Кровь правосудия

Данное произведение ни в коем случае не направлено на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, не содержит политический контент, а именно политинформацию, политагитацию и политические заявления/заявления на политические темы, не пропагандирует преступную деятельность, употребление спиртных напитков, табачных изделий и не призывает ни к чему незаконному!

Автор осуждает любое насилие, употребление алкоголя, табака, а также любые преступные действия и умыслы (включая все вышеперечисленное)!

Помните, в этой книге описана выдуманная вселенная. Пожалуйста, не воспринимайте события книги всерьез, близко к сердцу и не сравнивайте их ни с какими событиями из реального мира.

Большое спасибо!

Глава 1

Давным-давно случилась эта история в неком мире, лишь отдаленно похожем на ваш. Точных дат сказать не смогу, однако время выдалось тогда довольно сумбурное. А всё из-за чего, спросите вы? Как бы печально ни было об этом говорить, но всё из-за неумело нагромождённых друг на друга законов, превращающих правосудие в неоднородную бурлящую кашу со странными комками в виде коллизий, медленно выползающую за пределы нагретой кастрюли. Старые правила пересекались с новыми, новые изменялись раз так по двадцать, дополнялись, вычёркивались и снова вдруг вступали в силу. За всем не уследишь, а выкручиваться, естественно, нужно, особенно если ты неотъемлемый элемент в процессе разрешения самых разных споров – судья.

Стояла весна. Смеркалось. В своём кабинете, на столе, скрючившись и подперев голову недописанным приказом, дремал Стефан Кривье – местный судья, уважаемый человек просторного города, располагавшегося не так уж и далеко от столицы. Возрастом он близился к сорока пяти годам, а душой ко всем шестидесяти. Брови его всегда были хмурыми, а губы часто косили в одну из сторон, из-за того постоянно казался он недовольным и черствым.

Высшие чины, как правило, были с ним почтительны, а маленькие люди сторонились и даже побаивались, ведь властью этот человек был наделен весомой и неоспоримой. Лишь церковь часто противилась его решением, вступая в ожесточенную словесно-бумажную бойню. Но об этом позже.

Он спал тревожным сном. Пока тяжелая голова пыталась отдохнуть после долгих, изнурительных часов добросовестного исполнения должностных обязанностей, уши, в силу профессии, держались в остро, улавливая постепенно утихающий уличный гул и редкие, но тревожные шаги вооруженной охраны за дверью кабинета. И, как назло, одними лишь шагами дело не ограничилось – он услышал кое-что еще:

– Слыхал-ли, о том, что к судье нашему, скоро приставят помощника? – Шепнул один стражник другому.

– Так приезжал же один, а толку ноль! Так и не увидели ни разу в процессе. А звону-то сколько было!

– Тише будь! Не мешай умам знатным работать. – Шикнул на товарища первый. – Говорят, что помощничек прошлый из столицы тогда приехал. Приехать-то приехал, а у нас не ужился! Всё не так, всё не этак, законы не те, порядки другие. Вот восвояси и укатил, сдался.

– Ну, а теперь что?

– А теперь, говорят, приказ прислали из той же столицы о назначении на месте. Мол выберите себе умных, талантливых, законопослушных, да преданных стране людей, да и приставе к судьям. Две головы всяко лучше, чем одна, особенно, если первая уже…кхм, совсем не молода.

– Вот тебе и раз! Запрещено ведь такое было.

– Да тише же, тебе говорят! – Снова зашипел товарищ. – Вчера так, сегодня сяк. Привыкнуть пора. Экзамен университетский вот только, на днях был! Как от ихней комиссии весть придёт, так и узнаем имя счастливчика, а пока всё по-старому.

– Помощник?!

Открыл глаза судья, поднял голову, да сразу же поморщился от света пламени догорающей толстой свечки. Хотел он было встать, но вот не задача! Шапка с головы его соскользнула, шлёпнулась на стол и опрокинула полупустую чернильницу. Чернила тут же хлынули на столешницу, растекаясь неровной лужицей, а заодно оставили небольшое пятно на боку головного убора, да еще и окрасили добрую часть приказа.

–Тьфу! Дурная привычка…– Плюнул Стефан, и смял испорченный лист, не успевший стать документом. – Напрасно полагать, что шапка к голове прирастёт. Мдааа... – Застучал он пальцами по столу. – Совсем я из жизни выпал. Одни дела перед носом, ей богу, даже не сном не духом об очередном, якобы, помощнике! – Тихо бубнил он, пытаясь оттереть со стола пятно стареньким платком.

– Помощник...конечно! Это ещё кто-кому помогать будет… Делать мне больше нечего, как с молодняком возиться. Ну-ну…Придёт тут опять какой-нибудь за деньгами и властью, а мне за ним потом всё перечитывай, да переписывай. Щас! Разбежались!

Вдруг бросил он взгляд на дверь. Прислушался.

– Притихли значит…Уши греют! – Предположил судья и быстрым шагом направился к выходу из кабинета. Стоило ему только приоткрыть дверь, как стражники вмиг выпрямились, затаили дыхание, застыли словно статуи каменных львов.

– Вы, двое, ворон не считайте, без дела не стойте! Найдите-ка мне склянку со спиртом, да поживее, пока чернила в стол не въелись! – Строгим тоном приказал Кривье. – И пить его не смейте, знаю я вас. Смелость есть, ума не надо!

Стражники переглянулись.

– Не подведем, Ваше Благородие! – С этими словами они поспешили удалиться. А то мало ли…

А судье только это и надо было. Закрылся он в своём кабинете на ключ, сел в кресло и стал думать:

– Вот помру я, и пускай тогда назначают на должность мою кого душе угодно и помощника к нему приставляют, а пока я жив – не пущу! – Стукнул он кулаком по столу, да так, что под толстой столешницей приоткрылся еле заметный маленький ящик. Заметив это, Стефан по привычке замолчал, быстро осмотрелся и закрыл его на замок, от греха подальше.

– Экзамен университетский они сдают, тоже мне умники нашлись! – Возобновил он ворчание. – Да хоть бы действительно умники были, нежели поповские родственнички. В юридических текстах нет и никогда не будет места догматике! Представить себе не могу, как низко падёт правосудие, коли попадет оно в руки лицемеров, то и дело корчащих из себя моралистов. Вот и не буду! Жить в добром здравии пока еще хочется.

Скривил он спину, облокотился на собственное колено, подставил кулак под щеку и нервно заскрипел зубами.

– Ну вот, спрашивается, зачем? Для чего мне помощник? Стар я? Да не то чтобы…А если и стар, то дружу еще с головой и со всей ответственностью исполняю свои служебные обязанности! Никто и слова дурного в мой адрес не брякнет! – Тут взгляд его упал на аккуратно сложенную стопку, написанных от руки, документов. На вершине ее лежал один из приговоров, довольно изощренного содержания. – Не посмеет… Что же делать? С первым повезло, сам уехал, а тут-то, человек местный будет. Напугать может? А что пугать-то?! Меня и так народ боится, будто головы им лично оторву сразу после заседания. Себя, да всякого нелюдимого бояться надо! Знай себе, потешат внутренних чертей, а я потом слушай, разбирайся, пиши, решай их треклятые споры! Сколько не старайся, итог всегда один – недовольство. Сплошное недовольство…

Вздохнул он по-старчески, да прикрыл вновь глаза. Голова его болела от смеси, накопившейся за весь рабочий день, усталости и жужжащих, словно стая гремучих ос, гаденьких дурных мыслей.

Едва Стефан успокоился, да вновь заклевал носом, как в дверь ненавязчиво и будто даже боязливо, постучали:

– Ваше Превосходительство, примите спирт! – Прозвучал хриплый голос одного из стражников.

– Еле добыли! К лекарю пришлось бежать, да уговаривать. Ох уж и долго он сомневался, думал, что для себя просим, а мы ж для вас старались! – Послышался усмешливый голос второго.

– Что?! – Лицо судьи тут же покраснело от злости. Отпер он дверь, да как начал кричать:

– Вы за кого меня принимаете?! Не уж то вы действительно думаете, что, я, будучи хорошо образованным и далеко не маленьким человеком в обществе, опущусь до того, чтобы заливаться медицинским спиртом? Вы рехнулись?!

– Так, это…Ваше Благородие…– Замямлил один.

– Вот именно, что Бла-го-ро-дие! – Продолжал рычать Кривье. – Где это видано, чтобы человек, что считался бы поистине благородным, пил такую дрянь, да ещё и на рабочем месте?!

– Судья, так это…Для стола ведь это вашего. – Сглотнул второй охранник и почесал затылок. – Сами же просили.

Побледнел судья. Как он мог забыть?! Чернила! Скривил он губы, выхватил склянку и буркнул:

– С вами и до маразма путь короче будет! Вон пошли! Я закрываю кабинет. Поздно уже. Видеть никого не хочу!

– Ваше право, судья, но все же, как мы вас одного, на долго, без охраны оставим? Лицо вы важное, так, глядишь, и позарится кто-нибудь может. А там и бунт, заговор, покушение, не дай Бог! – Сглотнул первый.

– И виселица…– продолжил было другой.

– Сплюнь, дурак! – Толкнул его товарищ. – Коль молчал, умнее бы казался.

– Замолчите оба, – Твёрдо и отчетливо приказал Кривье. – С утра до вечера все жужжите и жужжите словно шершни в доспехах, хоть уши в гроб клади, да закапывай!

С этими словами судья вернулся к своему столу и намочил платочек спиртом.

– Запомните раз и навсегда. Если я приказываю вам молчать – вы молчите, – Медленно и громко твердил он, стараясь оттереть въевшееся в древесину, чернильное пятно. – Если я приказываю не пускать ко мне в кабинет ни единой живой души – вы не пускаете. И уж тем более, когда я приказываю вам уйти…– Повысил он голос до жуткого. – … вы берёте и уходите, не задавая лишних вопросов! Точка! Идите.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.