Наблюдатель: Книга 2 Эффект вторжения

Глава 1 Город

«Это был лучший из миров, это был

худший из миров»

Сюжет 1: Город

Город нашли быстро. Он лежал всего в полутора сотнях километров от входа в Долину Предков — если, конечно, можно применять слово «лежал» к месту, которое вчера ещё находилось в тысячах километров отсюда, в другом мире.

Сергей с командой выдвинулись на рассвете. «Крепость» шла первой, за ней — два гружёных прицепа с припасами и освобождёнными людьми, которые предпочли не оставаться в долине. Владимир со своими бойцами прикрывал фланги. Грыз-а сидела на крыше, вглядываясь в горизонт с топором наготове — старые привычки умирали тяжело.

— Сто пятьдесят километров, — пробормотал Сергей, сверяясь с координатами, которые передала Собрина. — Если бы они упали на сотню дальше, мы бы искали их неделями.

— Если бы они упали на сотню дальше, — отозвался Сергуус, поправляя очки, — они могли бы рухнуть в ущелье или в болота. Им повезло.

— Повезло, — эхом отозвался Сергей, но в голосе его не было уверенности.

Когда показались первые постройки, Иннокентий, чьё иноморфское зрение видело дальше человеческого, тихо свистнул:

— Ничего себе... Это не лагерь. Это город.

Город раскинулся на пологом склоне холма, спускаясь к пересохшему руслу реки. Он был странным, противоречивым — слепком эпох, собранных в одном месте без всякой системы.

Первое, что бросалось в глаза — старина. В центре, среди более поздних построек, возвышались дореволюционные дома. Купеческие особняки с лепниной на фасадах, старые казармы с толстыми кирпичными стенами, даже пара церквушек — одна каменная, с облупившимся куполом, другая деревянная, почерневшая от времени. Им было больше ста лет, они видели империю, революцию, войны.

Но выглядели они... странно. Кто-то явно пытался привести их в порядок. На некоторых зданиях красовались новые, свежеокрашенные фасады — ярко-жёлтые, голубые, даже розовые. Другие были утеплены современными материалами, обшиты сайдингом или пенопластом, отчего старинные стены с их лепниной и резными наличниками смотрелись нелепо, словно пожилая графиня, наряженная в спортивный костюм. Эстетика здесь явно уступила место практичности.

Рядом с этой архитектурной какофонией теснились приметы современной цивилизации. Супермаркеты — одноэтажные, вытянутые коробки из металла, стекла и сэндвич-панелей. Магазины с броскими вывесками. Ржавые гаражи и длинные кирпичные заборы — красного и белого кирпича, местами обвалившиеся, местами аккуратно сложенные. Всё это перемежалось частным сектором — деревянными домами с резными наличниками, пластиковыми окнами и покосившимися заборами.

К окраине уходила узкоколейка. Ржавые рельсы тянулись к каким-то складским помещениям, на некоторых из которых ещё виднелись вывески интернет-магазинов. Видимо, здесь был небольшой распределительный центр.

И над всем этим хаосом возвышались девять высоток.

Четыре стандартные панельные девятиэтажки, две повыше — этажей по четырнадцать, с остеклёнными лоджиями, и три административных здания: стеклянно-бетонный офисник и два старых кирпичных корпуса с трубами котельных. Они смотрелись дико, словно великаны, случайно забредшие в деревню.

— Девять высоток, — присвистнул Владимир. — Там же тысячи людей.

— Пять тысяч, — уточнила Собрина в голове Сергея. ___GT_ESC______GT_ESC___ По данным первичного сканирования — 4732 человека. 89% живы, 11% требуют медицинской помощи.

— Где они? — спросил Сергей.

___GT_ESC______GT_ESC___ Основное скопление — за железным забором в центре города. Два учебных заведения: средняя образовательная школа №3 и филиалы столичных колледжей, объединённые в одном здании. Там сейчас около двух тысяч человек. Учителя, студенты, местные жители, которые прибежали туда в панике.

— Разумно, — кивнул Сергуус. — Школы и колледжи обычно строят крепче. Там есть спортзалы, столовые, запасы воды.

___GT_ESC______GT_ESC___ Но не все там. Научная лаборатория и центр восстановления собрали своих в собственном дворе. Сотрудники, которые приехали на внеплановую проверку, несколько лаборантов, учёных, охрана. Они закрылись на территории, не впускают никого. Паника, непонимание, страх. И паранойя.

— А это ещё кто? — Грыз-а указала на группу людей, суетящихся у входа в супермаркет.

Человек двадцать, в основном мужчины, пытались выбить двери магазина. Кто-то нёс лом, кто-то бил по стеклу ногой, кто-то просто стоял в стороне, нервно оглядываясь.

— Местные, — мрачно сказал Владимир. — Или приезжие. Быстро сообразили, что скоро жрать будет нечего.

— Или просто решили воспользоваться моментом, — добавил Сергей. — Пока хаос, можно урвать своё.

— Что будем делать? — спросила Олесиэль.

Сергей смотрел на людей у магазина. Они не были похожи на мародёров-профессионалов. Скорее на обычных перепуганных людей, которые вдруг поняли, что цивилизация кончилась, и включился древний инстинкт: хватай, пока не расхватали другие.

— Пока ничего, — решил он. — Наша цель — школа. Там большинство, там дети. С ними надо разбираться в первую очередь. А эти... пусть пока. Если перейдут грань — вмешаемся.

— А если не перейдут? — спросил Иннокентий.

— Тогда, может, они просто выживают. Как и мы.

Они двинулись дальше, объезжая центр. Вскоре показался железный забор, за которым виднелись школьный стадион и три корпуса — старый, советской постройки, и два новых, пристроенных позже. На воротах толпились люди. Кто-то сжимал в руках биты, кто-то просто стоял с растерянными лицами.

— Стойте! — крикнул мужчина в камуфляже, выходя вперёд и поднимая руку. — Дальше нельзя! Здесь убежище!

— Мы не враги, — Сергей вышел из машины, подняв пустые ладони. — Мы такие же. Из Долины. Там есть ещё люди, мы выжили. У нас есть еда, вода, лекарства.

Мужчина смотрел на него с недоверием. Но за его спиной уже толпились любопытные.

— Откуда вы? — спросил кто-то.

— Из другого мира, — честно ответил Сергей. — Как и вы теперь.

Толпа загудела.

А в нескольких кварталах отсюда, за высоким забором научного центра, учёные в белых халатах спорили, открывать ли двери. У них были запасы, оборудование и страх перед неизвестностью. Им тоже предстояло сделать выбор.

Город жил. Город боялся. Город ждал.

Сюжет 2: Знакомство с выжившими

Ворота школы №3 были заперты на несколько висячих замков. За железной сеткой забора толпились люди — несколько сотен, от мала до велика. Кто-то держал в руках сумки с вещами, кто-то просто стоял, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать остатки самообладания.

Сергей оставил «Крепость» у въезда и пошёл к воротам пешком. За ним — Иннокентий в образе попугая, сидящий на плече, и Олесиэль. Владимир и его бойцы остались прикрывать с тыла. Грыз-а с топором за спиной замыкала шествие, но её присутствие скорее успокаивало, чем пугало — орк выглядел как надёжная стена, а не угроза.

— Стой! — крикнул мужчина в спортивном костюме, перегораживая дорогу. — Дальше нельзя. Кто такие?

— Я Сергей, — он поднял руки, показывая, что безоружен. — Мы из Долины. Там есть другие выжившие. Мы пришли помочь.

— Помочь? — мужчина оглядел его с ног до головы. — Ты сам-то откуда? Не местный?

— Я из Москвы, — ответил Сергей, решив не вдаваться в подробности про другой мир. — Программист. Ехал на новую работу. Очнулся здесь.

— У него автодом, — каркнул попугай с плеча. — Там еда, вода, лекарства. И люди, которые знают, как здесь выживать.

Мужчина уставился на говорящую птицу. Толпа за спиной замерла. Иннокентий, польщённый вниманием, важно поправил крыло.

— Не пугайтесь, — улыбнулся Сергей. — Это Иннокентий. Он... особенный. Но он прав: мы пришли помочь.

— Пустите, — раздался женский голос из толпы. — У них дети.

Сергей увидел женщину с малышом на руках. Ребёнок плакал — надрывно, на грани истерики.

— Он голоден, — сказала женщина. — У нас ничего нет. Мы выбежали без ничего.

Сергей обернулся к «Крепости» и махнул рукой. Из машины вышли двое его людей с ящиками. Внутри — консервы, вода, детское питание, найденное в запасах автодомов.

— Это вам, — сказал Сергей, протягивая ящики. — Бесплатно. Ничего не нужно взамен.

Толпа загудела. Кто-то заплакал. Кто-то бросился помогать раздавать.

Ворота открылись.

Внутри школы

Учителя организовали штаб в спортивном зале. Директор школы — женщина лет пятидесяти, с седыми волосами и уставшими глазами — сидела за столом, разбирая списки выживших.

— Директор Татьяна Сергеевна, — представилась она.

Сергей перевёл для Олесиэль, которая стояла чуть поодаль, внимательно осматривая помещение.

— Скажи ей, что мы пришли помочь, — попросила эльфийка.

Сергей кивнул и повернулся к директору:

— Это Олесиэль. Она говорит на своём языке, я перевожу. У нас есть еда, вода, медикаменты. И люди, которые умеют лечить.

— У нас четыреста тридцать человек, — устало сказала Татьяна Сергеевна. — Из них шестьдесят детей. Еды — на два дня, воды — на один. Медикаментов почти нет.

— Что с ранеными?

— В медпункте десять человек. Порезы, ушибы, двое с подозрением на переломы. Один мужчина без сознания — его принесли с вокзала, говорят, ударило током от искрящих рельсов.

Сергей перевёл Олесиэль. Она кивнула и жестом показала, что хочет посмотреть на раненых.

— Она поможет, — сказал Сергей. — Она разбирается в травах и умеет лечить раны.

— А это кто? — спросил кто-то из толпы, указывая на попугая.

Иннокентий важно распушил перья.

— Я — Иннокентий, — каркнул он. — Не Кеша. Иннокентий. Я здесь, чтобы помогать. И чтобы напоминать, что даже в аду можно найти повод для улыбки.

Кто-то нервно хохотнул. Напряжение немного спало.

— Он... говорит, — удивилась Татьяна Сергеевна.

— Говорит, — подтвердил Сергей. — Иногда слишком много.

— Я слышу, — обиделся попугай.

Паника

Пока Сергей разговаривал с директором, в другом конце здания началась суета.

— Пустите! — кричал мужчина. — Я должен забрать семью! Они в городе!

— Нельзя, — отвечал ему учитель физкультуры, загораживая выход. — На улице опасно. Мы не знаем, что там.

— А здесь безопасно? — взвизгнула женщина. — Мы в другом мире! Вы слышите? В другом мире! Никто не придёт нас спасать!

Толпа зашумела. Кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то просто молча сидел, уставившись в одну точку.

Сергей вышел в коридор. Олесиэль осталась с ранеными — она не понимала слов, но чувствовала страх и напряжение. Она лишь покачала головой и продолжила перевязывать порезы.

— Тихо! — крикнул Сергей, и его голос, усиленный акустикой, прокатился по этажу.

Иннокентий взлетел с плеча, сделал круг над толпой и громко каркнул:

— Карр! Тишина! Человек говорит!

Это подействовало лучше любых угроз. Люди замерли, глядя на летающего попугая.

— Паника не поможет, — сказал Сергей. — Да, вы в другом мире. Да, всё страшно. Но вы живы. Это главное.

— Откуда ты знаешь? — спросил тот же мужчина. — Ты такой же, как мы!

— Я здесь уже несколько месяцев, — ответил Сергей. — Я видел, как люди умирают. И видел, как выживают. Те, кто сохраняет голову холодной, живут дольше. Те, кто поддаётся панике — умирают первыми.

— И что нам делать? — спросила женщина с ребёнком.

— Сейчас — организоваться. Переписать всех, кто здесь. Распределить еду. Оказать помощь раненым. А завтра мы начнём перевозить людей в безопасное место. В Долину. Там есть вода, там есть защита, там можно жить.

— А если мы не хотим? — спросил кто-то.

— Тогда оставайтесь, — пожал плечами Сергей. — Но я не советую. Долина — единственное место в этом мире, где не работает магия. А магия здесь — это оружие. Если вы не умеете ей пользоваться, вы беззащитны.

Толпа замолчала.

Директор Татьяна Сергеевна вышла в коридор и встала рядом с Сергеем.

— Он прав, — сказала она. — Мы должны быть едины. Сейчас не время для споров. Сейчас время выживать.

Она посмотрела на Сергея.

— Мы принимаем вашу помощь. Что нужно делать?

Первые шаги

Сергей раздал указания. Олесиэль осталась в медпункте — она не понимала слов пациентов, но жестами, мимикой и несколькими выученными фразами (Сергей перевёл ей «больно», «лежать», «пить») успешно справлялась. Люди удивлялись, но доверяли — потому что она помогала, а не задавала вопросы.

Иннокентий устроился на шкафу в коридоре и сверху наблюдал за происходящим. Он частично понимал русскую речь — его образ попугая был мнемическим выбросом Сергея во время просмотра мультфильма, и в этом облике он сохранял некоторые языковые навыки. Не всё, но основное улавливал.

— Карр, — комментировал он. — Хорошо идут. Молодцы. Карр.

Владимир и его бойцы организовали дежурство у ворот. Грыз-а, которой надоело стоять на месте, пошла проверять периметр вместе с парой учителей-мужчин.

Сам Сергей вместе с учителями принялся переписывать людей. Собрина помогала — она сканировала толпу и выдавала данные быстрее, чем любой человек мог бы пересчитать.

— Четыреста тридцать два человека, — уточнила она в голове Сергея. — Двести восемь женщин, сто девяносто мужчин, остальные — дети до шестнадцати. Среди них есть врачи, инженеры, строители. Несколько военных.

— Военные? — переспросил Сергей.

— Двое. Один — в отставке, второй — действующий, приехал в отпуск к родственникам.

— Пригодятся.

К вечеру школа стала похожа на маленький, плохо организованный, но уже функционирующий лагерь. Люди получили еду, воду, первые лекарства. Детей уложили спать в классе, где сдвинули парты и постелили матрасы.

Сергей сидел на крыльце школы, глядя на две луны, которые медленно поднимались над горизонтом. На плече у него устроился Иннокентий, тихо перебирая перья клювом.

— Тяжело? — спросил попугай.

— Да, — признался Сергей. — Я не просил быть лидером. Я просто хотел выжить.

— Но ты им стал, — сказал Иннокентий. — И, кажется, у тебя неплохо получается. Даже я, будучи птицей, это вижу.

Сергей усмехнулся:

— Посмотрим, что скажешь завтра, когда начнётся настоящий хаос.

— Карр, — философски заметил попугай. — Хаос — это просто порядок, который мы пока не поняли.

Где-то в городе снова завыла сирена. Люди вздрогнули, но никто не закричал. Привыкали. Или просто выдохлись.

А на горизонте, в стороне Долины, уже собирались новые тучи. И не только погодные.

Сюжет 3: Научный центр и психологический центр

Пока Сергей разбирался со школой, в другой части города разворачивалась своя драма.

Научный центр «Урал-Био» располагался за высоким кирпичным забором с колючей проволокой. Внутри — несколько лабораторных корпусов, склад с реактивами, своя котельная и даже небольшая столовая. Когда начался перенос, здесь находились двадцать три человека: научный персонал, лаборанты, охрана и четверо приезжих специалистов, прибывших на внеплановую проверку.

Ворота были заперты изнутри.

— Мы не откроем, — твёрдо заявил старший охранник, глядя на Сергея через монитор домофона. — У нас свои запасы, своё оборудование. Мы сами справимся.

— Справитесь? — переспросил Сергей. — А с ранеными? С детьми? У вас есть педиатр? Роды кто будет принимать?

Охранник замялся. За его спиной послышались голоса — учёные спорили, открывать или нет.

— Мы не знаем, кто вы, — сказал другой голос, принадлежавший, судя по всему, женщине. — Вы можете быть кем угодно. Мародёрами, военными, кем-то, кто захочет отобрать наше оборудование.

— Я программист, — ответил Сергей. — Был психологом. Сейчас — просто человек, который пытается выжить и помочь другим выжить. У нас есть еда, вода, лекарства. Мы не просим у вас ничего, кроме сотрудничества.

— Сотрудничества? — усмехнулся охранник. — Вы хотите, чтобы мы работали на вас?

— Я хочу, чтобы мы работали вместе, — терпеливо сказал Сергей. — У вас есть знания и оборудование. У нас есть люди и ресурсы. Вместе у нас больше шансов выжить. Раздельно — мы все умрём.

Тишина. Потом голоса стихли, и ворота неожиданно открылись.

На пороге стоял высокий мужчина в очках — заведующий лабораторией, кандидат наук Роман Викторович. Он смотрел на Сергея с любопытством и страхом одновременно.

— Мы согласны поговорить, — сказал он. — Но без гарантий.

— Гарантий нет, — ответил Сергей. — Есть только слово.

Он вошёл внутрь, оставив своих людей снаружи — в знак доверия.

Психологический центр

В двух кварталах от научного центра, в здании бывшего санатория, располагался реабилитационный центр «Тихий бор». Сюда перенос застал пациентов и персонал — в общей сложности около тридцати человек.

Но настоящим центром притяжения стал не санаторий, а его главный корпус, где собрались самые разные люди: бывшие пациенты, приехавшие на плановую проверку, медперсонал, несколько случайных прохожих, укрывшихся от паники.

И у них был лидер.

Иван Петрович— бывший следователь, потерявший память пять лет назад, но не потерявший рассудок. Он не занимал никаких официальных должностей, не командовал, не приказывал. Он просто делал то, что нужно, и люди сами тянулись к нему.

Когда Сергей вошёл в холл санатория, Иван Петрович сидел за столиком в регистратуре, разбирая списки. Рядом с ним суетилась медсестра, а в углу, на диване, отдыхал мужчина с тростью — бывший спортсмен, теперь блогер, который всё ещё не мог поверить, что его трость теперь бесполезна.

— Иван Петрович? — спросил Сергей, подходя ближе.

Мужчина поднял голову. В его глазах не было страха — только усталая, внимательная оценка.

— Вы тот самый Сергей, про которого мне уже рассказали? — спросил он. — Из Долины?

— Тот самый, — кивнул Сергей. — А вы — тот самый, кого слушаются?

Иван Петрович усмехнулся.

— Не слушаются, — поправил он. — Просто иногда советуются. Садитесь, поговорим.

Сергей сел напротив, и они начали разговор, который определил судьбу города.

Объединение

Иван Петрович был прагматиком. Он не строил иллюзий о возвращении, не тратил время на панику. Он сразу понял: они в другом мире, и единственный способ выжить — держаться вместе.

— У нас есть три группы, — сказал он, раскладывая на столе импровизированную карту. — Школа — там много людей, но мало ресурсов. Научный центр — есть оборудование, но они боятся всех. И мы — есть опыт, но нет ни еды, ни нормального жилья.

— И что вы предлагаете?

— Объединиться, — просто ответил Иван Петрович. — Школа — как временный штаб. Учёные — как мозг. А мы — как... как связующее звено. Я поговорю с ними, если вы не против. Следователь умеет находить общий язык с разными людьми.

Сергей посмотрел на него с уважением.

— А вы, Иван Петрович, не боитесь? — спросил он. — Другой мир, неизвестность, никаких гарантий...

— Боюсь, — честно ответил тот. — Но страх — плохой советчик. Я это знаю. Я видел людей, которые боялись, и людей, которые действовали. Вторые выживают чаще.

— Вы поэтому стали лидером?

— Я не лидер, — покачал головой Иван Петрович. — Я просто тот, кто берёт на себя ответственность, когда никто другой не хочет. Это не дар. Это... привычка.

— Хорошая привычка, — заметил Сергей.

— Иногда, — усмехнулся Иван Петрович. — Иногда она меня убивает. Но пока я жив, буду делать, что должен.

Они обменялись контактами, договорились о совместных действиях и разошлись. Впереди было много работы, но первый шаг к объединению был сделан.

Иван Петрович отправился в научный центр — убеждать учёных, что сотрудничество выгоднее изоляции. А Сергей вернулся в школу, где его уже ждали с новостями о других группах выживших.

Город медленно, но верно начинал обретать форму. Не идеальную, не удобную — но форму, в которой можно было выжить.

Сюжет 4: Магазины, мародёры и первый шаг к пониманию

Пока Сергей разбирался со школой и научным центром, в другой части города разворачивалась своя драма. Супермаркет на пересечении двух улиц — одноэтажное вытянутое здание из металла и стекла — стал эпицентром стихийного бедствия, которое Сергей предвидел, но не мог предотвратить.

— Смотри, — сказал Иннокентий, сидя на плече Сергея и вглядываясь вдаль.

У входа в магазин толпились люди. Человек двадцать, в основном мужчины, пытались выбить двери. Кто-то нёс лом, кто-то бил по стеклу ногой, кто-то просто стоял в стороне, нервно оглядываясь. Стекло треснуло, посыпалось, и толпа хлынула внутрь.

— Местные, — мрачно сказал Владимир, подходя ближе. — Быстро сообразили, что скоро жрать будет нечего.

— Или просто решили воспользоваться моментом, — добавил Сергей. — Пока хаос, можно урвать своё.

— Что будем делать? — спросила Грыз-а, кладя руку на топор.

Сергей долго смотрел на разбитые витрины. Внутри уже слышались крики — кто-то спорил, кто-то звал на помощь, кто-то просто радостно орал, набивая сумки.

— Пока ничего, — решил он. — Наша цель — школа. Там большинство, там дети. С ними надо разбираться в первую очередь. А эти... пусть пока. Если перейдут грань — вмешаемся.

— А если не перейдут? — спросил Иннокентий.

— Тогда, может, они просто выживают. Как и мы.

Сергей отдал приказ дрону зависнуть над супермаркетом и вести наблюдение. Если мародёры начнут трогать людей или переходить к насилию — он узнает первым. А пока — пусть. У него не было ресурсов, чтобы спасать всех. Тем более тех, кто не хотел спасаться.

***

**Аннасеэль. Наблюдение и первый шаг**

Эльфийка стояла у окна в одном из пустующих классов школы и смотрела на суетящихся внизу людей. Олесиэль ушла помогать в медпункт, а Аннасеэль осталась одна. Вернее, не совсем одна — Сергей был рядом, но он был занят: разговаривал с учителями, сверял списки, что-то записывал в планшет.

Она наблюдала за ним.

Она наблюдала за тем, как он хмурится, когда кто-то перебивает, как устало трёт переносицу, как поправляет обруч на голове — тот самый, который связал их всех. Она смотрела на его руки — сильные, спокойные. На его лицо — сосредоточенное, иногда усталое, но никогда — равнодушное.

Вчера она заметила, что девушки из перенесённого города по-другому смотрят на мужчин. По-другому улыбаются. По-другому поправляют волосы, наклоняют голову, касаются плеча. Она не понимала слов, но понимала жесты. И сегодня, глядя на Сергея, она вдруг поймала себя на том, что делает то же самое.