Димкины приключения

Глава 1

Глава 1. Димка на острове Вайгач. Димка пытался открыть глаза и почувствовал дикий холод. Это-сон? Явь? Он засунул руку под подушку и почувствовал, как рука входит во что-то холодное, сыпучее. Он открыл глаза и не поверил увиденному! Все же сеанс по лечению «игромании» гипнозом , который проводил врач, до добра не доведет. И вот. Результат. Перед взором Димы был бескрайний, снежный берег и океан, закованный в лед. Вдалеке плыл корабль, вернее ледокол, который с шумом рубил снежные торосы. Название Дима успел прочесть: «Арктика». Он хотел встать, так как руки сводило на морозе, но мимо него что-то просвистело. Дима даже пригнулся непроизвольно, а потом подобрал странный предмет. Вытащив из кармана свой смартфон, который не смотря на явно минусовую температуру, все-таки работал, он навел на предмет камеру. Добрая, электронная Алиса подсказала: «предмет - металлический, вероятно пуля из ружья». Вот это номер! Интернет работал, что было тоже удивительным. 4G,Дима проверил. Он оглянулся и увидел два раскосых глаза за огромным сугробом и двустволку, наставленную прямо на него. Димка вспомнил фильмы про войну и тут же поднял руки вверх: сдаюсь! - Момбив, - сказал мужчина и наставил на Димку ружье, показывая жестом: "опусти руки". Мальчик покосился на смартфон и сообразил, что делать, включив на нем переводчик. Язык оказался ненецким, и он понял: охотник просит его опустить руки. - Эй, не убивай меня, я хочу есть и домой. И вообще я замерз! Охотник удивился, услышав мгновенный перевод на ненецкий просьбы Димы. Опустил ружье и скомандовал: -Пирцявна! Это означало: «пойдем», и вскоре Дима, укутанный в шкуры, ехал по тундре на санях, запряженных оленями. А еще через час, его кормили вкусной похлебкой в чуме охотника и даже дали зарядку для телефона. Блок был съёмным, потертым в боках, но штекер подошел, и маленький столбик энергии стал медленно расти вверх. «Просто чудо», -подумал Дима. Миску супа с куском мяса налила жена охотника. Ее он и спросил: - А я где? Услышав перевод на ненецкий дивайса мальчика, женщина , хозяйка чума , ответила удивленно: -Но Вайгач... Робот в смартфоне перевел холодно: -Остров Вайгач. Пришлось искать название в интернете, а безразличная Алиса добавила: «Остров Вайгач находится на границе Баренцова и Карского моря, В Архангельской области» -Вот это да! Вот я куда попал! Я про Вайгач на уроке географии только слышал, мы как раз про ледокол читали. И я знаю, что это от Москвы далеко! -Ты из самой Москвы? И как тебя зовут? Ты кто? - спросила по-ненецки жена охотника. -Меня Дима зовут. Солнцев. Мне -10 лет, и я учусь в московской школе. А вас как зовут? Ненцы склонились над смартфоном, слушая перевод Диминой речи, и охотник захохотал, когда все слова мальчика озвучил по-ненецки робот. - Подари мне эту шайтан-машину,- сказал он все так же на родном языке. - Я буду в район ездить, к мэру, прибавку зарплаты просить оленеводам. А то он по-ненецки не понимает, только по-русски говорит. А я тебе за это скажу, как отсюда выбраться! -Ну, смартфон я тебе свой не подарю, мне его родители подарили, а программу могу скачать, - деловито добавил Дима. - У вас такой «лопатник» есть? Или планшет?Слово «лопатник» глупый робот перевел на ненецкий дословно. И охотник принес в чум настоящую лопату для расчистки снега. Когда до него дошло, что «лопатником» называют смартфон, он опять рассмеялся, но притащил старенький ноутбук. Столь современные атрибуты , как напоминание о столичной жизни, в чуме смотрелись странно. Дима вздохнул и поставил «качаться» программу, а сам еще раз спросил: - Так как попасть на большую землю? Или хотя бы ледокол? Ненец сел к очагу, вынул длинную трубку, закурил и начал свой рассказ: Охотник нахмурился, выслушав перевод, а потом сказал: - Среди моря синяго лежит латырь-камень; идут по морю много корабельщиков, у того камня останавливаются; они берут много с него снадобья, посылают по всему свету белому. Потому Латырь-море морям отец, Потому Латырь-камень каменям отец! -Латырь- камень ищи, друг! - добавила жена охотника. - Это тебе к Пуйне идти, которая у мертвого дуба живет. Она заговор прочтет, латырь-камень выложит вокруг дуба и любое желание твое исполнится! Латырь-камень сильный! -Это - сказки какие-то местные. А на самом деле, как... Но охотник вдруг посуровел и перебил Диму: -Не сказки это, а правда истинная. Без этого камня - никуда. Вокруг тундра, буран начнется, может месяц идти, два, а то и три... -Нет, три месяца торчать здесь я не намерен, - взвился Дима. -А где его искать? Латырь -камень, он какой? -Сделан будто из солнца, весь светится. Где найти? Искал их тут один человек. Даже карту составлял. -Месторождений что ли? И что за чел? - Старый географ. Он искал латырь-камень здесь, на Вайгаче, он и подскажет. - Географ? Кто такой? -Да есть тут станция метеорологическая, заброшенная, там Иван Иваныч живет. Его на ней забыли. Когда-то экспедиции на остров Вайгач часто ездили, не то, что сейчас. Вот и потерялся человек. Могу проводить к нему! - сказал охотник. - Только поспешай!. Буран начинается. На лыжах пойдем, а путь неблизкий. Километра три. На лыжах ходишь? -Да, ходил, - ответил Дима . - На физкультуре. Ну, пойдем. А Пуйна где живет? Туда доведешь? У охотника изменилось лицо: -Нет, я к Пуйне не ходок, тайга вокруг нее - уж шибко страшное место. Нелегко пройти. Если только ты Иваныча уговоришь! Ненец шел впереди по хрустящему насту. Лыжи скрипели так, что иногда у Димки закладывало уши. А может шуршание поземки создавало этот монотонный шум. Буран усиливался, и ненецкий охотник, обернувшись, крикнул: -Сатакувна нарехэ! Лакувна! Димкин смартфон в нагрудном кармане загудел, и Алиса пропищала противным голосом: -Быстрее! Далее неразборчиво, перевод с ненецкого. -Да уж понятно, что не с китайского! -пробубнил Дима. Губы слипались на морозе, он хотел остановиться и посмотреть температуру «за бортом», он почему-то ощущал себя в длинной меховой дохе расшитой ненецкими орнаментами, большим кораблем, просто ледоколом «Арктика». Новые друзья из чума снабдили его правильной, теплой одеждой. Она была явно великовата, но жена охотника достала кушак, тоже с орнаментом, заткнула длинные полы одежды и на сам пояс повесила настоящий нож. Рассмотрев его ближе, Димка понял, что он выточен из кости. Ему не хотелось думать об убитом ради этого олене. Сейчас длинный нож хлопал о его ногу, чуть мешая быстрому лыжному бегу. -Долго еще, - спросил он. Ненец выслушал писклявый переводчик и ответил по-ненецки: - Нет, мы входим в Златогорье... -Злато что? И неужели здесь есть горы? – Димка сильно удивился и даже встал. -Да. Сейчас буран сильный, и холмов наших не видно. Говорят все вершины их усыпаны алтырем-камнем! -Чего же ты сразу не сказал? И зачем нам старый географ? – спросил мальчик. -Давай мы тогда на вершину пойдем...Алатырь искать. И хоть бы знать как он выглядит? Ненец вдруг развернулся на снегу и подъехал к Диме, заговорщицки мигнул, обнажив грудь. Будто солнечный луч кольнул московского школьника в глаз. Ярко-желтый камень, чем то похожий на мамин янтарь в кольце, привезённом из Прибалтики, засиял на груди ненца. Но откуда янтарь на Вайгаче? -Ух, ты! Вот это да! – воскликнул Дима. Стало вдруг теплее, еще теплее, даже жарче, и вдруг снег под ногами Димки стал таять на глазах, над головой полетели птички, зажужжала вдруг пчела, а нежный подснежник выпрямил свой стебель. В дохе стало душно, и мальчик даже начал ее расстегивать. Однако ненец строго посмотрел на него, махнул рукой и вдруг опять спрятал это чудо под свою одежду. Мороз мгновенно вернулся, подснежник упал на землю, которую на глазах затягивало снегом, а окоченевшая птичка упала замертво на вновь появившийся наст, рядом россыпью попадали и пчелы. -Ну, вот..., - разочарованно протянул Димка. – Я думал ты мне его отдашь и дело с концом! Переводчик в нагрудном кармане сухо транслировал слова мальчугана, экстраполируя их в ненецкий язык. Ненец строго ответил: - Нет, не могу. Мне этот камень Иван Иваныч подарил, где -то десять лет назад, с тех пор, я, как заговоренный. Ни зверь меня не берет, ни лихой человек. Он махнул на вдруг открывшийся холм за поворотом: -Мы пришли, еще сто шагов и ты будешь у крыльца станции златогорской. Дальше я не пойду, с тех пор, как я подстрелил его лайку случайно, мы с Иван Иванычем в ссоре. И дальше пойдешь сам! -Да? А он по-русски говорит? – поинтересовался Димка. -Говорит, - ненец вдруг резко развернулся и побежал обратно, почти мгновенно пропав в снежной буре. -Эй, эй, - крикнул ему вслед испуганный Дима. Но делать было нечего и пришлось пройти вперед 100 шагов. Ненец не обманул, прямо у подножья холма этого Златогорья, виднелся сруб с крышей из плотной соломы, и вовсе не чум. Приглядевшись, Димка увидел даже дымок из трубы. Он вздохнул и двинулся дальше, в животе урчало. Есть хотелось, несмотря на плотный обед, сделанный руками ненецкой женщины. Мальчик подъехал на лыжах к входной двери и крикнул: -Эй. Есть кто живой? Но дверь осталась закрытой, и Димка расстегнул крепления, намереваясь пройти внутрь. Он почти отцепил себя от лыж, как вдруг резкая боль опоясала все его тело. Боль сопровождалась свистом, похожим на удар хлыста, только длился он ооочень долго. Он не успел опомниться, как толстая веревка будто живая змея, опутала его с ног до головы, блокируя руки. Димка , как стоял, так и упал на снег в лыжных ботинках. Он не мог пошевелить ни ногами, ни руками, а только заорал: -Эй, кто-нибудь! Спасите меня! Кто-то зашуршал рядом, а потом он почувствовал, как его, словно мешок с картошкой, подняли и поставили на ступни. Ему в лицо задышал седенький человек с длинной и такой же седой бородой. Ни дать, ни взять – просто герой из его любимой компьютерной игры – бродилки. Все же права мама, и игроманией надо кончать, еще и не то привидится. - Вы кто?! – спросил Димка старичка. - Иван Иваныч! Я – местный метеоролог и по совместительству географ. А ты кто? - Я – Димка Солнцев! Пришел к вам за картой по месторождению камня - алатыря...Пуйна... - Цыть, молокосос! Не поминай ведьмино имя всуе. И молчи лучше! Иван Иваныч быстрым движением руки заклеил Димке рот скотчем, быстро дотащил его волоком до саней с двумя собаками и, впрыгнув, прокричал: - Поехали, родимые! Собаки припустили, и вскоре Димину тушку Иван Иваныч выгружал у себя в избушке. Он положил его прямо на деревянный пол по середине своего жилища. Мальчик скосил глаза и увидел огонь в печи, дрова потрескивали, их было отлично видно в приоткрытую дверцу. Все выглядело уютно и безобидно, но Иван Иванович вдруг заглянул своим белесым глазом прямо в очи Димы. Взгляд был безумным, и московский школьник похолодел, а вдруг убьет. Руки и ноги занемели, веревка давила сильно, и он замычал: -Мммммм, бу, ры.... -Молчи уже и не пугай моего печника Ермошу. Он хоть и дух, но может обидится, тогда печь затухнет, несмотря на дрова, тепла не будет, и мы замерзнем. Димка замычал, про духа-печника Ермошу было непонятно. Но настенные часы зазвонили , и Иван Иванович отвлекся. - Ну, вот, пять вечера уже. Мне пора замерять скорость ветра, мерять температуру снега и воздуха, давление еще. Я тут один, Дима. Ты же Дима? Да? Димка согласно закивал головой. -Я пойду на улицу, а тут не шали....Будешь хорошо вести себя, я тебе карту с залежами алатыря покажу... Ты же ее искал? Иван Иванович подошел к шкафу, потянул на себя пыльный тубус, но с него упали газеты: -И когда я уберу этот хлам? Иван Иванович вынул из тубуса большую карту с потрёпанными краями: -Давно хотел ее в географическое общество отдать, даже письма писал. Но в столице решили, что пишет сумасшедший. Никто в алатырь не верит. Вот ты первый, кто у меня о нем спросил за последние десять лет. Иван Иванович разложил карту на столе, положил два полена из стопки рядом с печью , на ее края, чтобы картон не сворачивался трубочкой: -Все ,пошел! Не шали.... Иван Иваныч нахлобучил шапку-ушанку, тулуп черный и вышел, прихватив с собой синий матерчатый флажок. Дверь хлопнула, и Димка решил закрыть глаза. Однако спать не пришлось. Что-то зашелестело сначала у уха, а потом стало тепло на груди. Мальчик приоткрыл один глаз, а потом и вовсе открыл их широко. На груди у него,свесив толстые ножки сидел карлик. Вымазанное сажей лицо, нос картошкой. Злые, с ярко-белыми глазными яблоками, черные глазки уставились на Димку, а потом мальчик почувствовал, что цепкие ручонки малыша отлепили скотч от его губ. - Ты кто? – выпалил Димка. -Я- дух-печник Ермоша. Живу в здешней печи, за огнем слежу. А ты кто? - А ты кто? По что связанный лежишь? -Я – Дима Солнцев, как на Вайгаче оказался, не скажу, но хочу вернуться в Москву. Вот ненцы сказали, что надо Пуйне дать камень-алатырь, она.... -Пуйне?!Моей тете? Да она тебя съест! Дойти – то до нее сможешь ? Да и где алатырь возьмёшь? Он на дороге не валяется. -Хотел у Иван Иваныча спросить... он мне карту обещал, она вот на столе лежит, - Димка смотрел на печника Ермошу пристально. – А ты, друг, меня можешь освободить? Карлик покосился на стол,слез с мальчика, залез и уселся на разложенный Иван Иванычем картон. -Освобожу, если ты загадку отгадаешь, а не отгадаешь – я эту карту к чертовой бабушке сожгу! -Зачем? – вскричал Дима. -А не хочу, чтобы наш алатырь абы кому достался, его когда-то моя мать, сестра Пуйны, в землю на холме закопала, чтобы рос он, размножался, да и заговорила этот клад....От чужаков. -А Иван Иваныч – не чужой? - Нет. Он после пожара в деревне, когда мою мать заживо решили в деревне сжечь, как ведьму и ведунью, меня приютил. В печи спрятал, я и отогрелся. Мать успела смолу сосновую до холма донести, ее огонь оплавил, так и получился камень - алатырь. Позже я ему показал, где он лежит. Так что карта верная у него! - А что с твоей мамой дальше случилось? Печник Ермоша вздохнул: - Она клад в земле схоронила, его заговорила, а сама в овраг бросилась. Сестра Пуйна к дубу старому сбежала...Она тоже этот заговор знает. ( прикрикнул) Ты, давай, не болтай! Угадаешь первое слово из заговора того – развяжу! Димка вдруг вспомнил то, что шептал ненец в чуме: «Среди моря синяго лежит латырь-камень; идут по морю много корабельщиков, у того камня останавливаются; они берут много с него снадобья, посылают по всему свету белому. Потому Латырь-море морям отец, потому Латырь-камень каменя...» -Молчишь? – Ермоша схватил полено , лежащее на столе, стал его вращать в руках, и вот уже оно задымилось, заполыхало. Димка вскрикнул, а вредный печник бросил горящее дерево на картонку. Огоньвспыхнул, пожирая карту. - Латырь – море морям отец! - Правильно! – закричал карлик. – Только поздно. Горит тропа к алытарю – камню. Не найдешь ты его. - Ты обещал меня освободить, если я угадаю! Выполняй обещание! – запричитал Димка. - А это огонь решит, - сказал, хитро прищурившись дух-печник. - Выживешь, еще совет дам. Ермоша метнул в Димку маленький огонек, конец веревки вспыхнул, и запылав, как бикфордов шнур, рассыпая искры, пошел полыхать спиралью, рассыпая пепел вокруг. Почувствовав свободу, мальчик бросился к столу, но там догорал остаток карты с написанной рукой Иван Иваныча названием пика холма: «Белый свет». Ах, вот про какой белый свет талдычил ненец, Димка оглянулся на Ермошу: - А холм , где алатырь-камень лежит, как назывался? Где овраг, в который мать твоя прыгнула? - Синее море...А совет мой, друг, такой, беги ты от «Синего моря», да от «Белого света» в другую сторону. Ермоша полез в печь, Димка только успел ногу поставить в проем печной дверцы: - Иначе что? - Клад ты можешь найти, только главное не найти, а удержать, да и живым остаться. Ищи черного кота, он тебе все подскажет. Тут и карта не нужна. Как мяукнет три раза – копай - Кот Баюн? – Димка вылупил глаза, но дверца печи скрипнула, и внутри что- то затрещало. Судя по всему Ермоша рассыпался в огне на кучу мелких искр. Мальчик хотел его достать кочергой, но лишь ворошил горящие поленья. Ворвавшийся с мороза, Иван Иваныч застал его с обрывком сгоревшей карты у печи. - Ты что? Карту сжег? – спросил он. – И кто тебя освободил? - Ермоша ваш. А вы мне путь на «Белый свет» покажете? И как кота Баюна найти? Иван Иваныч вздохнул, парень времени не терял: -Хорошо. Только один уговор, мне клад в руки не дался. Место знаю, но сам алатырь в руках не держал. Если заговорённый клад найдешь и в живых останешься – половина мне! - Ладно, - сказал Димка. Иван Иваныч подвел Димку к деревянному амбару. Он казался внушительным, но дверь скрипела так, что вот-вот отвалится. Географ поковырялся в замке, и взору московского школьника открылся удивительный вид. В этом захолустье увидеть в деревянном амбаре настоящий вертолет?! Вот это сюрприз! -Это - МИ-24, или «крокодил». Его давно списали местные власти, но раньше на нем в Златогорье отправляли почту из Дудинки. Он как-то упал на Вайгаче, я его и починил.- А почему Златогорье так называется? У вас что? Горы золотые?- Горы золотые, впрочем ты сам все увидишь. - А вы сами, если не секрет, как в Златогорье попали? - В экспедицию на Вайгач поехал, алатырь камень, как раз искать, да и потерялся, от группы отстал, почти год по местной тайге бродил, кореньями питался, а потом нашел тут брошенную станцию метеорологическую, рацию работающую, ну и вышел в эфир с позывным: SOS. Возвращаться в Норильск мне уже не хотелось, меня тут и оставили: температуру мерять, скорость ветра. Я все тут и восстановил. - А Ермошу вы от пожара спасли? И правда, что его мать в овраг, с холма Белый свет спрыгнула? - Болтаешь ты много, друг! А длинный язык можно и укоротить! Поехали, сам все увидишь! Уже через полчаса Димка летел с Иван Иванычем над холмами. Картина открывалась эпичная, снежное одеяло укутало сопки сверкающим стеклярусом, снег блестел так под лучами холодного северного сине-серого неба, что слепило глаза. Просто слезы наворачивались от этого пейзажа. Закованные в лед многочисленные горные речки резали эти огромные белые куличи на несколько равных частей. Вертолет полетел низко, вдоль одной из них. Ярко-оранжевая с длинными полупрозрачными плавниками рыба вдруг ударилась лбом о ледяную твердь воды, потом еще одна и еще, а потом вдруг одна из них выскочила из проруби и , пролетев несколько метров, плюхнулась в другую полынью. Этот прыжок пыталась повторить вторая золотая рыбка, и третья, но он оказался неудачным, и рыбная стая попадала на прозрачный лед, мгновенно покрывшись изморозью. Рыбы еще двигали хвостами, но вскоре застыли прямо на замерзшей речке, пуча черные навыкате глазки. Вдоль ледяной глади речушки побежали северные олени, смешно двигая меховыми боками, а потом и вовсе вышел белый медведь, который засунул лапу в прорубь. Еще секунда и в его цепких когтях забилась та самая золотая рыбка, которая прыгала первой. Снежная гладь поймы сменилась густым лесом, где величественные ели смотрели острыми верхушками ввысь, расправляя кольчатые, заиндевевшие лапы с огромными шишками. С одной из веток сорвался дятел с красной шапочкой на голове. Его догнала стайка красногрудых, синекрылых снегирей. Все они, недовольно чирикая, обогнали дятла с двух сторон и скрылись в запорошенной снегом хвое. Еще через минуту показался высокий , будто обсыпанный мукой, холм, на вершину которого медленно вышел белоснежный волк и завыл, - У вас тут что? Волки водятся? – спросил Дима, неохотно оторвавшись от дивной картины. - Водятся, и волки, и медведи,- ответил Иван Иваныч, сделав вираж над белым зверем.Волк вдруг испуганно пригнул голову и скрылся в лесу.- Мы здесь приземлимся? – поинтересовался Димка.- Нет, это Волчий холм, а нам нужен Белый свет. Свет там и вправду белый, вернее снежный, холм в вечных снегах и льду, только если… Он вдруг замолчал и покосился на Димку: - Ты, друг, вопросов меньше задавай, все увидишь сам… Дай срок! Какое-то время они летели в тишине, и лишь шум винта вертолета жужжал за бортом. Неожиданное показавшийся из ватных туч пик холма отвлек Димку, неужели они летят к нему, и как они на нем удержаться, однако холм приближался и стало видно, что на самой верхней точке его есть плоская площадка, взлетно-посадочная полоса. Вертолет сделал вираж и вдруг плюхнулся на своих ножках с колесиками прямо на нее. - Приехали! – крикнул Иван Иванович. Димка посмотрел на обрывок сгоревшей карты: - А это точно здесь?- Обижаешь, - ответил географ. – Я эту карту наизусть знаю, бывал тут сотни раз, могу и заново нарисовать, Ермоша мог бы не трудиться ее жечь! Вредный он, склочный, и как я его терплю? - Да, характер у него непростой! Весь в тетю, Пуйну. Мать еще ничего была, странная, но добрая, а ведьма старая, что у дуба живет, дюже злющая. - И как я уговорю ее помочь мне? - Не знаю, не знаю…, - Иван Иваныч уже вылезал из вертолета , прихватив лопату. – Это нам для клада. А тебя как зовут, милок? А то я опять запамятовал… - Дима- я, Солнцев, ученик 5 класса московской школы. - Московской? Ох, и как тебя занесло в Златогорье-то? - Сам не пойму, но ненец, который меня нашел и от холода спас, сказал, что только ваша Пуйна меня и спасет. Ей только алатырь надо дать. Иван Иваныч наблюдал, как Димка Солнцев, ученик московской школы, вылезает из кабины старенького Ми-24. - А почему вы вертолет «крокодилом» называете? - А ты на морду его смотрел, чистый «крокодил»? – засмеялся географ, похлопал вертолёт по фюзеляжу и двинулся по снежной тропинке к ближайшей чаще. Дима тоже пошел было за ним, как вдруг кто-то мяукнул рядом. Мальчик обернулся удивленно, и два зеленых огромных глаза уставились на него. Он пригляделся, в кустах сидел огромный черный кот с красными глазами, похожими на леденец «барбарис». Слова духа-печника Ермоши вдруг всплыли в его мозгу: «Кот покажет тебе клад». Вот это удача! То что это – нужный кот, Дима не сомневался.«Барбарис, настоящий Барбарис»,- подумал он и оглянулся на Иван Иваныча, хотел ему что-то сказать в удаляющуюся спину, но передумал и бросился к коту. Может он уже на кладе сидит? Он пытался схватить животное руками, но кот взвыл и бросился удирать. Иван Иваныч остановился, оглянулся на Димку, на кусты, с которыми он рядом стоял, но увидел только черный пушистый хвост , мелькнувший в ближайшей еловой чаще. Географ в два прыжка добежал до мальчика:- Вот везунчик ты! Кот черный к тебе вышел, а он редко показывается! Может и клад найдешь так же быстро? Этого шотландского вислоухого я давно знаю, он абы к кому не выходит! - А где его искать? Он сбег! – посетовал мальчик. – Он хоть и черный, а снег белый, но как его тут найдешь? Просто иголку в стоге сена искать! - Подожди, - вдруг загадочно произнес Иван Иваныч. – Смотри, что у меня есть. И географ расстегнул куртку. Ровно такой же камень на верёвочке, как у ненца, засветился на его груди. - Алатырь! – сказал он с придыханием. – Вот я один ненцу подарил, а второй себе оставил. И опять снег стал таять под Димиными ногами, листочки полезли из вдруг набухших почек, засвистели соловьи. Зажужжали пчелы. Стало очень тепло. Димка расстегнул доху, оглянулся. Жутко захотелось пить, он сглотнул. - А может и ручей здесь с водой питьевой? - Колодец тут есть, - загадочно протянул Иван Иваныч.- Только… Вникнуть Димка не успел. Черный кот Барабарис скакал по кочкам уже в районе кизиловых кустов. И он бросился за ним. Он бежал быстро, перескакивая по болотистым кочка, которые хлюпали под его ногами, и вдруг выбежал на полянку с колодцем. Откуда тут колодец с деревянным коловоротом, с цепью намотанной на нем, Димка не успел даже предположить. Барбарис сидел на краю и урчал, поглядывая в него. - Стой, стой, диверсант! - крикнул Дима. Он подбежал к колодцу, пытаясь схватить животное, но тот вдруг прыгнул в него. Димка даже охнул от ужаса. Но в колодце стояла замерзшая вода, и лапки кота противно заскрежетали по льду. Как лед сохранялся при такой температуре, мальчик не понял, он пытался схватить Баюна за хвост, но тот лишь уворачивался, пока лед вдруг не стал трескаться. Наглый котяра выпрыгнул на бортик, и стал вылизывать свои черные лапы , заурчав. - Ах, ты, наглый кот-воркот! – сказал Дима. – По что бежишь от меня? Он хотел погладить его, но когда тянулся, с его пояса неожиданно отцепился костяной нож- подарок от ненцев, про который он и забыл совсем. Димка протянул руку за ним, но нож вдруг стал тонуть в воде, которая все прибывала в колодце. Видимо и он успел оттаять. Дима заглянул на дно, нож красиво и медленно подал вниз, так будто это и не вода вовсе, а глицерин какой. Заинтересовавшийся Димка сунул руку, и вдруг увидел свое отражение. Только почему он в не вдохе, а в школьной форме? Димка непроизвольно посмотрел на рукав, пощупал даже доху, нет – все тот же ненецкий орнамент. Он вгляделся в изсине-черную гладь колодезной воды. И вдруг увидел, как он выступает на уроке географии, пытаясь рассказать о ледоколе. О том самом, «Арктика», который проплыл мимо него на берегу, и на который он так мечтал попасть! Димка забыл о жажде и сглотнул. Из глубины колодца послышался голос учительницы географии, Лидии Петровны: - Опять, Солнцев, ты в компьютерную игру резался? Ничего не слушал, ничего не знаешь? Ничем не интересуешься? Только, как уровень пройти! И когда тебя мама только вылечит от твоей зависимости? «Игромания» же это? И какая у тебя стадия? - Случай запущенный, Лидия Петровна! Я только вчера первый раз к гипнотизёру попал. Обещал вылечить!- Может он тебя и вылечит, а сейчас у тебя в дневнике – твердое два! И жду родителей опять! Димка вгляделся в воду, он стоял красный, как рак, перед всем классом, держа дневник в руках. Водная рябь пошла по колодезной водичке, и он увидел красную, ручкой написанную двойку в графе: урок географии. - Вот ты где, Барбарис! – Иван Иваныч нарисовался рядом, схватив мурлыкающего кота на руки. – Будешь нам теперь дорогу к кладу показывать. Географ посмотрел на Диму, который стоял, как столб у странного колодца.- Что? Себя увидел? Как стыдно тебе было? – спросил он участливо. - Да, это волшебный колодец, в воде видны твои самые стыдные моменты. Но есть секрет, если во время вода в лед превратится, твой стыд застынет навеки , как будто и не было его. - Как так? –Димка смотрел оторопело. - А вот так, - пробормотал Иван Иваныч. – Алатырь спрячу и опять зима настанет! Он быстро накинул на кота авоську, которую достал из своего брючного кармана, и , не обращая внимание на его отчаянное мяуканье, закинул его за плечо. А потом прикрыл грудь с алтарем полой своей куртки-аляски. Мороз тут же защипал щеки, снег окутал полянку с колодцем белой шубой, и когда Димка заглянул в него, то увидел застывший во льду дневник с позорной двойкой по географии. Всю ночь Иван Иваныч копал ямы вокруг колодца. Димка ему помогал и очень скоро натер мозоли на руках. Чтобы добывать клад было сподручнее, географ вынимал из-под куртки камешек, держал его коротко над очередной меткой, где по его мнению лежал алатырь-камень, и , дождавшись схода снежного покрова, втыкал лопату в мягкую землю. Но заговоренный клад не открывался путникам, и Иван Иваныч, поплевав на руки, принимался за следующую ямку. Уже утро забрезжило над холмами. Ленивое северное солнце медленно всплывало над Златогорьем. - Когда все вершины блестели золотом, потому что были усыпаны алатарем-камнем, - удрученно промямлил географ. - И что? Куда делся? - Да только вот этот мешок меха и знает,- зло сказал Иван Иваныч и сплюнул. Он пнул черного Барбариса в авоське и тот замяукал жалобно. - Обманул тебя Ермошка. Запутал. Не знает кот, где клад лежит. - Дяденька, отвезите вы меня к ведьме Пуйне, и дальше копайте. - А тебе что? Алатырь не нужен? Чтобы Пуйна свой заговор прочла тебе пять камней минимум нужно, а у тебя и одного нет… - Почему пять? – удивился Димка. Иван Иваныч ответил уклончиво: - Когда я тут застрял, мы с Ермошкой к Пуйне ходили, чтобы дескать вернуть меня в Норильск, она мне про пять камней и сказала, без этого никуда… - И что? – Димка смотрел на Иваныча с интересом. - Да ничего , - опять зло сплюнул географ. – Я тут по холму бродил, всего два алатыря и нашел. Один ненцу подарил, который меня с этого холма вывел, другой себе оставил. Вертолета у меня тогда не было, так что пешкодралом шел... - Понятно, - Димка старался говорить , как можно жалостливее. - Я к маме хочу, в Москву, в школу. Отведите меня к этой Пуйне, если дорогу знаете. Помогите вернуться! - Ладно, черт с тобой. Помогу добраться, только в лес с тобой не пойду. Я и тогда еле живой остался, - сжалился Иван Иваныч. - Какой-такой лес? Мне и ненец про него говорил, только он по своему объяснял, возможно переводчик и не понял. - Какой переводчик? – нахмурился географ. – Еще переводчик был? Его точно не поведу! - Да нет, - рассмеялся Димка Солнцев. – Это программа- переводчик. Она в телефоне. Хочешь, я тебе по – ненецки скажу что-нибудь? Я благодаря ему и выжил, а то ненец твой на колбасу бы меня пустил. Стрелять хотел! Димка вытащил смартфон, который отчаянно мигал, его надо было заряжать, нажал на программу со стрелочкой и произнес: -Остров Вайгач! -Но Вайгач, - сказал робот. Иван Иваныч расхохотался: - Верно, «но» по-ненецки это – остров. Скажи, друг, - он прищурился. -А ты почему помощь не вызвал, если у тебя телефон есть и он работает?- Ну, звонки не проходят, я пытался, а писать куда – нибудь на электроннку бессмысленно, я что напишу: « Я на острове Вайгач, спасите меня? Я хочу в Москву? » Подумают, что сумасшедший! Так что, спасайте вы меня ! И айда в лес! Иван Иваныч подхватил лопату, развернулся, махнув рукой, дескать «иди за мной» : - Ты с парашютом прыгал хоть раз? - С парашютом? -Димка вытаращил глаза. – Нет, ни разу. - Я в этот лес треклятый ни на ногой, он Пуйной заколдован, ее деревья охраняют, так что сброшу тебя над этим лесом с охраной с парашютом и за какое кольцо дернуть расскажу, чтобы ты не разбился. Так что шире шаг? - Хорошо, - ответил Дима, вздохнув. С парашютом он не прыгал, Иван Иваныч подхватил отчаянно мяукающего кота Барбариса в авоське, сделал шаг. По снежной тропинке к колодцу поднимался хромой олень. - О! Старый друг мой! Олень Прохор нас решил спасти!- сказал Иван Иваныч. – Ты то мне и нужен! Он оглянулся на Диму и пояснил: - Давно Прохор здесь живет! Его тут охотники лапу прострелили, а я ему на ногу шину наложил, он и выжил. Здесь вот теперь бродит, пасется, ягоду ищет. Он-то нас до вертолёта и довезет. Путешественники оседлали хромого оленя и решительно двинулись к Ми-24. Димка и оглянуться не успел, как они уже летели над густой заснеженной тайгой, и лишь олень, подняв голову, смотрел им вслед. - Бери парашют в углу, застегни его на себе, - командовал Иван Иваныч.-Кольцо нашел? - Нашел,- промямлил отчаянно трусивший Димка, надевая на себя парашют. – И что? Когда кольцо дергать? Иван Иваныч оглянулся, увидел испуганное лицо мальчика и вдруг сжалился: -Держи, Дима Солнцев, - он снял с шею веревочку с камнем-алатырем. – Он тебе нужнее, не то замерзнешь в лесу, только часто его не доставай, иначе он силу потеряет. Димка был рад неожиданному подарку, но пора было прощаться. Иван Иваныч заорал: - Мы над заимкой Ряхи-Неряхи! Открывай дверь и прыгай давай! Да рюкзачок прихвати с собой, там консервы, пригодятся тебе! Димке некогда было размышлять, кто такая эта Ряха-Неряха, он схватил брезентовый рюкзак, надев его лямками вперед, с шумом открыл тугую дверь вертолета и приготовился прыгать, с ужасом глядя на заснеженные пики елок. Последнее, что он услышал, как Иван Иваныч закричал в рацию: -Но Вайгач! Но Вайгач! Как понял меня?! Рация захрипела в ответ, но что она ответила мальчик уже не услышал, он прыгнул в неизвестность. За ним полетел Барбарис в авоське, и Димка еле успел схватить орущего от страха кота в две руки. Земля приближалась стремительно, и, вспомнив инструкции Иван Иваныча, мальчик дернул за кольцо на ремнях. Что-то хлопнуло сзади, огромный белый купол раскрылся над Димкой, и они с Барбарисом медленно стали приземляться прямо в большой сугроб на небольшой полянке. Вихрь снежинок поднялся вверх, а парашютисты с головой ушли под снег. Надо было освобождаться от снежного плена, и еще через десять минут Димка выбрался из сугроба, а потом достал и кота. Тот от страха даже глаза закрыл, а Димка, вспомнив про костяной нож, быстро разрезал авоську. Кот вывалился из веревок, полежал немного, а потом вдруг сказал человеческим голосом, не раскрывая глаз: - Я жив? Мы в зачарованном лесу? - Чего это ты по-человечьи заговорил?- Димка удивился сильно. – Ты же кот! Тебе мяукать надо! -А в зачарованном лесу все говорят по-человечьи, птицы, звери, и …коты, - сказал меховой диверсант, встав на четыре лапы. – Так что пользуйся, пока можно. Про клад спрашивай!- А ты знаешь , где клад? Чего молчал? Зачем мы ямы вокруг колодца копали? Совесть у тебя есть или нет? - Есть, только на холме алатырь есть только на дне колодца, его там много….,- промурлыкал котяра. -Ну, что делать? Возвращаться? – Димка смотрел на кота ошарашенно. - Для чего? Если тебе пять камней нужно? Где их взять, я подскажу, так что не обманул тебя Ермоша. Мы с ним давно дружим, я в их избе жил, пока мама его была жива, а потом в печь залез и все,а я вот в лес убежал! - Подскажешь, Барбарис? – недоверчиво рассматривал черного кота Димка. - А ты меня теперь так будешь звать? - Да, ты - настоящий Барбарис, у тебя глаза, как леденцы мои любимые!- Подскажу, а сейчас, Дима, доставай свой единственный камень, иначе мы тут дуба дадим. Да и деревья иначе не оживут! – добавил Барбарис. - Что значит оживут? – Димка однако уже доставал камень на веревочке, спрятанный на груди. Алатырь засиял желтым светом, тепло разлилось в воздухе, ударив горячей волной, в окружающие деревья , и они стали тут же расправлять ветки, елки, отряхивая снег с лап, осины, выстреливая листочками из почек, зачирикали птицы, зажужжали пчелы. На поляну приземлился тетерев и заквохтал: - Ох, давно, мы тебе ждали, мил человек! Не чаяли вечную зиму-то прогнать! - А что здесь зима круглый год? - Да, в этом лесу – зима круглый год, даже если в Златогорье – лето, по этому деревья и спят, но бдят… Тетерев закряхтел: - Барбарис, хватит болтать, секреты наши выдавать, этот путник сам все поймет – дай ему срок! Тетерев взлетел, скрывшись в чаще. А Димка понял, что он отчаянно хочет есть. «Консервы», - вспомнил он про рюкзак. Достав банки с тушенкой и открыв их, мальчик понял, что нужны бы костер развести. Запасливый и предусмотрительный Иван Иваныч положил в рюкзак зажигалку и сухой в таблетках спирт, Солнцев сразу вспомнил, что они такие разжигала в походе с классом. Он вздохнул: эх, где его класс? Где мама? Москвв? Он насобирал сучьев, и вскоре огонек заплясал перед ним, даря свой жар. Димка разогрел тушенку, сытно поужинал, а может пообедал, он уже не знал, где ночь , где день, угостил кота. Смартфон окончательно умер, да и не могла эта коробочка спасти его в этой глухой северной чаще. Глаза слипались и он заснул. - Это мой камень! - Нет мой! - У тебя свой есть! - И у тебя есть! -У меня два будет! -Нет, у меня! Эти крики Димку разбудили окончательно, он сел и сразу понял, что опять хочет закрыть глаза. Рядом с ним стояли…. Два пенька, у пеньков были глаза с ресницами и рты в виде дупла. -Ой, - сказал Дима и оглянулся в поисках кота. Говорящего Барбариса он еще мог пережить, но говорящие пеньки –это было слишком! - Вы кто? – Димка вскочил и почувствовал, что алатыря-камня нет на его шее. Он посмотрел внимательно на глазастые пеньки, и действительно в двух ручках, который один пенек спрятал за спиной, он заметил желтое свечение. - Ты это ищешь? – ехидно спросил правый обрубок. Он вытащил руки и показал зажатый в сучьях шнурок и камень-алатырь! - А воровать нехорошо! Вас мама-папа не учили? Этот камень мне нужен для ведьмы Пуйны. Она заговор прочтет над камнем, и все!- Не воровать, а заимствовать, чтобы выжить, - проскрипел кто-то на ухо Диме. – Это – мои детки, я их учу в лесу выживать! А что? Я их отец, и плохому не научу. Дима оглянулся и просто упал на мягкое место с шумом, перед ним высилась огромный ясень. У ясеня тоже наблюдались глаза и огромный рот в виде дупла, а ветки уже тянулись к ногам мальчика , обвивая их с двух сторон жестко, как цепью. - Вы кто?! – совсем уже заорал Дима. - Барбарис, Барабарис!!! Беги меня спасть! Меня деревья в плен взяли! Кот откуда не возьмись, бросился прямо на ствол и стал, отчаянно мяукая, кусать кору. - Ай, ай, - закричала береза, - Больно же! Он отцепился от Димы, впрочем, это было только начало, деревья вокруг мрачно наступали на Диму и черного кота, беря их в кольцо. Все они таращили глаза, у всех у них открывался рот, изрыгая из дупла угрозы мальчику: - Бойся, путник! Бойся нас! Барбарис прыгнул Диме на руки: - Все, я погиб! Неожиданно из кустов выскочил старый знакомый. Это был ненец с ружьем : - Тю у нуда! Пя нянота! Он закричал по своему, но вдруг Дика явственно услышал голос робота-переводчика в кармане его дохи. «Руки вверх, дерево!». Спасение оказалось близким.Первыми подняли веточки пеньки, в сучьях которых застрял камень-алатырь. - А, Ряха-Неряха! Бросай камень, - переводчик в кармане у оленевода светился экраном и тупо переводил все, что кричал ненец вслух. И опять это странное имя. Кто такие эти Ряхи-Неряхи? Но пеньки переглянулись, бросили веревочку с камнем на поляну, подняв ветки вверх. За ним подняли руки и остальные деревья. Димка радостно подхватил сворованный камень, надел на цепочку, висевшую на шее. - Неужели деревья боятся ружья? – прошептал Димка коту, в меховое ухо. – Они же деревянные! - Боятся, - промурлыкал тихо Барбарис. – Потому что это души лесорубов, которых заколдовала Пуйна. Подробности Димка не успел узнать, потому что ненец крикнул уже ему лично, но по своему: - Долго мы тут не протянем, сейчас вся чаща нагрянет, и силы тут неравные. Если хочешь остаться в живых, беги за мной! Я тебя по секретной тропе проведу! А эти пеньки мы в заложники возьмем! Я этих сестричек, Рях-Нерях, сызмальства знаю, они упрямые! Робот бесстрастно переводил, пока ненец быстро опутал пеньки веревками, закинул их за спину, и , не обращая внимание на писк двух сестер, двинулся по тропинке, прикрывая отход двумя стволами своего ружья. Когда они подошли к его саням, он бросил пеньки рядом, посадил Диму и сказал по-ненецки: - Если бы мне Иван Иваныч по рации о тебе бы не сказал, ты бы тут не выжил! Да и свои счеты у меня с лесом! Он вздохну, посмотрел на Диму участливо, а робот в кармане дополнил рассказ: -Я тут сына своего малолетнего потерял, его вот эти поленья и стащили в чащу! Ненец с силой пнул пеньки, те заохали: - И все из-за этих девчонок. Мой сын Нойко дружил с Ряхой-Неряхой, когда они еще человеческий облик имели, с нами по соседству жили. Их отец- лесорубом был, вот пошел в лес и пропал, девчонки-близняшки… - Так они близнецы? - Да, похожи , как две капли воды, да их и в пеньках не различишь, - добавил ненец. – Так вот пошли близняшки папу искать и тоже сгинули. Потом мы узнали, что их Пуйна заколдовала. Как и отца, как и многих лесорубов, которые в лес пошли. Горючая слеза, как смола, скатилась по пеньку, за одним обрубком зарыдал и второй:- Мы-Ряха-Неряха, мы – девочки! Спасите нас, расколдуйте! Мы по этому алатырь стащили, только у нас два их всего, а это – третий! - Вот как?! – ненец наставил ружья на пеньки. – Хватит рыдать! Отдавайте алатырь нашему гостю! Глядишь, он Пуйну и уничтожит! - Развяжи нас! – пеньки хлопали глазками, смоляные слезы застыли на коре. - Хорошо! Только попробуете сбежать или обмануть, вмиг порублю вас на дрова!- зло процедил сквозь зубы ненец-охотник, и вытащил из под своего пояса топорик. Угроза подействовала. Пеньки Ряха и Неряха, освободившись, залезли сучьями прямо к себе в деревянные рты и дружно и синхронно достали еще два желтых камня. Димка забрал их из ветвистых ручек с листочками, вдел через дырочки, которые обнаружил на алатыре-камне, свою цепочку. Все три засеяли у него на груди. - Эх, да и мой держи, - вздохнул ненец и снял и свой камень с шеи. - Четыре камня! – Димка просто не верил своей удаче. Кот Барбарис завороженно смотрел на мальчика, не спуская глаз, а потом, вдруг что-то почуя, оглянулся и прислушался. Все смотрели на черного зверька удивленно, а тот вдруг припал меховым ухом к земле. Чуть вслушавшись, он вскинул голову: - Прячь их, чаща идет на нас войной! И их остановить может только мороз трескучий! Димка моментально все понял, застегнул доху, и температура стала резко снижаться. Снег стал падать сверху, укрывая поляну, и вовремя, потому что на ее окраине появились мощные деревья: - Стоять! Стоять, чужестранцы! Их мощные дупла просто изрыгали проклятья! Димка уже взобрался на сани, Барбарис угнездился рядом, ненец схватил хлыст, чтобы подбодрить запряженных в сани оленей, когда пенек, судя по всему Ряха, подошел к Димке и , заглядывая ему в глаза, прошептал: - Спасите нас от Пуйны! И еще…. Ряха оглянулась на Неряху, которая уже повернула к деревянным собратьям: - Не говорите, Неряхе только, - Ряха залезла к себе в дупло. – И вот держите. Я стащила его прямо из-под курочки у несчастной ведьмы.Храню его много лет! С тех пор, как стала деревяшкой! Пенек Ряха протянул Димке яйцо, оно было тяжелым, отливало мраморным боком: - В этом яйце – игла говорят есть, на конце ее – смерть ведьмина, если яйцо разбить, и иглу воткнуть в шею Пунйы, она умрет. Неряха услышала все же рассказ своей сестры и закричала: - Это бесполезный подарок! Ряха вам врет! Яйцо из мрамора, мы его всем лесом били- били, не разбили. - Полезный, или бесполезный, жизнь покажет! И прощайте! – вскрикнула Ряха и побежала к сестре. Уже издали она крикнула ненцу: - А Нойко ваш жив, в виде куста кизилового у болота живет! Так что если с Пуйной справитесь, то и он к вам вернется! Ненец хотел ответить, но опасные деревья все приближались, и он ударил хлыстом по бокам оленей. Еще минута, и ветки почти коснулись саней, на которых восседали путники, а одна лоза уже запуталась в полозьях, пытаясь их задержать. Однако Димка посильнее укутался своей дохой,скрыв алатырь-камни, и мороз снежной лапой схватил их жесткой рукой, заморозив опять навсегда. Еще минута и ветки рассыпались в труху, отпустив сани. Ненец молчал всю дорогу и только подхлестывал оленей. Те, звеня колокольцами, мерно двигали копытами, передвигаясь по заснеженной тундре. Странный лес остался позади, а ее обитатели наверное долго судачили, куда же делся Димка. Он какое-то время спокойно лежал на санях, укрытой шкурой, но смотреть на монотонный пейзаж стало скучно. Рядом посапывал кот Барбарис, свернувшийся клубочком. Мальчик вдруг вспомнил рассказ ненца про своего сына, пропавшего в чаще и решился на вопрос: - Скажи, а твой сын... Его как звали? - Э....Зачем тебе имя, если нет его..., - ненец ответил по-своему, а робот-переводчик, как обычно включился в его кармане, загорелся экран смартфона, освещая его суровое лицо в капюшоне. - Я его хотел оленеводом сделать, чтобы помощник был, а он с этими дурочками Ряхой и Неряхой связался. - Не очень-то они дурочки, камень-то мой стащили. Димка прижал к груди руку, четыре теплые точки под толстой полой дохи подсказывали, алатырь-камень на месте. Мальчик вздохнул, а ненец продолжил: - Вот Пуйну одолеешь, он из деревца опять мальчиком станет... Его это ведьма треклятая заколдовала. В зачарованный лес лесорубы долго ходили, пока пропадать не начали. Потом дети за ними, оказалось ведьма ворует их души и засовывает их в стволы. - И что? Они про все забывали, про семьи, дома? Почему деревьями не возвращались в деревню? - Потому что мысли становились деревянными, голова — полено, соединения происходили только, когда детишки в пеньки превращались, вон как Ряха-Неряха. Тогда дерево их и признавало! - Я хотел спросить, а почему их так зовут странно? Ну, про нерях я слышал, а про рях совсем нет! - Они — близняшки, уродились сразу похожими, и звали их как-то по другому, но когда по старше стали: одна аккуратная, все по полкам, а другая- полная противоположность. У одной волосок в волоску на голове лежит, другая — чистое пугало. Дружил мой сын с ними обеими, вот они его в чащу и затащили. Думал однажды с женой, что сами в деревья подадимся, но глава поселка уговорил остаться: с оленями некому управляться! - Слушай, а я сейчас понял, что я прошлый раз даже имени твоего не спросил, хотя ты меня второй раз спас, сначала от мороза, потом от бешеного леса! - Э...Меня- Его, а жену — Ага. Ненцы мы, живем на Буяне всю жизнь и считаем священной землей. Здесь духи живут, в Верхнем мире — те, кто погодой управляет, солнцем, луной, ветром, дождем и снегом, главный- бог Нум, в Среднем мире — духи леса живут, рек, а в нижнем...., - ненец зашептал, и робот с трудом переводил то, что он говорил в слух, да и то пунктиром.- Э....Нижний... мир.. злые.. джи....хда.. Главный – Нга! - Что говоришь, - переспросил Димка. - Говори громче, а то синхронизатору речи тебя не слышно. Хорошая программа, правда? Пригодилась тебе? И чего ты все время «Э» говоришь, оно вот не переводится.... Э... «Э» прицепилось и к нему. - Э...Пригодилась, - сухо ответил ненец, оглянулся на Димку и вдруг добавил. - Ты молчи! Я же сказал, мы подъезжаем ко входу в Джих-а-т.... Здесь сыновья Нга охотятся, их целых семь, если успеем проехать по огненному мосту, так, чтобы они нас в красный чум не утащили, то сможем не попасть в мире мертвых и найти заветный дуб и Пуйну на нем. - Что за Нга такой? Э..., - Димка чертыхнулся. - Вот и ко мне твое «Э» привязалось. Просто не звук, а паразит какой-то! - Э....Молчи, несчастный, Нга - это дух Подземного, Нижнего мира! А сыновья его — болезни, схватят тебя — уже не вырвешься! Посмотри, это — их владения, речка Черная с забудь-травой, да мост каленный, огненный! Приближаемся! Ненец ударил хлыстом по оленям, те прибавили шагу, а Димка увидел, что они свернули к странной речке. Не смотря на минусовую температуру вода в ней не была закована льдом, а чернела. Странное шевеление привлекло школьника, он вгляделся и похолодел: каждая травинка кончалась головой змеиной, змейки извивались, открывая рот, оттуда периодически показывалось длинное, красное жало. Змеи шипели дружно, по этому от речки шел мерный гул. Фу, жуть какая! На другом берегу виднелись две острые скалы со входами внутрь, они стоили чуть в отдалении от странной реки, и к ним тянулся какой-то народ. Даже много людей, но кто это? Димка даже прищурился, чтобы разглядеть. Почему гуляют по тундре толпой? Приподнявшись на локте, Димка увидел вдалеке горящий пламенем мост, он был узким и качался от ветра. Казалось он бы должен сгореть,но огонь горел мерно, как в горелке на кухне, и тот не сгорал почему-то. Рядом опять стояла странная толпа людей. Димка вгляделся, собственно это и не люди были, а тени бестелесные, прозрачные, покачивающийся на ветру. Их хватал в руки верзила, сжимал руками и толкал прямо в огонь, рядом с ним гавкали три черных пса с большими клыками. Но что верзила делал с толпой? Дима пытался понять, но расстояние до моста сокращалось, однако видно было не очень. Барбарис рядом проснулся, потянулся и мяукнул, он опять стал обычным котом, не разговаривал. Однако, когда он увидел черных псов у моста, спина его непроизвольно выгнулась дугой. А ненец Его, который также вглядывался в Огненный мост, вдруг притормозил. - Э....Дальше не поеду, Дима, - вдруг произнес он. Его затормозил оленей, соскочил с саней, еще раз вгляделся вдаль: - Нет, дороги на другую сторону нет, - произнес он. - Смотри, Нга разрывает умершие души на части, на хорошую и плохую половинку, они идут через Огненный мост, и какая-то половинка сгорает, а какая-то остается. Плохие попадают.. Он произнес слово по-ненецки, которое переводчик произнес, как : «ад» - А хорошие - в рай, - и опять это была интерпретацией электронного подсказчика. - Только живут все души в Нижнем мире. - Это что — входы в Нижний мир? - Димка махнул рукой на скалы на другом берегу. - Да! - закричал вдруг ненец. - Э....И я туда не ходок! Сможешь обойти мертвые души, перейти через мост, не упасть в Черную реку, то дойдешь до дуба Пуйны. Она живет прямо в кроне, на дереве. Слезай давай и прощай, друг! Ненец сдернул с Димки шкуры, и ему с котом Баюном пришлось сойти на снег. Его развернул сани, хотел гнать своих оленей, но лицо его вдруг исказил испуг. Из кустов выскочил кряжистый мужик со черным стеганным одеялом в руках, он быстро подбежал к Его, столкнул его с саней, запрыгнул и укрыл. Его тщетно пытался вырваться, мужик придавил его коленями, замычал радостно. Охотник, друг Димки, вдруг захрипел, закашлял кровью: - Отпусти меня, Ходэнга! Опусти! От страха и кашля Его даже про «Э» забыл. - Опусти его, - Димка выхватил костяной нож, о котором только вспомнил. Кот Барбарис вцепился этому Ходэнге в загривок. Но мужик откинул его одним щелчком в сугроб. - Он не отцепится, - хрипел ненец, вырываясь. - Это сын Нги, он дружит с болезнью, по вашему - чахотка! Он меня давно выслеживал, я три раза болел, но спасся. Ходэнга замер на минуту, странный звук переводчика с ненецкого на русского отвлек его, он удивленно засунул руку под черное одеяло и вытянул на свет божий смартфон с горящим экраном! Промычав что-то нечленораздельное, дух чахотки забросил его далеко, дивайс приземлился в сугроб и, запищав, просто умер. Связь с Его была окончательно потеряна, и как разобраться теперь в этой ненецкой болтовне? Впрочем Ходэнга лишь сопел и молчал, наседая на охотника, на котором он сидел верхом. Димка еще пытался пихать мужика, но тот и его отправил в нокаут в снежные покрова. Его же захрипел и испустил дух. Мальчик даже представить такого не мог, но он увидел, как реальная тень покинула бренное тело ненца и встала бестелесно рядом. - Его! - позвал Димка. - Его! Мы тебя оживим, дай срок! Тень покачалась, а в том, что это был именно его умерший друг- ненец, сомнений не было. Тень прошелестела: - Иди к Огненному мосту, где меня на половинки будут делить! Я тебе помогу! Казалось, следующим должен быть Дима, но вдруг на другом берегу Черной речки, застучал в бубен шаман, запел какую-то песню. И дух чахотки будто забыл про мальчика. Ходэенге, довольный добычей, затащил труп ненца на сани, подстегнул оленей, вовсе не обращая внимания ни на тень Его, ни на мальчика в снегу, поехал к мосту. Димка вгляделся, и действительно на другом берегу стояли семь красных чумов, видимо это и было жилище сыновей страшного властителя Нижнего мира, Нги, о котором поведал ему по дороге охотник. - Пошли, - прошелестела тень Его. - Попробуем их обмануть. И пробиться на другой берег! И не говори ни слова Нга, духу мира Мертвых. Собаки у него дюже злые, разорвут на части и тебя и кота! - Надо же, - заметил Димка. - Ты и по-русски заговорил, и про «Э» забыл! - Души людей не имеют национальности, и говорят на понятном языке! Тень грустно улыбнулась и двинулась вперед. Дима сделал шаг и вдруг что-то блеснуло в снегу. Он наклонился и подобрал смартфон ненца, то самый, в который он когда-то закачивал программу - переводчик. Димка вздохнул: жалко было Его, никогда он со своим сыном Нойко уже не встретится! Мальчик двинулся дальше, и когда Димка, обнимая кота Барбариса, а тот сидел у него под мышкой, подошел к Огненному мосту, он увидел, что толпа умерших людей сильно поредела. Картина и, в правду, была впечатляющей! Дух Нижнего мира, Нга, с железными зубами и тремя черными псами, стоял у большого чана. Две женщины в черном наливали из чана половником в пиалу зелье и подавали его властителю Нижнего мира. А тот в свою очередь, молча, отдавал пиалу очередной тени. Тень выпивала, разделялась на белую и черную половинку и двигалась к мосту, прямо в огонь. Оттуда доносились тихие крики, по очереди загорались тени, то черные, то белые, и падали прямо в открытые пасти черных змеюк. Пожирая упавшие к ним остатки теней, они набухали на глазах, толстели, наливаясь силой. Периодически молчаливые женщины в темных хитонах подходили к берегу Черной речки, вырывали их со дна, просто, как траву, потом выдавливали из них яд прямо в чан! И это надо было выпить?! Димка похолодел, ему захотелось сбежать, но черные, злые собаки с клыками, тут же продемонстрировали свою власть над этим страшным местом. Прямо на его глазах псы порвали несчастного, который бросился бежать, на мелкие кусочки. Остатки тени беглеца просто закатили в Черную речку багром. Это сделал угрюмый одноглазый горбун. - Это — Синга, сын Нги, дух цинги, - прошелестела тень Его. - А мое тело уже на том берегу. И действительно Димка увидел, что их сани, запряженные оленями, остановились у второго красного чума вдали. - И что делать? - Тебе дадут зелье, оно из этой забудь- травы, его надо выпить! Без этого — никуда! - Это ты яд змей — забудь-травой зовешь? Жуть какая! Так и отравиться можно! - Все тени пьют зелье, чтобы забыть о земном, разделиться на черное и белое, плохое и хорошее, а дальше жить после сожжения слабой половинки либо в комфорте, либо на том свете век мучиться под пытками страшных духов! - Ах, Его, но я-то живой! Хочу до Пуйны дойти, чтобы домой вернуться, я для чего камень -алатырь собирал? - Тсс,- молчи прошелестел Его. - Прикинься мертвым! Он как раз подошел к Нга, молчаливо и важно выпил зелье из яда змеюк, и Димка увидел, как вместо одного ненца-охотника появилось две его половины. Одна одета была в черное, другая - в белое. Черная половинка Его пошла быстро к мосту, даже не вспомнив о мальчике, а белая оглянулась и прошептала: - Э.... Не робей! Пей! Мрачный Нга, увидев Диму, нахмурился, женщины в черном смотрели на него и на кота на руках его подозрительно, но выдавили из змей яда, нацедили пиалу зеленой прозрачной жидкости. Мальчик же, будто не замечая протянутую ему чашу, смотрел, как тени Его шли по мосту. И вот тень черная вдруг вспыхнула и сгорела. Это была удача! Уж белый Его точно не забудет Димку! Мальчик повернулся и взял в руки пиалу с зельем забудь - травы, хотел выпить, но вдруг, вспомнив о Москве, компьютерной игре, гипнотизёре, который лечил его от игромании, маме, остановился! Неужели он все забудет? Димка стоял с изумрудной чашей на берегу Черной речки, и Нга, а также его прислужницы, смотрели на него, не отрываясь. Пить или не пить: вот в чем вопрос? Фраза крутилась в голове, что-то напоминая? Откуда эта фраза? Однако отчаянно мяукающий кот вывел его из забытья. Он кинулся мальчику в ноги, вскарабкался, как по дереву, на его плечо. Когти у Барбариса были острые и Дима запищал: -Э! Друг! Мог бы когти прибрать! Лающие псы Нги, подскочившие к Огненному мосту, отвлекли его от кота, похоже они готовы были растерзать и Диму, и его питомца. Нга замычал и показал жестом: пей зелье! Димка прошептал: -Ну, все, Баюн! Прощайся с жизнью! Он приблизил чашу ко рту, и вдруг кот мурлыкнул ему в ухо: - Не пей, Дима! Умрешь на месте! Лучше покажи им силу камня-алатыря! Рассуждать о том, почему Барбарис опять заговорил по-человечески, было некогда. И действительно, что он терял?! Димка отбросил чашу, вызвав просто шквальный собачий лай,дернул доху и обнажил грудь, на которой засияло четыре солнечных камня! Гром тут же ударил с неба, и дождь, сильный, освежающий, застучал по мосту, гася огонь, по снегу, топя его на глазах у изумленной прислуги Нга, да и сам глава Нижнего мира стал таять на глазах, вместе с собаками, женщинами в хитонах, исчезали и тени на берегу. Дождь во истину оказался волшебным! На берегу зажелтели мать-и -мачеха, вытянулись подснежники, кусты зазеленели, становилось все жарче. - Молодец, Димка! - промурлыкал кот.- Спасены! - А ты что, меховой мешок, молчал все дорогу? Прикидывался неговорящим? Говорил, что только в лесу можешь говорить? - Я говорю на этой территории! Это — земля Пуйны, и лес зачарованный, и Черная речка, и Огненный мост, и врата в Подземный мир! А молчал, потому что не доверяю ненцу Его! - Не доверяешь? Он же меня спас, и дважды! - Спас-то он тебя спас, а сына своего не спас! Странный он какой-то, подозрительный. - Никакой он не подозрительный, не выдумывай! Только мы его не спасли от сыновей этого...как его? - Нга, главный дух Подземного царства! Но посмотри, как мы их напугали! И действительно, на том берегу творилась паника, сыновья Нги бегали от чума к чуму, закрывая входы. Где же искать ненца Его? Ужасающий гул отвлек Диму от мыслей. Он посмотрел направо и увидел, как в начале устья Черной реки показалась бурлящая вода, она с огромной скоростью двигалась к мальчику. И вскоре все страшные змеи, похожие на забудь-траву, скрылись под толщей водяного потока. - Наводнение? - Бежать нам надо, - мяукнул Барбарис. - Нга возродится, как только дождь кончится, догонит нас и убьет, да и сыновья его никуда не делись! Давай выбираться, нам еще Пуйну надо найти! - Так где ее искать? Подскажешь? - Может быть, - громко прохрипел кот, который вдруг осип под дождем, да и Димка стоял мокрый насквозь. - Ага, вот и наше спасение-лодка! И действительно на воде, все прибывавшей на Черной реке, закачались несколько лодок. Кот и Дима побежали к ним. - Повезло нам, брат! - по дороге вещал Барбарис. - Ненцы хоронят своих и рядом все время оставляют лодку, чтобы в загробной жизни им было на чем охотиться! Некоторые привозят лодки и сюда к царству мертвых! - А мертвые охотятся?! - Димка уже прыгал в лодку, хватая весло со дна. - Те, кто попадают в рай! Они живут там полноценной жизнью, и вещи из этого бренного мира пригождаются им! - добавил Баюн, закрепляясь на носу. - Греби давай, а то они скоро спохватятся, что мы сбежали! Димка налег на весла, и вскоре и страшный мост, и красные чумы, и скалы со входом в преисподнюю, были далеко позади. Стало отчаянно жарко, и мальчик скинул доху, оказавшись в белой школьной рубахе. Над кармашком виднелся герб их учебного заведения с названием: физико-химическая школа N656 Москворецкого района Москвы. Кот с интересом рассмотрел его, погладил лапой: - Скучаешь? - Очень! Особенно по маме! Папа все время в командировках, общаемся мы не часто! - А кто твой папа? - Сотрудник МЧС, есть у нас такой Министерство чрезвычайных ситуаций! Он людей спасает, он и меня бы спас, только не знает, где я! Ох, и переживают они, наверное! Неожиданный разговор о родине Димы прервал стук лодки о дно. Судно выплыло на мелководье и застряло в камышах. Почему-то здесь стояло лето. - Тсс, - вдруг прошипел кот. - Похоже мы попали в самой сердце острова Буяна! Посмотри! Ты дуб видишь? Димка встал в лодке, отодвинул камыши и действительно увидел в отдалении огромный дуб. Похоже, что он стоял на какой-то скале, а может быть камне. - Это дуб Пуйны? Я угадал? Кот кивнул: - Надо выбираться! Если тебе повезет, и Пуйна будет в хорошем настроение, она возьмет твои камни и прочтет заговор! - А ничего что у меня камней всего четыре? - спросил Дима Баюна, бросая весла на дно лодки. Кот выскочил в воду, брезгливо поднимая белые лапки, побежал по воде к берегу и крикнул уже оттуда: - Пять камней у тебя! Ты меня от собак спас! Я тебе его дарю. На этих словах животное залезло к себе в меховое ухо и достало еще один амулет. - Чего же ты скрывал его, вредный ты, котище! Димка вылез из лодки, подошел к Барбарису, подцепил ладонью камень -алатырь на веревочке с его лапы. - Это был мой камень! На черный день! А ты вот и без меня справился. Димка торжественно надел на себя еще один амулет. Цепочка перекрутились, и он стал их распутывать, когда над их головами с шумом пролетела птица. Мальчик посмотрел вверх и вздрогнул, у пернатой было человеческое лицо. Птица вообще напоминала девушку с длинными волосами и изумрудными глазами. Завидев путников, она сделала круг над ними. Крылья захлопали в опасной близости от носа московского школьника, кот пригнулся к песку берега. Еще секунда и край крыла ударил Димку по носу, поцарапав. Похоже перья были сделаны из металла, и у него закапала кровь прямо на землю. -Ай! Ты чего дерешься! - воскликнул Дима, схватившись за нос. Но птица, сверкнув очами, полетела к дубу. - Это — Пуйна! - промурлыкал тихо кот. - Она на дубе живет! Тебе ее просить надо заговор сделать на камнях-алатырях! Так что пошли вперед! - А я думал, она - старуха! - Димка зажал свой нос, а потом, увидев подорожник, прилепил листик на ранку. Кровь капать перестала. - Она и старухой оборачивается, и красной девицей, и птицей- вон! - добавил кот. Барбарис двинулся вперед по тропинке, ведущей к дубу. Димке ничего не оставалось, как двинуться за ним. Когда они подошли поближе, то мальчик с удивлением обнаружил, что скала, на которой рос дуб, это вовсе не скала. А огромный, прозрачный, желтый камень, покрытый мхом. Он вгляделся, сравнил со своими амулетами: сомнений уже не было, перед ним стоял огромный камень-алатырь, только потемневший, с необработанными краями. Взглянув наверх, Димка увидел, что на самой вершине дуба, обвивающего корнями солнечно-желтые бока его, свила гнездо чудо-птица с человечьим лицом. -Пуйна? Наконец-то мы наши тебя! А я — Димка! Хотел тебя попросить отправить меня домой! Вот — мои пять амулетов для заговора! Пуйна захлопала крыльями, и вдруг произнесла металлическим голосом: - Чужестранец, по что тревожишь меня? И почему я должна помогать тебе? Чем откупишься? - Ну, могу амулеты отдать! Ты их по своему выложишь, заговор прочтешь, я и окажусь в Москве! Мне они потом зачем? - В Москве? - птица сверкнула очами. - Ничего не знаю про твою Москву, да и твои амулеты мне не нужны! В этом месте — главный камень-алатырь, и вечное лето! Считается сердцем острова Буян, потому что я сижу в этом гнезде на яйце, в котором игла, на кончике иглы — жизнь острова. Кто сломает, сотрет и Буян с лица земли. Я вот призвана яйцо это охранять! - Ах, вот почему ты в деревья дровосеков заковала! Чтобы жизнь острова сохранить?! - вскрикнул Димка. Все оказалось вовсе не так, как рассказывал Иван Иваныч. - Точно так! И чужестранцев мы не любим! - Но как же мне домой вернуться? - тоскливо промолвил Димка. И вдруг вспомнил о подарке Рях-Нерях. У него же в руках яйцо с жизнью самой Пуйны, он совсем об этом забыл. Димка сунул руку в карман, почувствовал мраморный бок подарка девочек-пеньков. Может быть это - аргумент? Он быстро вынул яйцо и показал его ведьме. - А что на это скажешь? У меня в руках — твоя жизнь, Пуйна, мне ее Ряха-Неряха отдала, да еще и просили меня их расколдовать! - Ах, - вскричала Пуйна. - Отдай! Она схватила в клюв яйцо тз гнезда, слетела вниз. - Положи мою жизнь на берег! - проскрипела диковенная птица и положила свое яйцо на песок. Димка положил и свое рядом. Яйца оказались абсолютно одинаковыми. Пуйна воззрилась на них, сверкая изумрудными глазами. А кот Баюн, подкравшись ближе, прошипел: - Хватай их оба! Не робей! Димка схватил яйца в обе руки, отступил: - Ну, что, Пуйна, читай заговор! А яйца у меня побудут! Он машинально переложил яйца из левой руки в правую, и наоборот. - Ах так?! Шантаж? - ведьма махнула на большой камень-алатырь. - Только возвращаться тебе некуда. Знаю я все про твою Москву! Нет твоей Москвы! - Как нет? - Димка отступил с яйцами назад. - Москва стояла, стоит и будет стоять! - Да, посмотри ты сюда, - произнесла ведьма, она махнула крылом, и камень-алатырь вдруг засветился ярким желтым светом, стал прозрачнее. Дима вгляделся, и да, улицы Москвы, Кремль, Красная площадь. Но что это? Огромная волна шла по Тверской улице, сшибая с ног людей, машины, затопляя все вокруг! Потоп в столице?! Вот это да! - Это почему так? - Димка смотрел на ведьму ошалело. - Потому что ты пять амулетов собрал, свету показал. Алатырь с солнцем связан, солнце заволновалось, вспышки начались на Земле, наводнения, слишком ты долго алатырь держал открытым! - ведьма захохотала. - И что моих родных уже на свете нет? - заорал мальчик. Кот выгнул спину, зашипел: - Некуда тебе возвращаться, Дима! Послушай ведьму! Остров Буян — сейчас сердце всей земли и самое безопасное место! Димка бессильно опустился на землю, бросил яйца рядом и заплакал: - Если Москвы нет, то и спешить мне некуда. Зря я амулеты эти собирал! Он раздраженно снял веревочки с шеи и бросил пять солнечных камушка на песок рядом с яйцами. Внезапно молния ударила прямо рядом с Димой. «Неужели дождь собирается?» - подумалось ему. Он поднял голову и охнул, на него из-за туч смотрела око. Бездонное желтое око с черным зрачком, в котором отражался остров Вайгач. - Нум, Нум проснулся, - захлопала крыльями Пуйна. – Будет мне беда! Она бросилась к лежащим на земле яйцам собственной жизни и жизни острова. Кот Баюн завизжал: - Держи, Дима, яйца! Не отдавай ей! Дальнейшее произошло мгновенно, молния ударила в скорлупу одного из них. Димка зажмурился, ожидая провалиться в преисподнюю. Но потому как засуетилась ведьма, он сразу понял – молния попала в сердце Пуйне. Она захрипела, прижала крылья к груди, на белых перьях на груди диковинной птицы расплывалось красное пятно. Лицо ее исказилось, из изумрудных глаз покатилась слеза, Диме даже жалко ее стало. Но где же игла, на кончике которой была смерть Пуйны? Только он подумал об этом остром кончике чьей-то жизни, как громадная ладонь опустилась с небес и схватила иголку, валяющуюся рядом с разбитым яйцом. - Сжалься, Нум! Верой и правдой я служила тебе, охраняя жизнь острова, я… - Врешь, родимая! Врешь, - прогремел громом Нум в небесах. - Предлагала обмен своей ничтожной жизни на жизнь целого острова. Камень -алатырь проспала. Он в руках чужеземца! Вот и отправляйся к моему брату Нге в загробный мир! Сыновья его порадуются, давно птицы не ели они, все человечиной питаются, - Нум небесный расхохотался, а потом Димка увидел, как из небес показалась вторая ручища и сломала иглу.Кончик ее упал в землю, на которой тут же выросла трава, совсем такая как в Черной речке, в виде змей. Птица Пуйна упала рядом с чудесным дубом, росшим на алатыре-камне, совсем бездыханная. От тела птицы с человеческим лицом отделилась старуха, прозрачная и страшная. Ах, вот как на самом деле выглядит ведьма! Она зыркнула на Димку так, что он попятился, Барбарис выгнул спину и зашипел. - Поползли к Огненному мосту, мои милые, - прошелестела тень Пуйны. И пошла к берегу, змеи отделились от земли и поползли вперед, обгоняя ее. Уже через минуту лодка, на которой приплыл Димка, отплыла от берега. -Эй, стой, - заорал мальчик.- А как же мы? Как мы отсюда выберемся? Перспектива остаться в сердце острова Вайгач, рядом со скалой в виде желтого камня, впечатляла. Нум в небесах завращал глазом, наблюдая за Димкой. Тот похолодел: ну, все, очередь теперь за ним и приготовился к худшему. -Кто же будет жизнь острова сторожить? – прогремел Нум. Он взял своей огромной лапой яйцо с жизнью острова и вернул на место, в гнездо. - А вы вообще кто? – спросил Дима. – Нум же вас кличут? Божество от возмущения заметало молнии на землю, мальчик еле успел увернуться, как кусты один за другим заполыхали вокруг дуба . - Как смеешь ты, чужестранец, быть на моем Вайгаче и не знать меня?! – сверкнул желтым оком Нум. – Я – глава Верхнего мира. Я создал этот остров, своими руками выковал из солнца камень -алатырь, и он долго служил верой и правдой местным людям, пока они не погрязли в грехах, не растащили волшебный камень на амулеты. Не стали решать свои личные проблемы! Я наказал их, отобрав у них лето, и лишь здесь , в сердце Вайгача, сохранил тепло. Как смеешь ты не поклоняться мне? Я могу лишить тебя жизни в любой момент! - Дяденька Нум, миленький, - заканючил жалостливо Димка. – Простите меня, пожалуйста! Я вам все амулеты отдам. Димка снял с шеи камушки, протянул их Нуму: - Только отправьте меня домой, к маме и папе. Если только есть, куда возвращаться?! Злобная ведьма показала мне, что Москву смыло с лица земли! Наводнение в столице. - Остановили мы с Георгием эту напасть, людей подключили, как это у вас называется, - божество задумалось, но вспомнило. - МЧС! - Моего папу? Виктора Николаевича? - А он что? В МЧС работает?- Нум с трудом выговаривал аббревиатуру Министерства по чрезвычайным ситуациям. Димкин отец и, правда, трудился спасателем МЧС. Мама Димки, Светлана Петровна ,была этим жутко недовольна. -Да, - растерялся Дима. – А кто такой Георгий? Я такого начальника у папы не знаю. Слышать слова с большой земли из уст ненецкого бога Верхнего мира было странно. - Странно, что ты не знаешь ангела Москвы! – Нум хлопал глазом. - А… Георгий-Победоносец! Вы с ним столицу России спасли? - Да! И что же ты сразу не сказал, что твой папа из МЧС!- захлопал ресницами Нум. – Сына такого славного героя я спасу! Славная была битва со стихией и все это чертова ведьма Пуйна! Давно на нее лесорубы жаловались! Слава мне, что ее нет теперь! Некому козни строить! -Да, я их видел, лесорубов, они теперь – деревья к верху ногами в зачарованном лесу. И особенно мне жалко Ряху-Неряху, живущих в пеньках, и сына Его Нойко. Зря охотник погиб, меня защищая! Ты его оживить не можешь, Нум? - Я могу все! А вот ты кое-что забыл важное отдать, Дима, людям , которые тебя спасли! - Амулет? – Димка прижал руку к груди. - Не только, - уклончиво ответил Нум и вдруг пролил солнечный свет на кота Баюна. - Готов, хвостатый, в гнезде жить и жизнь острова охранять? - Мяу, - только и мог выдавить из себя Баюн.- Готов, ваше солнечное величество! Большая честь для меня. Белый кот склонился в поклоне. И тут же огромная лапа Нума подхватила его за шкирку и сунула в гнездо на вершине дуба.- Прощай, Дима! Удачи тебе в Москве! – эти последние слова Димка услышал от кота, к которому уже успел привязаться. Он и оглянуться не успел, как оказался рядом с заснеженным чумом Аги. И опять только тундра простиралась вокруг, да стадо оленей. Грустная жена ненца Его сидела у чума и вязала носки. Увидев Димку, она расплакалась: - Нет больше моего Его! Его сын Нги забрал! - Я знаю, - сказал Дима. – Я.. Он вдруг почувствовал тяжесть в своем кармане, достал оттуда смартфон охотника, протянул его жене Его. - Вот , это Его мне оставил на память! Ага прижала к себе маленькую коробочку с экраном, протянула связанные носки Диме: - А это тебе! Пока вязала их сыну, только и вспоминала, что нет теперь у меня ни Нойко, ни мужа, одна я на белом свете осталась. Ну, может тебе пригодятся?! Димка надел носки с орнаментом, ногам стало теплее и вспомнил об обещании Нума вернуть всех домой. Да еще и оживить, расколдовать. Он только хотел сказать об этом несчастной Аге, как вдруг звук пропеллера отвлек его. Они с ненецкой женщиной стали смотреть в небо, и вскоре из-за туч показался вертолет Иван Иваныча. То самый знаменитый « крокодил», старенький Ми-24. - Ого, Иван Иваныч! Собственной персоной! – вскричал Димка, бросившись к приземлявшемуся вертолёту. А тот, покачнувшись при посадке, плюхнулся прямо в снег. Дверь со скрипом открылась и оттуда вылез раскосый мальчик и близняшки: Ряха и Неряха. Девочки из пеньков стали настоящими. За ними вылез Иван Иваныч. - Димка! – закричали они дружно и бросились обнимать мальчика. Они повисли на московском школьнике, а потом махнули на маленького ненца: - А это – сын Его, Нойко! Он теперь не куст! Нойко побежал к маме, которая просто слов лишилась увидев сына. Они радостно обнялись, когда из снега вдруг вынырнул Его. - А вот и наш ненец! – сказал Иван Иваныч и подкрутил усы. Из его кармана вылез Ермошка, подмигнул Димке: - Ну, что? Нашел алатырь, чтобы улететь? Димка махнул рукой, хотел что-то ответить, но вдруг солнце вышло из-за туч. Бог Нум пролил свой свет на поляну перед чумом, растопил снега, остановил ветер и метель. В суровой тундре зачирикали птицы, зажелтели подснежники. Стало заметно теплее. - Я решил сердце Вайгача перенести сюда, и подарить вам вечное лето, - прогрохотал Нум. – И будет сегодня праздник – День оленевода. До первой полярной звезды на небе будет на оленях скакать по тундре, есть, пить и гулять! И действительно рядом с чумом счастливо нашедших друг друга Его, Аги и Нойко бухнулся огромный камень–алатырь с дубом наверху и гнездом. В гнезде виднелось яйцо и черный кот. - Барбарис! – обрадовался Димка. Кот выпрыгнул из гнезда, приземлился на четыре лапы, замурлыкал у ног мальчика. Он схватил пушистика на руки, прижался к нему. А счастливые ненцы, радуюсь лету, уже покидали свои чумы. Оленьи упряжки выстроились на дороге, и вот заскрипели повозки, замычали запряженные в них олени, неся своих седоков вперед к холмам Златогорья. Застучал шаман в бубен, заплясали, запели жители острова Вайгач. Радовался Дню оленевода и сам Димка. - Как увидишь первую звезду на небе, готовься! – зашелестел Нум, лениво наблюдавший за праздником из-за туч. – Если не успеешь, мой брат Нга схватит тебя ночью! Хочешь к нему? Димка поежился, вспоминая о страшном божестве Нижнего ненецкого мира, зелье из змеиного яда, черных псов, Огненный мости. Обратно туда не хотелось! И он вгляделся в темнеющее небо. Не только он ждал первую полярную звезду. Толпа ненцов тоже пялилась на небосвод. - Тот , кто увидит звезду на небе первый, - промолвил по-своему, подошедший к нему, Его, который опять включил переводчик на смартфоне. – Будет удачливы весь год! Такая наша ненецкая примета! И спасибо тебе за то, что освободил нас от злой Пуйны! Он оглянулся заговорщицки и сунул Димке в карман амулет с камнем-алатырь с дыркой посередине: - Держи! Это тебе от Нойко! На память и на удачу! И не показывай его Нуму! Отберет! Димка кивнул, спрятал подарок в карман и вдруг увидел на небе засиявшую полярную звезду. - Звезда! – крикнул он. - Звезда, звезда,звезда, - зашелестела толпа, указывающая сотнями рук на стремительно темнеющее небо. - Держись, Дима! – хохотнул Нум в небесах, открывая свое желтое око шире. Народ ненецкий встал на колени, все тихо молились о чем-то. - Полетели! – крикнул Нум. Это последнее что слышал Димка, который плюхнулся через секунда в белое кожаное кресло. Над ним участливо склонился врач. Да, да, тот самый гипнотизер Тимофей Сергеевич Цеге, которого нашла мама. - Очнулся? – участливо спросил он. – Долго ты где-то летал! - Димочка, сынок! – мама тоже рассматривала Диму. – Я так за тебя волновалась! Судя по всему двойка по географии тебя доконала. Ты все время твердил во сне про какой-то остров Вайгач. И говорил про Барбариса.- Барбариса? - Димка вспомнил про кота, загрустил. И вдруг кто-то мяукнул под креслом и из-под белого кресла вышел черный котяра. Шотландсикй вислоухий.- А это - мой кот! - сказад Цеге. Он увидел отчаянный взгляд Димы:- Ну, если он тебе нравиться и в целях терапии, и излечивания от игромании, я готов тебе его отдать!- Правда? Здорово! Это он меня спас! - сказал счатливый Дима, взяв кота на руки. Мама, Светлана Петровна, вздохнула, обращаясь к доктору: - Хорошо...Тимофей Сергеевич, так это все последствия погружения в игру? Он пока смотрит в свой телефон каждый час. Не могу сказать, что также часто, как раньше и возможно сеансы помогают, но все еще очень зависим от компьютерной «бродилки». Все бы ничего – но неуспеваемость?! Схватил два на простейшем уроке. - География? – задумчиво протянул доктор гипнотических наук. – Понятно почему он во сне все время говорил про остров Вайгач. Будем лечить! Еще три сеанса нужно минимум. А кота - дарю! Он вышел с мамой Димой в другую комнату продолжить разговор. А Дима встал с котом на руках и хотел выйти в коридор, ему вдруг стало душно в комнате гипнотизера. Что-то зашуршало в кармане и прошелестело вниз по штанине, в кармане явно образовалась прореха.. Мальчик посмотрел вниз и похолодел: на нем были тем самые ненецкие носки с орнаментом. А на пол, рядом с красными вывязанными Агой пятками ( ведь также звали жену охотника-ненца из его видения?), бухнулся желтый камень с дырочкой посередине. Дима наклонился и поднял камень-алатырь! На другой день Димка сделал доклад про Вайгач и получил пятерку от учительницы географии, Лидии Петровны. Камень-алатырь все время висел у него на шейной цепочке. Может быть он ему принес удачу, как пророчили ненцы? Однако играть в компьютерные игры Димка не перестал.