Рецепт для попаданки: Как не влюбиться в тень Тирана

Глава 1. Холодный металл и запах горького миндаля

Сознание возвращалось рывками, сквозь вязкую, как деготь, темноту. Первым, что я почувствовала, был запах. Не привычный хлоргексидин и спирт моей лаборатории, а приторный, удушающий аромат благовоний, под которым отчетливо проступала горечь миндаля.

Я попыталась вдохнуть полной грудью, но легкие сковал корсет. Мои веки дернулись.

— Очнись, дрянь. Я хочу, чтобы ты видела свою смерть.

Голос был тихим, вибрирующим от такой концентрированной ненависти, что по коже невольно пробежал мороз. Я открыла глаза.

Мир качнулся. Сначала я увидела резной потолок из темного дерева, затем — лакированную ширму с журавлями. И, наконец, его.

Мужчина возвышался надо мной, как карающее божество из древних легенд. Длинные черные волосы, перехваченные серебряной короной, рассыпались по плечам, контрастируя с мертвенной бледностью его лица. Но главное — это сталь. Холодный, зеркально отполированный клинок прижимался к моей ключице, прямо над яремной веной. Один резкий выдох — и моя сонная артерия превратится в фонтан.

— Янь... Вуцзи, — имя вытолкнулось из горла само, вместе с чужой, болезненной памятью.

Я вспомнила всё. И то, что я теперь не ведущий фармацевт из Питера, а Шэнь Инь — «проклятая принцесса», которую ненавидит даже собственная прислуга. И то, что за стеной в агонии бьется Мэйли, «истинная любовь» этого человека. И то, что именно Шэнь Инь поднесла ей чашу с ядом.

— Ты посмела улыбаться, глядя, как она задыхается? — Меч чуть сильнее надавил на кожу. Я почувствовала, как по шее скатилась теплая капля. — Ты умрешь в тех же муках.

Я сглотнула. Паника — плохой советчик. В лаборатории я привыкла работать с опасными реактивами: одно неверное движение — и взрыв. Сейчас ситуация была идентичной.

— Если ты меня убьешь, — мой голос прозвучал на удивление твердо, хоть и хрипло, — через пятнадцать минут её сердце остановится. И ты будешь виноват в этом не меньше моего.

Глаза генерала сузились. В них полыхнуло золото — признак мощного магического ядра.

— Твои яды не имеют противоядия, ты сама хвасталась этим, — выплюнул он.

— Я врала. Всегда есть противоядие, если знать химию... то есть, алхимию процесса.

Я медленно, игнорируя лезвие, подняла руку. Мои пальцы теперь были длинными, тонкими, с безупречным маникюром, но они дрожали от слабости. Я аккуратно отодвинула кончик меча от своей шеи.

— От тебя пахнет «Слезами вдовы», Вуцзи. Ты только что от неё? Горький миндаль, верно?

Он замер, пораженный моей дерзостью.

— Откуда ты...

— Я чувствую запах. И если я права, это не «Слезы вдовы». Это «Дыхание морозного инея». Твои лекари сейчас пытаются согреть её настоями, но этим они только ускоряют кристаллизацию яда в её крови. Она умрет не от отравы, а от разрыва сосудов.

Я резко села на постели. Голова закружилась, тяжелые шелка платья тянули вниз, но я заставила себя встать. Я была выше этой «Шэнь Инь» духом.

— У тебя есть выбор, Генерал. Можешь отрубить мне голову прямо сейчас — я не стану сопротивляться. Но тогда приготовься выбирать гроб и для неё. Либо ты даешь мне дойти до её покоев.

Я сделала шаг вперед, фактически натыкаясь грудью на его меч. Мой взгляд встретился с его — яростным, сомневающимся, темным.

— Почему я должен тебе верить? — прорычал он. — Ты ненавидела её с того дня, как вошла в мой дом.

— Потому что я хочу жить, — я криво усмехнулась, чувствуя, как адреналин вытесняет страх. — А мертвые аптекари рецептов не пишут. Прикажи принести уксус, корень имбиря и ледяную воду. И убери это железо. Оно мешает мне думать.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только треском свечей. Вуцзи смотрел на меня так, словно видел впервые. Его пальцы на рукояти меча побелели.

Наконец, он медленно опустил клинок.

— Если она умрет... — начал он.

— Она не умрет, — отрезала я, уже направляясь к выходу и на ходу срывая с волос лишние золотые шпильки. — По крайней мере, не сегодня. Двигайся, Генерал. Нам нужно спасать твою драгоценную любовницу от её же глупости.

Я шла по коридору, чувствуя на спине его тяжелый взгляд. Я знала: одно моё неверное движение — и этот меч вернется на место. Но внутри меня уже проснулся азарт исследователя.

«Ну что, Шэнь Инь, — подумала я, — посмотрим, на что способна современная фармакология в мире, где вопросы решают магией и сталью».

Глава 2. Цена вдоха

Покои Мэйли встретили нас хаосом. Здесь пахло не только «инеем», но и потом, жжеными травами и застарелым страхом. Двое пожилых лекарей в серых халатах суетились у кровати, пытаясь влить в бледные губы девушки какую-то бурую мутную взвесь. Она отбивалась в беспамятстве, её кожа была покрыта изморозью, а дыхание вырывалось из груди с жутким, свистящим хрипом.

— Прочь! — голос Вуцзи ударил в спины лекарей, заставив их отпрянуть.

— Генерал! Мы делаем всё возможное, но яд... её меридианы замерзают! — один из стариков упал на колени.

Я прошла мимо них, даже не взглянув на кланяющихся. Мои глаза сканировали комнату как тепловизор. Так, чаша на полу — остатки «чая». Синеватый налет на фарфоре. Мои пальцы коснулись лба девушки. Ледяной. Но пульс на сонной артерии колотился со скоростью сто сорок ударов в минуту.

— Вы согревали её? — я резко обернулась к лекарям.

— Конечно, госпожа Шэнь! Грелки с горячим песком, согревающие отвары...

— Идиоты, — я вырвала из рук опешившего старика поднос. — Вы только что едва не сварили ей мозг. «Дыхание инея» — это не холод. Это экзотермическая реакция, которая связывает кислород в крови. Чем выше температура тела, тем быстрее наступает гипоксия тканей.

Я чувствовала на себе взгляд Вуцзи — тяжелый, как надгробная плита. Он не понимал ни слова, но видел мою уверенность. И это было моим единственным щитом.

— Воду! Ледяную воду из колодца! — приказала я. — И принесите мой набор для каллиграфии. Живо!

Пока слуги метались, я стащила с Мэйли тяжелое одеяло. Шэнь Инь в памяти всплывала как капризная кукла, но её тело было натренировано для изящных танцев — гибкое и послушное. Я использовала это, чтобы перевернуть девушку на бок.

— Что ты собираешься делать? — Вуцзи сделал шаг вперед, его ладонь снова легла на рукоять меча.

— То, что вы называете магией, а я — физиологией, — я не оборачивалась. — Сейчас я вскрою ей вену на запястье, чтобы сбросить давление, а потом введу антидот через слизистую.

— Если ты прольешь хотя бы каплю её крови лишней...

— То ты меня убьешь, я помню, — я резко прервала его, принимая из рук слуги холодную воду. — А теперь замолчи и держи её за плечи. Она будет вырываться.

Я разбила флакон со спиртовой настойкой, которую нашла среди баночек лекарей. Запахло резким этанолом — единственный знакомый «привет» из моего мира. Я продезинфицировала тонкий ланцет. Руки не дрожали. Когда ты десять лет смешиваешь составы, где ошибка в миллиграмм означает смерть, страх атрофируется.

Мэйли вскрикнула, когда сталь вошла в вену. Темная, почти черная кровь хлынула в подставленную чашу. Лекари за спиной запричитали о «потере жизненной энергии Ци», но я рявкнула на них так, что они прикусили языки.

— Уксус и имбирь, быстро! — я смешивала ингредиенты прямо в маленькой пиале, на ходу вспоминая химические свойства местных трав.

Я добавила щепотку соли и несколько капель сока из толченого корня, который пах так едко, что у меня заслезились глаза. Это был риск. Настоящий, чистый риск. В учебниках этого не писали, но логика фармацевта подсказывала: щелочная среда должна нейтрализовать кислый остаток яда.

Я заставила Мэйли проглотить смесь. Девушку выгнуло дугой, она закашлялась, выплевывая пену. Вуцзи зарычал, его аура едва не раздавила меня, придавливая к полу тяжелой физической мощью.

— Шэнь Инь!

— Смотри! — я ткнула пальцем в лицо девушки.

Синева уходила. Пятна инея на коже таяли, превращаясь в обычный пот. Хрип в груди сменился ровным, хоть и слабым дыханием. Мэйли обмякла на руках генерала, её веки дрогнули и приоткрылись.

— Янь... — прошептала она, прежде чем провалиться в глубокий, здоровый сон.

Я выдохнула. Мои колени внезапно стали ватными, и я опустилась на край кровати, вытирая окровавленный ланцет о подол своего дорогого платья. Плевать на шелк. Я выжила.

В комнате воцарилась тишина. Лекари смотрели на меня как на демона, вылезшего из преисподней. Вуцзи медленно перевел взгляд с Мэйли на меня. В его глазах больше не было слепой ярости. Там было нечто куда более опасное — холодное, расчетливое любопытство.

— Ты спасла её, — произнес он, и это не было благодарностью. Это был факт, который не укладывался в его картину мира. — Та, кто ненавидела её до исступления, спасла ей жизнь.

— Я просто не люблю плохие рецепты, Генерал, — я поднялась, стараясь сохранять величие, несмотря на пятна крови на рукавах. — И мне не нравится, когда меня обвиняют в том, чего я не совершала.

Я подошла к нему почти вплотную. Сейчас, когда угроза мгновенной смерти миновала, я смогла разглядеть его по-настоящему. Он был чертовски красив той самой породистой, хищной красотой, от которой у женщин в моем мире подкашивались бы ноги. Но я видела в нем только проблему. Проблему, которую нужно решить, чтобы выйти из этой истории живой.

— Проверь чашу, из которой она пила, — тихо сказала я, глядя ему прямо в зрачки. — Запах горького миндаля идет от стенок, а не от самого чая. Кто-то смазал фарфор заранее. И этот кто-то сейчас очень расстроен тем, что я всё еще дышу.

Я развернулась и пошла к выходу, не дожидаясь его ответа. У входа я остановилась и обернулась через плечо.

— И да, Генерал. Завтра мне понадобятся ключи от вашей библиотеки и доступ к саду лекарственных трав. Раз уж я теперь ваша «официальная злодейка», я намерена соответствовать статусу. По крайней мере, в части зелий.

Я вышла из покоев, чувствуя, как в затылок мне жжет его взгляд. Это была победа в первом раунде, но я знала — война только начинается. Шэнь Инь действительно пыталась отравить эту девушку, я видела эти обрывки воспоминаний. И то, что я сегодня её спасла, не отменяет того факта, что в этом дворце у меня нет ни одного союзника.

Кроме моих собственных рук и знаний, которые в этом мире были посильнее любой магии.

Глава 3. Инвентаризация выживания

Вернувшись в свои покои, я первым делом заперла дверь на тяжелый засов. Щелчок металла отозвался в тишине комнаты неестественно громко. Руки, которые только что уверенно вскрывали вену, теперь предательски дрожали. Я опустилась на пол прямо на дорогие шелка, игнорируя холод камня и тяжесть собственной головы.

Нужно было думать. Логика — это то, что спасало меня в лаборатории, когда реакция шла не по плану.

Пункт первый: как я здесь оказалась?

Последнее, что я помнила из своего мира — бесконечная ночная смена, тихий гул центрифуги и резкая, ослепляющая вспышка боли в груди. Аневризма? Инфаркт от вечного кофе и недосыпа? Скорее всего. Я умерла там и «включилась» здесь. Это не было магией в моем понимании, скорее — перенос сознания в критический момент. Если верить обрывкам памяти прежней Шэнь Инь, этот мир работал по законам, которые я раньше считала сказками: культивация, золотые ядра, меридианы. Для меня же это была просто иная форма биологии.

Пункт второй: окружение.

Я подошла к высокому медному зеркалу. Из него на меня смотрела женщина невероятной, почти хищной красоты. Высокие скулы, разрез глаз, способный резать без ножа, и тяжелый, темный взгляд. Шэнь Инь была дочерью влиятельного министра, пристроенной в дом генерала Янь Вуцзи как политический залог. Она была глупа, ревнива и до безумия влюблена в мужа, который видел в ней лишь досадное препятствие.

«Ты была дурой, Инь-эр», — мысленно обратилась я к прежней хозяйке тела. Попытаться отравить фаворитку мужа прямо в его поместье, не имея плана отступления? Это не просто злодейство, это суицид.

Пункт третий: план действий.

Мне нужно пространство. Своя лаборатория, защита и, самое главное, информация. Если Вуцзи решит, что я всё ещё опасна, никакой антидот меня не спасет.

Тихий, вкрадчивый стук в дверь прервал мои мысли.

— Госпожа? Вы... вы живы? — голос был тонким, как натянутая струна.

Я открыла дверь. На пороге стояла маленькая фигура, закутанная в простое серое ханьфу. Сяо Мэй. Единственная служанка, которая не сбежала из этого крыла дворца после того, как Генерал обнажил меч. В её руках был поднос с дымящимся чаем, но её глаза расширились от ужаса, когда она увидела бурые пятна на моем платье.

— Принеси горячей воды. И найди мне одежду, которую не жалко испачкать сажей и соком трав, — я постаралась смягчить голос, но привычка командовать лаборантами взяла верх.

— Но госпожа... Генерал приказал страже... — она запнулась, глядя на меня так, будто я отрастила вторую голову.

— Генерал сейчас занят своей драгоценной Мэйли. У нас есть пара часов тишины. Исполняй.

Сяо Мэй была моим первым «местным объектом». Через неё, пока она дрожащими руками помогала мне отмыться от крови, я узнала, что библиотека находится в восточном крыле, а старый садовник, мастер Чжоу, слывет безумцем, потому что выращивает «бесполезные сорняки» вместо декоративных пионов.

Через час, переодевшись в менее помпезное платье, я вышла во внутренний двор. Воздух здесь был плотным, пропитанным энергией, которую я чувствовала кожей как легкое покалывание статического электричества.

В тени раскидистой сосны я столкнулась с тем, кого не ожидала увидеть. Молодой человек в лазурных одеждах сидел на камне, подбрасывая в воздухе странную металлическую сферу. У него были удивительно светлые, почти серые глаза и аура человека, которому глубоко плевать на дворцовый этикет.

— О, «Злобная принцесса» вышла на прогулку? — он даже не обернулся, поймав сферу длинными, испачканными в темном масле пальцами. — А я-то думал, брат уже выставил твою голову на главных воротах. Ставки были десять к одному не в твою пользу.

Я остановилась, сложив руки на груди.

— И сколько ты проиграл?

Он наконец повернулся, и на его губах заиграла дерзкая ухмылка. Это был Юнь Тан, младший брат генерала. В памяти Шэнь Инь он значился как «бесполезный бездельник, ковыряющийся в железках». Для меня же он стал самым интересным персонажем в этом поместье.

— Нисколько. Я ставил на то, что ты выкинешь что-то новенькое. Уж больно у тебя был странный взгляд, когда тебя вели на казнь. Не как у жертвы, а как у палача, который оценивает качество топора.

— Мне нужны реактивы, Юнь Тан, — сказала я, игнорируя его насмешки. — И место, где я смогу их смешивать, не опасаясь, что стража решит, будто я варю новый яд. Иначе следующей жертвой может стать твой брат. Или ты.

Ухмылка исчезла с его лица. Он медленно подошел ближе, вглядываясь в мое лицо с профессиональным интересом механика, нашедшего поломку в идеальном механизме.

— Ты изменилась, Шэнь Инь. Раньше в твоей голове были только шпильки и ревность. А сейчас... — он щелкнул пальцами у моего носа. — Сейчас там как будто работает сложный станок. Ладно. Моя старая мастерская в конце сада. Там воняет серой и никто не ходит. Но если ты взорвешь поместье — я скажу, что я тебя не знаю.

— Договорились.

Первый союзник, пусть и невольный, был найден. Теперь мне нужно было доказать Генералу, что я — не угроза, а его единственный шанс выжить в этой игре. Я шла по тропинке к саду мастера Чжоу, чувствуя, как мир вокруг перестает быть декорацией к чужой новелле. Теперь это была моя лаборатория. И я собиралась провести в ней самый важный эксперимент в своей жизни. ***Путь к дальним границам поместья Янь пролегал через заброшенные аллеи, где когда-то пышно цвели декоративные вишни, а теперь хозяйничал дикий плющ. Чем дальше я уходила от парадных павильонов с их золоченой резьбой и вышколенной стражей, тем чище становился воздух. Здесь не пахло интригами и дешевыми духами наложниц. Здесь пахло сырой землей, хвоей и чем-то острым, до боли знакомым — концентрированным соком растений.

Мастер Чжоу оказался именно таким, каким его описывала Сяо Мэй: маленьким, сухим, как старый корень, и совершенно несносным. Когда я вошла на его территорию, он даже не поднял головы от грядки, где копался короткой костяной мотыгой.

— Уходи, принцесса, — проскрипел он, не оборачиваясь. — Здесь нет цветов для твоих причесок. Только сорняки, грязь и пот. Твои туфли из расшитого шелка не выдержат и десяти шагов по моей земле.

Я остановилась на краю тропинки, рассматривая растения. Шэнь Инь видела здесь мусор, но я — я видела аптеку. Вот «Горький корень», который в этом мире считали бесполезным, а в моем мире его аналоги использовали как мощный коагулянт. Вот «Лунный вьюн», чьи листья при правильной дистилляции давали чистейший алкалоид для анестезии.

— Мне не нужны цветы, мастер Чжоу, — я шагнула прямо в рыхлую землю, чувствуя, как влага моментально пропитывает дорогую ткань обуви. — Мне нужен «Спящий аконит», корень «Громовой травы» и всё, что у вас есть из семейства пасленовых.

Старик замер. Медленно, со скрипом в суставах, он разогнулся и повернулся ко мне. Его лицо, изрезанное морщинами, напоминало географическую карту, а глаза, подернутые дымкой катаракты, внезапно блеснули острым, как бритва, умом.

— Зачем госпоже Шэнь такие опасные игрушки? — он прищурился, вытирая испачканные в земле руки о подол серого халата. — Разве того, что случилось утром в покоях госпожи Мэйли, тебе было мало? Весь дворец гудит, будто в гнездо шершней бросили камень. Говорят, принцесса Шэнь сошла с ума и начала лечить тех, кого сама же травила.

— Говорят, что кур доят, — отрезала я, используя земную поговорку, которая заставила старика удивленно вскинуть брови. — Утром я спасала жизнь. Сейчас я спасаю свою голову. Мне нужно оборудование и ингредиенты. Если вы поможете мне, я покажу вам, как заставить ваш «Горький корень» заживлять раны за часы, а не за недели.

Чжоу долго молчал, изучая меня. Я видела, как в его голове идет борьба между привычным недоверием к «капризной аристократке» и профессиональным любопытством. Наконец он сплюнул в сторону и махнул рукой в сторону покосившегося сарая.

— Мастерская Юнь Тана дальше по тропе, за бамбуковой рощей. Он там вечно что-то взрывает. А травы... бери, что хочешь. Но если ты отравишься сама — не смей подыхать на моих грядках. Это испортит почву.

Мастерская Юнь Тана оказалась настоящим раем для того, кто привык к технике. Здесь не было центрифуг и электронных весов, но были медные перегонные кубы, тигли, странные механические прессы и целая стена инструментов, названий которых я не знала.

— Неплохо, — пробормотала я, проводя пальцем по запыленному столу.

— Рад, что тебе нравится, — раздался голос от двери. Юнь Тан стоял, прислонившись к косяку, и подбрасывал свою металлическую сферу. — Я прибрался. Ну, как смог. Выкинул пару неудачных механизмов, которые могли сдетонировать от одного твоего взгляда.

— Ты привел меня сюда не из доброты душевной, — я повернулась к нему, складывая руки на груди. — Что тебе нужно, Юнь Тан?

Он прошел внутрь, его движения были ленивыми, но я видела, как он внимательно следит за каждым моим жестом.

— Вуцзи считает тебя врагом. Стража считает тебя ведьмой. Но я... я видел, как ты держала ланцет. У тебя руки мастера, Шэнь Инь. Не избалованной девчонки, а того, кто привык работать с материей. Мой брат — великий воин, но он слеп ко всему, что нельзя разрубить мечом. А я чувствую — в тебе поселился кто-то другой.

Я замерла. Сердце пропустило удар. Неужели он догадался так быстро?

— И кто же, по-твоему, во мне поселился? — мой голос был ровным, но внутри всё натянулось, как струна.

Юнь Тан подошел ближе, его серые глаза оказались совсем рядом.

— Не знаю. Но этот «кто-то» гораздо умнее прежней хозяйки. Слушай, Шэнь Инь... или как тебя там... Мне плевать на интриги Вуцзи и его женщин. Но мне нужны знания. Я пытаюсь создать механизм, который будет питаться энергией кристаллов без потерь, но они постоянно перегреваются и лопаются. Ты понимаешь в составах. Помоги мне с охлаждающей смесью, и эта мастерская в твоем полном распоряжении. Я даже буду приносить тебе еду, чтобы ты не пересекалась со стражей.

Логичное предложение. Бартер — основа цивилизации.

— Договорились. Но сначала мне нужно приготовить состав для Мэйли. Тот антидот, что я дала ей утром — лишь временная мера. Если не вывести остатки яда из тканей, через три дня у неё откажут почки.

— Ого, — Юнь Тан присвистнул. — Ты действительно настроена серьезно. Ладно, «Злая принцесса». Работай. Я буду поблизости.

Следующие несколько часов пролетели как в тумане. Я снова была в своей стихии. Огонь в печи, мерное бульканье в перегонном кубе, запах трав и горьких масел. Я растирала корни, высчитывала пропорции, полагаясь на интуицию и химическую память. В этом теле была магия, и я начала чувствовать её — как едва уловимый резонанс между моими мыслями и веществами, с которыми я работала.

«Если добавить сюда немного пыльцы Лунного вьюна, реакция стабилизируется», — пронеслось в голове.

Я была так поглощена процессом, что не заметила, как солнце начало клониться к закату, окрашивая мастерскую в кроваво-красные тона. И не заметила, как в дверях появилась высокая тень.

Генерал Янь Вуцзи стоял молча, наблюдая за тем, как я, закатав рукава и перепачкав лицо сажей, осторожно переливаю изумрудную жидкость в стеклянный флакон. В его облике не было утренней ярости, только холодная, давящая мощь.

— Мой брат сказал, что ты здесь, — его голос заставил меня вздрогнуть, но флакон я не выпустила. — Он утверждает, что ты помогаешь ему с какими-то расчетами.

Я выпрямилась, вытирая руки о тряпку.

— Ваш брат преувеличивает. Я просто варю лекарство. Мэйли нужно принимать это по пять капель трижды в день.

Вуцзи подошел к столу, рассматривая склянки. Его взгляд упал на мои руки — изрезанные осокой в саду Чжоу, в пятнах от сока трав. Он медленно поднял глаза на мое лицо.

— Зачем ты это делаешь, Шэнь Инь? — тихо спросил он. — Ты могла бы просто сидеть в своих покоях и ждать, пока шум утихнет. Почему ты здесь, в грязи и копоти, спасаешь ту, которую должна ненавидеть?

— Потому что я врач, — ответила я, прежде чем успела прикусить язык. — То есть... в моем роду были те, кто ценил жизнь выше амбиций. И потому что я не хочу, чтобы вы, Генерал, однажды обнаружили, что убили не ту женщину.

Вуцзи сделал шаг ко мне. Я почувствовала жар, исходящий от его тела, и запах грозы — аромат его магической ауры.

— Ты другая, — прошептал он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в крике. — Твои слова, твои жесты... даже то, как ты смотришь на меня. Раньше ты искала моего одобрения. Сейчас ты смотришь на меня как на досадную помеху в своем эксперименте.

— Возможно, я просто повзрослела, — я постаралась отступить, но уперлась спиной в стол. — Или поняла, что в этом дворце меч — не единственный способ защиты. Знание ранит куда глубже, Генерал.

Он протянул руку, и я замерла, ожидая удара или хватки за горло. Но его пальцы лишь осторожно коснулись моей щеки, стирая пятно сажи. Жест был почти нежным, но в глазах его плясали искры золотого пламени.

— Мы еще не закончили этот разговор, жена, — сказал он, забирая флакон с лекарством. — Мэйли примет это. Но если ей станет хуже... я лично сожгу эту мастерскую вместе с тобой.

Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Я осталась стоять в тишине, чувствуя, как бешено колотится сердце.

«Ну что ж, Шэнь Инь», — подумала я, глядя на свои дрожащие руки. — «Игра пошла по-крупному. Ты только что заинтересовала Тирана. И я не уверена, что это лучше, чем если бы он просто тебя ненавидел».

Глава 4. Пир на краю пропасти

Ночь в поместье Янь не приносила покоя. Она лишь приглушала яркие краски, заменяя их шепотом шелка о каменные полы и колыханием бамбуковых теней, похожих на длинные пальцы призраков.

Я сидела в своих покоях, не зажигая светильников. Глаза уже привыкли к лунному свету, падавшему на стол, где в ряд стояли три фарфоровые чашки. В каждой из них — разная концентрация раствора, который я вытянула из остатков чая Мэйли.

— Ты не спишь, — это не был вопрос.

Я вздрогнула, но не обернулась. Вуцзи вошел бесшумно — так ходят только хищники и заклинатели высшего ранга. Его присутствие заполнило комнату холодом и запахом озона.

— Сон — это роскошь для тех, кто уверен в завтрашнем дне, Генерал, — я наконец повернулась к нему. — Как она?