Вечный свидетель

Вечный свидетель

Сознание вернулось внезапно, как сердце заводится от удара током. И выдернуло меня не из тьмы сна, а из абсолютного, беспросветного ничто. И сразу же последовала атака на все чувства. Резкий аромат дорогого коньяка, смешанный с запахом пота и оружейной смазки. Одновременно в груди растекается давящая тяжесть, будто на ней лежит бетонная плита. И звон. Высокий, противный звон в ушах, словно после взрыва.

Я открыл глаза и понял, что сижу в огромном кожаном кресле за массивным столом из тёмного дерева, заваленным бумагами. В панорамных окнах светится ночной город, сверкающий неоновыми огнями вывесок и рекламных объявлений. Но это не мой дом и не моё тело. Мои, нет, его руки лежат на столе. Широкие ладони переходят в пальцы-сосиски с коротко подстриженными ногтями и золотым обручальным кольцом на безымянном пальце. А если присмотреться, то видно, как они мелко дрожат.

«Что здесь происходит?» – попытался спросить я, но голос меня не послушался. Горло мне не подчинялось. Я не мог пошевелить ни одной частью тела, мог только наблюдать и чувствовать.

В голове зашумело, появились мысли и чьи-то воспоминания. Не мои. Чужие. Тяжёлые и липкие от паники.

«Завтра Они придут завтра Петрович сказал, что либо деньги, либо в реку с тазиком цемента А Катя с детьми в Швейцарии Не берут трубку. Конечно, не берут Всё кончено. Всё. Проще так. Проще»

Его звали Артём и по его мнению у него всё было кончено. Я ощущал это всей душой, и это был не просто страх, а приговор, вынесенный самому себе.

Взгляд Артёма упал на предмет, лежащий на столе поверх бумаг. Великолепное итальянское охотничье ружьё, двустволка вертикалка. И блеск её воронёной стали был неестественно ярок в свете настольной лампы. Его рука потянулась к оружию. Движение было медленным, как будто под водой. И когда пальцы обхватили холодное ложе, в этот момент пришло понимание где я. В теле того, кто решил уйти. И я был здесь не гостем, а пленником.

Паника, дикая и всепоглощающая, охватила меня. Нет! Я не хочу этого видеть! Не хочу чувствовать! Я попытался закричать, отодвинуться, вырвать контроль над телом, но я был лишь пассажиром в обречённом теле. Моё сознание билось, как птица в клетке, а тело Артёма жило свои последние, страшные минуты жизни.

Он встал, и я почувствовал, что его ноги были ватными. Подошёл к большому панорамному окну. С высоты видно, как город живёт своей жизнью: кто-то спешит домой, кто-то смеётся в кафе. Они живут и не знают, что здесь, на двадцатом этаже, человек готовится стать для кого-то всего лишь короткой строчкой в криминальной статистике за сутки.

«Прости, Кать Ребята» – пронеслось в нашей голове, и я почувствовал, как по щеке скатывается горячая слеза. Его горе было глубоким, отчаянным, но перемешанным со стыдом. Стыдом банкрота, который задолжал бандитам. И это была не романтическая драма, а жестокая трагедия, которую я должен был не смотреть из зала, а отыграть вместе с актёром.

«Нет! – завопил я внутри. – Остановись! Это не выход! Услышь меня!» Но мои крики тонули в рокоте его собственных мыслей.

Артём отвернулся от окна. Взгляд стал пустым, остекленевшим, а движения механическими. Он сел обратно в кресло, предварительно повернув его спиной к двери, лицом к окну. Его пальцы нащупали рычаги взвода курков. Глухой, металлический щелчок. Ещё один.

Холодный срез ствола упёрся под нижнюю челюсть. Идеально отшлифованный металл холодил кожу. Запах стали, смазки и пороха забивал обоняние. Сердце колотилось где-то в горле, дико и бешено. Дыхание стало хриплым, а вся вселенная сузилась до этого пятна холода под подбородком и до указательного пальца, лежащего на спусковой скобе. Его пальца или всё же моего?

«Сейчас. Разом. Всё кончится.» – проскочила его мысль.

«НЕЕЕТ!» – это был последний, беззвучный мой вопль. Я отчаянно пытался шевельнуть чем угодно. Хоть веком, хоть мизинцем. Лишь бы сорвать этот жуткий ритуал. Ничего не получалось.

Палец начал давить на спусковую скобу.

Время замедлилось и стало тягучим, как капля мёда. В этот момент я чувствовал каждое микроскопическое движение его мышц. Давление пальца нарастало и порог был близок.

И тогда в мою нынешнюю, парализованную реальность ворвался вихрь образов, звуков и запахов.

***

Дождь. Мелкий и противный. Я сидел за рулём нашей уже немолодой иномарки и скрипучие дворники еле успевали смахивать воду с ветрового стекла. Меня разбирала злоба. Мы с Аней снова поругались. Из-за денег, из-за работы, из-за того, что я опять задержался в кафе с друзьями. Она кричала, что я ни на что не годен. Я орал в ответ, что она меня душит и не даёт свободы. Последнее, что она мне сказала, перед тем, как замолчать, была фраза брошенная уже шёпотом, полным презрения.

– Ты хуже своего отца. Точь-в-точь. Такой же беспомощный. Только он лежачий инвалид, а ты мужик, полный сил.

В тот вечер мы ехали к родителям. На заднем сиденье в детском кресле сидела наша доченька – Катенька.

Последнее, что осталось с воспоминаниях – жёлтый свет фар встречной фуры и дикий визг тормозов, своих и чужих. Потом ощущение полёта и ощущения, как на американских горках. А затем наступила тишина. Глухая, давящая. И запах. Сладковатый, медный запах крови, смешанный с пылью от подушек безопасности и парами бензина.

Я пришёл в себя с сотрясением и сломанной ключицей. Пытался что-то кричать, но из горла вырвался лишь хрип. Руки не слушались.

Потом замигали синие огни, зазвучали голоса, меня вытащили из-за руля. Последнее, что я видел в тот вечер, это как санитар накрывал кого-то большим одеялом. Целиком. С головой.

***

Боль, острая и живая, как от удара ножом, пронзила моё настоящее. Вина. Та самая, что потом съела меня заживо. Я выжил, а их не стало. И всё по моей вине. Общество называло меня «пострадавшим в аварии», но я-то знал, кто я. Убийца.

Я отбывал пожизненное в своей квартире, в окружении их фотографий и своего отражения в зеркалах, которое я ненавидел. Я не мог есть, спать, дышать. В день рождения Кати, ровно через год после аварии, я тоже нашёл выход. Самый простой, самый подлый. Я повесился в гараже на ремне от своей же сумки. И думал, что на этом всё и кончится, что я отмучился.

Как же я ошибался.

***

Меня вернуло в реальность. Кабинет, кресло, холод ствола – всё вернулось с утроенной силой. Флешбэк длился какую-то микросекунду, а палец Артёма всё так же лежал на спуске, уже почти доведя его до конца.

И в этот миг я всё понял. Это не случайность, а наказание. За мою слабость, за то, что я отнял жизни у невинных и сбежал от расплаты. Мне не дали покоя. Мне дали вечное наказание. И теперь я должен становиться свидетелем. Свидетелем последних мгновений тех, кто, как и я, выбирает самый простой, самый эгоистичный выход. Должен чувствовать их страх, их отчаяние, их боль. И быть абсолютно беспомощным. Не иметь права голоса. Не иметь возможности остановить. Только наблюдать и проживать их последние мгновения. Снова и снова.

Это и был мой Ад. Более изощрённый, чем любое пламя.

Палец дожал спусковую скобу до конца.

Выстрела ни я, ни Артём не услышали. Ослепительная вспышка света, выжигающая сознание и последующее ощущение стремительного, неудержимого падения в чёрную, бездонную, абсолютно беззвучную пустоту.

А потом ничего.

***

Я существовал без тела и без чувств. В состоянии, похожем на глубокий обморок, но без потери осознания себя. Я был точкой. Точкой ужаса. Так прошло неизвестное количество времени. Может минута, а может год или век.

И вот внезапно – толчок. Рывок за шиворот в реальность.

***

Запах лекарств и старости. Тонкие, женские, костлявые руки передо мной. В них блистер с таблетками и стакан воды на столе. В голове роятся тихие, навязчивые мысли: «Всё болит Дети не звонят Обязанность Я им в тягость Пора Надо просто уснуть»

Я снова был в чужом теле. В чужой драме. Старая женщина, Екатерина Петровна, 78 лет. Множество различных заболеваний, одиночество, чувство собственной ненужности. Таблетки были сильным снотворным. Она аккуратно, трясущимися руками, высыпала их в ладонь. Я чувствовал, как её сердце бьётся неровно и часто, как подслеповатые глаза наполняются слезами. И снова я кричал внутри. И снова меня не было слышно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.