        Порой сон становится тихим исповедником. В нём мы проживаем ту жизнь, о которой молчим наяву, выговариваем тоску по иным дорогам и иным утрам. Там, за тонкой тканью сновидений, минуты растягиваются в вечность, а сердце бьётся в ритме невозможного.
       И когда реальность за окном тускнеет, окрашиваясь в оттенки пепла и пыли, так хочется снова утонуть в этой сладкой глубине. Сомкнуть веки и шагнуть назад, в тот яркий миг, где воздух пахнет иначе, а ты — другой.
      А потом наступает день, когда эта ткань, отделяющая миры, становится тоньше паутины. И ты уже не уверен, где кончается утренний кофе и начинается запах моря из сна. Где стук дождя по подоконнику, а где — стук каблучков по брусчатке той, несуществующей, площади. Граница, такая четкая прежде, тает, как последний снег на весенней руке. И ты замираешь на пороге двух миров, уже не зная, какой из них — побег, а какой — тюрьма.

СОН