Что-то на человеческом

00:00

Загадать что ли желание? Я всегда ломал голову над их формулировкой, словно им действительно было суждено сбыться. Емко и точно. Причиной подобного перфекционизма был просмотренный в детстве «Исполнитель желаний», а не внутренний эстет, коим я вовсе не являюсь. Тишину нарушал дождь. Изредка яблоки срывались с ветвей, барабаня по крыше уставшего автомобиля, что окончательно припал брюхом к земле. Каждую ночь я выхожу покурить перед сном. С годами это превратилось в традицию. Моя жена, не переносящая запах сигарет, настаивала на полном отказе от курения, но в ходе сложных переговоров мне удалось выторговать две сигареты в сутки. И сейчас пришло время второй. Дым лениво струился вверх. Каждая затяжка сопровождалась еле слышным треском табака. Даже не знаю, от чего я зависим более - от никотина или от этих нескольких минут тишины. Из-под лавочки за мной следил бродячий кот. Эта встреча была шестой по счету. Никто из нас не назначал ни времени, ни даты, но исправно являлся на место. Уже шестой раз я вел с ним безмолвную беседу. Сказать честно, собеседник он так себе: на каждое мое откровение он снисходительно прикрывал глаза или вовсе отворачивался в сторону. Но даже этого мне было достаточно.

23:48

Уснуть этой ночью было сложнее, чем в любую предыдущую. Предвкушение грядущего «завтра» брало верх над усталостью и сном. Любое принятое положение спустя минуту становилось невыносимым, и он вновь ворочался. Всё вокруг отвлекало его. Простынь сбежала на край кровати, а цикады за окном, казалось, пели громче обычного. Он в очередной раз поменял положение и открыл глаза. Изредка проезжающие под окнами автомобили ярким светом фар гоняли по потолку тени деревьев. Он тяжело вздохнул и зажмурился.

О том, что брат возьмёт его с собой в город, стало известно ещё во вторник. На протяжении трёх дней он расспрашивал сверстников, кто уже успел побывать там, чего от города ждать.

— Почему же, с крыльями. Это же птицы!— А птицы? Птицы там есть?

— Да, — важно отвечал мальчишка. — Но не все летают, кстати.

— Как это? Они без крыльев?

«Какая глупость, — подумал он. — Зачем тебе крылья, если ты не собираешься летать?»

Вопрос мучил его недолго. Очередная навязчивая волна любопытства — и вот уже десяток новых вопросов.

Дни тянулись предательски медленно. Любое занятие, способное «убить» время, было обречено на провал, стоило только вспомнить грядущую поездку. Что-то внутри его груди рвалось наружу, а живот начинало крутить. В эти моменты он представлял себя бутылкой газировки, которую намеренно растрясли, — и она вот-вот лопнет под силой собственного давления.

Он незаметно для себя уснул.

Самурай

Мне не разрешали заходить в комнату брата. Даже после того, как сообщили, что брат уехал и никогда не вернётся обратно. Разумеется, я прокрадывался в его обитель, когда за мной было некому следить. Эта комната всегда казалась погружённой в полумрак, и это почему-то меня пугало. Заходя туда, первым делом я бежал к окну и отдёргивал штору. В солнечном свете, пробивавшемся сквозь образовавшуюся брешь, кружила пыль.

Мне нравилось подолгу рассматривать полки шкафа, усеянные поделками — от военных вышек, собранных из спичек, до пластилиновых фигурок неведомых мне существ. Но фаворитом была рогатка, выструганная вручную, крепкая и идеально сидящая даже в детской руке. Выносить её на улицу я не решался, но и для стрельбы с балкона целей было предостаточно.

— Ничего, — отрезала она и прикрыла ведро.Однажды, после уборки в этой комнате, мама принесла оттуда несколько видеокассет. Прежде чем вручить их, она ещё раз пробежалась взглядом по обложкам. Одна из кассет отправилась в помойку. — А что там? — полюбопытствовал я.

На обложке первой кассеты красовались Мишки Гамми. Но узнать об их приключениях мне было не суждено: после пятнадцати минут мультфильм прерывался выступлением Дэвида Копперфильда. Пятнадцати минут знакомства с говорящими медведями оказалось достаточно, чтобы возненавидеть иллюзиониста всем сердцем.

Только одно не давало покоя — фраза в финале: «Мы снова проиграли… Победители — крестьяне, а не мы».Второй кассетой был японский фильм, тянувшийся три с половиной часа. В нём горстка самураев вставала на защиту крестьянского поселения. Они не только строили укрепления, но и обучали крестьян премудростям военного ремесла. Всё в этом фильме было просто и предельно ясно: вот плохие, а вот хорошие.

Ломая голову над смыслом этих слов, я скитался по улицам и лупил крапиву палкой, воображая себя самураем. Единственное, что отбивало желание им стать, — это нелепая причёска. Будь у меня такая, сверстники беспощадно бы со мной расправились: придумали бы погоняло, и оно клеймом осталось бы со мной на всю жизнь. И вряд ли я был бы «Миямото Мусаси» или «Хаттори Ханзо». Очень маловероятно. К примеру, у мальчика из соседнего подъезда отец жил в Германии, за что мальчик стал «Гитлером». И, всматриваясь в эту пропасть между Гитлером и Мусаси, я видел бесконечное множество потенциальных, обидных прозвищ.

Впрочем, речь не о самом фильме и тяготах детского общения, а о том, что после его просмотра внутри что-то щёлкнуло. Возможно, это ростки самосознания, философии и определения себя в этом мире пробивались сквозь скорлупу детской беззаботности. Каждый новый взмах палки приходился мимо куста. Каждый новый шаг — навстречу идеалам и принципам. Я, сам того не замечая, встал на путь, что выбрал меня.

Письмо

Наступит день, когда я не смогу обнять тебя и прижать к себе. Не смогу потрепать по голове и рассмешить. Однажды тебе придётся справиться с этим в одиночку. Единственное, чем я могу помочь тебе, — это письмо.

Не черпай силу в крови — мы ответственны перед предками, но не пожинаем лавры.

Твоё оружие — любовь. Не размахивай им понапрасну. Там, где заканчивается любовь, начинается уважение, и наоборот.

Помни, что люди вокруг живут эту жизнь, как и ты, — впервые, а потому могут ошибаться. Умей прощать и не таить обиду.

Борись с бездельем — оно порождает вредные мысли, а они порождают плохие поступки.

Научись наслаждаться процессом. Не спеши. Как, споткнувшись, ты не бросаешь попыток идти, так и ошибаясь, не бросай своё ремесло.

Не соперничай ни с кем, кроме себя. У тебя нет врагов. Сражайся только со своим эго, и тогда ты победишь.

Не страшись разлуки. Если тебе суждено быть вместе с человеком, то пути ваши сойдутся вновь. Если же нет — так тому и быть.

Ищи баланс. Не ищи панацеи. Нет радости без печали, как и тени без света.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.