо, и тебе спокойной ночи, – ответил я.

Но заснуть я так и не смог. Мне не удавалось выбросить из головы имя Адриануса Ван Бастена. Где-то я его раньше уже слышал. Но где? И вдруг я кое-что вспомнил.

Это было вечером накануне маминого отъезда. У всех нас было не очень хорошее настроение. Мы с папой ужасно скучаем по маме, когда её так долго нет. Насчёт бабушки я в этом плане не очень уверен. А маму мучит совесть, и, конечно, она тоже по нам скучает. В общем, после ужина мои родители поссорились. Мы с бабушкой спрятались в гостиной, включили телевизор и сделали звук погромче, но всё-таки слышали, как родители кричат друг на друга. Бабушка принялась вязать салфетку. Когда фильм закончился, они всё ещё ругались. Мы с бабушкой просто остались сидеть перед телевизором. Салфетка тем временем разрослась до размера скатерти.

– Ну, Куртик, может быть, пойдём спать? – наконец, спросила бабушка, широко зевнув.

Мы выключили телевизор и прислушались. И тут я услышал, как папа сказал:

– Я считаю это ошибкой, Констанция. Никто не знает, откуда у него драгоценности, с помощью которых он сколотил своё состояние. Вот увидишь, этот Адрианус Ван Бастен втянет вас во что-нибудь нехорошее!

Всё это мне не понравилось. Заказчик и руководитель раскопок оба были какими-то подозрительными. Было ли это простым совпадением?

Я ужасно устал, и мысли с трудом шевелились в моей голове. Вдруг в полусне я услышал странный звук. Я тут же понял, что он доносится из подвала. Хотя мы живём на пятом этаже и до нас обычно не долетают звуки оттуда. Я тихо прокрался по квартире. Папа и бабушка уже спали. Свет в коридоре не включался. Так что я оставил дверь в квартиру приоткрытой и пошёл по лестнице в темноте, затем открыл тяжёлую дверь подвала. Луч света метнулся у дальней стены. Я медленно пошёл в его направлении. Раньше я и не задумывался о том, каким длинным был коридор в подвале.

Вдруг я оказался в каменной пещере. Посреди неё горел костёр. Отражения пламени метались по гладким стенам, как взбесившиеся духи. В тёмной нише стояла женщина в длинном платье. Внезапно кто-то схватил меня за руку. Испугавшись, я обернулся. Возле меня стояла жуткая фигура. На ней было длинное пальто до пола. Лицо её было скрыто под капюшоном. И от неё так ужасно пахло, что меня чуть не стошнило.

– Кто вы и чего вы от меня хотите? – вскрикнул я.

Мой голос эхом отразился в подвальных коридорах. Человек не ответил. Женщина тоже не пошевелилась, но внезапно она запела. Существо в капюшоне прижало меня к себе и обняло, как танцор танго свою партнёршу. Оно что, хотело потанцевать со мной?

– Простите, пожалуйста, – воскликнул я, – но я не люблю танцевать. К тому же совершенно не умею танцевать танго.

Однако загадочный человек продолжал сжимать меня в объятиях. И тут я заметил, что из рукавов его пальто вместо рук торчат кости скелета. Ах ты ж, ёлки-палки! Мерзкий тип в капюшоне медленно задвигался в такт пению женщины и вовлёк меня в свой жуткий танец. А потом он повернул ко мне свою голову, и моего лица коснулось ледяное дыхание смерти.

– Пожалуйста, помогите мне! – закричал я, обращаясь к поющей женщине.

Она вышла из ниши, и костёр осветил её. И тут я узнал её.

– Мама! – воскликнул я, а жуткий тип разразился кошмарным хохотом. Он звучал так, будто одновременно тысячи людей взвыли от ужаса.

– Лучше всего тебе сейчас просто потерять сознание, тогда хотя бы не придётся на всё это смотреть, – внезапно раздался спокойный голос Сандро.

Так я и поступил.

Хрюкающие лягушки

– Такое впечатление, что этот день никогда не закончится, – простонала Принцесса, когда на следующий день мы все опять встретились на крыше. Она как раз раскладывала по размеру лежавшие вокруг камушки.