Семимирье – 1. Рождение хрономага

Глава 1

– С днюхой, Майк! – крикнул, высунувшись из окна, Леха Степнов – давнишний кореш, живущий в моем доме.

Я только отмахнулся. Обычно рад его видеть. Но не сейчас. Восемнадцатилетие это круто. Наверное. Но… начнутся намеки на проставу. Мы ведь планировали отметить. Пьянки. Гулянки. Девочки.

Увы. Не до этого мне.

Недавно я был уверен в завтрашнем дне. Думал, что поступил в институт. А что будет после окончания ВУЗа? Этим голову не забивал. Решать проблемы надо по мере их поступления. Так говорил мой ныне покойный дед. И согласно своему невеликому жизненному опыту я склонен с ним согласиться. Так что… До диплома полно времени, сто раз успею подумать о будущем.

Кто же знал, что они, те самые проблемы, повалятся на голову, именно в день моего совершеннолетия?

Утром я получил результаты поступления в ВУЗ. Вернее, инфу о незачислении.

Теперь грозит загреметь в армию. Многие с детства мечтают винтовку, или автомат в руки взять, пострелять, на танке прокатиться. Не мои это мечты. Вот ни разу не мои.

– Поздравили, так поздравили… – проворчал я, на нервах неэстетично сплевывая на асфальт.

– Не стыдно?! С виду такой приличный молодой человек! – погрозила мне палкой ковылявшая навстречу старушенция.

Плевать на её возмущение. Как и на бешеные вопли автомобильного клаксона, выехавшей из-за угла иномарки. Всё в одночасье потеряло смысл. Ещё вчера жизнь казалась упорядоченной и понятной, а теперь?

Теперь, я не знал что будет завтра. Что делать? Куда идти. Что меня ждет?

Ладно бы время мирное было. Отсиделся бы где-нибудь в части, для галочки лопату потискав. Так нет же. Куда не глянь вспыхивают новые очаги горячих точек. Не глобальные, кратковременные, но оттого не менее смертоносные для участников боевых действий. Чтобы там не говорили про безрассудство юности, мне, в мои восемнадцать жить хочется. Очень.

Решение пришло внезапно, как озарение. Или как спасательный круг, брошенный самому себе. Надо валить из города. Благо есть куда. Дом в далекой глубинке. От деда остался. Надеюсь, выстоял. Крепкий был. Основательный. Когда-то.

Мы туда лет пять не ездили. Деревня давно вымерла. Ни одного жилого дома. Да даже дачников нет. Прежде это минусом было, теперь плюс – никто не потревожит.

Вода в колодце и в реке имеется. Отопление печное никто не отменял. Дров вокруг полно. И сараи бесхозные и лес к моим услугам.

Я невольно улыбнулся. Ностальгия. Вспомнился запах в доме, когда печь топят. Потрескивание поленьев. В детстве обожал смотреть на огонь. Чего в его всполыхах только не видел! И взмывающего в алое закатное небо дракона… И… Эх… Фантазия богатая.

Сейчас на речке купаться можно. И в тоже время грибы и ягоды в лесу уже появиться должны. Банки для консервации однозначно найду. Надо в интернете посмотреть будет как их сушить и консервировать… Мечтать не вредно. Но сначала бы электричество проверить. Без него и ноут – кусок пластика.

А деньги? Пока кое-какие средства имеются. Ноут есть. Интернет-флешка. Удаленку никто не отменял. На фрилансе малую копейку заработать реально. Я это уже практиковал. Так что прорвусь. Вряд ли в глуши велики расходы будут. Перекантуюсь как-нибудь. Не я первый такой.

Только затариться в городе надо. За неимением населения, магазинов в той глухомани точно нет. И пока закупаюсь, подумаю как добираться.

На парковке, возле гипермаркета попал на глаза патриотический баннер: "Присоединяйся к своим! Служба по контракту!.." Бррр… При такой агитации попробуй от "срочки" откоси…

Я не ботан. Не хлюпик. От роду ростом и статью не обижен. Сто восемьдесят семь, среднего телосложения. Ни то чтобы совсем пацифист, но и не экстремал ни разу. Может гордиться тут и нечем, но жить хочу спокойно и по возможности долго. На своих двоих ходить, а не обузой в инвалидном кресле быть. А таких вон пруд пруди. Пополнять их ряды желания не имею.

Эгоистично? Возможно. Но как уж есть.

Тушенка летит в корзину. Ещё. И ещё. И еще несколько банок. Колбаса твердого копчения. Две палки. Нет! Три! Крекеры. Много. Вместо хлеба сойдут. Благо легкие они. Сухари. Макароны. Манка. Геркулес. Гречка. Несколько больших пачек сухого молока. Бульонные кубики. Сухие супы. Чай. Кофе. Соль. Сахар. Несколько хозяйственных зажигалок. Спички.

Остается надеяться, что всю посуду и утварь мародеры не растащили за эти годы.

Слишком много набирать не стал. Готовить всё равно толком не умею. Не потому, что криворукий – не было необходимости учиться. Мама всегда рядом была. И сестра. В итоге, взял самое практичное. То, что представлял как именно можно употребить. Всё это еще дотащить предстоит. А там, от трассы километров пятнадцать… Если не больше.

Взять бы с собой велик. Всё проще поклажу тащить было бы… Но как?

Садиться на поезд или соваться на автовокзал – опасался. Может на воре и шапка горит, но зачем рисковать? Нашел попутку через интернет. Договорился о месте стыковки. О стоимости проезда. Вышло даже дешевле. И высадят рядом с нужным поворотом, а не за пару километров до него – на остановке. Если бы грузовая машина была или фургон, может и велосипед взять удалось бы, но, увы.

До отправления три часа. Через два предки вернутся. Лучше им на глаза не попадаться. Записку оставлю. И признаваться в том, где я, тоже не стоит. А телефон на время придется отключить. Буду использовать только планшет с ноутом. И не забыть бы отрубить геолокацию. Иначе достанут.

Мать у меня хорошая, но… Мозг выест при желании так, что мало не покажется. А тут еще и повод – не поступил.

Отец? Консервативный патриот. Попытку откосить не одобрит. Сам же скрутит и в военкомат сдаст.

Единственный член семьи, на поддержку которого можно рассчитывать – это сестра. Может когда-нибудь к ней придется обратиться, но явно не сейчас.

Шустро собираюсь. Вещей немало выходит. Фонарик, запасные батарейки, зарядные устройства, пауэрбанк, ноут, телефон. А впереди осень и зима. Нужна не только сменная одежда и белье, но и что-то теплое. Куртки. Перчатки. Шапка вязаная. Шарф. Сапоги. Включая резиновые.

И банно-прачечные принадлежности, типа зубной пасты, концентрированного шампуня и мыла. Бумага туалетная много места заняла. Бритву взял. Щетинка у меня пока козлиная, но тем смешнее смотреться будет, если обрасту. Машинку для стрижки волос уволок у отца. Красоваться там не перед кем, но и в лешего превращаться не хочется.

У деда на чердаке помнится залежи хозяйственного мыла были. Если мыши не поели, то пригодится. Тащить стиральный порошок из города желания нет, а там посмотрю. Приеду. Осмотрюсь. По-любому придется топать в ближайшее село в магазин и что-то докупать по необходимости. Но это потом.

На глаза попалась коробка с моими детскими "ценностями". Вроде вырос давно. Много лет туда даже не заглядывал. Но всё же зачем-то открыл.

Пластмассовый солдатик. Пуговица от шинели времен СССР. Кокарда. Как лишнее напоминание – от чего бегу. Никогда воевать не хотел, а с детства такие чудные трофеи сохранил. Какой-то фантик. Уже не помню зачем его сюда положил? Ещё какие-то, казавшиеся прежде безумно ценными, безделушки. Сейчас эти вещи смотрелись смехотворно. А это… Это же…

Грустно вздохнул.

Накануне дедовой смерти ездил я в деревню. Как раз на новогодние каникулы. А у Машки – соседской девчонки – день рождения был. Шкода та ещё. И красавица. Дерзкая. Палец в рот не клади. Яркая. Волосы не рыжие, а красные. Кожа без веснушек – смуглая. Брови и ресницы густые, темные. Глаза зеленые. Озорные.

Нравилась она мне очень. Пять лет не виделись, а не забылась. Другие не такие. Первая любовь. И пока что последняя. Пытался как-то разыскать её. Не вышло. Деревня вымерла. Может её семья переехала куда? А может зазноба моя и вовсе сиротой осталась и в детском доме росла? Или у какой-нибудь дальней родни на попечении оказалась? Прежде-то с бабкой жила. А бабки, они не вечные.

По всяким форумам помнится рыл информацию. Пытался через интернет запросы в инстанции отправлять. Посоветовали вживую обратиться в районный центр. Но никто не рвался ворошить архивы, ради прихоти несовершеннолетнего мальчишки.

Помнится как готовил для неё тогда подарок. Вырезал. Склеивал. Раскрашивал. А почему не вручил? Не помню. Но спрятал вот. Хотя это ведь и понятно. Если кто увидел бы – засмеяли. Парень в тринадцать уже метр восемьдесят ростом, и аппликации делает как девчонка. Да ещё и для девочки! Но выкинуть рука не поднялась. Сохранил.

В сердце что-то ёкнуло от мысли: "Вдруг разыщу?" Чем обернется встреча понятия не имел. Что я в состоянии ей предложить? Она наверное в настоящую красавицу превратилась.

А я что? Внешность не подкачала, конечно. Девки, падкие на "обложку", льнут как те мотыльки к лампе. Не понимают – лёгкая добыча не интересна. А моя внешность? С лица воды не пить, как говорят. За смазливую мордашку отсрочку от армии не дают. И в институт не принимают. Денег могут платить. Но это совсем уж голубиный профиль.

Итог? Образования нет. Дома нормального со всё условиями тоже. И работы приличной. Ещё и прятаться буду. Завидная партия, ничего не скажешь.

Осторожно потянул всколыхнувший воспоминания бумажный цветок за краешек лепестка. И тут, на самом донышке приметил ещё одну интересную вещицу. Как положил её сюда, так больше к коробке не прикасался. Напрочь забыл о её существовании. Словно вмиг повзрослел и интерес потерял. А сегодня вот внезапно вспомнил.

Странный амулет в виде семиконечной звезды. Явно старинный. Изначально серебряный наверное. Весь патиной покрыт.

Обнаружил я его на чердаке, когда мы на похороны дедовы приехали. Чердак всегда был излюбленным местом для моих игр. Я там каждый сантиметр знал. И этого предмета прежде там не было. На что угодно поспорить готов.

Отец с дедом не ладил и в деревню ни разу на моей памяти не приезжал.

Мать пауков боится жутко. А этого добра ещё на лесенке вверх ведущей полно. Так что… На чердак ей путь заказан. Даже под страхом смерти не полезла бы туда.

Сестра предпочитала в городе с подружками тусить и даже на похороны не поехала.

Посторонних в доме никого не бывало. Дед социопат-отшельник по натуре. Выходит кто-то подложить не мог. Тем более вход на чердак ещё найти надобно. Он в спальне дедовой располагался. За ковром. А с улицы лишь дверца-обманка в торце крыши имелась. Изнутри наглухо досками на гвозди двухсотки заколоченная. Проще саму крышу разворотить, чем её снаружи открыть. Да если бы кто и вскрыл дверцу, там внутри двойное наполнение: лже-чердак и настоящий дедов тайник без единого окошка.

Сам предок в последние годы по дому-то с палочкой кое-как передвигался. До чердака ли ему было? Но амулет нашелся именно после его смерти. На самом видном месте лежал. Будто меня ждал. Откуда он там появился? Загадка. Может ещё что-то интересное нашлось бы, да помнится мать позвала, я спустился и больше наверх забраться возможности не представилось.

Недолго думая цветок положил обратно. А вот амулет забрал. Зачем? Бог знает. Может потому что еду туда откуда его привёз? Или интуиция подсказала, что пригодится он?

Наскоро чиркнул прощальное послание. Текст записки получился не слишком убедительный: “Дорогие родители и сестра, я уехал на подработку вахтой. Не волнуйтесь. Всё в порядке. Возможно буду вне зоны. Не звоните. По возможности сам свяжусь. Обнимаю. Ваш Майкл”. Понимаю, всё равно волноваться будут, но совсем без объясния пропасть это совсем уж жестоко.

Для России имячко мне родители выбрали не самое удачное. Попробуй с таким затеряйся. Но ныне не в меру серьезный папаша некогда фанател от Майкла Джексона. И вот последствия. Друзья звали Майком. Но по возможности я всегда представлялся Михаилом, или просто Мишей. А в документах Майкл.

Спустя полчаса я уже грузил вещи в багажник красной Весты. Водителем оказался невысокий коротко стриженный крепыш лет сорока. Оставалось надеяться, что допрос меня не ждёт. Настроения общаться не было. Благо мужик не отличался болтливостью. Пять часов в пути прошли в размышлениях под аккомпанемент шуршащих шин, стука по стыкам дорожных плит и завывающего в ветровиках встречного ветра.

Добрались до места уже затемно. Расплатившись, забрал вещи. Проводил взглядом удаляющийся в темноту свет фар.

Повернулся – и вдохнул полной грудью. Не городской воздух. Даже не пригородный. Здесь он другой. Чистый, почти вкусный. Напоенный ароматами разнотравья, влажной земли и прелых листьев. От прогретой за день почвы всё ещё веяло теплом. Бодряще.

На трассе – мёртвая тишина. Полное безветрие. Жужжание единственного комара было слышно как колокольный звон на всю округу. Не мудрено, до ближайшего поселка пара километров еще. Как раз там и расположена автобусная остановка. Здесь вообще с наступлением темноты жизнь замирает до рассвета. В ночи даже собаки не лаяли.

А небо какое! Темное. Глубокое. Звёзды яркие. И много их. Млечный путь здесь почти как фонарь. Жаль, деревья над дорогой плотно нависают, закрывая этот источник света.

Достал фонарик. Подхватил свою немалую поклажу и потащился в сторону некогда родной деревни.

Прежде она узловой была. Ферма работала, элеватор, магазин, почта, телеграф, школа, библиотека, медпункт и управление. Хлеб несколько раз в неделю привозили. Вокруг небольшие деревеньки-спутники жались. Даже автобусы пару раз в день ходили. Как только ферма и элеватор закрылись, всё пошло на спад. Следом одно за другим закрылось всё. Дольше всего магазин продержался и рейсовый автобус.

Коренные жители по старости лет постепенно вымерли. Ездить стало не к кому, автобус стал ходить не пару раз в день, а несколько раз в неделю. А потом его и вовсе отменили. Не рентабельно пустой гонять.

Дорога оставляла желать лучшего. Ямы. Ухабы. Высохшие лужи по колено глубиной. Местами валуны повылазили из грунта. Даже островки травы пробивались. Прежде иногда подсыпали песком и регулярно грейдерами ровняли. Чтобы продукты в магазин доставить можно было, и тот же автобус проехать мог. Теперь же дорогами давно никто не занимался. Кому они нужны, если место заброшено?

В кустах хрустнуло.

Я замер.

Нервы натянуты струной. Кто знает, что там? Может сухостой, а может живность. Лесная.

Их тут всегда полно было. Ладно бы птицы, мыши, зайцы. Здесь лисы, волки, медведи, рыси, кабаны, олени, лоси. При встрече с ними мало не покажется. Сам когда-то не раз отсиживался на деревьях, пережидая пока волки или кабаны уйдут.

Тишина.

Только комар звенит у виска.

Выдох. Иду дальше, зубы сжав. Так и подпрыгиваю от каждого звука. То птица ночная крикнет. То хрюкнул кто-то. Сердце кажется вот-вот остановится. Выбора всё равно нет. Не обратно же поворачивать?

Дошел до озера. Устроил очередной привал. Воздух здесь был влажный, густой. Пахло грибницей, тиной и чем-то тёплым, болотным. Здесь было значительно теплее. Бездонка – озеро торфяное, вода темная, прогревается быстро и долго тепло держит. А по ночам отдает его окрестностям даже осенью.

Я бы и сейчас искупался. Вот только не по темну. Берега нет. Дерн гуляет под ногами. Прежде настил из брёвен и плавающий помост рыбаки делали. Может он сохранился? Но ничего не стоит соскользнув ноги переломать или провалиться. Кто спасать потом будет?

Леса сменились плотно заросшими борщевиком полями. В моем детстве тут то кукуруза росла, то горох от колхоза сеяли, то рожь или пшеницу. Часть земель оставалась неразработанной, под лугами, отдавалась местным под покосы и выпас скота. А сейчас здоровенные зонты трёхметровых сорных исполинов аж над дорогой нависают. Ни лугов, ни полей.

Прогулка по свежему воздуху – это безусловно полезно. Возможно даже приятно. Если на тебе не висит суммарно около тридцати килограмм дополнительного веса.

Пока дошел до деревни, раз двадцать останавливался на передышку. Устал? Не то слово. Ноги того гляди подогнутся. Сколько раз споткнулся? Не сосчитать. Одновременно замёрз и вспотел. А как кожа зудит от обилия комариных укусов!!! Уууу…

Пробираясь через хутор, высвечивал фонариком приютившиеся по обочинам дороги дома. Окна отсвечивали осколками стекол, как слепые глаза. Многие строения покосились. Где-то крыши просели. А некоторые уже завалились. Заборы и сараи даже на растопку врядли сгодятся. Слишком трухлявые даже с виду.

Участки запущены. Всё заросло. Даже на дороге местами пучки травы пробивались. Абсолютная тишина. Не слышно даже сверчков. Только хруст гравия под подошвами и моё собственное дыхание.

Сколько воспоминаний связано с этими местами. И всё в прошлом. Всё умерло. Как и тот, кто меня сюда влек. Дед.

Вот и развилка. Прямо, метрах в сорока мост, единственный путь с хутора в деревню. Справа от дороги дедова баня у речушки. Слева…

Я свернул на знакомую, заросшую колею, ведущую к его дому.

Глава 2

Наконец-то дотащился. Начался дедов участок. Большой. Соток тридцать. Забор местами завалился. Трава по пояс. Одно радует: здесь борщевик ещё не успел захватить территорию. Воздух наполнен ароматом яблок. Желудок жалобно заурчал. Поесть не мешало бы. Невольно сглотнул.

Ну ничего, совсем немного осталось. Сейчас в дом главное как-нибудь проникнуть. Вещи занесу и можно перекусить будет. А всё остальное потом.

Дом. Милый дом. Темное пятно на развилке дорог. Высокий. Основательный. И вроде ещё вполне крепкий. Окна ставнями забраны. Крыша ровная – нигде не просела. А вот дровяник, стоявший возле самого забора, развалился, забор уронил и часть дороги перегородил. На машине не проехать мимо. Никто его до сих пор не убрал. Значит, в деревне не бывал никто давно. Мне это на руку.

Ворота и калитка уцелели. Открыл. Правда, покопаться пришлось. Сбросил поклажу на заросшую травой землю. С облегчением размял плечи. Подошёл к крыльцу. Надо искать запасной ключ. Дед всегда раньше прятал. То под лавкой в крынку. То за дощечку за углом дома. То…

Сам не знаю зачем, дёрнул дверь, и… Она слегка поддалась навстречу.

Вздохнул. Наивно полагать, что за пять лет никто не позарится на бесхозное добро. Надеюсь, хоть что-то оставили.

Приоткрыл дверь пошире. Прислушался. Тишина.

Посветил фонариком. Какие-то вещи на вешалке. Коробочки, банки и какая-то мелочь на полках. Скамья. Даже ведра на месте. Паутина. Пыль. А в остальном всё как прежде. Странно. Почему дом вскрыли, но ничего не взяли? Или вскрыть только первую дверь удалось?

Поднялся по ступеням. Крепкие. Ни одна не скрипнула.

Осторожно потянул ручку двери. Поддалась. Зябко. Изнутри повеяло затхлостью. Не мудрено, дом столько лет заперт стоит. Даже если кто-то и пробирался сюда, то явно давно. Двери плотно закрыты. Хорошо, что сырость не ощущается. Значит, крыша цела.

Нащупал выключатель. Пощелкал. Ничего. То ли обесточили деревню. То ли надо рубильник проверить. А может, ветрами провода оборвало. Местные прежде вызывали электрика, так-то когда было? Теперь некому вызывать. Да и поедут ли? Мне точно не с руки светиться.

Пошарил лучом света по первой комнате. Она большая. Метров тридцать квадратных. А в темноте и вовсе огромной кажется. Всё вроде на месте.

Телевизор старый и тот не тронули. Хотя кому в наши дни эта бандура нужна? Стол, русская печь, кресло, несколько стульев, диван, скамья с ведрами. Умывальник дед зачем-то сохранил, хотя раковина есть, и кран от колодца вода подведена была. Газовая плита с баллоном. Современный огромный холодильник – дед незадолго до смерти купил, ещё дополнительная морозильная камера, и стародавняя кухня-горка. Вот и вся обстановка. Часы с кукушкой на стене, иконы в углу. Всё в пыли. Откуда она в закрытом помещении берется?!

Отсюда ещё имелись три двери. В некогда мамину комнату, а в холодное время года – мою. Вторая в небольшую комнатушку, где унитаз установлен, а вот душ или ванну место позволяло поставить, да видимо руки не дошли. И ещё одна дверь в дедову спальню. Последняя слегка приоткрыта. Ну да ладно. Потом осмотрюсь. Никого посторонних нет и хорошо.

Затащил вещи со двора. Прошёл к электрощитку. Подёргал рубильники. Увы. Ну да ладно. Утром надо будет ещё на доме посмотреть выключатель, которым могли сам дом обесточить. И у соседей глянуть: если есть свет, то у деда имелись несколько катушек-удлинителей уличных. Система так себе надёжная, но хоть лампу включить можно будет.

А вот ставни, наверное, лучше не убирать. С одной стороны, днём свет в доме. С другой… Вечером за многие километры видно станет, что здесь кто-то есть. Оно мне надо? Явно не надо. Завтра с водой разберусь. Печку растоплю. Опять же, со ставнями тепло лучше сохраняться будет. Всё же конец августа, осень не за горами.

Воду в ночи добывать желания не возникло. Что там с колодцем, неведомо. Про насос, даже если он уцелел, за неимением электричества можно забыть. Речка рядом, но берег крутой, в темноте шею свернуть ничего не стоит.

Снял с гвоздя полотенце. Стряхнул с него пыль. Чихнул. Стол протер, газовую плиту и верхнюю часть газового баллона. Попытался повернуть вентиль. Тот как прирос. Довольно долго не поддавался. Но всё же удалось с ним справиться.

Достал зажигалку. Запалил конфорку. Зажглась! Есть в жизни счастье. Транжирство? Да. Зато немного теплее станет и какой-никакой свет. Днём в сарае поищу керосинку. У деда их несколько было. И канистру. Можно и у соседей пошастать будет. Дома всё равно скоро завалятся, похоронив под руинами остатки брошенного добра. В конце концов, не я первый, не я последний. Но это потом.

Влажные салфетки вместо умывания. Кожа после комариных укусов хоть немного меньше зудит теперь. Руки насколько смог оттер от пыли. Всё. Теперь перекусить и можно завалиться поспать. Сил нет. Но главное, я добрался!

Скинул с дивана-книжки пыльное покрывало. Откинул одну половину дивана, подсвечивая фонариком, раздобыл в бельевом ящике простыню, подушку, одеяло. Сюда пыль пробраться не сумела. Хотя запах затхлости никуда не делся. Уборка, стирка предстоит грандиозная. Обустройство на уровне попаданцев в средневековье из книг в жанре фэнтези. Этакий сельский постапокалипсис локального масштаба. Жаль, тут магии нет. Хотя… Если электричество восстановить, не хуже будет. Всё лучше, чем кирзачи топтать с прикладом обнимаясь.

Достал бутылку молока. Открыл. Понюхал. Вроде нормальное. Не прокисло. Всё же столько времени в теплой машине сумка провела. Бутерброды тоже выжили. Те, что с сыром, отложил на завтра. Полежат. А колбасу надо подъедать. Без холодильника быстро испортится.

Наскоро перекусив, забрался под одеяло и мгновенно вырубился.

Снилось всякое разное, и из того, что запомнилось – явно странное. Этакая мешанина из каких-то фрагментов воспоминаний детства. С внезапными мгновениями озарения. Когда во сне думаешь: «Ну надо же! И как я этого прежде не понимал?! Это же всё меняет!» А на утро помнишь, что было что-то важное. А что именно? Увы. Сколько ни тужься, скорее голова разболится, но не вспомнишь.

Проснулся аж в полдень. Темно вокруг. Света от конфорки почти нет. В носу щемит от пыли и сухости. В глаза будто песка насыпали. Воздух в закрытом помещении прогрелся и высох.

Кое-как поднялся. Ноги ноют как у старика. Ещё бы! Я ведь взрослый теперь. Мне восемнадцать. Уже можно на войну. А вот бухать или энергетики пить мал ещё.

Конфорку выключил. Вышел в сени. Невольно сощурился от бьющего сквозь грязные стекла яркого солнечного света. Окна тут в полстены.

День выдался теплый. Безветренный.

Первым делом наведался к рубильнику возле приходящего к дому провода. Располагался он высоко. Со скамейки не достанешь. Найденная за домом старенькая лестница не внушила доверия. Пришлось придумывать, как забраться наверх без этой шаткой конструкции.

Минут пятнадцать беготни. И вот имеется два прочных бруса, несколько перекладин и молоток. Я таким занимался разве что в бытность деда, помогая подать то или это. А сам? Никогда. Придется учиться.

Пальцы отбил знатно. Или я криворукий, или гвозди неправильные. А может, молоток на меня за что-то в прошлом осерчал? Но задачу-минимум выполнил. До рубильника добрался.

– Да будет свет! – гордо известил округу, заметив зажегшуюся в прихожей лампу.

Сразу включил холодильник. Сложил туда относительно скоропортящиеся продукты.

Осмотрел колодец. В принципе он закрыт. То есть мусор или живность туда попасть не могла. Однако вода застоялась. Надо бы откачать, чтобы заново набралась. Лучше пару раз даже. А пока годится для хозяйственных нужд. Ну и для кипячения сойдёт.

Спустился к реке. Баня целая пока. Это радует. Дров полная поленница. Спуск к реке был выбит в земле в виде ступеней. Сейчас зарос. Речка совсем обмелела. Прежде по пояс было. Глубины хватало малышне искупаться и взрослым после бани окунуться. Сейчас от силы по колено. Но хотя бы воды набрать есть где.