Ногицунэ

Глава 1. Исчезновение

Айко редко снились сны, и еще реже – кошмары.

Это было странно, говорили ее друзья и родственники. С такой работой и любовью ко всему сверхъестественному, Айко, по их мнению, должна была каждую ночь проживать то ли новый миф, то ли новое детективное расследование. Но почти всегда девушка спала как убитая.

Сегодня, впервые за много лет, Айко приснился настоящий кошмар.

Поначалу в ее сне не было ничего, кроме вязкой черноты. Айко помнила, как просто шла вперед, ощущая на коже неприятный липкий холод. Как пыталась кричать, но горло сжималось изнутри, не пропуская ни звука. А потом чернота вдруг стянулась в одну точку пространства и превратилась в огромную черную лису.

Ногицунэ 1уставилась на Айко злыми горящими глазами, а после захохотала, вывалив из пасти язык. Айко привычным движением потянулась к пистолету, но кобуры на поясе не было. Формы тоже не было: все тело укрывало традиционное кимоно алого цвета. Айко хотела было броситься на лису, но споткнулась и упала: на ногах были непривычные и неудобные гэта 2с двумя зубцами.

Айко сжала зубы и молча наблюдала, как черная лиса подбирается к ней, прижав к голове острые уши. На мгновение, девушку затопила паника, какая бывает только во снах: безрассудная и неконтролируемая. А потом лиса прыгнула, целясь прямо в горло…

Звук будильника вырвал Айко из сна, и она с громким криком села в кровати.

– Что же это такое… – пробормотала девушка, вытирая мокрый лоб рукой и откидывая назад длинные черные волосы, прилипшие к шее.

Неприятный осадок от сна преследовал Айко весь день. Казалось, что проклятая лисица постоянно сопровождает ее, мелькая на периферии зрения размытым темным пятном. Расслабиться удалось только ближе к обеду.

В Токио наступил сезон ханами3. Городские парки наводнили туристы и парочки, смешиваясь с обычными прохожими и зеваками. Даже босс Айко, Йоши Ватанабэ, поддался очарованию природы и провел совещание в парке, приказав всем сотрудникам взять с собой обед. Сжимая в руках черную лакированную коробочку, Айко вполуха слушала Ватанабэ, когда он вдруг произнес:

– И последнее. Пропал господин Окамото. Он уже несколько дней не появлялся дома и на работе. Госпожа Окамото связалась с нами пару часов назад, и я хочу, чтобы Танака и Сато начали работу над этим делом. Сперва поезжайте к госпоже Окамото: судя по ее голосу, у нее вот-вот случится нервный срыв. Лучше поговорить с ней, пока она еще в состоянии вспомнить любую важную информацию. Все свободны.

Айко с тоской посмотрела на свой бенто4, а после перевела взгляд на напарника. Мамору Сато с улыбкой кивнул ей и поднялся с травы, сминая в руке упаковку из-под онигири5. “И когда только успел”, подумала Айко.

– Пообедаешь в машине, – на ходу бросил Сато, подходя к ней. – Я пока запрошу адрес семьи Окамото… Окамото… Постой, а это не тот самый знаменитый ювелир?

– Возможно, – Айко последовала за ним. – Сейчас узнаю.

Быстрый поиск в Интернете подтвердил: семья Окамото владела несколькими ювелирными магазинами, а господин Окамото еще и изготавливал изделия, за которые коллекционеры готовы были продать душу. И такой значимый человек просто так исчез? Без требований выкупа и записок с угрозами? Странно как-то…

Погрузившись в свои мысли, Айко механически села в машину Сато и пристегнулась. Серебристая Тойота взревела, и Айко пришла в себя.

– С добрым утром, – иронично сказал Сато, чуть поворачивая к ней голову для разговора. – Окамото живут в Гиндза6, как и следовало ожидать. Ты можешь спокойно поесть. Ехать все равно долго.

“Приятного аппетита7”, пробормотала Айко себе под нос, открывая крышку с коробочки бенто. Хорошо, что сегодня у нее на обед никакого супа или карри. Сато становился крайне чувствительным, когда дело касалось его машины.

Зато, по крайней мере, он всегда воспринимал ее всерьез. Когда Айко впервые появилась в отделе, шефу Ватанабэ поступило сразу несколько анонимных записок с одинаковой жалобой. “Она слишком молода для работы детективом” гласили записки, а слово “она” везде было подчеркнуто жирными линиями. Тогда Ватанабэ провел внеплановое совещание, во время которого еще раз представил всем сотрудникам Айко и подчеркнул, что ее ум и интуиция соответствуют уровню любого детектива в отделе. Именно после этого совещания Сато подошел к ней и предложил выпить кофе.

– Тебе придется долго доказывать свою пригодность, чтобы они тебя приняли, – прямо сказал он, глядя на Айко в упор. – Но раз ты нравишься Ватанабэ, об остальных не беспокойся. Просто работай на совесть, и все будет хорошо.

Разглядывая его серо-голубые глаза, Айко подумала: а каково пришлось гайдзину8 в токийской полиции? Тот поход на кофе сблизил их, и Сато не раз выручал и поддерживал Айко, пока она раз за разом доказывала, что не зря занимает свою должность.

Теперь, спустя пять лет, Айко Танака считалась одним из лучших детективов полиции Токио. Коллеги неохотно хвалили ее ум и проницательность, хотя не одобряли чрезмерное увлечение мифологией и сверхъестественным. “Она в любом преступнике видит ёкая9”, иногда говорили они, когда Айко работала над очередным расследованием.

В ответ, Айко только пожимала плечами. Любовь к мифологии была у нее с детства. Еще будучи маленькой девочкой, она взахлеб читала истории и легенды о таинственных существах, населяющих потусторонний мир Японии. Порой ей казалось, что в самом деле существует невидимая завеса, отделяющая реальный Токио от сверхъестественного. И стоит приложить только чуть-чуть усилий – и завеса приподнимется…

– Приехали, – Сато остановил машину и отстегнул ремень безопасности. – Надеюсь, ты провела путь в мечтах о деле, а не о своих страшилках.

– Я пыталась проанализировать, кому выгодно исчезнование господина Окамото, но вариантов слишком много. Пока не поговорим с его женой, нет смысла строить какие-то предположения.

Айко аккуратно сложила опустевшую коробочку бенто в пакет и поставила на заднее сиденье. Мельком глянув на себя в зеркало, поправила растрепавшиеся волосы и, глубоко вздохнув, вышла из машины.

Район Гиндза не зря считался одним из самых престижных в Токио. В нем всегда кипела жизнь: люди сплошным потоком перетекали из роскошных бутиков в рестораны, а оттуда – в многочисленные торговые центры, расположенные в небоскребах по всему району.

Проходя мимо Гиндза-Вако10, Айко заметила:

– Готова поспорить, Окамото продает свои изделия в местном ювелирном. Нужно будет зайти и порасспрашивать продавцов после того, как закончим с госпожой Окамото.

– Эй! – Сато еле увернулся от разговаривающего по телефону мужчины. Тот смерил детектива презрительным взглядом и ускорил шаг. – Ну и люди тут. Да, ты права. Потом зайдем в ювелирный.

Лавируя между людьми и глазея на пестрящую неоновую рекламу, детективы вышли к очередному небоскребу. При виде полицейских удостоверений, консьерж, непрерывно кланяясь, провел Сато и Айко к лифту.

– Двадцать второй этаж, – задумчиво протянул Сато. – Никогда не понимал тяги людей к такой верхотуре.

– Может, так им проще вообразить себя богами, – Айко показала ему язык.

– И какой богиней была бы ты?

– Аматэрасу11!

Сато рассмеялся.

– От скромности ты не умрешь, сестренка. Тебе скорее подойдет Инари12.

Наконец, лифт поднялся на нужный этаж и бесшумно распахнул двери. Айко и Сато вышли в просторный светлый коридор. По обеим сторонам на стенах висели картины, и Айко подумала, что скорее всего, это не реплики.

Дойдя до нужной двери, Сато прокашлялся и нажал на кнопку звонка. Айко встала по левую сторону чуть поодаль. Она привыкла, что люди не воспринимали ее всерьез, пока она не начинала задавать вопросы. Пусть первое впечатление производит Сато. За это время, Айко обычно подмечала те самые мелкие детали, которые потом играли решающую роль в расследовании.

Дверь распахнулась почти мгновенно. Перед Сато и Айко стояла невероятно привлекательная женщина средних лет, одетая в домашнее кимоно. Взгляд Айко зацепился за изящных журавлей, танцующих на фоне стеблей бамбука, и девушка тут же отметила: ручная работа. Теперь ей стало интересно, является ли госпожа Окамото ценителем искусства, или же просто любит предметы роскоши, не особенно задумываясь об их истинном значении.

– Детективы, – госпожа Окамото поклонилась. Сато и Айко ответили ей более глубоким поклоном. – Спасибо, что прибыли так быстро. По правде сказать… я не знаю, что думать.

“По словам шефа, у нее вот-вот должна была начаться истерика”, вспомнила Айко. “Но госпожа Окамото – образец спокойствия”.

– Я приняла успокоительное, – женщина будто прочла ее мысли. – Боюсь, без него я бы не смогла с вами разговаривать. Так стыдно… Пройдемте в гостиную. Сузу, чай!

Молоденькая горничная, выглянувшая из комнаты, поклонилась и снова исчезла. Госпожа Окамото провела детективов в просторную комнату, оформленную в европейском стиле, и жестом пригласила присесть на огромный диван. Сама же она села напротив, внимательно рассматривая гостей.

За те минуты, что Айко провела в квартире семьи Окамото, она поняла несколько вещей. Госпожа Окамото действительно любила искусство: квартира была украшена лаконично, но со вкусом, и каждый предмет интерьера идеально вписывался. Что касается самой госпожи Окамото, невозможно было определить ее точный возраст, но Айко могла сказать наверняка: это была чрезвычайно умная и самодостаточная женщина. “Не удивлюсь, если окажется, что она ведет бизнес, а муж – просто ремесленник, влюбленный в ювелирное дело”, мелькнула мысль.

Это был не такой уж редкий случай. В Японии, где до сих пор считалось, что мужчины лучше умеют строить карьеру, их жены часто выступали в роли серых кардиналов и стояли за теми самыми решениями, которые превращали обычный бизнес в сенсацию. А после, на банкетах и приемах, эти блестящие умы играли бокалами шампанского, тихо смеясь над шутками мужчин и одаривая друг друга понимающими, проницательными взглядами.

Госпожа Окамото, казалось, поняла, о чем думает Айко. Губы женщины тронула едва заметная улыбка, которая тут же исчезла; будто мотылек вспорхнул с цветка.

Сузу принесла чай и ловко расставила приборы на небольшом кофейном столике, стоящем между гостями и хозяйкой дома. Сделав глоток великолепно заваренного маття13, Сато достал из нагрудного кармана блокнот с карандашом и произнес:

– Давайте начнем с недавних событий, а потом мы с детективом Танака зададим уточняющие вопросы. Итак: как именно вы обнаружили пропажу господина Окамото?

Госпожа Окамото чуть поерзала, но почти сразу выпрямилась, гордо вздернув подбородок вверх. Айко видела, как тяжело ей дается этот разговор, и прониклась к женщине еще большим уважением.

– Господин Окамото… Как бы правильно выразиться… Не всегда ночевал дома. Иногда он по несколько дней пропадал в своем офисе. Это прямо здесь, в нашем районе…

– Ювелирный в Гиндза-Вако? – не удержалась Айко.

– Прошу извинить мою коллегу за несдержанность, – Сато сердито скосил на нее глаза, но госпожу Окамото, казалось, позабавила проницательность девушки.

– Именно там. Полагаю, догадаться было не сложно, но, тем не менее, я впечатлена. Итак… О чем я говорила… Господин Окамото иногда ночевал на работе, особенно когда начинал новый проект. Я помню, несколько дней назад он постоянно упоминал в разговорах какую-то жемчужину…

– Жемчужину? Это не такая уж редкость, – Сато сделал пару заметок в блокноте.

– Да, но мне показалось, он был прямо-таки одержим ею. Мой муж – увлекающаяся натура, но жемчуг никогда не волновал его. Поэтому мне было странно видеть его таким взбудораженным.

На языке Айко вертелось несколько вопросов, но она терпеливо молчала, дожидаясь, пока госпожа Окамото закончит историю. Молчание помогает узнать куда больше, чем расспросы, этому Айко научилась еще в университете.

Госпожа Окамото тем временем продолжала:

– Несколько раз он беседовал по телефону с кем-то мне незнакомым – наверное, это был новый партнер или поставщик, я не совсем поняла. Господин Окамото ничего мне не рассказывал про этот проект, что было на него непохоже. Обычно он всегда делился со мной всеми планами.

Когда он не заночевал дома в первую ночь, я не особенно удивилась. Я даже не стала ему звонить, чтобы лишний раз не тревожить. Ближе ко второй ночи я заволновалась и несколько раз звонила ему, а также посылала Сузу к нему на офис. Там его тоже не оказалось, хотя рабочие клялись, что мой муж разгуливал по помещению буквально час назад. Но когда и на третью ночь я не смогла с ним связаться, я поняла: что-то не так. И тогда я заявила о пропаже.

Плечи женщины вздрогнули, и она спрятала лицо в ладонях. Сочувственно нахмурившись, Сато собирался задать следующий вопрос, но Айко его опередила.

– Госпожа Окамото, проведите нас в кабинет вашего мужа. Я считаю, ключ к его исчезновению – там.

Глава 2. Горсть рисовых зернышек

Когда Айко была совсем маленькой, они с мамой поехали навестить бабушку в Касаги – маленький посёлок в префектуре Киото. Мама ушла набрать воды из реки, а Айко осталась с бабушкой и ни с того, ни с сего, вдруг залилась слезами.

– Мама утонет, мама утонет! – причитала Айко, до смерти перепугав старушку.

Проходивший мимо сосед услышал плач девочки и зашел во двор спросить, все ли в порядке. Узнав, о чем говорит Айко, он тут же побежал к реке. Голова женщины погружалась под воду, а ее руки беспорядочно взлетали над водной гладью, как две раненые птицы.

Спустя полчаса, согреваясь горячим чаем и поглядывая на закутанную в одеяла мать Айко, сосед спросил девочку:

– Как же ты узнала, что мама тонет?

Айко сморщила личико, готовая снова заплакать:

– Не знаю. Оно само!

Этот эпизод всплыл в памяти Айко вслед за мыслью о кабинете господина Окамото. Она понятия не имела, что побудило ее спросить про кабинет. Просто она откуда-то поняла, что это – важно.

Потрясенный Сато собирался отчитать ее за неуважение, но госпожа Окамото резко поднялась со своего места и кивнула.

– О вас недаром ходит столько слухов, Танака-сан, – произнесла она. – Что ж, давайте проверим, насколько они правдивы. Прошу за мной.

– Слухов? – шепнула Айко.

– Потом, – процедил Сато.

“Все еще злится, что я влезла. Ох и не любит он мои “предчувствия”. Но прекрасно понимает, как они помогают делу”.

Тем временем, хозяйка дома грациозно проплыла по небольшому коридору и остановилась у массивной деревянной двери.

– Прошу, – она распахнула двери и обвела помещение рукой. Айко и Сато ступили внутрь.

Кабинет одного из самых знаменитых ювелиров Токио был небольшим, но безупречно роскошным. Айко заметила, что он был разделен на несколько секций, огороженных друг от друга тонкими сёдзи14. По правую сторону от дверей располагалась “бизнес-зона”, как про себя назвала ее Айко. На столе, заваленном ворохом бумаг, блокнотов и ручек, стоял мощный ноутбук. Удобное кресло было чуть отодвинуто в сторону, словно его хозяин ненадолго отлучился. Также на столе лежал сотовый телефон: скорее всего, один из нескольких, которыми пользовался господин Окамото.

Левая половина комнаты была очевидно приспособлена для работы дома. На более широком столе лежали чертежи, наброски и документы с хаотичными расчетами. Среди бумаг Айко также заметила увеличитель, штангенциркуль, пару линеек и штихелей. Очевидно, пропавший мужчина мог допоздна засиживаться в этой комнате, увлеченно создавая очередное произведение искусства…

Завороженная этим хаосом, Айко медленно подошла к столу на левой половине. Она не могла толком объяснить, почему ее потянуло именно туда: она просто двинулась вперед, как сомнамбула.

Среди разбросанных инструментов и бумаг, что-то притягивало ее взгляд, но Айко никак не могла понять, что это было. Подходя к столу ювелира, она ожидала увидеть осколки камней или стружку драгоценного металла, поэтому ее взгляд отчаянно метался по деревянной поверхности в попытках зацепиться за знакомый разуму блеск.

– Быть не может… – прошептала Айко, наклоняясь ниже.

– Танака? Что там такое? – Сато инстинктивно шагнул вперед, прикрывая рукой госпожу Окамото.

– Что вы нашли? – выкрикнула женщина.

Айко услышала в ее голосе нотки вновь пробудившейся паники и поспешила успокоить хозяйку дома:

– Ничего страшного, госпожа, вам не стоит волноваться. Просто это… необычно.

Сато и госпожа Окамото приблизились к столу, и Айко указала на свою находу.

На столе были рассыпаны рисовые зернышки.

– Рис? – госпожа Окамото отреагировала первой. – Сузу!

Появившаяся в дверях служанка глубоко поклонилась:

– Госпожа?

– Ты трогала стол господина Окамото? – властно спросила женщина, и служанка вздрогнула.

– Нет-нет! Честное слово! По правде, я боялась заходить в этот кабинет…

– Почему? – Сато отреагировал на это признание, как охотничий пес делает стойку на птицу.

– Окамото-сан подумает, что я совсем глупая, – огромные глаза Сузу наполнились слезами. – Я не хочу, чтобы Окамото-сан ругала Сузу-тян. Я всегда стараюсь делать свою работу, вы же знаете!

– Успокойся, Сузу, и объясни, почему ты боялась кабинета моего мужа? – в голосе госпожи прорезались стальные нотки. – И если ты не объяснишь толково и спокойно, я и правда подумаю, что ты всего лишь глупая деревенская девчонка!

Сузу вновь глубоко поклонилась, а после затараторила:

– В тот день, когда господин Окамото впервые не пришел домой на ночь, я все равно пошла в его кабинет прибраться. И едва я вошла внутрь, я почувствовала…

Служанка запнулась, и Айко улыбнулась ей, желая подбодрить. Видимо, это помогло: Сузу шумно сглотнула и пробормотала:

– Я почувствовала запах цветущей сакуры. Такой сильный, будто сама богиня Инари благословила эту комнату в период ханами. Я испугалась и застыла на месте, а потом увидела, как стол… светится.

– Стол светится? – голосом госпожи Окамото можно было резать металл.

– Вот этот самый стол. Слабо светился, как лепестки вишни под лунным светом. Тогда я испугалась и убежала и больше не возвращалась в эту комнату. Простите, госпожа!

Женщина кивнула, и заплаканная служанка вылетела из комнаты. До Айко донеслись ее приглушенные всхлипы из коридора. Сато же, в замешательстве постукивающий карандашом по подбородку, раздраженно нахмурился.

– Госпожа Окамото, мы можем вернуться в гостиную и продолжить наш разговор там? Танака, осмотрите, пожалуйста, стол и соберите улики.

Сато и хозяйка дома вышли из кабинета, оставив Айко одну. Девушка глубоко вздохнула и собралась было доставать перчатки, но вдруг застыла. Ей в нос ударил знакомый с детства сладковатый запах… но этого же не может быть? Когда они заходили, в кабинете пахло затхлым воздухом, деревом и кожей.

“Откуда появился запах вишни?!”

Айко резко развернулась на месте, будто готовясь к тому, что за ее спиной стоит похититель ювелира. На мгновение ей показалось, что тени на стенах кабинета ожили и заплясали, а в самом помещении стало темнее. Она ощутила сзади на шее чье-то теплое дыхание, и волоски на всем теле Айко приподнялись, а руки покрылись гусиной кожей.

Что-то находилось вместе с ней в этом кабинете и издевалось над ней. Что-то, чему не может быть рационального объяснения. Совершенно некстати вспомнилась лисица из сна, которая вот-вот нападет из своего укрытия в тени…

Айко в панике дернулась и налетела на стол. Резкий удар об острый угол отрезвил ее, и она зашипела от боли. То самое невидимое нечто снова дунуло ей в шею, будто бы с легким смешком, а потом наваждение спало.

Она ощутила это всем своим естеством. Если в кабинете кто-то и находился, то сейчас этого существа рядом точно не было. Айко вытянула руки перед собой. Они мелко дрожали, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

“Вышел из тумана

Месяц с лицом самурая

Обнажил меч из кармана кимоно”.

Айко тихо проговорила вслух детский стишок. Это помогло привести мысли в порядок и вернуть себе самообладание. Достав и надев перчатки, она принялась собирать рисовые зернышки со стола, размышляя вслух:

– Когда мы вошли в кабинет, сакурой не пахло. Сузу почувствовала аромат сакуры в первый день исчезновения господина Окамото и увидела, как стол светится. Звучит как фантазия напуганной служанки, но допустим, так и было. Как исчезновение известного токийского бизнесмена связано с рисом и сакурой? И даже если его похитили прямо отсюда, как они организовали свечение и запах? А главное, что они хотели этим сказать?

Связывание фактов и догадок всегда увлекало Айко. По мере рассуждений, она говорила быстрее и жестче, словно боясь не угнаться за потоком своих же мыслей.

– Если это конкуренты, стоит проверить, использует ли кто-то из них изображение сакуры или риса. Также нужно допросить рабочих из мастерской и найти того самого партнера, с кем господин Окамото обсуждал таинственную жемчужину. И не забыть выяснить, что в этой жемчужине такого необычного, что так увлекло нашего господина. Вроде бы ничего не забыла.

Айко выпрямилась и оглядела кабинет. Пока она работала, в нем ничего не поменялось. Предметы не поменялись местами, столы и стулья не летали по воздуху, а свет в лампах не мерцал.

Никаких признаков потустороннего. Но Айко все равно поспешила покинуть помещение.

Когда она вошла в гостиную, Сато уже поднимался с места, благодаря госпожу Окамото. Женщина поклонилась и сказала:

– Я очень благодарна вам за помощь. Прошу: как только вам что-нибудь станет известно, тут же сообщите мне. У моего мужа нет врагов, и он всегда вел свои дела честно и в открытую. Я не могу представить, чтобы он кому-то перешел дорогу. И я так волнуюсь, чтобы с ним все было в порядке.

– Мы сообщим, как только узнаем что-нибудь новое, – заверил ее Сато. – Танака, все готово? Тогда пошли.

Айко поклонилась на прощание и поспешила за напарником. Они выходили из здания в молчании; но едва выйдя на улицу, Сато схватил ее за руку.

– Ты что-то узнала.

Айко покачала головой, но он, кажется не поверил.

– Поехали в “Канагари”. Поговорим там.

Глава 3. Маска

Идзакая “Канагари” располагалась в спальном районе Токио, вдали от оживленных туристических улиц. Айко любила это место. Идзакая была совсем небольшой, и в ней всегда царил полумрак, едва разбавляемый традиционными квадратными фонарями. Зато тут неизменно вкусно готовили, а хозяин часто угощал их с Сато сиборитате – молодым ароматным сакэ.

Зайдя внутрь и поклонившись хозяину и его жене, Айко и Сато направились к дальнему столику в самом углу закусочной. Почти сразу же на столике появились первые закуски в небольших керамических тарелочках стиля Сэто15: зеленые соевые бобы, овощи в кунжутном соусе, сашими. Сато кивнул, и хозяин поднес им два запотевших бокала холодого пива. Чокнувшись, напарники выпили. Айко тут же закусила свежее светлое пиво солоноватым бобом эдамаме.

– Рассказывай, – Сато вытер губы от пивной пенки и макнул кусочек рыбы в соевый соус.

Он, казалось, уделял больше внимания макрели, чем Айко, но она слишком хорошо его знала. Сато нервничал: из-за сложного дела, из-за отсутствия полезной информации, из-за того, что они снова работают вместе.

Когда-то давно, в прошлой жизни, они уже сидели в этой идзакае. Тогда Айко кормила его закусками, Сато хохотал и уворачивался, а хозяин подносил им сакэ и улыбался так, как улыбаются пожилые люди, глядя на разгорающийся огонь юной любви.

Айко не любила вспоминать о том времени: все еще было больно. Но им, по крайней мере, удалось сохранить уважение друг к другу и даже какое-то подобие дружбы. И пока что, этого было достаточно.

– Ты только не смейся, – сказала она, делая очередной глоток пива. – но я тоже ощутила в кабинете запах цветущей сакуры. По-моему, та служанка, Сузу, не выдумывала.

Сато нахмурился. Откинувшись назад, он ослабил галстук и посмотрел Айко прямо в глаза.

– И что, в исчезновении ювелира теперь виноват очередной ёкай? Или кто там в твоей табличке мифологии ассоциируется с сакурой?

– С сакурой – никто, а вот с рисом – как минимум кицунэ. Но лисицу мы в список подозреваемых занести не сможем.