Замена. Роботы вместо женщин

Глава 1

Йозеф не хотел открывать глаза. Он слышал, как на кухне включилась кофеварка. Загудела, забулькала, промывая с вечера засохший диспенсер. Начинать день без Мартины всё равно что ослепнуть. Мир погас. Удручает, что нужно ехать на работу. Йозеф нехотя повернул голову и посмотрел на подушку жены, лежавшую справа от него. Пора привыкнуть, что её больше нет. Принюхался, пытаясь вдохнуть родной запах. Ничего. Запах ушёл вместе с женой. Она заболела год назад. Анализы, капельницы, операции — рак никого не щадит. Их было двое, теперь же он один. Мужчина протянул руку и погладил подушку. Пальцы скользнули по холодной атласной поверхности. Ничего общего с его тёплой и живой женой. В груди как будто натянулась тетива. Кофеварка наконец раскочегарилась и зажурчала. Йозеф откинул в сторону одеяло, сел. Будильник протяжно пропищал и умолк. Шторы на панорамных окнах автоматически раздвинулись, открывая взору пробудившийся после шумной ночи город. Шпили Кафедрального собора, как обычно, скребли серый свинец неба. Несмотря на то, что наступило лето, солнце было редким гостем в городе. Йозеф прошёл на кухню и налил себе кофе. До начала рабочего дня оставалось полтора часа, и он хотел ещё успеть позвонить доктору Майеру. Ждать больше нельзя. Все сроки вышли. Нужно решить вопрос сегодня же. Йозеф выбрал контакт из списка и нажал кнопку на интеркоме.

— Приёмная доктора Майера, — сообщила в появившемся окошке голова охранника. Он смотрел прямо перед собой, но как будто бы мимо.

— Йозеф Патучек. Будьте добры доктора Майера.

— Переключаю.

После пятисекундной задержки на дисплее показалась круглая, как арбуз, голова доктора. Он широко улыбнулся и поприветствовал давнего клиента:

— Господин Патучек, рад вас видеть. Полагаю, вы хотите сообщить мне приятную новость. Он умолк и выжидательно уставился на Йозефа, продолжая улыбаться. Чашка в руках обжигала пальцы, но Патучек не чувствовал боли.

— Боюсь, что нет, доктор. Повисла пауза.

— Йозеф, я не хочу влиять на ваши решения, но поймите правильно: если сейчас вы откажетесь, возврата в программу уже не будет. В соответствии с законом…

— Я знаю законы, — раздражённо напомнил он, ещё сильнее сжав чашку. — Моя жена…

— Соболезную вашей утрате. Но должен предупредить: вы упускаете единственный шанс стать отцом.

Йозеф поморщился от досады. Почему Майер так давит? Неужели он не понимает, что так быстро найти замену попросту не получится? Йозеф по роду своей деятельности знал, что такие неожиданности, как смерть одного из супругов, не являются оправданием для выхода из программы оплодотворения. Нужно, чтобы доктор забраковал материал.

— Я отказываюсь от участия.

Наконец сказав то, что хотел, он почувствовал, будто с плеч свалилась тяжёлая ноша.

— Господин Патучек, ваша жена…

Рука с чашкой дрогнула, проливая горячую жидкость на стол. Мартина в таких случаях неслась с бумажными полотенцами, спасая ситуацию. Сейчас же спасать было некому. Поэтому он молча смотрел, как коричневая жижа расползалась по поверхности, подобралась к краю стола и струйкой стекла на пол.

— Вы пришли в программу оплодотворения два года назад, и спустя восемнадцать месяцев цель была достигнута. Что прикажете делать с эмбрионами?

Йозеф слышал слова, фразы, вопрос. Но не вникал. Он рассматривал пятно на полу, которое с высоты собственного роста можно было принять за кровь.

— Дам вам ещё две недели. Если по прошествии указанного времени вы не найдёте подходящего женского индивида, мы ликвидируем материал. Устраивает такой расклад?

Йозеф рассеянно кивнул.

— Желаю вам принять правильное решение, господин Патучек.

С этими словами доктор отключился. Йозеф отхлебнул из чашки и поморщился от отвращения.

— Кармен, сколько раз повторять: две ложки сахара в кофе! — рявкнул он и швырнул чашку в раковину.

Через полчаса он вышел из дома и сел за руль своего нового седана. В салоне пахло лимоном и мятой. Выбором освежителей для машины и дома всегда занималась жена. Йозеф занял место водителя и на секунду задумался. Спрашивать у доктора пол эмбрионов не имело смысла. Ведь вероятность того, что хотя бы один из них девочка почти равен нулю. За последние двадцать лет, в стране родилось только двенадцать девочек.