Трещины апокалипсиса

Пролог. Добро пожаловать в Гиперию.

Мир, который люди называли Гиперия, был совершенен. Огромный континент раскинулся под ласковым солнцем, словно драгоценная парча, и на этом материке раскинулись узоры разных народов.

Запад плавился в объятьях бескрайних пустынь, где по ночам пески светились холодным фосфорическим светом, указывая путь запоздалым караванам, среди всего этого проживал пустынный народ. Суровые условия в песках воспитывали лучших воинов на материке: ассасины, бесшумные, как песчаные ветра, и стрелки, чьи глаза видели цель за лигу, и рыцари в сверкающих доспехах, закалённые зноем – они одинаково искусно владели ближним и дальним боем. Их души вырастали будто бы из песка, словно миражи, а их твердыни возвышались по всей пустыне: Знойные пределы, где покоились древние правители; Пандемониум механизмов – город шестерен и пара; неприступные стены Твёрдого горна и таинственный город Калар-Найд.

На севере лежали ледяные тундры, где небо танцевало сполохами северного сияния, а снег скрипел под ногами, как сахарная глазурь. Там и раскинулись владения зимнего народа. Ледяные тундры и заснеженные пики стали домом для магов и жрецов, чья сила была столь же холодна, как ветра с Зазеркалья льда. Их цитадели раскинулись как у подножия горы, так и на ней самой, возвышаясь практически до самых пиков, где постигали магию льда, тьмы и стрельбы из лука в суровых условиях. Чертоги вьюги и Приют белого безмолвия – место, где сама стихия становилась союзником.

На востоке, где буйствовала зелень, а воздух был влажным и пряным, поселился тропический народ. Друиды, понимающие язык зверей и трав, а также стражи, чья сила заключалась в защите, а не в нападении. Никто не ожидал от них мощи, но именно они умели ослабить любой удар и исцелять страшные раны. Медицина тут была развита лучше, чем где-либо. Сердцем земель был шумный портовый город Наньчао, где можно было закупиться различными безделушками, сильными и слабыми магическими артефактами, толь для ремёсел, толь для сражений. А ещё тихий Озёрный край, и загадочный Мицелиевый лес с светящемся спорами и различным растениями, а также Палитра лепестков, где растения пели на рассвете.

Море билось о скалы, ласкало золотые пляжи, уходило горизонтом в бесконечность. Великие реки несли свои воды через равнины, питая города, что выросли на их берегах, как грибы после дождя.

И города эти были чудом. Белокаменные стены столиц взлетали к небесам; уютные деревушки жались к подножиям холмов. А в Наньчао, шумном портовом городе на восточном побережье, можно было встретить улыбчивого риэлтора, который за скромную сумму в медные монеты предлагал квартиры с видом на море или уютные дома в тихих кварталах. Жизнь текла размеренно и счастливо.

А если кому-то не хотелось тратить недели на дорогу через перевалы и туманы, он шёл на городскую площадь. Там, сверкая голубизной, работали телепорты. Шаг – и ты за тысячу лиг, в другом городе, у других морей. Люди смеялись, что расстояние больше не враг.

Мир был прекрасен. Мир был гармоничен. Боги наблюдали за ним с высоты своих чертогов и гордились творением.

Но ни люди, ни боги не знали, что гармония эта держится на тонкой нити. На нити, которую соткала любовь.

Глава 1. Изгнание.

Чертоги Безмолвия парили над миром в слое, недоступном ни смертным, ни даже самым могущественным магам. Здесь время текло иначе, а звёзды можно было брать руками и переставлять, как фигуры на шахматной доске.

Совет собрался в круглом зале, потолком которому служила бесконечность.

Двенадцать богов восседали на тронах из лунного камня. Главной среди них была Люксана – Верховная богиня, хранительница равновесия, та, чей голос создал мир. Её волосы струились, как полярное сияние, а в глазах горела луна всей подвластной ей вселенной. Она была прекрасна той холодной красотой, перед которой преклонялись даже древнейшие из богов.

Никто не знал, что по ночам, когда Совет спал, эта хранительница сбрасывала покров величия и становилась просто юной девицей, которая только-только взошла на престол верховной. Никто не знал, что её сердце уже тысячу лет принадлежит тому, кто сейчас стоял перед Советом.

Кайоши. Полная противоположность Люксане. Его волосы были как обсидиан, а глаза – словно лава.

Он не был главным среди богов. Он вообще не любил называть себя богом. Скорее – духом, мечтателем, тем, кто слишком остро чувствовал красоту мира. Кайоши научил смертных слагать песни, он подарил им краски, чтобы те могли рисовать закаты, и слова, чтобы признаваться в любви.

И он же осмелился полюбить ту, что стояла выше всех.

Их тайна хранилась тысячу лет. Встречи в пустых галереях, где не ступала нога прислужников. Поцелуи в садах, где цветы расцветали от одного их присутствия. Шёпот, от которого дрожали звёзды.

– Кайоши, сын Пламени, – голос Верховного судьи звучал как гром. – Ты обвиняешься в нарушении главного закона. Ты дал людям то, что принадлежит только богам.

– Я дал им любовь, – спокойно ответил Кайоши.

– Ты дал им опасность. Ты нарушил равновесие.

И тогда начался суд.

Люксана сидела на своём троне и чувствовала, как мир рушится. Она должна была защитить его. Должна была использовать всю свою власть, свою силу, свой авторитет.

Но она молчала.

Потому что знала: если она признается в их связи, Кайоши ждёт не просто изгнание. Его ждёт забвение. Вечное, бесповоротное, страшное. Боги сотрут его из памяти Вселенной так, будто его никогда не существовало.

А если она промолчит и позволит изгнать его… он хотя бы будет жить. Смертным, но жить.

Кайоши стоял прямо. В его глазах, красных, как глубины озера лавы, не было страха.

– Я дал им надежду, – ответил темноволосый. Голос его звучал ровно, но хранительница слышала в нём ту самую теплоту, от которой таял её ледяной мир. – Вы создали их идеальными, но пустыми. Вы дали им магию, но не дали мечты. Я лишь вдохнул в них душу.

– Ты нарушил равновесие – прошипела богиня Теней. Её фигура клубилась мраком, глаза горели синим пламенем. – Они возомнили себя равными нам. Они строят башни до небес и роют шахты до самого пекла. Ты вдохновил их на гордыню.

– Гордыня – это их выбор, – Кайоши перевёл взгляд на Люкси. Всего на мгновение. Но она почувствовала этот взгляд каждой клеточкой своего бессмертного тела. – Я лишь подарил им краски. Картину они пишут сами.

Приговор был предрешён.

Верховная богиня поняла это по тому, как молчали остальные боги. Совет уже проголосовал – оставалась лишь формальность.

– Изгнание, – вынес вердикт судья. – Низвержение в мир смертных. Полное лишение памяти. Запрет на возврат.

– Кто поднимет руку за приговор? – спросил глашатай.

Загадочный бог одного из народов поднял руку первым. За ним – бог Войны, бог Смерти. Один за другим светящиеся ладони взмывали вверх, словно белые флаги капитуляции юнца перед судьбой.

Хранительница медлила.

Она смотрела на него. Кайоши стоял спокойно. В его взгляде не было мольбы. Только тишина. Только принятие. Только… прощение? Он знал, что ей придётся это сделать. Он знал, что она – Верховная Богиня, и если она проголосует против, падёт не только он, но и она.

– Люксана Дианес.

Голос судьи прозвучал, как удар грома.

Её рука дрогнула.

Тысяча лет тайных встреч. Тысяча лет его рук на её талии, его губ на её шее, его шёпота в ночи: «Я люблю тебя и буду любить, даже если звёзды погаснут». Тысяча лет счастья, которое сейчас должна была убить она сама.

Медленно, словно поднимая вес всех миров разом, Люксана подняла ладонь.

– За… изгнание.

Голос её дрогнул. Совсем чуть-чуть. Но боги сделали вид, что не заметили. Только Кайоши улыбнулся ей. Печально. Понимающе. В этой улыбке была целая вечность несказанных слов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.