Воспоминания драконенка

Глава

Воспоминания дракончика

Я помню, как он перетащил меня сквозь пустоту — из одной вселенной в другую. Я не понимал, что происходит. Накатило чувство холода, безнадёги, липкой пустоты. И чьи-то жадные взгляды из темноты.

Потом я оказался во второй вселенной. И тут же меня во что-то воткнули. Не знаю, кого я вытеснил или должен ли был родиться сам. Скорее всего — второе. Мать рожала двоих-троих, а боги и служители обычно никого из тела не выгоняют. Я помню, как бился головой, пока наконец не проломил что-то и не вылез на свет — где увидел огромную зубастую морду. Что-то внутри сказало: это мама.

А потом я увидел двоих таких же, как я. Чешуйчатых, с мягкой ещё чешуёй, маленьких и забавных, с зачатками крыльев. Мама-дракон держала нас всех вместе.

Но потом мы убегали. Мать держала меня в зубах, а в передних лапах — братишку и сестрёнку. Отбиваться она не могла: за нами летели горгулии. Так их называли. Грязные вонючие птицы, выжигавшие одно гнездо за другим. Они поедали всё — вплоть до травы. Откуда они взялись — непонятно.

Мать хотела перехватить меня лапой, чтобы держать нас двоих, но не вышло. Она уронила братика, поймала меня и дала огромный огненный залп. Поджарила двух или трёх, но их было больше дюжины. Они кусали её, цеплялись за хвост, пара отвлекала сверху, а снизу кто-то рвал мягкий живот. Я видел, как она теряет силы и кровь.

А потом одна из птиц снова пошла в атаку на мягкое брюхо, уже покрытое ранами. Я впервые в жизни выдохнул огонь — прямо ей в морду. Птица заорала, мать резко нагнулась. Хруст — и птицы нет. Остальные чуть отступили: видно, заметили двух взрослых, летевших на перехват. Мы оказались в новом гнезде — я с сестрёнкой среди многих других дракончиков, кто старше, кто младше.

Одна большая дракониха ходила между нами, отталкивала лезущих под ноги и говорила, говорила, говорила. Она говорила мысленно — для дракончиков это был почти крик, зато никто не мог сказать, что не слышал. Иногда она рычала, и эти слова воспринимались уже иначе. Она учила, рассказывала, давала первичные знания.

Она говорила, что со временем наша врождённая память вернётся: мы вспомним прошлые жизни и всю летопись драконов, и само появление мира. Рассказывала, как вести себя со взрослыми, как относиться друг к другу, как держаться рядом с тем, кто учится летать. Но главное — не подходить к краю, потому что за краем пропасть, а внизу падальщики. Они подбирали либо глупых дракончиков, выпавших из гнезда, либо старых взрослых драконов, которые под конец жизни не удержались на крыльях.

Взрослые рыскали в поисках еды, другие патрулировали, отгоняя горгулий подальше. Но возвращались часто израненными. Регенерация у драконов хорошая, однако крыло не восстанавливается мгновенно — приходилось оставаться в гнезде, пока летали другие. И возвращались не все. Я слышал, как взрослые переговаривались: это гнездо тоже скоро придётся покинуть. Горгулии сильно размножились, где-то здесь рыщет больше сотни особей. Как только они сожрут всё — снова двинутся на нас. Как делали раньше.

Вонючие птицы снова нашли нас. И снова мы убегали. Большинство самок схватило дракончиков — кто по двое, кто по трое. Нас прикрывали подростки и взрослые самцы. Оторвались не от всех, но оторвались. Новое гнездо оказалось ещё больше прежнего. Те же предупреждения, те же падальщики внизу.

Я подошёл к новой наставнице.— А эти вонючие птицы — они что, и падальщиков тоже жрут?— Да, — сказала она. — Жрут всё подряд, но падальщики об этом не знают. Поэтому живут, как живут, пока кто-нибудь их не сожрёт.— То есть вонючие птицы пожирают и вонючих падальщиков?— Именно.— А где ты вообще взял такое слово — «вонючий»? Я не слышала, чтобы кто-то тебе его говорил.Я вздохнул.— Знаете, я ещё много других слов знаю. — И начал перечислять. Слова были не вполне печатные. Наставница вздохнула.— Вот эти слова лучше не произносить. Наверное, ты слышал их во время боя. В мирной жизни они неуместны. Да и вообще — неуместны.— Разве это не волшебные слова? Они не добавляют сил?— О нет. Не добавляют.

Подошла сестрёнка и дёрнула меня за хвост. Я развернулся и зашипел.— Да как ты можешь! — возмутилась она. — Ты наставнице говорил столько слов, а я таких и не слышала! Если я начну их повторять, она меня поругает. А тебя почему не ругает?— Потому что я их не использую, а только спрашиваю. Спрашивать можно, говорить — нельзя. Сестрёнка вздохнула.— Вот всегда ты такой занудный. Мог бы просто объяснить, чтобы я поняла. А теперь буду думать, и голова будет болеть. Нельзя было просто сказать: «это не те слова»?— Это не те слова, — сказал я.— Вот всегда ты так, — вздохнула она.

Прошёл примерно месяц. Старшие дракончики учились летать — они уже были побольше. Потом решил попробовать и я. Крылья слушались — вниз лететь получалось, а вот подняться вверх никак. Зато огонь выходил лучше, чем у всех. Я мог два, а то и три раза выдохнуть полный сноп. Наставница умилялась: «Наконец у нас настоящий огнедышащий, а не так, как остальные».

Я понимал, что огонь драконы используют редко. Главное оружие — зубы и когти. И всё же тренировался. Чувствовал, что первый огонь — слабый. Есть другой, который вспыхивал на долю секунды. Вот это был настоящий огонь. Первый оставлял на камнях копоть, второй — оплавлял.

Наконец у меня получился настоящий полёт. Не первым — нас уже трое умело летать. Долетали до края, в воздухе разворачивались и возвращались на уступ. Правда, наставница постоянно ругала меня за слишком частые взмахи. Я быстро уставал и приземлялся чуть ниже — там была ступенька. Отдыхал, карабкался обратно, пробовал снова. Чувствовал, что вот-вот получится. Но не получалось.

Остальные тоже пытались. Кто-то просто раскрывал крылья, кто-то бил ими так же часто, как я, — но крылья не поднимали, а только добавляли веса. Может, дело в технике: надо сначала выдвинуть их вперёд с подъёмом, потом резко опустить и оттолкнуть воздух. У других получалось иначе. Наставница говорила, что нет такого дракона, который не умел бы летать. Все научатся — рано или поздно.Я вздохнул: «Если, конечно, нас не съедят».

А потом я понял: драконы летают не столько крыльями, сколько тем, что живёт внутри. Я задействовал это — и почувствовал, что могу поддерживать парение. Взмахи стали реже, но мышцы уже натренировались, двигались сами. Ошибка была в том, что я полагался на механику, а нужно было на внутреннюю силу.

Я долетел до края, пролетел немного над пропастью, увидел внизу драконьи кости и падальщиков — и вернулся. Сел на уступ. Подошла наставница.— Ну, наконец-то. Теперь ты почти настоящий дракон.«Только вырасти, — подумал я. — Теперь нужно только вырасти».

Сестрёнка всё никак не могла взлететь. Раз за разом падала или только планировала. И вот однажды что-то случилось: она взмахнула крыльями, перелетела край — и испугалась. Начала бить крыльями ещё чаще, не разворачиваясь. Она летела вниз. Почему не поворачивала? Я кинулся к краю, но не успел. Она закувыркалась и рухнула почти камнем — в самом конце успела чуть стабилизироваться. Снизу донёсся крик: сломала крыло. К ней уже двигались падальщики — один, второй, третий. Взрослые стояли и смотрели.Я не стал.

Я кинулся к ней. Один падальщик уже обнюхивал сестру. Она кричала от страха. То ли от ярости, то ли накопил достаточно — я выпустил тот самый разрушительный огонь, одним залпом. Падальщик заорал, дёрнулся и рухнул. Голова была прожжена до самого камня.

Я сел рядом. Сестрёнка плакала. Я не знал, как помочь. Впереди оставалось ещё двое — похожие на крупных ящериц, с загнутыми жёлтыми зубами. От них несло так, что мысль пришла сама собой: вот почему их называют вонючими. Или это я их так назвал?

Я поднатужился и ударил второго. Того огня хватило только слегка обжечь — внутренняя сила кончилась. Но падальщики отпрянули. Я сел рядом с сестрой, расправил ей сломанное крыло и начал утешать:— Ты будешь летать ещё лучше меня. Ты такая ловкая, такая смелая. Крыло заживёт, и мы полетим обратно.

Третий падальщик снова двинулся к нам. Я выпустил обычный огонь — он зашипел, отпрянул. И снова почувствовал, что сил больше нет.Сестрёнка сквозь слёзы говорила, чтобы я улетал: её сейчас съедят, а так съедят нас обоих.Я попытался остатками силы воздействовать на её крыло. Кажется, получилось. Она перестала плакать от боли — теперь плакала от отчаяния.

Я подошёл к первому убитому падальщику и оторвал кусок. Пасть воняет, но лапы вполне съедобные. Одну притащил сестрёнке, вторую съел сам. Второй, обожжённый, обошёл нас и вгрызся в требуху убитого сородича — столько мяса сразу, а драконами давно не пахнет, мелочью сыт не будешь. Третий покрутился, получил ещё один огненный плевок и остановился поодаль.

Я отъел ещё кусок, отнёс сестрёнке. Та доела и попросила ещё — регенерация уже шла. Я подошёл, пихнул ближайшего падальщика, оторвал кусок, принёс. Тот не возмущался: был сыт, ярость улеглась.

Неожиданно сверху слетел крупный дракон. Это была мама.— Ну наконец-то пришла! — обрадовался я. — Смотри, сколько еды!Дракониха спустилась, откусила кусок — было видно, что пища ей не по вкусу. Она схватила нас обоих и поднялась вверх. Сестрёнка пискнула — крыло ещё болело, а мать задела его.

На уступе большие драконы расступились. Подошла одна из старых дракониц. Сестрёнку пастью отправила в детскую, а ко мне обернулась:— Ты либо погибнешь одним из первых, либо станешь отличным вожаком нового гнезда, малыш. А теперь иди к детям. Есть кое-что, что тебе надо услышать.Я отправился в детскую. Наставница подозвала нас обоих: сестрёнку с крылом, которое всё ещё волочилось, и меня.— Когда умирает один, незачем умирать второму, — сказала она. — Ты поступил безрассудно. Но знаешь... я слышала такое: победителей не судят. Ты наелся сам, накормил и защитил другого дракона. Такое бывает, но не в таком возрасте. Больше так не рискуй. Мы видели, на что ты способен. Ты должен дожить — и дать бой и горгульям, и тем, о ком ты пока не знаешь. Береги себя. — Она посмотрела на сестрёнку. — А ты или думай головой, или делай как все. И перестань бояться. — Последнее она рявкнула.

Иерархии среди маленьких драконов не было. Младшие просто уступали дорогу старшим — и в еде тоже. Но сыты были все: взрослые могли недоедать, зато дракончиков кормили хорошо. Знали, что это будущие матери и будущие защитники.

Потом снова отступление. Даже удалось поучаствовать в отражении атаки — хотя вышло случайно. Никто не заметил, как ещё в предрассветных сумерках птицы начали налёт. Я сидел на краю уступа, завернувшись в крыло, и дремал. Вдруг услышал шорох — не драконьи перепонки, а птичьи перья. Открыл глаза и увидел, что на меня летит птица. С испугу выдохнул обычное пламя. Птица заорала, перья занялись огнём — и всполошились все вокруг. Потом ещё дважды бил огнем, но наверное ни куда не попал, даже по своим.

Как выяснилось, драконы ночью видят в сером, но плохо, а вот птицы в сумерках — лучше. Это было на руку налётчикам. Но они промахнулись с расчётом: вся стая оказалась на месте. Если раньше птицы нападали впятером-восьмером на одного дракона, то теперь силы были равны. Им пришлось отступить. Но драконы забеспокоились: их снова нашли, снова придётся менять гнездо.

Пока все собирались, я подошёл к наставнице.— Почему мы отступаем? Почему не навалимся и не уничтожим их?— Понимаешь, — вздохнула она, — они всеядны. Там, где они прошли, не остаётся ничего живого — абсолютно ничего. Потом, через время, начинает пробиваться трава. Но мясо для них лучше: мясо, жир, хрящи — переваривают всё, набирают силу быстро. И птенцы их тоже. На траве они замедляются.— То есть, если лишить их мяса, они ослабнут?— Не ослабнут — замедлятся. Их птенцы будут развиваться медленнее. Но никуда не денутся.— Откуда они вообще взялись?— С другого материка. Вначале была небольшая стая, их почти перебили. Они спрятались, размножились, начали нападать группами. Сначала на одиночных драконов, потом осмелели — на целые гнёзда. Мы упустили момент. Их слишком много, наступать мы не можем.

— Но ведь мы не можем отступать вечно.

— За нами целый материк.— Возможно, когда-нибудь соберёмся с силами. Но пока вожаки не решили этот вопрос. Мы разобщены.«М-да», — подумал я. — В конце концов, будешь отступать и отступать — упрёшься в океан. А потом отступать будет некуда. И давать бой бессмысленно».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.