Стабильная ошибка

СТАБИЛЬНАЯ ОШИБКА

роман

Согласовано. Дата согласования: не установлена.

Источник согласования: не установлен. Факт согласования: подтверждён. — Форма № 776

Глава первая

В календарях оно значилось как «сверка контуров».

Приглашений не рассылали. Нужные люди просыпались утром и знали: сегодня надо быть там. Не мысль — скорее ощущение в животе, похожее на голод.

Зал находился на минус втором этаже здания Росгидромета. Внутри пахло казённым кофе и чем-то ещё — не то старым линолеумом, не то трубами. Стены были покрашены в какой-то светлый цвет. Сушинский потом пытался вспомнить какой — и не мог. Белый?

Серый? Что-то между.

За столом сидели пятеро.

Сушинский пришёл последним и сел у стены, где не было таблички.

Первый из пятерых открыл папку.

— Итак. У нас рассогласование по Восточному контуру.

Второй — тонкий, с привычкой смотреть чуть мимо собеседника — ответил не сразу.

— Восточного контура не существует. Это устаревшая модель описания.

— Ваша система так считает. — Первый не повысил голос. — Но объекты ведут себя так, будто он есть.

Помолчали.

В центре стола стоял графин с водой. В воде плавала долька лимона. Она медленно поворачивалась — против часовой стрелки. Сквозняков в комнате не было.

Сушинский смотрел на лимон.

Кто-то принёс его сюда утром. Разрезал. Положил в воду. Этот человек сейчас, наверное, сидел за соседней дверью и пил свой кофе.

Третий участник — Сушинский не знал его имени — произнёс:

— Возможно, мы наблюдаем не контур. А эффект согласованного страха интерпретации.

Четвёртый поднял взгляд от телефона.

— Переведите.

— Люди ведут себя так, будто кто-то их координирует. В ответ начинают координировать себя сами. После этого наблюдателю кажется, что координация была изначально.

Кондиционер на секунду остановился.

— То есть у нас фантом управления? — сказал первый. — Функциональная иллюзия, которая ведёт себя как управление. Различие исчезает на практике.

Пятый листал бумаги — одну и ту же страницу. Сушинский не сразу это заметил. Человек переворачивал лист, смотрел, переворачивал обратно. Снова и снова. Может, думал о чём-то своём. Может, просто так.

— Практический вопрос, — сказал пятый. — Если никто не управляет — кого мы согласовываем?

Долька лимона повернулась ещё раз.

— Мы согласовываем последствия согласований, — произнёс первый.

Сказал это спокойно. Как что-то давно известное. Сушинский записал в блокнот: посл. согл. Подчеркнул дважды. Сам не понял зачем.

* * *

После совещания двое вышли в коридор.

Коридор в разных бумагах назывался по-разному. На стене висела табличка «Технический проход № 4». Это казалось точнее всего.

Сушинский шёл за ними. Не специально — просто в ту же сторону.

— Ты заметил? — сказал один, не оборачиваясь.

— Что именно?

— Они вернули слово «контур».

— Слова возвращают, когда не могут вернуть контроль.

Шли медленно. За окном в конце коридора был двор — серый асфальт, труба, на трубе сидел голубь.

Сушинский остановился у кофейного автомата. Меню было залито чем-то и не читалось.

— А если контроля нет вообще? — спросил первый.

Второй остановился.

— Тогда остаётся язык. А язык всегда можно переназначить.

Они пошли дальше.

Сушинский остался у автомата.

Голубь на трубе не двигался.

Автомат пикнул и выдал стакан с кофе. Сушинский ничего не нажимал. Он взял стакан и отпил. Кофе был горячим и без вкуса — совсем без вкуса, как вода, только горячая.

Он стоял и держал стакан и думал: а что если это уже не метафора?

Где-то в глубине здания — в отделе, которого не было в официальной структуре, — кто-то поставил отметку:

«Согласовано. Версия реальности стабилизирована путём отрицания источника стабилизации.»

Сушинский допил кофе.

Выбросил стакан.

Пошёл обратно — туда, откуда пришёл.

-e

* * *

Глава вторая

В 03:17 Сушинский не спал.

Он лежал на спине и смотрел в потолок. Потолок был белый. За окном иногда проезжала машина.

Квартира на Варшавке — однушка, казённая мебель, фикус на подоконнике которого он не поливал. Фикус засыхал медленно и без претензий.

Потом что-то изменилось.

Не мысль. Просто он вдруг знал: надо ехать. Сейчас. Он встал. Оделся. Ботинок со сбитым левым каблуком скрипнул в тишине. В подъезде пахло кошками.

* * *

Такси нашлось сразу.

Водитель был плотный, немолодой. Не разговаривал. Радио молчало.

За окном шла ночная Москва. Сушинский смотрел на улицу.

Через три квартала он заметил: серая машина держится позади. Белый фургон — сбоку. Тёмный внедорожник — впереди чуть левее. Все трое

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.