Артефактор S-ранга. Книга I

Глава 1. Желудок сильнее страха.

Солнце над Ржавым Морем не грело – оно пыталось испепелить всё живое, что имело неосторожность выбраться на поверхность до заката. Раскаленный воздух дрожал над бесконечными дюнами красного песка, искажая горизонт и превращая торчащие из земли остовы древних небоскребов в пляшущих призраков. Эти гигантские металлические ребра, изъеденные коррозией, напоминали скелеты титанических зверей, павших здесь тысячелетия назад, и единственный звук, нарушавший мертвую тишину пустыни, – это тоскливый вой ветра, гуляющего в пустых оконных проемах. Но на вершине одной из мусорных гор, под выцветшим брезентом, присыпанным песком, скрывалось существо, которому было плевать на жару и ветер. Его волновала только пустота в собственном животе.

Рейн лежал абсолютно неподвижно, сливаясь с ландшафтом благодаря своему рваному плащу цвета ржавчины и пыли. Его тело, худое и жилистое, казалось натянутой струной, готовой лопнуть в любой момент. Огромные защитные очки-гогглы с треснувшим левым стеклом скрывали глаза, внимательно сканирующие подножие дюны, а пересохшие губы беззвучно считали секунды. Желудок предательски сжался, издав низкий, вибрирующий звук, похожий на работу сломанного двигателя, и Рейн поморщился, прижав руку к животу.

Голод в этом мире был не просто ощущением, он был топливным датчиком, чья стрелка сейчас опасно билась в красной зоне. Каждое движение, каждый вздох стоили калорий, а использование артефактов и вовсе сжигало их с чудовищной скоростью. Рейн не ел двое суток, и его «внутренний реактор» уже начинал переваривать собственные запасы организма, вызывая легкое головокружение и дрожь в пальцах.

Внизу, метрах в пятидесяти от его засады, песок вдруг вздыбился, словно под ним проходила волна. По поверхности заскользили треугольные металлические плавники, оставляя за собой борозды. Это была Железная Акула – мутировавший хищник, чья плоть давно срослась с механизмами древних войн. Тварь «плыла» сквозь песок так же легко, как рыба в воде, ориентируясь на вибрации шагов неосторожных путников. Рейн медленно, стараясь не издавать ни звука, вытащил из кармана свой главный козырь на сегодня – тяжелую, изъеденную временем стальную гайку. Это была жалкая наживка для такой твари, но у мусорщика с окраин не было выбора. Он глубоко вдохнул горячий воздух, успокаивая бешено колотящееся сердце, и активировал устройство на своей правой руке.

Громоздкая перчатка, собранная из медных проводов, кусков кожи и старых транзисторов, тихо гудела, пробуждаясь ото сна. Лампочка-индикатор на запястье мигнула тусклым желтым светом, сигнализируя о низком заряде, но Рейну было достаточно и этого.

Это был «Магнитный Коготь» – артефакт презренного ранга D, мусор для элиты из Пантеона, но единственное средство выживания для крысы вроде него. Рейн почувствовал привычную тяжесть в мышцах – плата за активацию магии – и резко швырнул гайку в сторону, целясь в полузасыпанный металлический столб, торчащий в десяти метрах от маршрута хищника. В полете он щелкнул пальцами, посылая магнитный импульс: траектория гайки неестественно изогнулась, она ускорилась и с оглушительным звоном врезалась в металл.

Эффект был мгновенным. Акула, ведомая примитивными инстинктами и сенсорами движения, резко сменила курс. Фонтан песка взметнулся вверх, когда двухметровая туша, покрытая чешуей из шестеренок и бронепластин, выпрыгнула из дюны, лязгая челюстями-пилами в попытке схватить невидимую добычу. Это был шанс, ради которого Рейн рисковал жизнью. Игнорируя слабость в ногах, он сорвался с места, скатываясь по склону мусорной кучи. Перчатка снова загудела, на этот раз требовательнее, высасывая остатки глюкозы из крови парня. Рейн направил ладонь на открытое брюхо зверя, где среди пластин пульсировал тусклым синим светом управляющий энергоблок.

– Прости, подруга, но мне нужнее! – прохрипел он, сжимая пальцы в кулак.

Магнитное поле, сконцентрированное в узкий луч, ударило точно в цель. Энергоблок акулы, не выдержав направленного притяжения, с тошнотворным хрустом вырвался из гнезда, разрывая провода и живую плоть. Хищница дернулась в конвульсиях, ее челюсти-пилы замерли в сантиметре от металлического столба, и туша с глухим стуком рухнула на песок, превратившись в гору бесполезного лома. Рейн затормозил рядом, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Его руки дрожали – атака забрала больше сил, чем он рассчитывал.

Не теряя времени, он выхватил зазубренный нож и принялся вспарывать брюхо поверженного монстра. В этом мире Железные Акулы часто глотали всё подряд: от потерянных артефактов до консервных банок незадачливых путешественников. Рейн молился всем известным и забытым Богам, чтобы внутри оказалось хоть что-то съедобное – банка тушенки, пакет сухпайка, хоть завалящий протеиновый батончик. Он по локоть погрузил руки в маслянистые, пахнущие гнилью внутренности, шаря в желудке твари. Его пальцы наткнулись на что-то твердое. Сердце Рейна пропустило удар. Еда? Он с надеждой выдернул находку на свет… и разочарованно взвыл, отшвырнув предмет в сторону. На песок упал старый, задубевший от времени кожаный ботинок, из которого сиротливо торчали шнурки. Акула была пуста.

Злость Рейна была настолько осязаемой, что казалось, она могла бы воспламенить сухой воздух пустыни. Он пнул безжизненную тушу акулы, но добился лишь того, что ушиб палец о бронированную чешую. Боль немного отрезвила его, заставив вспомнить главное правило Свалки: эмоции тратят энергию, а энергия – это жизнь. Он тяжело опустился на горячий песок рядом с поверженным монстром, пытаясь выровнять дыхание и подавить тошноту от голода. Небо над головой было ослепительно белым, равнодушным к страданиям маленького человека, чья удача сегодня явно решила взять выходной. Однако тишину пустыни, к которой он уже начал привыкать, внезапно разорвал звук, чуждый этому мертвому миру – нарастающий, низкий гул, от которого завибрировали даже металлические кости древних зданий.

Рейн поднял голову, прищурившись сквозь треснувшую линзу гогглов. Высоко в небе, разрезая облака, неслось нечто, что заставило бы любого нормального жителя пустошей вжаться в песок от ужаса. Это был корабль Корпорации «Пантеон» – изящная, хищная игла из белого композита и золота, слишком чистая и совершенная для этого грязного края. Но сейчас величие технологий S-ранга терпело крах: правый борт судна был объят черным, маслянистым пламенем, а за кормой тянулся длинный шлейф дыма. Двигатели выли, как раненые звери, пытаясь выровнять курс, но гравитация неумолимо тянула подбитого гиганта вниз.

– Да ладно… – прошептал Рейн, и в его голосе смешались страх и благоговение.

Корабль пронесся над ним с оглушительным ревом, ударная волна которого подняла тучу красной пыли, и с грохотом врезался в землю где-то в паре километров к востоку. Земля содрогнулась, словно от удара исполинского молота, и над дюнами поднялся гриб огня и песка. Обычный человек увидел бы в этом катастрофу, трагедию, смерть. Но Рейн увидел нечто иное. В его воспаленном от голода мозгу вспыхнула единственная, кристально ясная мысль, затмившая все инстинкты самосохранения.

«У этих снобов на борту наверняка есть кухня. А на кухне – холодильники. С настоящим мясом. С сыром. С холодной водой».

Эта мысль ударила ему в голову сильнее любого наркотика. Забыв про усталость, забыв про пустой желудок акулы, Рейн вскочил на ноги. Но тут же его острый слух уловил еще один звук, доносящийся с севера – рев моторов, агрессивный и неровный, смешанный с гиканьем и выстрелами в воздух. Он обернулся и увидел клубы пыли, стремительно приближающиеся к месту крушения. «Ржавые Шакалы». Банда мародеров на своих кустарных байках и багги, собранных из металлолома. Эти стервятники никогда не упускали свежую добычу, и если они доберутся до корабля первыми, от еды (и от выживших, если они там были) не останется и мокрого места.

– Чёрта с два! – рявкнул Рейн, и в его глазах загорелся азартный огонек. – Это мой обед!

Он окинул быстрым взглядом местность. Бежать по песку – слишком медленно, он просто не успеет. Байки «Шакалов» быстрее. Ему нужно было преимущество. Взгляд Рейна упал на оторванную панель обшивки акулы – длинный, изогнутый кусок металла, достаточно широкий, чтобы на нем устоять. Идея была безумной, опасной и требовала траты последних крох энергии, но выбора не было. Он схватил панель, бросил её на склон дюны и, разбежавшись, прыгнул на неё обеими ногами.

В тот же миг он активировал «Магнитный Коготь». Перчатка жалобно взвизгнула, высасывая силу прямо из мышц Рейна, но он стиснул зубы, игнорируя слабость. Он направил магнитный импульс вниз, не на песок, а сквозь него – к погребенным глубоко под дюнами магистралям древнего города. Невидимая сила оттолкнула его импровизированный сноуборд от скрытого металла, уменьшая трение почти до нуля. Рейн полетел вперед, набирая скорость, от которой перехватывало дыхание. Ветер бил в лицо, срывая капюшон, песок хлестал по коже, но он лишь крепче сжимал кулак, управляя своим скольжением. Он летел по волнам красной пустыни, обгоняя ветер, срезая путь напрямик через самые опасные участки, где байки «Шакалов» увязли бы или перевернулись. Впереди, среди клубов черного дыма, его ждала цель – горящий ковчег, полный сокровищ, вкуснее которых он не мог себе даже представить.

Место крушения встретило Рейна запахом раскаленного металла и горелого пластика, от которого першило в горле. Белоснежный корпус корабля, еще минуту назад казавшийся венцом творения, теперь лежал посреди пустыни, переломившись надвое, словно хребет исполинского зверя. Изогнутые листы обшивки торчали во все стороны, как сломанные ребра, а из пробоин вырывались языки пламени, жадно пожирающие остатки былой роскоши. Рейн эффектно затормозил, направив обратный магнитный импульс в землю, и спрыгнул со своего импровизированного сноуборда, который тут же зарылся носом в песок. Вокруг не было видно ни души – экипаж либо погиб при ударе, либо сбежал в спасательных капсулах, бросив судно на растерзание пустыне.

Игнорируя треск огня и опасность взрыва, Рейн бросился к ближайшему разлому в корпусе. Его не интересовали ни дорогие навигационные приборы, ни сейфы с кристаллами энергии, мимо которых он пробегал. Его цель была прозаичнее и важнее. Он ворвался в помещение, судя по остаткам декора, бывшее кают-компанией или столовой для офицеров. В центре зала, перевернутый вверх дном, лежал огромный хромированный шкаф. Холодильник! Сердце Рейна забилось в ритме чечетки. Он подскочил к нему, с трудом отжав тяжелую дверцу ломиком, и замер.

Внутри было пусто. Абсолютно, стерильно, издевательски пусто. Лишь лужа протекшего хладагента и одинокий, сморщенный лимон на нижней полке, словно насмешка судьбы. Взрыв уничтожил запасы, или мародеры успели обчистить кухню еще до падения? Рейн не знал, и это незнание жгло его изнутри сильнее голода. Он издал сдавленный стон, сползая по стенке холодильника на пол. Потратить столько сил ради лимона? Это было фиаско.

Но предаваться отчаянию было некогда. Слух резанул звук приближающихся моторов – «Шакалы» были уже близко, может, в паре минут езды. Нужно было уходить, и быстро. Рейн поднялся, решив проверить грузовой отсек в хвостовой части – вдруг там сохранились контейнеры с сухпайками? Он пробрался через завалы искореженного металла в темное, чудом уцелевшее помещение. Здесь было прохладно, работала аварийная система пожаротушения, заливая пол пеной.

И тут он увидел его.

В центре отсека, прикованный к полу массивными цепями из неизвестного темного сплава, стоял не ящик с едой и не контейнер с оружием. Это был Саркофаг. Черный, матовый монолит высотой в два с лишним метра, поверхность которого была испещрена сложной вязью светящихся рун. Он выглядел чужеродно среди белых панелей корабля «Пантеона», словно древняя реликвия, которую варвары затащили в лабораторию. На лицевой панели горела тревожная голограмма с текстом на всеобщем языке:

«ОБЪЕКТ VI. КЛАСС S. КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО ВСКРЫВАТЬ. ОПАСНОСТЬ БИОЛОГИЧЕСКОГО ЗАРАЖЕНИЯ».

– Класс S? – глаза Рейна округлились, а в голове, затмив мысли о еде, щелкнул калькулятор.

Артефакты ранга S были легендами. За такую штуку на черном рынке «Антикваров» можно было купить не просто грузовик тушенки, а целый город, вместе с жителями и мэром. Или даже оплатить операцию по удалению его проклятого метаболизма. Жадность, древняя и могучая, схватила Рейна за горло.

– Плевать на биологическую опасность, – пробормотал он, доставая свой верный ломик. – Если там вирус, я чихну на «Пантеон». Если монстр – продам его в цирк.

Он поддел крышку саркофага, упираясь ногой в стену. Металл не поддавался. Рейн навалился всем весом, чувствуя, как трещат его собственные суставы. Он был так увлечен попыткой взломать замок стоимостью в миллиарды ватт примитивным куском железа, что не услышал, как за его спиной с грохотом рухнула внешняя переборка отсека.

– А ну отойди от коробки, крысеныш! – прогремел голос, похожий на звук камнедробилки.

Рейн замер и медленно обернулся. В проломе стены стоял Грунт. Лидер «Ржавых Шакалов» оправдывал свое имя: это была гора мышц, обтянутая грязной кожей и железом. Его нижняя челюсть была заменена грубым кибернетическим протезом, из которого капало масло, а в руках он держал Вибро-Молот ранга C – оружие, способное превратить бетонную стену в пыль за один удар. За его спиной маячили силуэты еще десятка бандитов, вооруженных цепями и обрезами. Рейн сглотнул, крепче сжимая бесполезный против такой мощи ломик. Ситуация из «плохой» стремительно превратилась в «безнадежную».

Грунт сделал шаг вперед, и металлический пол корабля жалобно скрипнул под его весом. Он возвышался над Рейном, как скала над кустом перекати-поля, и в его единственном живом глазу не читалось ничего, кроме желания убивать. Вибро-Молот в его руках тихо загудел, набирая обороты, и наконечник оружия начал мелко вибрировать, размываясь в воздухе.

– Я сказал, пшел вон, – повторил главарь, сплюнув струю черного масла на пол. – Эта игрушка слишком дорогая для твоих грязных лап. Пантеон отвалит за неё кучу бабок.

Рейн лихорадочно соображал. Бежать некуда – единственный выход перекрыт бандой. Драться? У него перчатка ранга D, разряженная почти в ноль после гонки, против боевого молота ранга C и дюжины головорезов. Шансы где-то между «нулевыми» и «отрицательными». Но отдать добычу, которая могла бы изменить всю его жалкую жизнь? Рейн почувствовал, как в животе, помимо голода, закипает холодная, упрямая злость.

– Слушай, здоровяк, – начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Давай договоримся. Я вскрываю замок – у меня талант к этому, а ты делишься… скажем, сэндвичем? У тебя в кармане точно есть сэндвич, я чувствую запах майонеза.

Грунт нахмурился, явно не ожидая такой наглости.

– Ты смеешься надо мной, червяк? – прорычал он. – Я сделаю из тебя паштет!

Он взревел и бросился в атаку. Для своих габаритов Грунт двигался пугающе быстро. Молот описал дугу, целясь Рейну в голову. Парень едва успел пригнуться, и оружие с гудением пронеслось над ним, врезавшись в переборку. Искры брызнули фонтаном, металл стены разорвало, как бумагу.

Рейн отскочил назад, активируя перчатку.

– Магнитный толчок! – крикнул он, направляя ладонь на металлическую обшивку пола.

Импульс отшвырнул его в сторону, позволив уйти с линии второго удара. Он приземлился на кучу обломков, но ноги подогнулись. Голод. Проклятый голод снова дал о себе знать. В глазах потемнело, мир на секунду поплыл. «Реактор» внутри него требовал топлива, сжигая остатки глюкозы. Перчатка на руке мигнула красным и погасла. «Заряд исчерпан», – понял Рейн с ужасом.

Грунт заметил его заминку и ухмыльнулся, обнажая металлические зубы.

– Батарейка села? – хохотнул он, надвигаясь на парня, как неумолимый каток. – Теперь ты труп.

Он загнал Рейна в угол, прямо к черному Саркофагу. Отступать было некуда: сзади – холодный металл загадочного ящика, спереди – смерть с молотом.

– Покойся с миром, мусор, – прохрипел Грунт, поднимая оружие для финального, вертикального удара, который должен был размазать Рейна по полу.

Рейн инстинктивно вскинул руки, пытаясь защититься бесполезным ломиком. Удар обрушился сверху. Лом с лязгом отлетел в сторону, выбитый чудовищной силой. Инерция отбросила самого Рейна назад. Он с глухим стуком ударился затылком о панель управления Саркофага. В голове взорвалась сверхновая, из разбитого носа хлынула кровь. Теплая, красная капля сорвалась с его подбородка и упала прямо в центр светящейся рунической вязи на крышке черного ящика.

Замки Саркофага щелкнули. Громко, отчетливо, как выстрел в тишине.

Грунт замер, не опустив молот. Руны на поверхности ящика вспыхнули кроваво-красным, а затем сменили цвет на ослепительно-голубой. Раздалось шипение выходящего под давлением газа, и тяжелая крышка Саркофага с лязгом отъехала в сторону. Из клубов холодного пара, окутавшего отсек, показалась фигура. Тело вывалилось наружу, прямо на сидящего на полу Рейна, придавив его своим неестественным весом.

Это была девушка. В облегающем черном костюме, усеянном светящимися трубками и датчиками, с серебристыми волосами, разметавшимися по плечам. Она не двигалась, её глаза были закрыты, но Рейн почувствовал не мягкость человеческого тела, а плотность камня.

– Твою мать… – прохрипел он, пытаясь спихнуть её с себя, но безуспешно. Она весила как цельнометаллическая статуя. – Ты что, из свинца сделана?! А ну слезай!

Грунт, оправившись от первого шока, опустил молот. Его единственный глаз жадно блеснул, сканируя девушку. Он увидел маркировку на её костюме, увидел качество материалов, недоступное никому в Ржавом Море. В его голове зазвенели монеты.

– Живой артефакт… – выдохнул он, и в его голосе прозвучало благоговение. – «Кукла» S-класса. Пантеон отвалит за неё столько, что я смогу купить себе новую планету.

Он перевел взгляд на Рейна, который барахтался под весом драгоценной находки, пытаясь выбраться. Лицо главаря исказилось в злобной ухмылке.

– Эй, мелочь! – рявкнул Грунт. – Не смей царапать товар! Отойди от неё, и я убью тебя быстро. Если на ней будет хоть вмятина – я буду сдирать с тебя кожу неделю.

Рейн замер. В этой угрозе он увидел свой единственный шанс. Грунт боялся повредить девушку. Значит, эта тяжелая, свинцовая леди – не просто груз, она – щит.

– Хочешь её? – Рейн судорожно обхватил девушку руками, прижимаясь спиной к её груди и используя её как живой барьер. – А вот хрен тебе! Попробуй достань! Только смотри не поцарапай, а то Пантеон не заплатит!

Грунт зарычал от ярости.

– Ах ты маленький паразит… – он шагнул вперед, занося молот для бокового удара, рассчитанного так, чтобы снести Рейну голову, не задев драгоценную «куклу». – Я выковыряю тебя из неё, как мясо из улитки!

Рейн вжался в девушку, зажмурившись. У него не было сил увернуться. Он мог надеяться только на чудо. Или на то, что эта странная спящая красавица проснется и окажется чем-то большим, чем просто очень тяжелым манекеном. Его пальцы судорожно сжали её левую руку, случайно коснувшись странной татуировки на тыльной стороне ладони – черной римской цифры VI.

В тот момент, когда подушечки пальцев Рейна коснулись чернил татуировки, мир вокруг перестал существовать. Не было ни рева Грунта, ни жара горящего корабля, ни запаха гари. Была только вспышка – ослепительная, белая, пронзившая каждую клетку его тела.

Рейна скрутило судорогой. Это было похоже на удар током в тысячу вольт, но вместо боли пришло ощущение опустошения. Не просто голода, к которому он привык, а тотального, высасывающего душу вакуума. Его «Внутренний Реактор», вечно требующий топлива, внезапно нашел куда сбросить накопленный заряд… и даже больше. Он почувствовал, как энергия вырывается из него бурным потоком, словно вода из прорванной плотины, устремляясь в холодное тело девушки.

– А-а-агх! – Рейн закричал, но из горла вырвался лишь сухой хрип.

Его мышцы на глазах начали усыхать, кожа натянулась на скулах, под глазами залегли черные тени. Жировые запасы, и без того скудные, сгорели за долю секунды. Он чувствовал, как его тело пожирает само себя, чтобы накормить ненасытную бездну, которую он так неосторожно разбудил.

В то же время девушка дернулась. По трубкам на её костюме пробежал импульс света – от тускло-красного к ярко-синему. Римская цифра VI на её руке вспыхнула расплавленным золотом, осветив темный отсек неземным сиянием. Её веки дрогнули и распахнулись.

Это были не человеческие глаза. Радужка представляла собой сложную структуру из вращающихся колец и светящихся глифов. Они сфокусировались мгновенно, без тени сонливости. Механический, лишенный эмоций голос прозвучал в тишине отсека, заглушая даже гул огня:

– Источник питания подтвержден. Категория: Биологический. Статус: Критический, но совместимый. Инициализация протокола «Пробуждение».

Грунт, занесший молот для удара, попятился, прикрывая лицо рукой от яркого света.

– Что за чертовщина?! – взревел он, чувствуя, как инстинкты вопят об опасности.

Девушка медленно подняла голову. Она больше не опиралась на Рейна. Напротив, она легко, словно гравитации не существовало, поднялась на ноги, оттеснив истощенного парня за спину. Рейн, похожий на живой скелет, рухнул на колени, тяжело дыша и хватаясь за сердце.

– Угроза идентифицирована, – произнесла она, глядя прямо на Грунта. Её голос был мелодичным, но холодным, как лед в открытом космосе. – Субъект вооружен. Намерение: Враждебное.

Грунт оскалился. Страх уступил место жадности. Артефакт активировался! Это значило, что он работает.

– Иди к папочке, куколка! – рявкнул он и, решив не церемониться, нанес удар молотом. Он бил вполсилы, чтобы оглушить, а не уничтожить, но даже этого хватило бы, чтобы проломить танковую броню.

Вибро-Молот, гудящий от напряжения, устремился к её голове. Рейн, наблюдая снизу, хотел крикнуть «Берегись!», но у него не было сил даже открыть рот.

Девушка не сдвинулась с места. Она просто подняла левую руку. Легко. Небрежно. Её тонкая ладонь в черной перчатке встретила массивное било молота.

БАМ!

Звук удара был глухим и плотным, словно молот врезался в монолитную гору. Ударная волна взметнула пыль и мусор вокруг них, но девушка не шелохнулась. Её ноги даже не просели. Она держала ревущее, вибрирующее оружие одной рукой, и её лицо оставалось абсолютно спокойным.

Глаз Грунта полез на лоб. Он нажал на курок ускорителя на рукояти, пытаясь продавить её защиту, но молот словно приварили к её ладони.

– Невозможно… – просипел бандит. – Это же ранг C! Ты должна была сломаться!

Девушка слегка наклонила голову, словно изучая насекомое.

– Анализ завершен. Оружие примитивное. Материал: Низкокачественный сплав. Угроза: Незначительная.

Её пальцы сжались на металле молота. Раздался скрежет. Прочная сталь начала сминаться, как пластилин.

– А теперь, – её глаза вспыхнули ярче, – устранение помехи.

Она сделала короткое движение кистью. Не удар, а просто легкий щелчок пальцами правой руки в направлении Грунта.

– Гравитация: Пять крат.

Воздух в отсеке внезапно сгустился. Грунт даже не успел вскрикнуть. Невидимая, но чудовищная сила обрушилась на него сверху, словно на плечи упало небо. Его колени с хрустом подогнулись, и огромный бандит рухнул на пол, распластавшись как жаба. Металлический настил под ним прогнулся, образуя вмятину в форме его тела. Его Вибро-Молот, который он так и не выпустил из рук, теперь весил сотни килограммов, прижимая его руку к полу.

– Гххх… – только и смог выдавить Грунт, пуская кровавые пузыри. Он пытался встать, но не мог даже пошевелить пальцем. Собственный вес давил его, ломая ребра.

Остальные «Шакалы», стоявшие у пролома в стене, в ужасе побросали оружие и бросились врассыпную, видя, как их непобедимого лидера расплющила хрупкая девчонка.

Девушка опустила руку. Давление исчезло, но Грунт уже не двигался – он был без сознания от болевого шока. Свечение её глаз и татуировки начало угасать, возвращаясь к спокойному голубому оттенку. Она медленно повернулась. Её взгляд, теперь лишенный боевой ярости, упал на Рейна, который дрожал, свернувшись калачиком на полу.

Она сделала шаг к нему, и её походка утратила механическую жесткость. Теперь она выглядела просто как растерянная девушка посреди поля боя. Она опустилась на одно колено перед Рейном, склонив голову набок.

– Энергия… – прошептала она, и её голос дрогнул, став почти человеческим. – Спасибо за энергию. Ты… мой Мастер?

Рейн с трудом разлепил веки. Перед ним было лицо, которое стоило миллиарды, лицо, которое только что одной левой уничтожило самого опасного бандита в округе. Но Рейн видел только одно – причину своего истощения. Он протянул к ней дрожащую, похожую на птичью лапку руку и, собрав последние силы, прохрипел: