Все, что осталось

Часть 1. Зеркало

Он проснулся от того, что не мог дышать. Будто кто-то положил мешок с песком на грудь. Потолок в спальне был серым, как бетонная плита. Андрей повернул голову — жена уже встала. Её сторона кровати холодная, одеяло аккуратно заправлено под матрас. Так заправляют в гостиницах, где никто никого не ждёт.

В ванной он остановился перед зеркалом. Ему было тридцать восемь. Но выглядел на все пятьдесят — обрюзгшее лицо, мешки под глазами, кожа пепельного оттенка, на левом виске странное тёмное пятно, которого раньше не замечал. Мужчина потрогал его пальцем — пятно не смывалось. Вчера он съел на ночь три бутерброда с колбасой и запил кефиром — теперь живот болел, а подбородок словно прирос к шее.

— Ты воду кипятила? — спросил он, выходя на кухню.

Жена сидела к нему спиной, пила кофе и смотрела в телефон. Её плечи были напряжены, как струны.

— Да, — сказала, она, не оборачиваясь.

Налил себе кружку кипятка, бросил пакетик дешёвого чая. Жена за полгода не спросила ни разу, не хочет ли он нормальный, листовой. А сам не купил. Ему было всё равно.

— Я сегодня задержусь, — сказала она. — У нас корпоратив.

— Хорошо.

Между ними повисла тишина, тяжёлая, как одеяло. Он вспомнил, что когда они только поженились, семь лет назад, Катя клала голову ему на колени, и Андрей перебирал её волосы. Теперь же боялся к ней прикоснуться — не потому что она оттолкнёт, а потому что не оттолкнёт. И просто позволит, как позволяют трогать чужую вещь.

Мужчина выскочил на улицу. Машина — старый серебристый хэтчбек — стояла у подъезда. Он ненавидел её уже года три. Мазда скрипела, плохо заводилась на холоде, и кто-то на парковке притёр бампер и уехал, оставив белые царапины. Каждый раз, садясь в неё, Андрей чувствовал, что садится в свою жизнь.

Он завёл двигатель. Из динамиков хлынула бодрая попса. Выключил радио. Тишина в салоне была почти осязаемой — липкой, как старая жвачка под сиденьем.

По дороге на работу остановился на красный свет. Завис. И вдруг понял, что не помнит, как доехал до этого перекрёстка. Четыре улицы, два поворота — провал в памяти. На секунлу запаниковал, но свет переключился на зелёный, сзади загудели, и он поехал дальше, выкинув тревогу.

Не в первый раз.

Часть 2. Рефлексия как болезнь

Работа называлась «менеджер по продажам строительного оборудования», но на деле это было просто сидение в открытом офисе, где за окном вечно моросило, а начальник по имени Вячеслав Юрьевич любил фразы в духе «клиент должен уйти счастливым». Андрей ненавидел эту работу. Но уйти было некуда — он не умел ничего другого. Университетское образование по специальности «инженер-механик» пылилось в папке с дипломами.

В обед он зашёл в инстаграм. Лента оказалась сплошной пыткой:

— его бывший однокурсник Сергей с женой и двумя детьми на Мальдивах. Все смеются, Сергей стал лысым, но выглядит счастливым;

— какая-то девушка из рекомендаций делает утреннюю зарядку и говорит в камеру: «Пойми, ты достойна счастья»;

— блогер с идеальным прессом ест зелёный смузи и улыбается;

— парень, который младше его на десять лет, купил новую квартиру и подписал: «Наконец-то дом! #мечтысбываются».

Андрей смотрел на эти лица, и внутри поднималась тошнота. Не зависть и даже не злость. Какая-то липкая, сладкая гниль. Он закрыл телефон и уставился в окно. В луже плавал окурок.

«Почему они могут, а я нет?» — спросил у серого неба. Небо предсказуемо не ответило.

В три часа он вдруг резко встал из-за стола. Подошёл к Вячеславу Юрьевичу. Сказал:

— Я хочу уволиться.

Начальник поднял глаза, медленно снял очки.

— Андрей, ты серьёзно?

— Да.

— Куда ты пойдёшь?

— Не знаю.

Вячеслав Юрьевич вздохнул, положил очки на стол.

— Давай так. Ты возьми выходные на три дня, отдохни. Придёшь в понедельник — поговорим. Не принимай решений на голодный желудок.

Андрей хотел возразить, но не нашёл слов. Кивнул и вернулся на своё место.

Он три дня просидел дома, глядя в стену. Жена уехала к подруге — сказала, что ей нужно побыть одной. Андрей не спросил почему. Просто кивнул, как перед начальником.

На второй день он набрал в поиске: «психолог Красноярск». Выбрал первого в списке — женщину с тёплой улыбкой на фото. Записался на приём в пятницу, на десять утра.

Мысль о психиатре даже не пришла ему в голову. Мать лечили в ПНД в девяностые — он помнил эти жёлтые стены, запах аминазина и мамины глаза, пустые, как выключенные телевизоры. К психиатру Андрей не пошёл бы даже под дулом пистолета.

В пятницу он проснулся в восемь, побрился — впервые за три дня, надел чистую рубашку. Сел в машину. Доехал до центра, нашёл адрес, поднялся на третий этаж типовой пятиэтажки, позвонил в дверь.

Ему никто не открыл.

Он позвонил ещё. Тишина. Достал телефон, проверил запись — всё верно, 10:00, улица Ленина 42, кабинет 312. Позвонил по номеру с сайта. Автоответчик: «Вы позвонили в клинику „Доверие“. Мы работаем с 9 до 21. Оставьте сообщение».

Он оставил сообщение. Сказал: «Здравствуйте, я Андрей, у меня запись на десять, я стою у двери». Положил трубку и простоял ещё пятнадцать минут. Так никто и не пришёл.

Адрей спустился на улицу, сел в машину и вдруг понял, что даже психолог от него отказалась. Не нарочно, конечно — какая-то накладка. Но это не имело значения. Значение имело чувство: его нет в этом мире. Дыра в форме человека, которую никто не видит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.