Взрослые всё равно не поверят

Глава 1. Не доброе утро

Сквозь сон Алиса почувствовала переливы знакомой приятной мелодии. Она сонно повернулась на бок, зарылась в подушку и ладошками стиснула край одеяла, натягивая его до подбородка. В комнате было сумеречно; за окнами, судя по цвету штор, ещё даже не рассвело.

– Доброе утро! – голос Евы, как всегда, дышал бодростью, слишком звонкой для такого часа. – Подобрала для тебя самые интересные новости со всего света или могу поставить плейлист с любимой музыкой. С чего начнём?

Алиса нехотя приоткрыла глаза. На потолке мягко пульсировал голубоватый отсвет – Ева слушала.

– Ладно, Ева, выкладывай свои новости. Только чтоб с картинками.

– В первом орбитальном зоопарке «Салют-33» у пары больших панд родился детёныш. Это первый случай в истории, когда медвежонок появился на свет в космосе. Вес новорождённого составил всего сто двадцать пять граммов. Ветеринары, астронавты Вера Краснова и Зоя Ушинская, утверждают, что жизни малыша ничего не угрожает, состояние стабильное. После обследования детёныша вернули маме и папе, с которыми он сейчас проводит время. Сегодня на три часа пополудни запланирован запуск дополнительного модуля-оранжереи, где помимо запланированных зелёных видов будет размещена бамбуковая плантация общей площадью три квадратных метра. Уникальные кадры малыша панды и довольных родителей уже опубликованы в сети. Хотите взглянуть?

Алиса сдалась и откинула одеяло.

– Давай.

На глянцевом потолке замелькало видео: на белом фоне копошился крошечный розовый комочек – нелепый, сморщенный, не больше котёнка. Рядом сидели огромные чёрно-белые панды, и невозможно было поверить, что это странное существо когда-нибудь станет похожим на них. Впрочем, подумала Алиса, вспоминая свою младенческую голограмму, одиннадцать лет назад она была так же похожа на себя, как этот малыш на маму-панду.

– Фотоловушка в джунглях на острове Борнео запечатлела удивительный кадр, – продолжала Ева. – Орангутанг по кличке Понго обнаружил объектив устройства и попытался снять. После неудачной попытки он скрылся в джунглях, но вскоре вернулся с группой сородичей. Фотоловушка получила несколько снимков, на которых приматы позируют. Зоологи отметили, что места животных на фотографии соответствуют их статусу в группе, что подтверждает гипотезу о социальной организации в стае приматов. Пока нам остается только гадать, кто надоумил орангутанга привести сородичей и сделать фото на память. Ну а заодно взглянем на эти милые кадры.

На потолке отобразилась проекция снимка. Алиса прыснула со смеху. Орангутанги и правда позировали: они вскидывали руки, чуть наклоняли головы и вытягивали трубочкой губы – совсем как её старшая сестра со своими подружками на всех фотографиях с прошлой вечеринки. От этой мысли она просто пришла в восторг.

– Ева, отправь фото моей сестрёнке. И спроси, не узнаёт ли она тут кого-нибудь.

– Уже отправила.

Алиса снова расхохоталась, и на смех её откликнулся Динго. Выбравшись из зарядного кокона, он затрусил к кровати, а подойдя, остановился, хотя его механические лапы часто-часто перебирали по полу в нетерпении.

– Иди сюда! – Алиса похлопала рукой о край кровати.

Распознав приглашение, Динго тотчас прыгнул и подставил своё металлокерамическое брюшко для поглаживаний. Ева снова замерцала голубым светом:

– Мия просила передать: «Не смешно». Она приглашает вас разгадать этот ребус.

На экране высветилась большая буква «Ж» и рисунок лопаты в россыпи запятых. «Значит, точно смешно», – подумала Алиса, и настроение её поднялось.

– Я слышала, что сила притяжения кровати по утрам сопоставима с гравитацией Юпитера, – снова заговорила капсула. – Включаю энергичную музыку, чтобы легче было отстыковаться.

Под грянувшие поп-ритмы с монотонным механическим жужжанием поползли вверх шторы, уступая место солнечным лучам. Они тонкими золотыми нитями протянулись по полу и мебели. День был ясный. В воздухе ещё держалась лёгкая дымка, но и она рассеется, стоит только солнцу подняться выше. Динго поставил у кровати тапочки и завилял задней частью корпуса – хвоста у моделей Dog-DR не было. Алиса знала, что когда-то заводили живых собак с хвостами, и они виляли им, выказывая радость. А до собак виляли хвостами волки, приветствуя так вожака стаи. Обо всём этом ей рассказала Ева.

– Ты знаешь, какой сегодня день? – Ева была легка на помине. – Первое сентября, День знаний. Он был учреждён первого октября 1980 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР. В этот праздник во всех школах проходят торжественные линейки. Десятилетия назад ученики несли в этот день в классы живые цветы и рюкзаки с книгами и тетрадями. Чтобы вспомнить эту традицию, можно отправить контакту «А. София Кирилловна, учитель» голограмму цветка или разместить стикер на интерактивной доске 4 «Б» класса. Если хочешь это сделать, скажи: «Ева, отправь».

– Ева, отправь, – автоматически произнесла Алиса и, ещё раз почесав Динго за ухом, вышла из комнаты.

Запах, идущий с кухни, сообщал, что пора просыпаться, и делал это куда убедительнее Евы. Чтобы не терять время, Алиса поспешила в ванную, пока её не заняла сестра, и взялась за дверную ручку.

Считыватель пискнул. Но

Дверь осталась закрытой.

Странно.

Алиса была уверена, что сестра ещё наверху, у себя, – из коридора она слышала голос её голосового помощника. После того как Мие исполнилось четырнадцать, она редко выходила из своей комнаты вовремя. Обычно требовалось несколько маминых сообщений, отправленных на её капсулу, и безжалостный звон старого будильника с колокольчиками, который ставила Ева, испробовав все варианты.

Судя по звукам с кухни, – родители болтали за завтраком, обсуждая новости – ванная точно свободна. Алиса снова дёрнула ручку, но дверь не поддалась. Динго нетерпеливо перебирал лапами и слегка бодал хозяйку головой, требуя внимания.

– Динго, не сейчас. Подожди, пожалуйста.

Алиса на всякий случай вытерла ладошку о футболку и снова приложила к считывателю. Считыватель раздумывал целую вечность – прошло секунд пять не меньше, – прежде чем замок наконец щёлкнул. Динго тут же юркнул в приоткрывшуюся дверь, и Алиса впервые в жизни услышала от него низкое, почти настоящее рычание.

– Ну-ну, теперь всё в порядке, – приободрила она питомца, немало удивившись.

И действительно: вода текла из крана ровно той температуры, которая ей нравилась больше всего: едва-едва тёплая. Подсветка на зеркалах зажглась любимым янтарным цветом. Почти бесшумно из податчика выдвинулась зубная щётка.

– Фу, мятная. – Алиса поморщилась. – Ева, что это ещё такое? У меня клубничная паста.

Ева молчала.

– Ева?

Ни звука.

Да что с ней сегодня такое!

Стряхнув пасту в раковину, Алиса начала чистить зубы и продолжала пока на зеркальной панели не высветилось: «Ура, налёт полностью удалён, а ваша улыбка ослепительна». Она прополоскала рот и только тогда заметила, что Динго неподвижно застыл у двери. Ни суетливого перебора лап, ни восторженных прыжков, ни нетерпеливого бодания.

– Динго, ко мне, – озадаченно позвала Алиса.

Пёс не двинулся с места.

– Динго?

Она шагнула к нему, но в этот момент он медленно, почти неуклюже, поднялся и вышел в коридор. Из ванной Алиса слышала его неторопливые шаги.

Странно.

Не было похоже, чтобы он выполнял чью-то команду.

– Ева, что с Динго и куда он пошёл.

Нет ответа.

Недоумевая, Алиса вышла в коридор вслед за ним, но пёс уже исчез из виду. Тогда она направилась на кухню, откуда доносились голоса родителей, надеясь застать его там.

– А вот и наша Алиса! – улыбнулся папа. Он сидел за столом с чашкой кофе и слушал утреннюю сводку новостей. – Ну что, как утро? Боевое?

– С началом учебного года, доченька, – добавила мама, целуя Алису в затылок, но та отстранилась.

– Мам, что с Динго?

– А что с ним? – беззаботно переспросила мама.

– Я позвала, а он не послушался. – и озираясь, Алиса чуть обиженно добавила. – Развернулся и куда-то ушёл.

– Может, потерял сигнал или батарея села. Мало ли что могло случиться.

– Нет, – настаивала Алиса. – Он провёл в коконе ночь. А если сбой, то Ева сообщила бы. И кстати, насчёт Евы

– Глючит, наверное, – мягко перебила мама. – Программный сбой. Всякое может случиться. Соседка рассказывала: её холодильник заказал молоко, хотя дома оставалось ещё два пакета с нормальным сроком годности. И всё бы ничего, но робот-доставщик приехал в первом часу ночи, как по срочному вызову. Полдома перебудили из-за какого-то молока Садись-ка лучше завтракать.

За столом Алиса немного успокоилась. В самом деле, всё могло объясняться обычным сбоем. Она жевала драники, щедро политые сметанным кремом и усыпанные микрозеленью, краем глаза поглядывая за новостями, которые Ева транслировала на столешницу.

– Ева, проверь, Мия всё ещё у себя? – попросила мама.

– Нет, – расторопно отозвалась помощница. – Она в ванной уже, сейчас проверяю три минуты сорок секунд.

Ну всё, – усмехнулся папа, – ещё двадцать семь минут, и наша дочь спустится к завтраку.

Мама с Алисой переглянулись и дружно прыснули: шутка отца куда ближе стояла к правде. Мия могла подолгу занимать ванную комнату. Проходило полчаса, не меньше – и что она там только делает! – прежде чем дверь снова открывалась. Это, к слову, совершенно не устраивало Алису. Она бурчала на сестру, сестра бурчала на всех. Но сильнее всего Мию раздражали замечания родителей. Она отвечала с таким видом, будто отсутствие у неё собственной ванной было упущением родителей, граничащее с халатностью.

– Удивительно, как вы вообще решились заводить ребёнка, не предусмотрев для него личную ванную к четырнадцати годам.

– А ещё удивительнее, – невозмутимо парировал отец, – что мои родители за всю жизнь так до этого и не додумались. Даже когда мне было четырнадцать. А мне точно было четырнадцать – хотя бы потому, что потом стало пятнадцать, шестнадцать Ну и так далее.

Сестра была старше на три года, и характер её в последнее время сделался переменчивым – хуже апрельского неба. Порой Мия могла не притронуться и равнодушно отодвинув тарелку, бросала: «Нет аппетита». А иногда устраивала такие набеги на холодильник, что умная дверца не успевала закрываться, а робот-доставщик получал внеплановый заказ. Подчас она вдруг сама звала Алису сыграть «во что-нибудь весёленькое», но чаще запиралась у себя и не показывалась часами. Считыватель на двери её комнаты то пропускал Алису, то нет, и тогда общаться с сестрой она могла только через капсулу.

Допив смузи, Алиса взяла подготовленный с вечера костюм – синюю льняную юбку, жилет ей в тон и белоснежную блузу с гофрированным воротничком – и направилась в спальню к капсуле «Стим-гардероб». Она повесила вещи на «умные» плечики, и микрочипы тихо щёлкнули в пазах, считывая состав ткани. Капсула мягко загудела.

– Ева, – начала Алиса, сделав вид, будто ничего не произошло. – Какую температуру и время выставить для льна и шифона?

Она и сама знала ответ. Просто ей снова захотелось поговорить с Евой. С той Евой, которая только что вела себя так странно.

Помощница откликнулась незамедлительно.

– Льняная ткань разглаживается при температуре пара двести градусов, давление – две атмосферы, время – сорок секунд. Шифон требует деликатного режима: сто двадцать градусов, одна атмосфера, двадцать секунд. Ты можешь просто повесить вещи в капсулу, и я сама выберу программу.

– Нет, Ева, спасибо. Я справлюсь.

– Всегда пожалуйста. Возникнут вопросы или захочешь поболтать – зови.

Голубое мерцание индикатора погасло – Ева переключилась в фоновый режим. Алиса вручную вбила настройки – раздельно для юбки и блузы, – и запустила цикл.

Пока капсула шипела паром, она решила поискать Динго. Первым делом заглянула в свою комнату – кокон пустовал. Потом прошлась по коридору, гостиной, кухне Ни следа. Только солнечные квадраты на полу и непривычная тишина, Алиса уже и забыла, какой она бывает. Динго – и куда же он мог запропаститься! – всегда крутился рядом, перебирал лапами, вибрировал корпусом и шумел так, будто был настоящей живой собакой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.