Купол из слёз. Страна, которую построила боль

Размышления

Хотелось спать.

Всю ночь я ворочалась, перебирая в голове один и тот же вопрос: почему именно мне поручили встречу с северянами? Эта мысль впилась занозой с того самого момента, как доставили вестник от короля Ниалы.

Король.

Глава государства и великий маг. Бывший друг и любовник. Возможный враг. И просто скотина, каких свет не видывал. Умный, хитрый, изворотливый дипломат, харизматичный мужчина и... дурак.

С чего вдруг ему приспичило доверить это дело мне? Той, кого ненавидит всё королевство? Серому кардиналу, палачу, убийце, сучке, чьё имя боятся произносить вслух и пугают им непослушных детей?

Я — Ведьма. Единственная на этой чужой, холодной земле, которая стала моим домом ровно шестьдесят восемь лет назад.

Открыла глаза, вглядываясь в горизонт. Делегация уже показалась — вереница повозок и всадников во главе с Байбой. Невольно улыбнулась, легко приподнимая уголки губ.

Эта девочка со мной одиннадцать лет. С тех пор, как я вытащила её с кухни короля. Хмыкнула, проваливаясь в воспоминания. До сих пор в памяти всплывают обрывки нашего первого разговора. Эта встреча растопила моё сердце и направила туда, где нахожусь сейчас. Именно благодаря ей я решилась создать место, куда могу возвращаться. Которое смею называть Домом.

Место, где живут люди, не боящиеся смотреть мне в лицо. Не трепещущие от глупого страха, навеянного сплетнями, а не фактами.

Прошу великодушно простить, отвлеклась. Возвращение в реальность происходит рывками, потому что старые воспоминания норовят затянуть в свой омут.

Мне категорически не нравилось, что, удалившись от столицы, приходится пожинать плоды дворцовых интриг. Что-то было не так с этой делегацией.

Северяне.

Единственная загадка, которую не удалось раскрыть даже мне. Закрытое государство никогда в истории не выходившее на контакт. Но! Год назад они впервые приняли приглашение на Зимний бал во дворце короля. Никто так и не понял — почему.

Даже я.

Усмехнулась криво. Они оставались тайной. Это и бесило, и притягивало. Только поэтому согласилась принять их у себя, чтобы заключить первый договор между Ниалой и Махаром.

Чёрт. Я слишком устала для здравых мыслей, потому как не спала всю ночь. А вчера ещё и принимала роды у жены дворецкого. До сих пор в ушах стоит её крик.

Дёрнулась, пытаясь выдохнуть скопившееся напряжение.

За свои девяносто шесть лет мне не удалось познать радости материнства. Почему? Не знаю. Судьба — поди разбери эту чертовку. Жалела ли? Да, изредка отчаянием затапливало от осознания, что не смогла создать семью.

Но во всём виноват этот проклятый Мир!

Снова прикрыла глаза. Воспоминания скользнули, распутывая клубок, что начался семнадцатого ноября две тысячи девятнадцатого года по земному времени...

Глава 1

Очень хочется пить. И писать. Писать и пить.

Чёрт! Так и знала, что не стоило слушать Ольку. Какого лешего я в свой выходной попёрлась с ней на Красную площадь? Смотреть на парад, который в гробу видала? Вечно попадаюсь на её уловки и это дурацкое «Ну пожа-ааа-алуйста».

— Не могу больше. Ты как хочешь, а я пошла искать туалет. — резко развернулась и двинулась к выходу из этого дурдома, битком набитого людьми.

Слышала, как Олька обиженно сопит за спиной, но упрямо пробирается следом. Конечно, одной на эту хрень смотреть неинтересно. Но, честно говоря, мы уже подустали обсуждать военных и морозить нос полный соплей.

Когда толпа начала редеть, а музыка перестала долбить по ушам, я обернулась. Ольки не было.

Чтоб тебя. Сидела бы сейчас дома, читала книгу или смотрела дурацкий фильм, поедая мороженое. Где её теперь искать?

Вздохнула от раздражения, стягивая старую кожаную перчатку. Эту пару мне отдала ещё бабушка Поля, до того, как ушла в монастырь. Скучала по ней неимоверно, но ни разу не отправила письма. В глубине души всё ещё обижалась. Она тогда бросила всю семью и укатила непонятно куда, отринув мирское.

Ей было плохо на новом месте, но она никогда бы в этом не призналась. Только прятала глаза при встрече и грустно улыбалась. Я не одобряла и никогда не одобрю её решения. Но жизнь — не моя.

Так, Олька, где потерялась эта коза?

Достала из сумочки любимый Huawei, чтобы подмерзающими пальцами набрать подругу. Вот жеж кикимора. В трубке ответом только долгие гудки. Глухня, наверняка ничего не слышит в этом грохоте или отключила звук, чтобы не трезвонил бывший-нынешний. Сбросила звонок, дернув от злости рукой, чтобы набрать снова и неожиданно получила удар в плечо.

Нога поехала по скользкому камню брусчатки. Я со всей дури рухнула вниз, больно ударившись коленом. Пытаясь удержать равновесие, выронила телефон, выкидывая ладони вперёд. Но в итоге влетела ими в грязную землю.

В ушах оглушительно бахнуло. Громкие хлопки раздавались вокруг, сопровождаемые резкими криками на незнакомом языке. Одиночный натужный свист над левым ухом, и лицо с той же стороны обожгло дикой болью. Я вскрикнула, по инерции прижимая к щеке ладонь уже перепачканную грязью.

Следом без продыху новый хлопок. Настолько оглушительный, что больно ударил по ушам, заставляя внутренности дрожать. Я дёрнулась, пытаясь собрать себя воедино и подняться. Нечего скулить от боли, как собака.

Глаза наконец-то сфокусировались на картинке. Это была явно не Красная площадь…Вокруг шла самая настоящая бойня. Мне не дали даже осмотреться, чтобы сориентироваться, куда бежать, потому что левую руку пронзило новой вспышкой. Такой силы, что я заорала со всей дури и снова рухнула в грязь.

Быстрый взгляд вниз. Пальцев больше нет. Мне отрубило нижнюю часть руки.

Ужас прокатился тошнотворной волной, хорошенько приправленный шоком. А дикая боль выбивала последние остатки сознания.

Кажется, я не переставала кричать. Голос начинал пропадать, срываясь в хрип и мычание. Нет, этого не может быть. Всё точно происходит не со мной. Сейчас всё закончится, проснись, ну же. Просыпайся!

Но реальность не пожалела. Тело медленно и противно стало неметь. Боль оглушила окончательно. Во рту разливался мерзкий кислый привкус. Скорее всего я не заметила, как меня стошнило. От кончиков пальцев ног начала подниматься и колотить мелкая дрожь, нарастая с каждой секундой.

Вакханалия вокруг продолжалась. Меня раз за разом пинали. Но это практически не ощущалось, по сравнению с тем, что твои пальцы теперь похоронены где-то рядом в земле. Кто-то сильно наступил на отрубленную руку. Я снова заскулила, уже завидуя собакам. Культю подтянула ближе к груди, чтобы свернуться калачиком. Так проще получать пинки.

Казалось, на теле не осталось живого места. Почему столько всеобъемлющей боли? И снаружи, и внутри? Столько горечи разливается по венам...В этот момент я моргнула. За секунду что-то изменилось.

Воздух вокруг будто стал плотнее. В нём появилась едва уловимая вибрация, которую я не смогла бы уловить раньше. И на одно мгновение мне показалось, что вижу... цвета? Или потоки? Что-то, струилось над телами павших на земле, а также над всем полем.

Голубоватое свечение осторожно коснулось моего плеча и сразу же исчезло. Просто впиталось в кожу, оставив после себя странное тепло.

И что это было? Испуг или удивление даже не успели зародиться. Рядом со мной, в каких-то трёх шагах, лежал воин. Давно мёртвый, судя по неподвижности и стеклянным глазам. Я смотрела на него сквозь пелену невыносимой боли, как вдруг мужчина... пропал! Просто исчез без сопровождения вспышки или странного звука. Был человек — и нет его.

Я проморгалась, решив, что показалось. Может быть так сказывается шок с обильной потерей крови? Да и предсмертные галлюцинации никто не отменял.

Но в следующую секунду чуть дальше исчез ещё один. Потом ещё. Тела бесшумно растворялись в воздухе одно за другим, будто их и не было никогда.

По конечностям разлилось странное тепло. Глубокое эхо окатило внутренности, поднимаясь из самой середины груди. Оно было мало приятным, скорее пугающим и чуждым. Словно внутри меня наполнялся сосуд, переливаясь через край особым откликом, а после перерабатывалось и удалялось.

Я попыталась пошевелиться, но не смогла даже поднять голову. Только смотрела, как методично пустеет поле боя, стирая павших с поверхности. Тишина приходила на смену крикам.

Последнее, что запомнилось перед тем, как тьма накрыла полностью — это странное чувство тяжести. Будто я впитала и переработала в себя что-то огромное и несоизмеримое в описании. То, чему нет названия.

А потом чёрный провал.

Пустота.

Тогда не было понятия, что произошло на этом злосчастном поле. Почему исчезли тела мёртвых и живых, сопровождаемые странным теплом в венах? Это осталось занудной загадкой на долгие годы, которую мне предстояло разгадать только через шестьдесят восемь лет. Когда я наконец увижу Купол.

Изнутри.

Сколько мой разум цеплялся за ту освобождающую темноту? Если честно, без понятия. Она так тепло пульсировала, укачивая боль и успокаивая душу. Я не думала, да и ждать перестала. Просто лежала на её волнах, чтобы насладиться покоем. Полное безразличие окутывало своими кружевами. Иногда чувствовалось, как меня пытается оплести плеть сумасшествия и боли, прорываясь сквозь пучину тишины, но она также быстро отступала, как и нападала. Время потеряло смысл, и казалось, что тело и душа стали ничем — растворились в бытии в ожидании импульса к действию.

Меня выдернуло из этой колыбели мнимого покоя, наверное, через вечность. Интересно, какой сейчас век?

— Ниалина, как вы себя чувствуете? — голос говорившего доносился, как в наушниках: пульсируя и чётко в уши. Отвечать не хотелось, поэтому просто поморщилась от неприятных ощущений, которые сопровождали возвращение в список живых. К кому он обращается и почему я слышу его так громко?

— Убавьте звук, — проскрипела женщина хрипло. Это Я!? Интонации совершенно не похожи мои. Эти заметно глуше и длиннее. Такое ощущение, что рот на лице просто открывался, а параллельно кто-то отдельно включил чужую запись.

Рядом зашебуршало, и послышался тот же громкий голос, но теперь я понимала, что он обращается не ко мне:

— Всемогущий Ниаллерион, она говорила со мной на уровне пульсаций! Это просто потрясающе! Её энергия хлещет через край, я даже не вижу дна. Это невозможно! Но это просто потрясающе! — повторялся голос, эмоционально фонтанируя.

Примерно так, если за шестьдесят восемь лет мне не изменила память, произошло моё пробуждение. Как выяснилось позже, я находилась в личной лечебнице его Всемогущего Величества Ниаллериона Третьего. И это не имя, а титул земель главы империи Ниалы.

Было невероятно тяжело. В моём прежнем мире авторы написали множество книг в стиле фэнтези или фантастики. В большинстве сюжетов у главной героини всё складывалось прекрасно после перемещения, но почему-то в реалиях конкретно моего случая что-то пошло не так. Позже, я долго пыталась выяснить детали произошедшего. Почему пласты между мирами истончились в тот момент, когда меня выдернуло на поле битвы. Хотя это проще описать, как резню или кровавое месиво, которое до сих пор вспыхивает в голове, когда смотрю на непослушную левую конечность. Им даже удалось прирастить мне руку обратно, но двигалась она уже не настолько хорошо, как раньше.

Долго лелеяла надежды, вот-вот всё изменится, и я пойму, что попала в сказку и будет хэппи-энд. Проходил год, два, пять, десять, двадцать. Но увы — великого периода счастья или безграничной любви не встречалось. Хотя пардон, немного лукавлю. Ровно одиннадцать лет назад Байба помогла найти в этом мире островок умиротворения и тепла. Но об этом чуть позже.

Итак, после перехода, как уже говорила выше, меня выкинуло в период войны между империями нового мира. В самый разгар битвы я выпала на поле, как мешок с говном, ну или отходами прежней вселенной. После травмы ярко раскрылся внутренний резерв и потенциал к владению другой силой. Я много читала и поняла, что, видимо, на Земле потоки энергий второго пласта мира были слишком далеко от первого, поэтому у нас не владели так называемой «магией». Здесь её обозначали кто пульсацией, кто энергией. Можно по старинке — вихри пластов мира. Издревле у каждого живого и неживого существа, природы, неба, земли и всего сущего есть свои пульсации. У людей они ограничены их внутренним врожденным резервом, который ребёнок забирает у пластов данного мира. Внешний же мир резерва не имеет. По крайней мере, вычерпать его не мог никто. До меня. После меня лучшие умы этого мира, конечно, засомневались, но проверять данный факт не стал никто. А я тем более, мне здесь жить и стареть в конце концов.

Вернёмся к нашим баранам - рождался ребёнок с определённым бочонком внутри, наполненным пульсациями конкретного рода. Увеличить свой бочонок можно, но довольно трудно. Для этого нужно пройти определённый путь, который, как вы понимаете, является тяжёлым. Но в итоге каждый «человеческий бочонок» в любом случае имеет своё дно. У меня же такого бочонка не было вовсе. Я могла черпать пульсации в любых количествах, отовсюду и сколько хотела сама. Данный факт стал очевиден не сразу, но довольно быстро его выявили и успешно им пользовались ушлые личности. Единственное место, откуда не выходило забирать энергию, — умершие. Я видела их серый цвет густого тумана, особенно тёмный над кладбищами, но не могла зачерпнуть. И честно говоря, хрен бы с ним. Вокруг столько энергии из других источников, что до сих пор, к своему стыду, так и не уделила этому маленькому феномену внимания. Мне хватало фиолетовых вихрей огня, желтых тёплых воды, молочных медленных воздуха, красных степенных земли и, конечно же, радужных пульсаций людей. Я могла черпать их буквально везде: в снегу, в слезах, в хрипах, в восторге и даже пении птиц. Куда бы не падал взгляд, натыкалась на разноцветное марево, которое могло дать мне бесконечный источник подпитки. Я могла упиваться ей или опустошить себя. А убивать играючи, признаюсь, приносило особое удовольствие. С первого дня меня стали опасаться, а потом бояться. Злоба, косые взгляды, шепотки, страх и даже ненависть стали сталкерами инопланетной персоны вплоть до сегодняшней минуты.

За свои двадцать восемь лет на Земле ко мне никогда не относились настолько отрицательно. Всегда хватало друзей, родные хоть и вдали, но в телефонном доступе. Каждый помогал или наставлял. Здесь же я осталась совершенно одна. Да, были люди, которые пытались втереться в доверие, подружиться, заинтересовать, приблизить к себе выгоды ради. Но я уже видела витающие вокруг них сгустки зелёного болотного цвета фальши. И поверьте, далеко не сразу пришёл навык распознавать недругов. Сейчас в любом оттенке пульсаций я могу угадать даже лёгкий намёк на ту или иную эмоцию человека. Но тогда постоянно наступала на грабли. Вихри жизни били своими уроками больно и жёстко, каждый раз замедляя сердце, которое всё сильнее покрывалось серебристой коркой одиночества. Иногда мне кажется, что если собрать все слёзы, пролитые за эти шестьдесят восемь лет здесь, то можно утопить данную планету, а возможно, даже галактику. Приходилось вязнуть в отчаянии и предательстве каждый раз. Только через пару десятков перестала так ярко доверять людям. Если вы считаете, что изменить себя легко, то глубоко ошибаетесь. Это даже тяжелее, чем на живую сломать самостоятельно кость. Потому что измениться внутренне, как постоянно ломать кости. Ведь они срастаются, и боль притупляется, возрождается надежда, что всё снова будет работать также. Да, иногда ноет, но веришь в лучшее. Нет. В этом мире я не могла найти чистого добра и искренности. И мне приходилось в нём жить.

В общем, вернусь ещё немного в самое начало. После того как меня покалеченную выкинуло на поле боя, я, увидев пульсации вокруг, оказывается, втянула их все на многие километры. Долгое время в этом месте пребывала зона опустошения. Моя сила убила всё живое, не оставив ничего и никого. Данный факт являлся лишь предположением лучших умов того времени. Потому что в том месте не осталось буквально ничего: на сотни километров пустота, пыль и отсутствие какой-либо жизни или стандартного ландшафта. Земля на том месте восстанавливалась двенадцать лет, и то с моей непосредственной помощью. В тот день клубок из тела девушки нашли в эпицентре голого сумасшествия и не решились убить. Хотя, хочу заметить, в тот момент легко могли это сделать. Но человеческий интерес всегда играет с людьми злобные шутки. Меня притащили, словно невиданного зверя, искалеченную, выброшенную в чужой мир, к правителю. Лечили, иногда баловали, учили языкам и наукам, пытались узнать секреты другого мира. Они кружили словно коршуны, наделяя фальшивым вниманием незнакомку.

После восстановления отправили в Асмид — учебное заведение для элиты, чтобы гостья могла лучше понимать работу с пульсациями и выбрать своё направление. Ох, это змеиное гнездо помню до сих пор. Я не нашла там не то что друзей или любимых, но даже просто знакомых. Местные не понимали меня. Чужестранка со слишком свободные взглядами, приободрённая большой силой. Но неожиданно нашёлся спутник, ставший союзником, с которым мы долгое время шествовали бок о бок. Я привела его к трону, помогая удержать в руках власть Ниалы. После собственноручно найти жену, завести детей и безоблачно править, упиваясь властью и вниманием, стоя рядом с ним.

Это был младший сын нынешнего Ниаллериона. Мы познакомились через четыре года после моего поступления. Нас свели вместе ширимы. Эти существа, немного напоминали мне котов с Земли. Дикие, размера с крупную собаку, на длинном туловище и с мощными ногами. Завершала всё вытянутая морда и уши торчком. Довольно тяжеловесны, но двигаются бесшумной, мягкой поступью. Для кого-то игрушки, для кого-то компаньоны. Мой ширим был первой линией защиты. Я натаскала его, чтобы уберечь себя хотя бы от малого количества недругов. Его стали бояться также, как и меня, что вполне устраивало нас обоих. Ширимы чувствовали свою пару наподобие, как маги ощущают свою силу. Половиной моего зверя оказалась ширима младшего наследника. Мы с ним долго притирались. Даже пытались убить друг друга. Но как итог — это привело к твёрдому миру и сотрудничеству на долгие годы. Мы знали, чего хотели друг от друга. Чувство приятного комфорта опьяняло. С ним не нужно было бояться повернуться спиной, а можно просто находиться рядом. До сих пор не могу назвать его другом. Это было нечто другое. Наверное, подсознательно я всегда знала, что когда-нибудь наши дороги просто разойдутся. Но тогда та стабильность вызывала в нас тёплые мирские чувства.

Через года три после знакомства наш выпуск покинул Асмид. На тот момент Ведьма и младший сын Ниаллериона стали любовниками. Он был яростным в постели. Мы утоляли свой напор, заглушая страхи о будущем ласками. Пробовали на вкус дикость и боль, слизывая языками непостоянную страсть. Было ли мне хорошо с ним? Да, однозначно. Возвращая себя мыслями назад, понимаю, что не поступила бы по-другому. На тот момент жизни мы помогали удерживать друг друга на весу верхушки власти. Обоюдно выгодная поддержка. Я была силой, которой боялись и не перечили. Он — умом и величиной, с которой считались. Наверное, десятилетие, а может и больше, мы провели вместе почти как пара. Это было довольно хорошее время. Он помогал мне понять и распознать интриги Ниалы, в основном центрального сераля, который стал нашим домом на долгие годы. Знакомил с нужными людьми, вводил в свет высшего общества. Я берегла его от покушений, параллельно создавая несокрушимую репутацию будущего главы страны. Мы вместе собирали сильный образ, готовили его к тому, что произошло через пятнадцать лет после нашего знакомства.

Ниаллерион Третий был убит. Как? Своей любовницей в порыве ревности. Грешно, но я долго смеялась над этим. Эта дурочка подсыпала ему импульсатор, смешанный с её кровью, чтобы сильнее возбудить и привязать к себе. А сердце мужика не выдержало. Вот такая ирония. Её казнили, но владыку вернуть уже не мог никто.

Сиар и я на тот момент были слишком большой силой, чтобы старший наследник пытался претендовать на власть. Поэтому мой Ниаллерион Четвёртый взошёл на престол. После стало нелегко. Мятежи приходилось гасить жёстко, интриги неиссякаемо следовали по пятам. Горной рекой плелись заговоры с целью покушения. Иногда я не понимала, где выкинет меня или его в следующий момент. Но хорошо, что до этого мы столько времени строили вокруг себя надежные дороги, которые не размоет дикой водой сопротивления. Много времени пришлось потратить на очищение сераля и страны. Даже вышли на тайные гробницы, где нашли затерянные тексты о таких, как я. Их величали Ведианами. Целая нация, бесследно стёртая с лица планеты. После изучения манускриптов, я назвала себя Ведьмой с новым именем Ноэль. Именно она встала за спиной владыки Ниаллериона. Лет пять заняло полное становление Сиара во главе Ниалы. И после наступило затишье, которое привело к тому, что ему нужны были наследники.

Я прекрасно понимала, что не могу дать стране детей. Ещё в первые годы, когда мы стали любовниками, вскрылся мой изъян. Из-за того, что черпала пульсации бесконечно, в моём теле содержалось невероятное количество энергии. А у мужчин этого мира её количество в противовес имело лимит. Просто напросто моя энергия побеждала любую другую, подгибая под себя, что вело к бесплодию. Точнее, теоретически, если бы существовали такие же люди, как я, то мы могли бы уравновесить пульсации в моём организме, пропуская их внутрь с определённым посылом. Но увы. Иметь детей с текущим населением мужчин я не могла. Просто пожирала малиновую энергию оргазма, но не более.

Невеста для Ниаллериона нашлась довольно быстро. Ристна была очень красивой и нежно-мягкой. Женственная, мелодичная тростинкой, которая понравилась даже мне. Но помимо всего этого девушка выросла не по годам мудрой. Её хорошо и правильно воспитали, она улавливала суть проблем и стала хорошей спутницей для Ниаллериона. Если Ведьма – это дикая сила, перед которой в страхе прогибались все, то она стала мягкой водой, которая аккуратно и тактично огибала острые камни и подтачивала их до нужного состояния. В то время я намеренно отошла на второй план. Сиар очаровался молодой ассией. Мы с ней слишком разные, поэтому он с удовольствием окунулся в семейную жизнь. Я же с горечью понимала, что не могу ему дать тот самый тихий очаг, и не мешала.

*Ассия — жена, супруга.

*Сераль — замок

Так мы стали другими. С Ниаллерионой в целом сложились вполне сносные отношения. Она знала о прошлой любовной ветке наших отношений. Наверняка, подозревала, что иногда Сиар будет сбегать в ведьминскую постель, но также понимала: без меня ему не удержать власть на такой большой земле. Невольно, мы поделили территорию. Ей досталась столица Ниалы — Вила и сераль с его змеиными интригами. Мне же — вся остальная страна, где нужна была жесткая рука и сила, которой боялись. Бывали этапы, когда приходилось советоваться с Ниаллерионой. Она помогала мне смотреть на некоторые ситуации по-другому. За то время, что мы шли с Сиаром рука об руку, осталась привычка решать всё под гнётом страха и силы. У моей энергии не было границ. Смерть шла со мной рядом, как близкая подруга. Иногда страшно вспоминать то, что творила в те нелёгкие времена. Но так было нужно. Принципы прошлого земного мира остались позади.

Пару лет пролетело в становлении ассии Ниаллериона. Она родила первого мальчика. Страна рукоплескала. Я же не могла подавить в себе зависть, поэтому старалась держаться вдалеке от ребёнка и их семейного благополучия. Им было хорошо, они купались в ласковых лучах своего счастья, пока я всё больше погрязала в пучине отвратительной действительности. Мой ширим погиб в первый год правления Сиара. За ним ушла и его ширима. После этого животные более не переступали порог моей души. Не хотелось ни к кому привязываться, потому что все звери слабо могут похвастаться долголетием. Продолжительность жизни людей здесь была значительной, не сравнимой с Землей. Я перестала стареть уже давно. Когда научилась брать и управлять пульсациями, то и мой организм пришёл в равновесие. Болезни проходили мимо, вес вернулся к удовлетворительной отметке, улучшилась кожа, отросли волосы, став более густыми.

В то время пришло понимание – ты топчешься на одном месте. Но поменять стабильный устрой жизни тяжело. Поэтому продолжала наблюдать за жизнью своего практически бывшего любовника и поддерживать его. Наши отношения стали более хрупкими. Вечера он проводил с семьей, а я колесила по стране, чтобы народ не забывал о силе и страхе перед правителем и его правой рукой.

Шли годы. У Сиара появилось уже двое детей. Ристна родила очень милую девочку. А я отдалилась от них окончательно. Всё меньше стала появляться во дворце. Чувство ненужности поглощало с головой. При всём этом я всё ещё пыталась быть полезной ему и ей. Решала проблемы, на которые они просто не обращали внимания, потому что пару больше занимали отношения, чем искры мятежей и паутина интриг. В какой-то момент моя фигура стала властью и... так устала от этого. Подписывая нескончаемые договора, ставя печати с решениями о судьбах людей, принимая всё новые и новые законы — всё больше теряла себя прежнюю.