(Dragon age) Резонанс: Ведьма и Волк

Пролог.

Меня выкручивало.

Не фигурально — буквально, как мокрую тряпку, которуюсжимают гигантские руки. Позвоночник скручивало в узел, лёгкие сплющило так,что выдохнуть было нечем, а вдохнуть — тем более. Вокруг не было ничего, но это«ничего» почему-то имело плотность бетонной плиты и больно давило на виски, нагрудную клетку, на каждую косточку по отдельности.

Я пыталась закричать — звука не было.

Пыталась зажмуриться — веки не слушались.

Пыталась проснуться — но это был не сон.

В какой-то момент меня перестало выкручивать. Вместо этогопонесло — кубарем, вниз головой, вверх ногами, без ориентиров, без верха иниза. Мимо замелькали вспышки: чьи-то лица, обрывки слов, цвета, которых яникогда не видела, звуки, которых не существует в природе. Всё это врезалось вкожу, проходило насквозь, оставляло после себя холод и лёгкое жжение, как отмороза.

А потом — удар.

Я даже не поняла, обо что. Просто в один момент меняперестало нести, а в другой — я уже не летела. Тело навалилось тяжестью, будтокто-то скинул на меня мокрый тулуп и приказал: «Живи теперь с этим».

Первым вернулся слух.

Где-то далеко шумела вода — падала с высоты, разбивалась,утекала дальше. Ритмично, убаюкивающе, будто специально для того, чтобы я непыталась встать слишком быстро.

Потом — запах. Сырая земля, прелая листва, камень. И ещёчто-то острое, металлическое, отчего в носу защипало.

Я попыталась открыть глаза и поняла, что веки словноприклеили. Ресницы слиплись, на губах — привкус пыли и железа. Я облизнулась —кровь. Царапина? Разбитая губа? Плевать.

Вдох.

Грудную клетку сдавило, я закашлялась — сухо, надрывно, дорези в горле. Глаза наконец-то открылись, и первое, что я увидела, — небо.

Серое. Тяжёлое. Низкое. Совсем не такое, как дома. Дома небобыло привычным, своим. А это выглядело чужим, равнодушным.

Я села. Резко, и тут же пожалела — мир качнулся, к горлуподкатила тошнота. Ладони упёрлись во что-то мокрое и жёсткое. Трава? Камни?Плевать.

Голова гудела, как трансформаторная будка.

Джинсы порваны на колене, ветровка промокла. Я похлопаласебя по карманам — телефон на месте, ключи, пачка сигарет. Кажется, безнадёжнопомятая и мокрая. Зажигалка.

Пачка действительно превратилась в кашицу, но одна сигаретавнутри чудом осталась целой. Я вытрясла её, прикурила — пальцы дрожали,пришлось три раза чиркать колёсиком.

Первая затяжка обожгла горло.

Я выдохнула дым и наконец огляделась по-настоящему.

Лес. Тёмный, густой, осенний. Деревья тянулись к небукорявыми пальцами, кора на них была почти чёрной. Ветки сплетались так плотно,что даже днём здесь царил полумрак. Слева шумел водопад — не видно, но слышноотчётливо.

А прямо надо мной, в серой пелене облаков, зияла дыра.

Края её светились бледно-зелёным, пульсировали, будто живаярана, которая не может затянуться. От этого зрелища веяло холодом — не тем, откоторого мёрзнут руки. Другим. Тем, от которого внутри всё сжимается.

Я смотрела на эту штуку и не могла пошевелиться. Простосидела на холодной земле, в промокшей одежде, с сигаретой в дрожащих пальцах.

Края разрыва дёрнулись — и схлопнулись. Без звука, безвспышки. Просто исчезли, будто их и не было.

— Привет, спасибо, пока, — сказала я вслух. Голос прозвучалхрипло, чуждо.

Тишина.

Я докурила и только собралась встать, когда услышала трескветки.

Совсем рядом. Метрах в десяти, за кустарником.

Я замерла. Сердце ухнуло в пятки и оттуда заколотило где-тов районе горла.

Шаги. Спокойные, неторопливые. Кто-то шёл прямо сюда, непрячась, не таясь.

Кусты раздвинулись.

Высокий. Очень высокий — я едва доставала ему до плеча.Лысый — гладкий череп, ни намёка на щетину. Длинные, острые уши, оттопыренные,совсем не человеческие. Одежда — странная, будто сшитая из того, что нашлось:грубая ткань, мех, потёртая кожа. На груди, на кожаном шнурке, болталасьчелюсть — кажется, волчья.

Он разглядывал меня.

Спокойно, немигающе, изучающе. Как смотрят на неожиданнуюнаходку.

А потом я встретилась с ним взглядом.

Глаза. Серо-фиолетовые. Холодные, древние, как та пустота,из которой я только что вывалилась.

Внутри что-то ёкнуло.

Он сделал шаг вперёд.

Я — шаг назад.

Он остановился. Склонил голову чуть набок, рассматривая меняс новым интересом.

— Ты упала, — сказал он. Голос низкий, ровный, с паузамимежду словами, будто он переводил с языка, которого я не знала. — Из разрыва.

Русский? Нет. Не русский. Но я понимала каждое слово. Чёртбы побрал эту магию или что там работает.

Я сглотнула. Во рту пересохло, металлический привкус кровисмешался с горечью табака.

— Я... не специально, — ответила я. Голос предательскидрогнул.

— Это было заметно, — в его тоне мелькнуло что-то похожее насухую иронию. — Редко кто падает из разрывов специально.

Он сделал ещё шаг — медленный, плавный, почти танцующий. Яснова отступила, и он снова остановился. Соблюдал дистанцию. Сознательно.

— Где я? — спросила я. — Что это за место?

Он чуть прищурился.

— Ты не знаешь, где ты? Но говоришь на всеобщем. Странно.

— Я говорю на русском.

Он моргнул. Впервые за всё время — моргнул.

— Русский, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Не слышалтакого наречия.

Я молчала. Я не знала, что говорить. Я вообще не знала, чтоделать.

Он поглядывал на мою одежду. На сигарету, которая догорала уменя в пальцах. Я машинально раздавила её, бросив окурок на землю.

— Твои вещи... — начал он, но не закончил.

А я вдруг перестала его слышать.

Потому что в голове, наконец, сложилось.

Лысый эльф. Слишком высокий. Слишком прямой. С глазами,которые видели то, что другим не дано.

Это не просто эльф.

— Нет, — выдохнула я. — Ты... не может быть...

Он замер. Ждал. В его взгляде мелькнуло что-то —настороженность, удивление, интерес?

А я смотрела в эти глаза, и понимала, что мир только чтоперестал быть прежним.

Губы шевельнулись сами. Одними губами, беззвучно:

— Солас.

Глава 1. Сделка

Она произнесла это без звука. Одними губами.

Но Солас видел. Он умел читать по губам.

Мгновение он стоял неподвижно — так тихо, что Вика вдругуслышала, как гулко колотится сердце у неё в груди. А потом в его взглядечто-то сместилось. Чуть-чуть. Почти незаметно. Как тень от облака.

— Ты знаешь моё имя, — сказал он.

Не спрашивал. Отмечал.

Девушка поняла это сразу.

И поняла другое: она только что перешагнула черту, закоторой обратного пути нет. Фен'Харел. Ужасный волк. Бог лжи, который уничтожитвсё, если встанет у него на пути. Если он увидит в ней угрозу...

Мысли заметались, цепляясь друг за друга. Страх пришёл сопозданием — сначала включился анализ. Привычнее, безопаснее.

Не показывать панику.Не молчать слишком долго. Сказать что-то, но не всё.

— Это... сложно объяснить, — растерянно ответила она.

И заходила.

Туда-сюда по мокрой земле, прямо перед ним. Кеды хлюпали,джинсы противно липли к ногам. Она держалась на одной линии — не приближалась,не отдалялась, следила краем глаза, чтобы он оставался в поле зрения.

— Ты не можешь быть здесь, — заговорила она вслух. — Тывообще не должен существовать. Это игра. Книга. Бред.

Девушка остановилась и со всей силы ущипнула себя запредплечье.

Боль пришла сразу — острая, настоящая.

— Чёрт.

Эльф наблюдал за этим с непроницаемым лицом.

— Помогает? — он кивнул на её руку.

Вика отдёрнула ладонь и сунула обратно в карман.

— Не особо.

— Я так и думал.

Она глядела на него в упор, и мозг лихорадочно перебиралварианты. Он реален. Он здесь. Он говорит с ней. Иронизирует. Ждёт.

Руки дрожали. Вика сжала их в кулаки глубже в карманах.

— Ладно, — выдохнула. — Ладно.

Вдох-выдох. Ещё один.

— Я объясню. Всё объясню. Но...

Она запнулась. Эльф ждал — спокойно, не двигаясь, неперебивая. Это пугало сильнее, чем если бы он наседал с вопросами.

— Ты должен кое-что пообещать.

Бровь приподнялась — тонкая дуга над шрамом.

— Я должен?

— Ты обещаешь выслушать. До конца. И.… — она сглотнула. — Нетрогать меня. Пока не выслушаешь.

Тишина.

Очень долгая тишина.

Вика вдруг остро осознала, насколько он выше. Спокойнее.Древнее. От него исходило ощущение времени — такого огромного, что человеческаяжизнь в нём терялась, как песчинка.

— Ты просишь обещания, — произнёс он наконец, — унезнакомца, в незнакомом месте, после того как упала из разрыва.

— Да.

— Это разумно.

Она не ожидала такого ответа.

— Я слушаю, — сказал Солас. И добавил после паузы: — И нетрону тебя. Пока не услышу.

«Пока» прозвучало многозначительно. Но выбирать неприходилось.

Вика глубоко вздохнула.

— Хорошо. Тогда... с чего начать? С того, что я не отсюда?Или с того, что я знаю, кто ты?

Солас чуть склонил голову.

— Начни с того, откуда ты знаешь моё имя.

— Я знаю не только имя, — тихо сказала она. — Я знаю, кем тыбыл. Кем станешь. И...

Она запнулась.

— И я знаю, что ты не просто эльф-отступник, который любитбродить по Тени.

Ветра не было. Водопад шумел где-то далеко. Но Викепоказалось, что воздух между ними стал плотнее, тяжелее.

Мужчина молчал.

Секунду. Две. Пять.

Он смотрел на неё так, что захотелось сделать шаг назад.Спрятаться. Исчезнуть. Но ноги будто приросли к земле.

Где-то в ветвях каркнула птица — резко, не вовремя.

А потом он очень тихо, почти спокойно, спросил:

— И что же ты знаешь?

Вика провела рукой по волосам — пальцы запутались в мокрыхпрядях, и это помогло собраться. Вдох-выдох. Она всё ещё дрожала — то ли отхолода, то ли от адреналина, то ли от всего сразу. Но голос прозвучал ровнее,чем она ожидала.

— Я знаю о тебе многое, — сказала она. — Об эванурисах. Отом, что ты пленил их тысячи лет назад, создав Завесу.

Древний даже не шелохнулся. Но что-то в его лице изменилось— едва заметно, на грани.

— Это отняло у тебя слишком много сил, и ты впал в утенеру,— продолжила девушка. — И судя по виду, проснулся не так уж давно.

При слове «утенера» его взгляд чуть дёрнулся. Совсем немного— может, ей показалось. Но Вика вдруг отчётливо поняла: слово попало.

Она сглотнула, встречаясь с ним взглядом. Серые глаза сфиолетовым оттенком у зрачка изучали внимательно, непроницаемо.

— Сколько прошло? — спросила она тихо. — После твоегопробуждения.

Тишина.

Где-то далеко шумел водопад. Ветер шевелил мокрую листву.Вика вдруг осознала, что не слышит собственного дыхания — потому что задержалаего.

— Полгода, — ответил он наконец. Просто. Без эмоций.

Вика моргнула. Шесть месяцев. Значит, время ещё есть.

Она выдохнула — может, слишком заметно, потому что Соласчуть склонил голову.

— Ты знаешь то, чего знать не можешь, — продолжил он. Голосровный, спокойный, но в нём появилось что-то новое. — Ты произносишь слова,которых не слышал ни один смертный за тысячи лет. Ты падаешь из разрыва,который открылся и закрылся, не оставив следа.

Он сделал шаг вперёд — медленный, плавный.

— И ты просишь обещания, будто понимаешь, с кем имеешь дело.

Девушка отступила ровно на шаг. Ноги слушались плохо —казалось, они вот-вот подкосятся. Но она держалась.

— Понимаю, — сказала она тихо. — Поэтому и прошу.

Он остановился. Внимательно оглядел её — с ног до головы.

— Ты замёрзнешь здесь раньше, чем мы закончим, — заметилэльф. — И, кажется, уже начала синеть.

Вика посмотрела на свои руки. Пальцы действительно побелелии плохо слушались.

— Я в порядке, — соврала девушка.

— Ты врёшь плохо.

Она фыркнула — неожиданно для себя. Нервы, наверное.

— А ты должен быть в этом экспертом, да?

Солас моргнул. Всего раз. Но в его глазах мелькнуло что-топохожее на... удивление? Любопытство?

— Ты из другого мира, — уверенно сказал он.

— Да.

— И в твоём мире знают обо мне.

—Да. И не только о тебе.

Он чуть склонил голову, рассматривая её с новым интересом. Апотом сделал то, чего она не ожидала, — отступил. Разорвал дистанцию первым.

— Тогда, — сказал он, — предлагаю продолжить разговор вместе, где ты не превратишься в сосульку. Я знаю, где можно обсохнуть.

Вика замерла. Смотреть на него, слушать предложение помощиот существа, которое через несколько лет...

Она отогнала эту мысль.

— И ты думаешь, я пойду с тобой? — спросила она осторожно.

— Я думаю, что у тебя немного вариантов, — ответил он ровно.— Ты в незнакомом лесу, без еды, без тепла, без оружия. А я — единственный, ктовидел твоё падение и не убил тебя на месте.

Последние слова он произнёс так буднично, что Викавздрогнула.

— Утешает, — пробормотала она.

— Я не пытаюсь утешать. Я говорю как есть.

Солас развернулся и сделал несколько шагов в сторону, откудапришёл. Потом остановился, не оборачиваясь.

— Ты идёшь? Или предпочитаешь замёрзнуть и выяснять, ктонайдёт тебя сначала — волки или бандиты?

Вика подняла взгляд на тёмный лес, потом опустила на своипобелевшие пальцы, на раздавленный окурок под ногами.

Потом снова подняла глаза на его спину — прямую, спокойную,чужую.

— Иду, — сказала она тихо.

Девушка сделала шаг, потом второй. Ноги слушались плохо — толи от холода, то ли от того, что колени всё ещё подгибались после разговора,который мог закончиться чем угодно. Она вдохнула поглубже и двинулась следом.

Эльф шёл быстро. Не слишком — она успевала, но чувствовала:если бы захотел, мог бы уйти вперёд и скрыться за деревьями за пару минут. Незахотел. То ли проверял, то ли правда вёл.

Вика молчала. Дыхания всё равно не хватало — ноги в мокрыхкедах скользили по прелой листве, ветки цеплялись за ветровку, пальцы давноонемели и плохо сгибались. Она снова поскользнулась на мокром корне и мысленнопослала свою обувь куда подальше.

— У тебя есть имя? — спросил он, не оборачиваясь.

Просто. Буднично.

Вика споткнулась, выровнялась и нагнала его.

— Виктория, — ответила она. — Можно просто Вика.

Мужчина остановился на секунду, повернул голову. В полумракелеса глаза казались почти серыми.

— Виктория, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Звучитпо-орлеански.

— Я не из Тедаса.

— Это я уже понял.

Он снова двинулся вперёд. Девушка пошла следом, стараясь неотставать и одновременно не наступать ему на пятки.

— А ты всегда такой... — она запнулась, подбирая слово, —разговорчивый?

— Нет, — ответил он. — Обычно я молчаливей. Но ты —исключение.

— В хорошем смысле или в плохом?

Эльф не ответил. Только хмыкнул — едва слышно.

Они вышли на небольшую поляну, и Вика вдруг поняла, что лесвокруг изменился. Деревья стали реже, под ногами вместо мха и листвы — камень.Серые плиты, почти полностью скрытые землёй и корнями, но всё ещё угадываемые.

— Здесь что-то было, — сказала она вслух. — Здание. Илигород.

Солас остановился и обернулся. Посмотрел на неё в упор.

— Ты видишь это?

— Ну... — Вика повела плечом. — Плиты под ногами. Ровнаялиния вон там, — она махнула рукой в сторону, где угадывался остаток стены. —Раньше здесь была дорога. Или площадь.

Древний молчал несколько секунд. Потом кивнул — будтоподтверждая что-то для себя.

— Полезный навык, — сказал он. — В твоём положении.

И добавил, уже отворачиваясь:

— Нам туда.

Они обогнули скальный выступ, и Вика увидела вход — узкующель между камнями, почти скрытую нависающим козырьком. Тёмную, холодную,совершенно не гостеприимную.

— Пришли, — бросил Солас через плечо и скрылся внутри.

Девушка замерла на пороге.

Внутри было темно. Холодно. И это — логово Фен’Харела.Ужасного волка. Того, кто через несколько лет...

Она тряхнула головой, отбрасывая мокрые волосы с лица. Изаодно — всё остальное.

Сзади — лес, холод и смерть. Внутри — неизвестность. Нонеизвестность хотя бы говорит.

— Если бы я хотел тебя убить, — раздалось изнутри, — я бысделал это ещё в лесу. Не тратил бы время на прогулку.

Вика перевела дух и шагнула внутрь.

Внутри оказалось теснее, чем она ожидала.

Одна комната — или пещера, которую немного обжили. Стены изкамня, кое-где прикрытые тканью. В углу — узкая лежанка, застеленная чем-то,что отдалённо напоминало одеяло. У стены — грубый деревянный стол, заваленныйсвитками, книгами, какими-то склянками. В углу чадила масляная лампа, на столегорела толстая свеча — света хватало ровно на то, чтобы не спотыкаться. Пахлотравами, старой бумагой и ещё чем-то древесным.

И камин. Настоящий камин, в котором уже потрескивал огонь.

Гостья чуть не застонала от облегчения.

Она шагнула к огню, протянула руки. Пальцы не слушались —белые, онемевшие, они медленно отогревались, и вместе с теплом приходила боль.Хорошая боль. Живая.

— Садись, — голос Соласа раздался откуда-то сбоку. — И снимимокрое, пока не заболела.

Вика обернулась. Хозяин убежища стоял у стола, перебираясвитки — делал вид, что не смотрит на неё. Но она чувствовала взгляд. Кожей,затылком, всем телом.

— Я в порядке, — сказала она автоматически.

— Ты синяя, — ровно ответил он. — И дрожишь так, что услышитдаже глухой.

Девушка окинула взглядом свои руки. Действительно дрожали. Ицвет был нездоровый.

Она стянула ветровку — пальцы едва справлялись с молнией,пришлось повозиться. Повесила на спинку стула, который стоял у камина. Подветровкой оказалась фиолетовая футболка — оверсайз, с лицом аниме-девушки.

Вика поймала взгляд Соласа, скользнувший по футболке. Эльфничего не сказал, но в его лице мелькнуло что-то — может, любопытство, может,попытка понять, что за существо изображено на ткани.

— У вас там такие... духи? — спросил он ровно.

— Аниме, — ответила Вика. — Потом расскажу, как-нибудь.

Он кивнул, будто это всё объясняло.

Она села на стул, стянула кеды, носки. Из носков можно быловыжимать. Поставила их поближе к огню, подвинула стул ближе к теплу и подтянулаколени к груди. Джинсы всё ещё были мокрыми, но хотя бы не ледяными.

Несколько минут они молчали.

Вика уставилась на огонь, чувствуя, как тепло растекается потелу. Пальцы понемногу отходили, боль утихала, сменяясь привычным покалыванием.Солас стоял у стола — кажется, ждал, когда она придёт в себя.

Как я здесь оказалась?

Память отозвалась глухой болью в висках. Девушкапоморщилась, потёрла лоб.

— Я помню... — начала она и запнулась. — Вечер. Я пришла сработы. А дальше...

Дальше была пустота. Не темнота, не сон — именно пустота.Как будто кусок жизни просто вырезали.

— Ничего, — сказала она растерянно. — Я не помню, что былопосле.

— Совсем ничего? — в его голосе появилось что-то новое.Любопытство.

Она покачала головой.

— Только голова болит. И в ушах звенит.

Солас задумчиво кивнул, будто запоминая.

— Прохождение через разрыв не проходит бесследно. Даже длятех, кто родился в этом мире. А ты...

Он не закончил.

Вика снова уставилась в огонь. Мысли не собирались в связнуюкартину. Слишком много всего. Слишком быстро. Слишком.

Она провела ладонями по лицу, зажмурилась.

Я в Тедасе. Я нашлаСоласа. Он меня не убил. Пока.

— Ты в порядке? — спросил он.

Гостья фыркнула.

— Я в лесу, в другом мире, в компании бога, который... — онаосеклась.

Тишина. Солас ждал.

— ...который? — спросил он тихо.

— Неважно.

Она прикусила губу и отвернулась к огню. Краем глазазаметила, что он продолжает смотреть на неё — изучающе, спокойно, без угрозы.Потом отошёл к столу, взял что-то и вернулся.

— Выпей.

Вика посмотрела на кружку, которую он протягивал. Обычнаяглиняная кружка, ничего особенного... если не присмотреться.

— Что это?

— Отвар. Согреет и поможет с головой.

Она уже собралась взять её, когда взгляд зацепился за край.По ободку кружки вился тонкий узор — не просто рисунок, а что-то иное. Знаки,похожие на те, что она видела в игре. Руны.

— Это... руны? — спросила она, не отрывая взгляда.

Солас чуть склонил голову. В его глазах мелькнуло что-то —может, удивление, что она заметила.

— Да. Простейшая. Сохраняет тепло.

— Ты сделал это сам?

— Конечно.

Вика взяла кружку, осторожно касаясь пальцами тёплой глины.От жидкости шёл пар, но стенки не обжигали — руна работала, удерживая ровнуютемпературу. Она поднесла кружку к лицу, вдохнула запах — мята, что-тотравяное, чуть горьковатое.

— В моём мире мы просто... ну, греем чайник. И пьём, пока неостыло. А если остыло — греем снова. — Она усмехнулась. — Примитивно, да?

— Практично, — ответил он ровно. — Но у меня не всегда естьвремя ждать, пока закипит вода.

Она сделала глоток. Жидкость обожгла горло — горячая,терпкая, с мятным послевкусием. По телу разлилось тепло, разгоняя остаткихолода.

— Спасибо, — сказала она тихо. И добавила, всё ещёразглядывая руны: — Это красиво. И умно.

Эльф кивнул и отошёл обратно к столу.

Девушка пила маленькими глотками и смотрела на огонь. Отваркончился быстрее, чем хотелось бы. Она замерла с пустой кружкой в руках, незная, куда её деть.Солас, словно почувствовав её замешательство, подошёл имолча забрал кружку. Поставил на стол и продолжил разбирать свитки, делатькакие-то пометки — обычный учёный за работой. Спокойный. Умный. И если бы онане знала, что он сделает через несколько лет...

Она отогнала эту мысль.

— Ты так и будешь там стоять? — спросила она в пустоту. —Или подойдёшь поговорить?

Солас поднял голову.

— Ты приглашаешь меня сесть рядом?

— Я спрашиваю, будем мы разговаривать или ты будешь делатьвид, что очень занят свитками.

В его глазах мелькнуло что-то — кажется, удивление. Потом онотложил перо и подошёл. Опустился на каменный пол, скрестив ноги, — движениевышло плавным, почти незаметным. Протянул руки к огню.

— Хорошо, — сказал он. — Поговорим.

Несколько секунд девушка просто сидела так, чувствуя, кактепло разгоняет остатки холода. Тело наконец перестало дрожать.

Вика положила ладонь на лоб, прикрыла глаза. Так было легчедумать. И плевать, что Соласа не видно. Сказал же — не тронет. Надеюсь.

— Так... Надо собрать всё в кучу и разложить по порядку.

Пауза. Вдох.

— Тот разрыв, из которого я выпала, был необычным. Скореевсего... ну, мне так кажется, — она поморщилась, — он был мостом. Между моиммиром и Тедасом.

Она чуть раздвинула пальцы, глянула на него сквозь щель.Солас сидел у камина, неподвижный, внимательный. Слушал.

— И да. Я осознаю, где нахожусь. Тедас, — Вика снова закрылаглаза. — В моём мире это просто выдуманная история. Книги. Игры. Мы придумалиэтот мир. Всех вас.

Тишина. Только огонь потрескивал.

— Но ведь это бред, — сказала она тише. — Оказаться здесь...В том, что придумали люди, которые даже не верят в магию.

Она глубоко вздохнула и провела рукой по лицу. Потом ещёраз. Ситуация не становилась понятнее, сколько ни дыши.

— Звучит... — голос Соласа раздался неожиданно близко, — какначало очень долгого разговора.

Вика убрала руку от лица и перевела взгляд на него.

— Ты мне веришь?

Древний чуть склонил голову.

— Я видел, как ты упала из разрыва, которого не должно былосуществовать. Ты знаешь моё имя. Имена, которых никто не знает. — Он сделалпаузу. — У меня больше вопросов, чем ответов. Но «верю» или «не верю» ... этоне те слова, которые я сейчас использую.

— А какие используешь?

— Пока — «слушаю».

Гостья раздражённо застонала и откинулась на спинку стула.

— Это просто какой-то пиздец... Не могу сфокусироваться. Вголове каша из теорий о кротовых норах, о чёрных дырах и прочей лабуде спространственными перемещениями.

Она замолчала, пытаясь найти, от чего оттолкнуться. Потомпосмотрела на своего собеседника — он сидел у камина, ждал, не торопил.

— Ладно. Попробуем по-другому. Спрашивай, что тебеинтересно, а я постараюсь ответить. Так проще.

Вика выпустила воздух из легких — медленно, сбрасываянапряжение с плеч. Пальцы перестали дрожать.

Солас помолчал несколько секунд, обдумывая.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда первый вопрос... Твоймир. Расскажи о нём. Там есть магия? Другие расы? Боги?

Девушка задумалась, упёрла локоть в колено, подпёрла ладоньюподбородок.

— Если отвечать научно и прямо на все три вопроса — нет.Магия? Вроде есть, а вроде нет. Если и есть, то скрыта от лишних глаз. Какнечто эфемерное. Есть люди, практикующие магию, но в большинстве случаев этошарлатаны. Есть религии, мифические боги, существование которых не доказано. Яне верю в богов — это не моя стихия. Как говорится, пока не доказано, не еб…неволнует, что сказано. Другие расы?.. Хммм. У нас это скорее относится кразновидностям людей, живущих в разных местах. Эльфов, гномов, кунари и другихбиологически отличающихся рас у нас нет.