Второй шанс для злодейки

Глава 1. О перерождении и прочих неприятностях

Алиса

Вечер был подозрительно идеальным. Настолько, что хотелось срочно сбежать домой, пока он не испортился.

— Мариш, пока! — я чмокнула подругу в щёку и уже на ходу вызвала такси. — Напишу, как только доберусь до кровати!

Я вылетела из подъезда в тёплую летнюю ночь. Воздух обволакивал кожу мягко, почти лениво. Город светился огнями. Белая иномарка подъехала почти сразу — три минуты, и я уже скользнула на заднее сиденье.

— Добрый вечер, — автоматически бросила я, уткнувшись в телефон. Нужно было проверить охваты последнего поста в блоге.

Водитель молча кивнул. Машина мягко тронулась, выезжая из тесного двора на главную дорогу. Я как раз доставала наушники, когда мир вокруг внезапно сошел с ума.

Свет. Ослепительный, яростный, он ворвался в салон, выжигая сетчатку. Визг тормозов ударил по ушам. Удар — короткий, беспощадный. Стекло взорвалось россыпью осколков, и всё вокруг превратилось в хаос. А потом — тьма. Ледяная. Абсолютная.

Не знаю, сколько она длилась, но в какой-кто момент тьма внутри взорвалась мириадами искр. Голова раскалывалась, и сквозь это пламя боли в мое сознание хлынула чужая жизнь.

Я не просто видела — я проживала всё. Каждую секунду.

Вот маленькая Миранда протягивает руки к отцу, но натыкается на ледяной взгляд, потому что Элиза только что разбила любимую вазу матери и, рыдая, указала пальчиком на сестру. Я чувствовала, как внутри ребенка что-то надламывается от первого предательства. Как из раза в раз ложь сестры становилась всё изощреннее, а оправдания Миранды всё тише. Ей никто не верил. Никогда.

Я ощутила тот жуткий холод, когда в детской комнате впервые завяли все цветы, а тени в углах вдруг обрели плотность — дар некромантии. Я видела, как люди начали пятиться, едва завидев её пепельные волосы, как шепотки летели в спину.

Она честно пыталась быть хорошей. Искала любви, тянулась к свету. А потом была встреча с Алистером — единственным, кто улыбнулся ей. И вспышка жгучей боли, когда Элиза, улыбаясь той же «ангельской» улыбкой, соблазнила его прямо накануне свидания Миранды.

В какой-то момент ей просто надоело бороться. Я почувствовала этот горький вкус принятия: «Хотите видеть во мне зло? Вы его получите».

И, наконец, финал — безумный, отчаянный ритуал в подвале, кровь на холодном камне, шепот древних заклятий и… пустота.

Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Голова больше не раскалывалась, и я резко открыла глаза, жадно хватая ртом воздух.

Надо мной нависал балдахин. Тяжёлый. Бархат цвета запёкшейся крови, расшитый тусклыми серебряными нитями.

Я лежала не шевелясь и отчаянно пыталась понять, где я. Больница? Реанимация? Или это уже затянувшаяся галлюцинация после встречи с злополучным КамАЗом?

Тишину комнаты нарушило шуршание.

Я медленно повернула голову — и сердце провалилось куда-то в район пяток. На меня смотрели два нечеловеческих красных глаза с вертикальными зрачками.

— А-А-А-А-А! — мой крик, кажется, мог разбудить мёртвых.

Я попыталась вскочить, но запуталась в тяжёлом одеяле и эффектно рухнула на пол. Удар пришёлся на локоть — боль прострелила руку до плеча.

— Ты чего орёшь, полоумная? — раздался густой, вибрирующий бас сверху.

Я замерла. Комната была пуста. Кроме…

Я медленно подняла взгляд. На краю кровати сидел белоснежный пушистый кролик. Сидел и смотрел на меня с выражением глубочайшего человеческого разочарования. Я моргнула.

— Это… галлюцинация, — уверенно сообщила я вслух. — После смерти мозг иногда…

— Какая смерть? — перебил он тем самым басом.

Я подавилась воздухом.

— ТЫ… ТЫ ГОВОРИШЬ?!

— А ты всегда так орёшь при знакомстве или это особенность конкретно твоего характера? — уточнил кролик, почесав ухо задней лапой. — У меня от твоего визга чуть уши не отвалились. А они, между прочим, — единственное приличное, что у меня осталось.

Я отползла назад, путаясь в ночной сорочке.

— Кролики не разговаривают! Это… это против всех законов биологии!

— А ты, видимо, большой специалист по биологии, раз лежишь в чужом теле и орёшь в потолок, — философски заметил он.

Я застыла.

— В… чьём теле?

Кролик тяжело вздохнул, спрыгнул с кровати и оказался рядом со мной за два бесшумных прыжка. Я вжалась в ножку стола. Он наклонился ближе, принюхался… и вдруг его морда скривилась.

— Демоны Пустоши, кто ты? — пробасил он.

— А-а-а-алиса… — заикаясь, выдавила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Так, а-а-а-алиса, — передразнил он, забавно дёрнув длинным ухом. — И что ты помнишь? Из какого склепа тебя вытащило в это тело?

— Я… я ехала домой, — слова давались с трудом, горло пересохло. — А потом… авария. КамАЗ врезался в моё такси. Я ведь в коме, да? Это всё бред умирающего мозга?

— Ава… что? — кролик замер, смешно переступив лапками. — КамАЗ… это что, вид тёмного проклятия?

Я уставилась на него, не находя слов. Как, скажите на милость, объяснить существу из фэнтези, что такое грузовик?

— Ладно, с твоим «КамАЗом» разберёмся позже, — наконец решил кролик. — Сейчас важнее другое. Вставай.

— Куда? — я всё ещё сидела на полу, чувствуя себя крайне неуместной героиней очень странной истории.

— На свадьбу, — отрезал он.

Я моргнула.

— На… какую ещё свадьбу?

— На ту, где ты либо выживешь, либо закончишь историю максимально быстро. Выбор, как видишь, богатый, — сухо сообщил он. — Вставай. Времени почти нет.

— Я никуда не пойду!

— Пойдёшь, — спокойно сказал он, и в этом «спокойно» было что-то очень нехорошее.

Я застыла.

— Кролики вообще умеют так угрожающе звучать?

— Я вообще много чего умею, — фыркнул он. — Например, кусаться. Причём в очень чувствительные места.

Пауза.

Кое-как выпутавшись из бесконечных слоёв шёлкового одеяла, я поднялась на ноги. Голова слегка кружилась, а тело ощущалось непривычно лёгким, будто не моим.

Я обвела взглядом комнату.

Она была огромной. В прошлой жизни сюда спокойно уместилась бы вся моя квартира. Сводчатый потолок тонул в полумраке, две стены занимали высокие стрельчатые окна, за которыми угадывалась терраса, залитая бледным утренним светом. Тяжёлая антикварная мебель из тёмного дерева. На стенах — гобелены с такими сценами, что нормальный человек уже бы начал мысленно искать психотерапевта.

— Пошевеливайся! Ванная за той дверью, — кролик дёрнул ухом в сторону массивной дубовой створки с серебряной резьбой. — И не вздумай там утопиться от горя.

— Я вообще-то ещё даже не поняла, есть ли у меня горе, — пробормотала я.

— Скоро будет, — утешил он.

Ванная оказалась под стать спальне: холодный белый мрамор, позолота на изогнутых кранах и огромное зеркало в раме, похожей на переплетение застывших корней.

Я подошла к умывальнику, схватила тяжёлый кувшин и плеснула в лицо ледяной водой. Холод ударил резко, почти болезненно и вырвал из оцепенения. Я медленно подняла глаза. И застыла.

В отражении была не я.

На меня смотрела девушка, которую невозможно было назвать просто «красивой». Она была пугающе, магически великолепна. Пронзительные, льдисто-голубые глаза, фарфоровая кожа светилась изнутри мягким лунным светом, а копна пепельных волос тяжелым шелком рассыпалась по плечам.

Я сглотнула.

— Окей… это уже перебор даже для комы, — прошептала я

И в этот момент голова взорвалась болью. Резкой. Чистой. Такой, будто кто-то вогнал в череп раскалённый клинок.

Я рухнула на холодный мрамор. Сознание затопило калейдоскопом смазанных картинок: вкус дорогого вина, смешанный со слезами; шелест бальных платьев, который переходил в шепот мертвецов на ночном кладбище; обжигающий холод магического дара, пульсирующего в венах...

Чужие чувства врывались в меня, ломая барьеры: ярость на Элизу, безнадежная любовь к Алистеру и бесконечное, ледяное одиночество. И когда боль наконец отступила, я осталась лежать на мраморе, тяжело дыша.

Я лежала и честно пыталась договориться с реальностью. Реальность, как обычно, не шла на контакт.

— Ладно, — тихо сказала я самой себе. — Давай по фактам. Факт первый: я умерла. Факт второй: я не умерла. Факт третий: я лежу в теле девушки, у которой, судя по всему, в расписании стоит «свадьба, смерть и психологическая травма в один день».

Я медленно села.

— Отлично, Алиса, — продолжила я уже чуть бодрее. — Ты либо в коме, либо в магическом мире, либо в очень дорогом психдиспансере.

Я поднялась на ноги, опираясь на умывальник. В зеркале всё ещё стояла она. То есть я. То есть… не я.

— Так, — я ткнула пальцем в отражение. — Слушай сюда. У нас с тобой теперь совместная аренда тела. Без взаимных претензий, но с большими юридическими последствиями.

Отражение, разумеется, молчало.

— Замечательно. Молчание — это уже плюс. Некоторые личности в моей жизни и этого не умеют.

Я сделала пару шагов по ванной, пытаясь вернуть себе ощущение «я — взрослый разумный человек, а не персонаж сомнительного романа».

Не помогло.

— Итак, план, — сказала я вслух, загибая пальцы. — Выжить. Не умереть. Не умереть второй раз, что особенно важно.

Где-то в глубине сознания очень тихо, очень ехидно хмыкнули чужие воспоминания. И мне это категорически не понравилось.

Я только успела прийти к выводу, что моя жизнь официально превратилась в хаос с элементами магического кошмара, как дверь в ванную резко распахнулась.

— Ты там утонула? — раздался знакомый бас.

Я вздрогнула. На пороге, важно расправив уши, стоял тот самый белоснежный кролик.

— Я вообще-то только что заново родилась, если ты не заметил, — устало отозвалась я.

— Отлично, значит время есть. Хотя и немного, — он бесцеремонно запрыгнул внутрь и приземлился прямо на край умывальника. — Что ты так долго копаешься?

Я моргнула.

— Я… пытаюсь не сойти с ума?

— Плохая стратегия. Не рекомендую, — отрезал он.

И тут что-то щёлкнуло. Имя. Как вспышка в голове.

— Брикс… — вырвалось у меня само собой.

Кролик замер.

— О, отлично. Память возвращается. Уже прогресс.

Я опёрлась на край раковины.

— Ладно, Брикс. Что происходит?

— Происходит катастрофа, — спокойно сообщил он.

— Свадьба…

— Именно. Элиза и Алистер. Помнишь?

Я помнила. И от этого воспоминания у меня внутри всё неприятно сжалось.

— В зале церемоний уже почти всё готово, — продолжил он, спрыгнув на пол и начав нервно расхаживать. — И Миранда, то есть ты… точнее, бывшая ты… оставила там небольшой «подарочек».

Я замерла.

— Какой ещё подарок?

— Заклинание, — коротко сказал он. — Очень смертельно-эффективное. Очень плохо продуманное. И очень не вовремя активируемое.

Я медленно выдохнула.

— Отлично. Просто прекрасно. То есть я теперь ещё и террорист в чужом теле.

— Не отвлекайся, — фыркнул Брикс. — Нам нужно его деактивировать до начала церемонии.

— Почему именно до?

Он остановился и посмотрел на меня так, будто я задала вопрос уровня «почему огонь горячий».

— Потому что на свадьбе будет император.

Я напряглась.

— И?

— И глава Тайной канцелярии, — добавил он.

И в этот момент меня накрыло. Воспоминание ударило резко, без предупреждения. Чёрный зал. Холодные зеленые глаза, которые проникают прямо в душу.

Я резко вдохнула.

— Ксавьер Кроули… — прошептала я. — Он же…

— Он тот, кто уже очень давно за тобой наблюдает, — спокойно закончил Брикс.

Я медленно подняла взгляд на кролика.

— И ты решил сказать мне это… сейчас?

— А когда ещё? — искренне удивился он. — До или после того, как тебя казнят за открытие изнанки?

Я закрыла глаза.

— Я официально ненавижу магию.

— Добро пожаловать, — удовлетворённо сказал Брикс. — А теперь вставай. У нас заклинание и очень злой менталист.

— Ты забыл упомянуть, что я в теле некромантки, которую собираются казнить.

— Не забыл, — спокойно ответил он.

Я вышла из ванной с ощущением, что мне срочно нужен отпуск. Желательно в мир, где нет магии, некромантии и свадеб с потенциальными последствиями уровня «глобальная катастрофа».

И почти сразу столкнулась с проблемой. В комнате уже ждала служанка.

— Леди Миранда, — чинно произнесла она и склонилась. — Пора готовиться к церемонии.

Я напряглась.

— Прекрасно… — выдавила я. — Люблю свадьбы.

Меня переодевали. Меня причесывали. И это было отдельным видом пытки.

— Леди, не двигайтесь, — мягко сказала служанка, аккуратно вплетая что-то в мои волосы.

— Я вообще-то не двигаюсь, — прошипела я.

Я как раз пыталась решить, что хуже — свадьба или прическа, когда за окном раздался оглушительный вопль:

— ОНИ ПОДЪЕЗЖАЮТ!

На террасе, распахнув окно и отчаянно размахивая лапами, висел Брикс.

— Императорская процессия! — орал он своим басом. — Уже у ворот!

Служанка замерла с гребнем в руках.

Я резко поднялась.

— Так, отлично, — выдохнула я.

— Леди Миранда, а как же прическа?! — растерянно спросила служанка.

— И так сойдёт, — решила я, схватила юбки, развернулась и уже на ходу бросила:

— Спасибо за попытку!

— Леди Миранда, вы не можете просто… — начала служанка, но я уже не слушала.

Брикс метнулся мне навстречу.

— Давай, давай, давай! — торопил он. — Зал церемоний через восточный коридор!

Мы влетели в зал церемоний так, будто за нами гналась вся империя. И, честно говоря, ощущение было недалеко от истины. Я резко затормозила. И замерла.

Зал был… катастрофически прекрасен. Слишком.

Под потолком парили полупрозрачные ленты света, мягко переливаясь оттенками утренней розы и молочного золота. По стенам вились живые цветы — белые, кремовые, нежно-розовые, будто кто-то решил собрать в одном месте все возможные оттенки «счастливого будущего» и слегка переборщил.

Лепестки медленно падали в воздухе, не касаясь пола, растворяясь в сиянии магических сфер.

Пол был усыпан тончайшим ковром из живых бутонов, которые слегка пульсировали, словно дышали.

Это выглядело не как свадьба. Это выглядело как… кондитерская фантазия, сбежавшая из приличного мира.

— Это что… зефирный ад? — выдохнула я.

— Это торжественная церемония, — поправил Брикс.

— У меня сейчас сахар в крови поднимется от одного вида.

И тут я увидела алтарь. Сердце неприятно дёрнулось.

Он стоял в центре зала — высокий, каменный, слишком строгий для всей этой сахарной декорации. И вокруг него… воздух был другим. Тяжелее. Гуще. Как будто само пространство там было натянуто до предела.

Я сделала шаг. И по коже побежали мурашки.

— Что мне с этим делать?

Брикс посмотрел на меня так, будто я спросила, как дышать.

— Ты некромант, а не я.

Я медленно повернулась к нему.

— Отличный ответ. Прямо чувствуется поддержка.

— Я поддерживаю тебя в сторону действий, — невозмутимо уточнил он.

Я застонала.

— Окей… ладно… — я закрыла глаза и прижала пальцы к вискам. — Миранда, давай… не подведи меня сейчас…

Воспоминания хлынули резко. Я знала это чувство. Я знала линии магии, знала, как она сплетается вокруг алтаря — не просто украшение, а активная схема. Закреплённая и ждущая.

Я шагнула ближе.

— Ладно… хорошо… — бормотала я, почти себе под нос. — Здесь узел… здесь привязка… если разорвать контур…

Руки дрожали. Сильно.

— Ты уверена, что ты это умеешь? — осторожно уточнил Брикс.

— Нет, — честно ответила я. — Но у меня сейчас выбор между «разобраться» и «очень быстро умереть».

— Логично, — признал он.

Я выдохнула. И начала. Пальцы легли на край магического контура. Мир будто ответил холодом и сопротивлением. Как будто сама магия не хотела, чтобы её трогали.

— Не сейчас… — прошептала я. — Пожалуйста, не сейчас…

Десять минут. Они тянулись как пытка. Пальцы ныли. Голова гудела. Каждый шаг казался неправильным. Но постепенно напряжение в воздухе начало рассыпаться. И когда последний узел магии дрогнул и погас, я выдохнула так, будто впервые за долгое время снова стала дышать.

— Всё… — хрипло сказала я. — Я это сделала…

— Неплохо для новичка, — оценил Брикс. — Быстро сматываемся. Пока нас не застукали.

Я кивнула и направилась к выходу из зала. На самом пороге я на полном ходу в кого-то врезалась. Удар был такой, будто я столкнулась не с человеком, а с каменной стеной. Воздух выбило из лёгких, и я уже приготовилась эффектно встретиться с полом, как чьи-то руки резко перехватили меня за предплечья.

— Куда-то спешите, леди ди Лаурентис? — раздался низкий бархатный голос, в котором не было ни грамма тепла. — И почему в зале, где только что пахло магией смерти, находитесь именно вы?

Я медленно подняла голову. Глубокие зелёные глаза смотрели спокойно, почти равнодушно. И я бы нагло солгала себе, если бы сказала, что не узнала этого человека из воспоминаний Миранды.

Ксавьер Кроули. Глава Тайной канцелярии. Высокий, статный и явно опасный.

Его пальцы на моих руках сжались чуть сильнее. Я почувствовала, как по затылку пробежал холодок. Менталист. Ну конечно.

Ксавьер не просто спрашивал — он уже считывал ответы. И прямо сейчас он, очевидно, пытался разобраться, что не так с моим эмоциональным фоном. А там, мягко говоря, был не фон.

— Вы не ответили на вопрос, леди, — его голос был тихим, но в этой тишине отчетливо слышался лязг стали. — Церемония через пятнадцать минут. Почему вы здесь, а не в свите невесты?

Он чуть наклонился ко мне, всматриваясь в глаза. Ксавьер Кроули привык, что под его взглядом люди либо каменеют, либо начинают лепетать оправдания.

И, честно говоря, оба варианта сейчас казались разумными. Но у меня уже родился третий.

В голове всплыл самый заезженный, но почему-то живучий трюк из дешёвых любовных романов.

— Ксавьер… — выдохнула я.

— Герцог Кроули, — холодно поправил он, чуть сузив глаза.

— Плевать на титулы, — я сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию.

Слишком близко.

— Я просто… я больше не могу это в себе держать.

На долю секунды в его взгляде мелькнуло что-то новое. И этого мне хватило.

Я поднялась на носочки, резко схватила его за воротник камзола и поцеловала. Ксавьер замер. Его зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку. Руки, которые секунду назад держали меня, ослабли. Ровно на миг. А потом его ладонь легла мне на талию. Жёстко. Уверенно. И уже он притянул меня ближе. И, черт возьми, это было слишком хорошо.

Я с трудом отстранилась, когда воздуха стало критически мало.

Герцог смотрел на меня так, будто мир на секунду дал сбой.

— Миранда… что ты… — его голос стал ниже, опаснее.

Но я не дала ему восстановиться. Схватила Брикса, который сидел рядом с выражением полного шока, прижала его к себе и резко отступила назад.

— Увидимся, герцог!

И сорвалась с места. Я не бежала. Я совершала стратегическое бегство уровня «спасите меня все боги этого мира». Платье путалось в ногах, дыхание сбивалось, коридоры мелькали, как полосы света. Но страх перед Ксавьером почему-то работал лучше любой магии ускорения.

— Ты… ты что натворила?! — заорал Брикс мне прямо в ухо. — Ты его поцеловала!

— Это был стратегический манёвр! — прошипела я, сворачивая в боковую галерею.

— В стратегических манёврах обычно есть план выживания!

— Он и был!

— И где он?!

Я на секунду задумалась.

— В процессе разработки!

— Великолепно, — мрачно резюмировал Брикс. — Мы уже почти трупы, но зато с амбициями.

Я не ответила. Сердце колотилось в рёбрах, как пойманная птица, а губы до сих пор горели — слишком яркое напоминание о том, что я только что сделала. И что, возможно, жить мне осталось примерно до момента, когда Ксавьер Кроули соберёт мысли в порядок и осознает, что его только что обвели вокруг пальца самым наглым образом в истории империи Армарис. А это, подозреваю, не тот человек, который оставляет подобное без последствий.

Впереди показались высокие двери главного входа. За ними уже звучали голоса. Я резко остановилась. Выдохнула. Поправила волосы, стараясь сделать вид, что я приличная представительница аристократии.

— Ладно, — тихо сказала я себе. — Выходим красиво. Уверенно. Как будто вообще не я только что целовала главу Тайной канцелярии ради спасения собственной жизни.

Я толкнула двери и медленно вышла вперёд.

Глава 2. О свадьбах, некромантках и дурных предчувствиях

Ксавьер

Ксавьер Кроули не верил в случайности. В его мире, сотканном из чужих секретов, недомолвок и ментальных следов, у всего была причина. И у каждой причины — цена. Чувства людей имели для него вкус. Ложь отдавала горькой полынью. Страх — металлической пылью на языке. Ненависть жгла, как открытое пламя.

Миранда ди Лаурентис всегда была для него предсказуемой книгой, написанной нервным, рваным почерком. Капризная, взбалмошная, опасная скорее для самой себя, чем для окружающих. Вечно захлебывающаяся собственными эмоциями и болезненной, почти унизительной привязанностью к королевскому магу.

Её разум всегда напоминал беспорядочное нагромождение мыслей, к которому Ксавьер не прикасался без необходимости. И каждый раз выходил с ощущением, будто окунул руки в липкую паутину чужой истерики.

До этого момента.

Он стоял в пустом коридоре, глядя туда, где только что исчезла чернильная тень её платья. Тишина давила на виски.

Его пальцы всё ещё помнили чужую талию. А на губах до сих пор оставался след её дыхания — фантомный, невозможный и совершенно не вписывающийся ни в одну логически выстроенную картину мира.

Он медленно сжал пальцы. Миранда ди Лаурентис не должна была так реагировать. Не должна была смотреть так. Не должна была…

Ксавьер слегка прикрыл глаза, пытаясь унять пульсирующую в висках кровь.

— Что это, черт возьми, было? — его собственный голос прозвучал чужим в этой гулкой пустоте.

КОн медленно выдохнул, заставляя себя вернуться в состояние ледяного покоя. Ксавьер Кроули не любил хаос. Он его ненавидел. Всё его существование было направлено на то, чтобы устранять любые помехи в идеально отлаженном механизме Империи.

Как Глава Тайной канцелярии, он должен был немедленно скрутить её, заблокировать дар и отправить в казематы до выяснения обстоятельств. Сомнений не оставалось: в воздухе коридора, словно невидимый ядовитый туман, всё ещё висел тяжелый, едва уловимый след некромантии.

Она явно что-то делала у алтаря. Вопрос был лишь в том, что именно.

Он видел её такой, какой привык видеть всегда: раздражающей, предсказуемой, ведомой эмоциями. Но стоило ему прижать её к стене, ожидая привычной волны злобы, паники или лжи… он наткнулся на пустоту.

Её мысли больше не были ему доступны. Словно кто-то вырезал из реальности саму возможность прочитать её разум.

— Амулет… — процедил он сквозь зубы, поправляя воротник. — Или защита высшего уровня.

Но тогда возникал другой вопрос. Где Миранда ди Лаурентис могла взять артефакт подобного уровня? Подобные вещи не продаются в лавках гоблинов. Они либо передаются из поколения в поколение в великих домах, либо крадутся из императорской сокровищницы, либо… создаются теми, чьи знания выходят за рамки дозволенного.

Его пальцы медленно сжались.

Этот поцелуй. Он должен был стать жалкой, предсказуемой женской уловкой. Попыткой выиграть пару секунд, чтобы сбежать, пока ошеломленный мужчина будет приходить в себя. Но Кроули, вопреки всему своему многолетнему опыту и профессиональной выдержке, почувствовал не фальшь. Он почувствовал искренний, обжигающий, почти осязаемый интерес.

И самое пугающее — он на него ответил. Он, человек, чей разум считался неприступной ледяной крепостью, позволил этой девчонке с сомнительной репутацией выбить у себя почву из-под ног одним-единственным касанием губ.

— Ваша Светлость?

Из густой тени за колонной появился один из его оперативников. Он не подошёл ближе, словно сама дистанция могла защитить его от настроения начальства.

— Церемония скоро начнется. Его Величество интересуется, по какой причине вы задерживаетесь.

Ксавьер медленно повернулся. Взгляд привычно стал ледяным, режущим, как лезвие гильотины, заставляя парня судорожно сглотнуть.

— Иду, — коротко бросил он, поправляя безупречный воротник чёрного камзола. — Проверьте алтарь ещё раз. Леди ди Лаурентис провела там слишком много времени. Если найдёте хоть что-то подозрительное — сообщить лично мне.

Он развернулся и направился к главному входу. Шаги отдавались по мрамору чётко, выверенно. Каждый нерв был натянут, как струна перед разрывом.