Там, где гаснет свет

Глава 1

Глава 1

Ночь мягким серебром заливала Люцерис. Башни столицы сияли так ярко, будто на улицы спустили звёзды. Свет струился по белому камню, отражался в каналах, дрожал в стеклянных куполах над мостами. Даже туман здесь был светлым. Он медленно полз между улицами, густой и серебристый, стекал по ступеням дворцов. В сиянии люмен-кристаллов туман казался почти красивым — мягким, мерцающим, сотканным из жидкого света.

Старые люди говорили, что до Катаклизма туман приходил только к рекам и лесам. Теперь же он появлялся каждую ночь, обнимая каждый уголок, словно сам мир пытался скрыть собственные раны. Поговаривают, что за пределами Люцериса туман был опасен. В северных землях в нем исчезали целые караваны. В Серых землях люди запирали окна и двери до рассвета, услышав, как с воем туман подползает к окнам.

Я стояла у высокого окна и смотрела вниз, на город, принадлежавший моей семье.

— Ты опоздаешь, — тихо сказала служанка за спиной, позволявшая себе разговаривать со мной без формальностей только когда мы находились наедине.

Я не обернулась.

Внизу, далеко под террасами дворца Вельморов, двигались огни вечернего рынка. Люди казались крошечными отсюда, почти ненастоящими.

— Леди Элинар?

Я наконец отвела глаза от окна и служанка опустила голову ниже. Все всегда опускали глаза. В полной тишине я подошла к зеркалу и увидела в отражении, что только сейчас взгляд служанки был устремлён мне в спину. Серебряные нити вшитых в платье люмен-кристаллов мягко светились в полумраке комнаты и словно враждовали с догорающими на тумбе огнями свечей. Я коснулась одного из камней пальцами, ощущая его тепло и вибрацию, заставившую резко одёрнуть руку.

— Кто сегодня прибыл? — поинтересовалась я.

— Послы Ардейна, госпожа. И верховный жрец Солвейна. — Служанка вновь опустила глаза в пол, стоило мне повернуться к зеркалу спиной.

Разумеется. Отец собирал всех крупных союзников в одном месте одновременно только в двух случаях:

либо перед войной;

либо перед казнью.

Я взяла перчатки со стола и не спешила поднимать глаза со своих тонких пальцев.

— Ещё что-то?

Служанка замешкалась, потирая большой палец с таким усердием, будто вот-вот его сломает.

— Говори.

— Люди шепчутся о нападении на северном тракте. — Служанка чуть не закусила язык, рассказав то, что не велено и и кому не велено.

— Опять? — я смягчила тон и, кажется, дрожь в голосе служанки пропала.

— Да, госпожа.

— Выжившие есть?

— Почти нет?

Почти. Значит, кто-то все же добрался до столицы

Служанка нервно сглотнула.

— Говорят, это были тёмные.

Конечно. Последнее время во всем винили тёмных. Пропал ребёнок? Тёмные. Сгорела шахта? Тёмные. Кто-то зарезал дворянина в переулке? Снова тёмные.

Я натянула перчатки, скрывая раздражение и направилась к двери.

— Простите, госпожа, но говорят, тела выглядели странно.

Я остановилась.

— Странно?

— Словно… — девушка побледнела. — Словно из них что-то забрали.

В комнате стало холоднее, заставив меня поднять голову и закрыть дверь плотнее.

— Кто это сказал?

— Один из стражников.

— И ты, конечно, решила запудрить мозги наследнице Вельморов очередными слухами?

Служанка тут же опустилась на колени, прикрывая глаза опущенной на лоб чёлкой.

— Простите, госпожа.

Я смотрела на неё несколько секунд. Испуганная, дрожащая, холодная. Когда-то я также сильно боялась своего отца.

— Встань, — холодно сказала и открыла дверь.

Коридоры дворца утопали в свете. Белый мрамор, золото, высокие окна и тихая музыка где-то внизу. Красиво, безупречно и мертво. Стража склонила головы, когда я проходила мимо. Я шла спокойно, ровно вдыхая через удушающий корсет, так, как учила мать. Я не оглядывалась по сторонам, не смела смотреть в чужие глаза и задавать вопросы. Позади тяжёлым ритмом шагали стражники — я даже не знала, сколько их человек, не смея повернуть головы назад, чтоб сосчитать.

У дверей бального зала стояли двое мужчин из дома Ардейн. Оба в военной форме.

— Леди Вельмор.

Я едва заметно кивнула.

— Командор

Мужчина склонил голову. На его тёмной форме серебром поблескивал герб Ардейнов — скрещённые клинки на фоне солнца. От него пахло сталью, дождём и лошадьми. Не будь мне всё равно, я бы посоветовала мужчине первым делом принять ванну и переодеться. Но мне было все равно.

— Ваш отец уже ждёт.

Разумеется он ждёт. Отец ненавидел, когда его заставляли ждать. А неуважение к короне карались смертной казнью. Сможет ли он занести меч над головой собственной дочери? Проверить я вряд ли решусь.

Однажды, когда мне было десять, во время приёма гостей я ошиблась и назвала посла не тем титулом. Отец, конечно же, ничего не сказал при гостях, лишь искренне извинился за дочку, закладывая в свою улыбку тепло солнца, а в глаза свет горячих звёзд. Но вечером заставил меня час стоять на коленях в зале для аудиенций, пока я не научилась произносить имена всех дворян и их должности без единой запинки. С тех пор я почти никогда не ошибалась.

Слуги распахнули двери в бальный зал, пропуская меня и мою стражу, которая сразу же разбрелась в разные углы, где следить за мной будет проще. Музыка ударила сразу — скрипки, тихий звон бокалов, шелест дорогих тканей и стук украшенных дорогими камнями каблуков. Свет люмен-кристаллов струился с потолка мягким серебром, отражаясь в зеркальных колоннах. Танцующие пары скользили по мрамору так плавно, словно не касались пола. Всё здесь выглядело идеально, казалось ненастоящим, выдуманным очередным бардом. Я медленно шла вперёд, не опуская головы. Люди кланялись, улыбались, пытаясь заговорить или приблизиться, но словно ощущая взгляды стражи в толпе, так и не делали последний шаг навстречу. Наследница Вельморов. Самая желанная невеста столицы. Будущая глава Золотого Дома. Люди всегда будут смотреть не на меня, а на фамилию за моей спиной.

И в центре всего — Севериан Вельмор. Он стоял у широкой лестницы, окружённый знатью, словно сам был частью этого дворца. Тёмный камзол с вышивкой сидел на нем безупречно. В золотистых волосах почти не было седины, хотя я не помнила ни одного дня, когда отец действительно спал. Люди рядом с ним улыбались очень осторожно, будь то союзники, служанки, любовницы или родная дочь. Когда я приблизилась, его взгляд оценивающе скользнул по мне с макушек до пят, словно не отец смотрит на своё дитя, а правитель оценивает оружие.

— Ты опоздала на три минуты, — произнёс Севериан.

Голос у него всегда был спокойный.

— Простите, отец.

— Это не просьба об извинениях, Элинар. Это факт.

Рядом кто-то тихо рассмеялся. Я даже не повела глазом, чтоб узнать, кто это. Мне было плевать. Скорее всего, это один из молодых лордов, пытавшихся заслужить расположение Вельморов.

Отец медленно повел рукой и слуга, разносивший напитки, резко остановился. Севериан взял бокал у слуги и, оттопырив мизинец, сделал глоток. На пальце блестнул перстень главы дома — золотое солнце с трещиной посередине. Очень старый символ.

— Сегодня ты будешь особенно внимательна, — сказал он.

Я едва заметно напряглась Таким тоном отец говорил только перед тем, как разрушить чью-то жизнь. Озорным тоном.

— Почему?

Севериан сделал маленький глоток вина, специально затягивая паузу и не спуская с меня своих пристальных глаз. Внутри успело развернуться знакомое чувство тревоги, но глаза по-прежнему не выражали никаких эмоций.

— Потому что среди гостей может быть убийца твоего брата.

Весёлая музыка продолжила играть, где-то справа звонко и красиво рассмеялась женщина. Слуги двигались между гостями с подносами, сменяя одну порцию вина на другругую. Никто вокруг не заметил, как похолодели мои пальцы под шелковыми перчатками.

На секунду я снова увидела Аэриса. Не мёртвого, а улыбающегося, с растрёпанными волосами после тренировки. Смешно кланяющегося, пока она пыталась попасть в него деревянным мечом.

«— Ты слишком злишься, Элли. Злость делает движения тяжёлыми».

Прошло два года, а мне все ещё казалось, что брат сейчас ворвётся в зал.

Я заставила себя дышать ровнее.

— Разве его не казнили два года назад?

Севериан слегка повернул бокал в руке, наблюдая, как вино касается чистого стекла.

— Возможно, мы ошиблись. — Он пожал плечами и сделал очередной глоток, беззаботно разгуливая глазами по залу. Его ресницы трепетали, словно он был абсолютно спокоен.

У меня внутри что-то сжалось. Ошиблись? Дом Вельмор не ошибался. Отец учил нас не ошибаться с самого рождения, а тут так просто ошибся? Людей убивали, покупали, предавали. Но ошибок не было.

Я медленно подняла влажные глаза на Севериана и впервые за вечер почувствовала страх. Если отец сказал правду, если тогда он и впрямь ошибся.. Значит, человек, убивший Аэриса, сейчас находится где-то в этом зале. Среди света улыбок, торжественной музыки.

И, возможно, уже смотрит на меня.

Я ненавидела балы. Не сами залы, музыку или драгоценности — к этому я привыкла раньше, чем научилась читать. Я ненавидела то, что люди тут улыбались. Приторно, широко и одновременно осторожно. В каждой улыбке, вместо ровного ряда белоснежных зубов я видела пасть хищной акулы, готовой вцепиться в шею любого, стоящего на пути к деньгам. Никого не интересовала власть, особенно, если можно делать меньше, а зарабатывать больше.

— Леди Вельмор.

После разговора с отцом у меня жутко болела голова, но правила этикета не позволяли уйти от разговора. Очередной поклон. Я едва заметно кивнула молодому лорду, даже не запомнив его имени. Он что-то сказал о сегодняшнем приёме, о прекрасной музыке, о том, что столица стала ещё красивее этой зимой. Я даже не слушала его, лишь изредка улыбалась и кивала в паузах между его предложениями. Взгляд сам скользил по залу, в поисках незнакомого лица. Но что, если лицо, убившее Аэриса, на самом деле мне знакомо?

Охрана у западных дверей сменилась, а новые слуги заметно нервничали. Посол Солвейна слишком часто переглядывался с людьми Ардейна. Что-то было не так и отец явно это знал. Он разговаривал с верховным жрецом спокойно и совсем лениво, но его пальцы медленно постукивали по ножке бокала. Отец делал так, только когда чувствовал и ждал опасность.

— Вы меня слушаете, леди?

Я перевела настороженный взгляд обратно на лорда, словно его голос вырвал меня из транса.

— Разумеется.

Он улыбнулся, явно не поверив.

— Говорят, вы победили всех инструкторов дома Ардейн.

Плохой способ продолжить разговор.

— Люди много говорят.

— Значит, это правда?

— Если бы я победила всех, командоры Ардейна уже пытались бы меня убить.

Мужчина нервно рассмеялся, отхлёбывая красную жидкость из почти пустого бокала. Я уже собиралась уйти, когда почувствовала холод. Очень слабый, почти незаметный, волосы на затылке встали дыбом, пуская в пляс орду мурашек. Моё тело напряглось быстрее, чем разум успел понять почему. Я медленно повернула голову — ничего, всё та же музыка, танцы и свет. И всё же… что-то изменилось. Я скользнула взглядом по толпе, вытягивая шею, чтоб рассмотреть хоть что-то среди скользящих в танце пар. Слуги отошли от дверей, больше не подавая вино гостям и не убирая грязные тарелки со стола, стражи у колонн стало больше. Я даже не заметила, как они вошли через двери. Да и никто из гостей не заметил, продолжая восхвалять своих партнёрш и безупречную еду.

Тогда я увидела его, мужчину у дальней стены и по телу снова прошла дрожь, холодом оставаясь на кончиках пальцев. Чёрный костюм, тёмные перчатки, а лицо скрыто полумраком между колоннами. Казалось, даже свет люмен-кристаллов не хотел показывать его лицо. Он не разговаривал, не пил, не двигался. Просто смотрел. На меня. Я даже на мгновение зажмурила глаза, словно прогоняя галлюцинацию из головы. Холод начал подниматься, когда незнакомец склонил голову и улыбнулся. Слишком спокойно для человека, оказавшегося среди Вельморов без приглашения. Я шагнула вперёд и с резким моим выдохом оборвалась и музыка, громким скрипом, словно кто-то перерезал струны. Гости остановились и начали рассеянно переглядываться, но я боялась оторвать взгляд от тени, смотревшей прямо на меня. Один из огней моргнул один раз, затем второй. Серебряный свет на люстре и её платье одновременно дрогнули. По залу пронесся шепот, а туман за окнами вдруг стал гуще. Внутри начала подниматься тревога.

— Всем оставаться на местах, — громко приказал кто-то из Ардейнов.

Но было слишком поздно. Свет погас, женщины закричали, а зал утонул в настоящей тьме. Темнота здесь была невозможна, люмен-кристаллы не гасли никогда. Никогда!

Кто-то врезался в меня плечом, раздался звон стекла, паника вспыхнула быстрее огня.

— Зажигайте факелы! — крикнул мужчина.

— Не работает!

Я уже двигалась. Рука скользнула под ткань платья, а пальцы сомкнулись на тонком кинжале у бедра. Главное быть спокойной.

«Паника убивает раньше клинка».

В голове раздался звонкий голос Аэриса, заставляя равномерно дышать. Я прислушалась, но сердце рвалось наружу, заглушая собственные мысли. Крики, шаги, тяжёлое дыхание и…

Тихий звук справа, слишком тихий, я развернулась раньше, чем увидела удар. Сталь вспыхнула во тьме. Удар пришёлся точно туда, где мгновение назад было моё горло. Я отбила чужой клинок кинжалом, и от столкновения по руке прошла боль. Нападавший двигался быстро, очень быстро. Так не дерутся дворяне, привыкшие к тренировочным поединкам ради развлечения. В его движениях не было ни одной лишней детали — только точность человека, который привык убивать в темноте.

Я отступила на шаг, пытаясь разглядеть движения противника.

Глаза постепенно привыкали к темноте, позволяя узнавать силуэты на расстоянии вытянутой руки. В темноте блеснули чужие глаза, серебристые. У тёмных не бывает таких глаз, если же байки горожан были верны. Он снова ударил. Я ушла в сторону, позволяя клинку снова рассечь воздух возле горла, и резко ударила снизу. Мужчина поймал моё запястье и притянул ближе, настолько, что на секунду я уловила его холодное дыхание.

— Интересно, — тихо произнес незнакомец.

Голос был низким, спокойным, будто происходящее совсем не выматывает его, а только забавляет. Я рванула руку вниз, одновременно ударяя кинжалом по касательной, пытаясь заставить его разжать пальцы. Лезвие скользнуло по ткани его рукава, но мужчина успел отступить. Я попыталась вырваться, но он удержал крепче, больнее сжимая руку. Явно останется синяк, но сейчас это волновало меня меньше всего.

В следующую секунду я ударила его коленом. Он отпустил меня сразу, явно не ожидая такого развития событий. Где-то позади закричал раненый стражник. По залу пробежала вспышка магического света — один из кристаллов ненадолго ожил, выхватывая из темноты перевернутые столы, испуганные лица и брызги крови на белом мраморе. И это позволило мне увидеть его лицо: тёмные волосы, резкие черты, глубоко посаженные глаза и шрам возле виска, тянущийся до самой брови. Молодой. Слишком молодой для человека с глазами убийцы. Он смотрел на меня спокойно, без страха и ненависти, но именно это пугало сильнее всего. Он снова двинулся вперёд, на этот раз быстрее. Я едва успела заблокировать удар. От столкновения стали искры вспыхнули прямо между нами. Боль прострелила запястье, но я удержала клинок.

— Для наследницы света ты слишком хорошо дерешься.

— Для убийцы ты слишком много разговариваешь.

Кажется, это действительно его развеселило и он оттолкнулся от меня, заставляя опустить клинок.

В следующую секунду в зал ворвался свет, страже удалось активировать резервные кристаллы и тут гости закричали ещё громче. Кто-то лежал на полу в крови, разбитое стекло усеивало мрамор. А мужчина передо мной исчез, словно его никогда здесь не было, оставляя только жгучий след на запястях, будто с меня только что сняли кандалы.

Я резко обернулась и тут же наткнулась взглядом на отца, он стоял всё у той же лестницы, живой и спокойный, только рядом с ним на полу лежал мёртвый стражник с чёрным ожогом на горле. А Севериан Вельмор смотрел прямо туда, где секунду назад стоял незнакомец. Будто знал, кто это был.

Шум в зале нарастал, кто-то плакал, кто-то требовал немедленно закрыть дворец. Несколько женщин уже почти потеряли сознание, пока слуги пытались вывести их из толпы. Запах крови смешался с ароматом дорогих духов. Я медленно выпрямилась, всё ещё сжимая в руке кинжал. Неужели незнакомец ушёл вот так легко?

— Закрыть все выходы! — рявкнул один из командоров Ардейна. — Никого не выпускать!

Стража двинулась к дверям и люди тут же заговорили громче. Паника среди знати всегда выглядела уродливо.

— Это нападение тёмных!

— Они проникли во дворец?!

— Где верховный жрец?

— Свет нас защитит

Свет.

Я подняла взгляд к люстрам. Кристаллы горели неровно, некоторые продолжали мерцать. Такого не должно быть, люмен-кристаллы не гаснут одновременно никогда. Значит, кто-то сделал это намеренно. Я поднялась со скамейки и направилась к мёртвому стражнику прям по луже крови, не беспокоясь, что ткань платья впитает её.

— Леди Вельмор, это небезопасно.

— Отойдите.

Командор поколебался всего секунду, прежде чем сделать шаг назад. Он никогда не питал ко мне симпатии, впрочем, это было взаимно. Я опустилась рядом с телом, дотрагиваясь до подбородка и приподнимая его вверх. Мужчина был еще теплый. На горле тянулся тёмный след, будто кожа обуглилась изнутри, давая понять, что это не обычная рана. Я осторожно коснулась края ожога, ощутив знакомый холод, только в разы сильнее. Настоящий ледяной холод заставил сердце неприятно сжаться от догадки. Тёмная магия или что-то очень похожее на неё.

— Он мёртв? — раздался за спиной спокойный голос отца.

Я поднялась. Севериан подошёл ближе, даже не взглянув на тело. Как всегда безупречный, будто несколько минут назад в его дворце не погас свет.

— Да.

— Быстро.

— Вы удивлены?

Отец перевёл внимательный взгляд на меня и тут я осознала, что задала опасный вопрос.

— Меня удивляет только плохая работа стражи.

Ну конечно. Его всегда интересовали только две вещи: эффектность и эффективность. Ему было плевать на страх, царивший в зале, на хаос, произошедший минутой ранее, на мертвеца у его ног было плевать в первую очередь. Севериан слегка кивнул, словно я дала правильный ответ, заставив меня задуматься, не сказала ли я это вслух.

— Ты видела нападавшего?

На секунду передо мной снова возникли серебристые глаза, излучавшие только теплоту и спокойствие. Я не понимала, почему не рассказала сразу про шрам, про тембр голоса и про то, как он держал клинок. Вместо этого я просто пожала плечами и сказала

— Мужчина. Высокий. Хорошо обучен.

— Тёмный?

Отец понизил голос до шёпота, явно намекая ей общаться также. Вокруг нас сразу стало тише. Я вспомнила холод, как погас свет, чёрный след на коже стражника. Но глаза… ещё я вспомнила глаза незнакомца. У тёмных не бывает серебристых глаз.

— Не знаю, — наконец сказала я.

Отец смотрел на меня ещё несколько секунд, будто пытался понять, лгу ли я, а потом спокойно отвернулся.

— Обыскать дворец, — приказал он Ардейнам. — Никто не покинет Люцерис до рассвета

— Да, лорд Вельмор.

Севериан уже собирался уйти, когда я тихо произнесла:

— Ты знал, что что-то случится

Отец остановился и развернулся ко мне полубоком, словно раздумывая что сказать. Но он не думал, он имел возможность просто уйти, оставив меня со своим вопросом наедине.

— Почему ты так решила?

— Ты предупредил меня заранее

Севериан смотрел спокойно, но я слишком хорошо его знала, чтоб понять, что он был напряжён.

— Мир меняется, Элинар, — произнес он. — И люди становятся смелее, когда чувствуют слабость.

— Это связано с севером?

Он снова замолчал и свел брови к переносице. Плохой знак.

— Тебе пока не нужно это знать.

Я стиснула зубы. Ненавидела эту фразу.

С детства ненавидела.

«Тебе не нужно знать».

«Это не твоя забота».

«Ты поймёшь позже».

Но позже никогда не наступало.

— Я больше не ребёнок.

— Нет, — спокойно сказал отец. — Именно поэтому ты будешь делать то, что я прикажу.

Я чувствовала, как внутри нас обоих начинает закипать раздражение, мы одновременно сжимали и разжимали кулаки, рвано вдыхали воздух, растопыривая ноздри. Каждый был на грани сорваться. Только одному из нас позволительно всё, а для второго это может закончится недельным заточением в комнате.

— И что именно?

Севериан поставил бокал на поднос проходящего мимо слуги и медленно подошёл ко мне, улавливая запах моего страха. Он так делал всегда, когда знал, что я не смирюсь с его решением. Загонял меня в угол и выпускал лишь тогда, когда я покорно склоняла голову. В зале стояла тяжёлая, неправильная тишина — та самая, которая наступает после ужаса и криков. Люди рядом тут же отвели взгляды. Даже сейчас страх над моим отцом брал верх над страхом произошедшего. О любопытстве и речи идти не могло.

Музыканты давно перестали играть. Слуги торопливо собирали осколки стекла, стараясь не смотреть на тело стражника, накрытое тёмной тканью у лестницы. Где-то в дальнем конце зала тихо плакала женщина. Несколько дворян уже требовали немедленно покинуть дворец, но стража перекрыла выходы и показывала сталь при любой попытке среди гостей пробраться к дверям.

— Завтра утром ты покинешь столицу.

Я замерла. Он произнёс это так, будто обсуждал обычную деловую поездку. Но я никогда не была за пределами столицы.

— Что?

— Ты отправишься на север.

На секунду мне показалось, что я ослышалась.

Север. Земли тёмных, мёртвые города, туманы, в которых исчезают люди. Отец никогда не отправил бы меня туда без причины. В детстве это место казалось мне чем-то мифическим. Землёй за пределами света. Миром вечного снега, разрушенных крепостей и туманов, в которых исчезают люди. Местом, где умер Аэрис.

Я почувствовала, как пальцы непроизвольно сжались вокруг рукояти кинжала, всё ещё спрятанными под складками платья.

— Зачем?

Севериан ненадолго перевёл взгляд в сторону лестницы, где под тёмной тканью все ещё лежало тело убитого стражника. В зале стоял тяжёлый запах расплавленного воска, крови и магии — резкий, неприятный, совершенно чужой для дворца Вельморов. Несколько слуг торопливо вытирали мраморный пол, стараясь двигаться как можно тише, будто громкие шаги могли спровоцировать новую волну паники.

Столица впервые за долгое время почувствовала страх и мне это совершенно не нравилось.

— Один из наших караванов пропал возле старых шахт, — наконец ответил отец.

Его голос звучал ровно и спокойно, словно речь шла о задержке поставок, а не о людях, исчезнувших в северных пустошах.

— Ардейны могут разобраться сами, — сказала я, хотя уже понимала: если Севериан заговорил об этом лично, обычным расследованием дело не ограничится.

— Могли бы, — согласился он, медленно поправляя перчатку на руке. — Если бы среди найденных тел не оказался мой человек.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось что-то холодное и тяжёлое.

Отец никогда не называл шпионов «своими людьми» при посторонних. Особенно во дворце. Особенно в присутствии Совета и союзников. Это только показывало опасность происходящего.

Я невольно скользнула взглядом по залу. Верховный жрец Солвейна о чем-то быстро спорил с одним из командоров Ардейна. У дверей стояла усиленная стража. Несколько советников дома Миркрос уже почти открыто подслушивали разговоры гостей.

Все выглядело так, словно дворец готовился не к окончанию бала, а к началу войны.

— И что сообщил твой человек? — спросила я тише.

Севериан чуть наклонился ко мне. Со стороны это выглядело почти по-отечески, и именно поэтому по спине пробежал холод.

В детстве он всегда разговаривал таким спокойным голосом, без злости и раздражения, перед тем, как наказать кого-нибудь из слуг или объявить чей-то приговор. Я столкнулась с его глазами, и всего на секунду мне показалось, что они жестоко улыбаются.

— Перед смертью он успел отправить сообщение.

Я ждала продолжения, но отец замолчал, позволяя напряжению медленно разрастаться внутри меня. Он прекрасно умел использовать паузы. Люди начинали нервничать раньше, чем он произносил действительно важные вещи.

Где-то неподалёку со звоном разбился бокал. Молодая девушка в серебряном платье вздрогнула так сильно, будто ожидала нового нападения.

Никто больше не чувствовал себя в безопасности.

Наконец Севериан тихо произнёс:

— В северных пустошах кто-то ищет Сердце Ночи.