Приют бракованных магов

Глава 1

В королевстве Элементия законы магии были консервативными. Огонь грел, Вода поила, Земля кормила, Воздух давал дыхание. Все, что не вписывалось в четыре стихии пугало общество. Семьи, где рождались «нестандартные» дети передавали в небольшой приют у Мрачного леса.

Официально это было строгое государственное учреждение, где детей учили подавлять свои необычные таланты. Но за закрытыми дверями скрывался другой мир.

— Коля, ты опять искришь, — сказала Марья Ивановна, кухарка и по совместительству «старший надзиратель быта». Она выкладывала на блюдо булочки с корицей.

Из ладоней двенадцатилетнего Коли сыпались фиолетовые искорки — магия статического электричества. Мальчик выглядел растерянным.

— Марья Ивановна, я случайно. Просто Мишка потерял контроль над своими мыслями, и его носок... ну... ожил. И теперь прыгает по коридору.

В кухню вошел Эдуард Альбертович, директор приюта. Мужчина с тихим голосом и добрыми глазами. За ним шел заплаканный семилетний Миша.

— Мы уже разобрались, — произнес директор. — Миша не хотел плохого. Он устал зашивать вещи и подумал как было бы здорово, если бы носок сделал все сам. Это магия намерения, редкий и тонкий дар. Правда, Миша?

Мальчик кивнул.

— Понимаешь, малыш, — Эдуард Альбертович приобнял его. — Любая магия требует ответственности. Если ты вкладываешь частичку своей воли в вещь, ты должен оставаться ее проводником. Иначе она начинает жить своей жизнью. Ты просто учишься. А теперь иди, съешь булочку.

В дверь кухни постучала нянечка Аня. Лицо ее было бледным.

— Эдуард Альбертович, министерский экипаж у ворот. Инспектор Громс приехал раньше.

Директор вздохнул. Его осанка выпрямилась, а лицо приобрело выражение сухой вежливости.

— Ну что же, друзья, — сказал он. — Время сыграть наши роли.

Дети не паниковали. Они знали правила игры. Коля спрятал руки в карманы и опустил голову. Миша поспешил в спальню. Марья Ивановна накрыла булочки полотенцем, выставив на передний план тарелки с положенной по регламенту кашей.

Через минуту вошел инспектор Громс. Это был строгий мужчина, веривший, что спасает этих детей, приучая их к «правильной» жизни через дисциплину.

— Приветствую, Эдуард Альбертович, — Громс кивнул, осматривая скромно обставленный коридор. — Как успехи с обузданием... аномалий?

— Здравствуйте, господин инспектор, — ответил директор официальным тоном. — Мы продвигаемся согласно инструкции. Дисциплина, покой, ограничение эмоциональных всплесков. Дети учатся контролировать себя и не использовать свои особенности.

Они прошли вдоль комнат. В одной из них сидела маленькая Алиса. Девочка обладала даром люминесценции — ее пальцы могли рисовать в воздухе светом. Сейчас она сидела неподвижно, сложив руки на коленях.

— Эта девочка, — Громс нахмурился, глядя на нее. — Ее свечение... удается подавить?

— Мы работаем над этим методом уединения, — отозвался Эдуард Альбертович, — Алиса понимает, что истинный свет исходит только от солнца и огня.

Громс кивнул:

— Хорошо.

Визит продлился полчаса. Громс проверил отчеты, убедился, что в приюте царит тишина и строгий порядок, и уехал.

Марья Ивановна убрала кашу и достала выпечку. Эдуард Альбертович вернулся в комнату к Алисе.

— Ты умница, Лиса. Прости, что пришлось говорить о тебе в таком тоне.

Девочка улыбнулась и покачала головой:

— Все хорошо, Эдуард Альбертович. Я знаю, что вы защищаете нас. Можно я покажу вам, какой узор я придумала вчера?

— Конечно, покажи, — директор улыбнулся.

Алиса взмахнула рукой, и в полумраке комнаты поплыли золотистые искорки, сплетающиеся в очертания сказочного леса.

Мир снаружи все еще оставался строгим и не готовым принять их уникальность. Но здесь, за стенами приюта, взрослые хранили этот хрупкий свет, надеясь, что однажды королевство станет достаточно мудрым, чтобы принять все цвета магического спектра.

Глава 2

Вечер после проверки выдался тихим. Эдуард Альбертович сидел в своем кабинете. Свет лампы выхватывал из темноты стопки документов — фальшивые отчеты для министерства и настоящие дневники наблюдений за детьми.

В дверь постучали. Вошла Марья Ивановна с чашкой чая.

— Опять архив перебираете, Эдуард Альбертович? — спросила она, ставя чашку на стол.

Директор улыбнулся.

— Вспоминаю, как все начиналось. Помнишь, десять лет назад здесь был охотничий домик? Министерство выделило мне его со словами: «Вот вам изолятор, держите этих детей подальше от приличных людей». Они думали, я буду ломать их волю. А я посмотрел на первого мальчика, помнишь Ваську? Он умел изменять цвет травы под своими ногами. Настоящий изумрудный ковер делал.

— Помню, — Марья Ивановна присела. — Я пришла сюда как повар-надзиратель, думала, тут действительно монстры. А увидела испуганных детей. Тогда-то мы и решили: пусть для столицы мы будем церберами. А для детей — крепостью.

Директор открыл нижний ящик стола, запертый на двойной замок. Там лежала папка без имени. Только с сургучной печатью королевского дома, которую Эдуард Альбертович тщательно замазал чернилами.

Это была самая опасная тайна приюта.

Глава 3

У Марьи Ивановны была тайна, о которой знал только директор. В прошлом она не просто работала в ведомстве надзора — она была шеф-поваром Главного королевского госпиталя. И уволилась оттуда, когда министерство запретило использовать в кулинарии «несанкционированные специи».

Марья Ивановна обладала даром — магией вкусовых эмоций. Любой стихийный маг огня мог сварить суп, но только Марья Ивановна могла сделать так, чтобы этот суп возвращал человеку веру в себя, снимал головную боль или заставлял ворчливого инспектора Громса стать чуточку добрее. В министерстве ее дар назвали «бытовым шарлатанством» и «попыткой ментального давления через пищу». Марья Ивановна плюнула на столичные оклады, забрала свои любимые сковородки и уехала к Эдуарду Альбертовичу.

— Еда, Эдуард, это не просто калории, — ворчала она, нарезая лук. — Огонь делает воду горячей, но только душа делает ее бульоном.

В полдень к воротам подошли двое: девушка и мальчик лет шести. Это были Вера и ее брат Пашка. У Пашки проснулась нестандартная магия, сестре веленно было отвести его в приют, но она не смогла оставить его здесь одного и попросилась в помошницы. Ей не отказали.

Первые три дня в приюте Вера жила в состоянии диссонанса. Каждое утро она просыпалась с мыслью: «Ну все, сейчас начнется муштра». Она выходила в коридор, нацепив маску надзирателя.

И заставала Эдуард Альбертовича, который сидел в гостиной и играл в крестики-нолики с двенадцатилетним Колей. Коля рисовал крестики прямо в воздухе фиолетовыми искрами, а директор стирал их губкой, попутно объясняя мальчику теорию вероятностей.

— Вера, голубушка, — окликнула ее из кухни Марья Ивановна. — Возьмите половник. И снимите это выражение лица, будто вы собираетесь объявить войну. У нас сегодня блинчики со вкусом «Утренней безмятежности».

— Марья Ивановна, но ведь по регламенту изолятор должен... — растерянно начала Вера.

— Регламент... ох, — кухарка. — Попробуйте блинчик.

Вера откусила кусочек. Тесто растаяло на языке, и девушку накрыла волна спокойствия, все страхи последних месяцев, побег от отца, который хотел сдать Пашку в приют в одиночку, — улетели куда-то.

Детей в приюте на самом деле было больше, чем Вера увидела в первый день. Например, Толик, у которого была магия локального изменения гравитации. Он сидел под яблоней, а вокруг него летали три яблока, чашка с компотом и старый ботинок. Рядом пронеслась Соня, которая умела материализовать звуки в виде твердых разноцветных шариков.

Пашка, брат Веры, тоже освоился. Он рисовал на стене щенка, который оживал и лаял.

За Пашкой наблюдал Леня — старший из воспитанников, высокий подросток с благородной осанкой и грустными глазами.

Леня был главной, самой опасной тайной этого приюта.

Его привезли месяц назад. До двенадцати лет его магия не проявлялась. Все думали, что он обычный ребенок. А потом... потом у него прорезался дар. Магия кинетики и векторов. Он мог остановить летящий предмет движением пальца или перевернуть телегу силой мысли.

Его родители — король и королева Элементии — не просто расстроились. Леня помнил, как их лица исказились от ужаса. Королевский дом не мог позволить себе «неправильного» наследника. Уничтожить его официально было нельзя. Леню под видом сироты вывезли и сдали в приют. У короля не было других детей, а значит не было наслендика трона, но «чистота стихийного ордена» оказалась важнее собственного первенца.

Леня все помнил. И это ломало его изнутри.

— Эй, Пашка, — позвал Леня, и в его голосе невольно прорезались командные нотки. — Отойди от стены. Живо.

Пашка от неожиданности выронил карандаш. Леня выставил руку вперед. Прямо над Пашкой с крыши сорвался кусок черепицы.

Бум.

Черепица застыла в воздухе в полуметре от головы Пашки. Воздух вокруг нее дрожал.

— Я же сказал отойти, — уже мягче произнес Леня, потирая виски. Голова немного гудела. — Здесь крыша старая.

Пашка восхищенно округлил глаза:

— Ты... ты остановил ее?

— Это просто физика и направление движения, — буркнул Леня, отворачиваясь. Ему было странно, что его силы здесь кто-то считает полезными.

Идиллия закончилась в четверг, в два часа дня. В ворота приюта влетела карета. Без предупреждения. Инспектор Громс решил устроить внезапную проверку.

— Шухер! — завопил на воротах дядя Боря.

Пашка как раз заканчивал на стене рисунок жирафа, который уже начал отделяться от штукатурки и тянуться к люстре.

— Жирафа назад в двухмерное пространство! — шепотом скомандовал Эдуард Альбертович. — Леня, помоги, прижми его вектором силы!

Леня вскинул руку, и невидимый пресс впечатал бумажную шею зверя обратно в стену.

Двери распахнулись. На пороге стоял инспектор Громс.

— Эдуард Альбертович! — громыхнул Громс. — Проверка режима! Пришел донос, что дети едят сладости и смеются! По закону империи, аномалии должны осознавать свою неполноценность! Где они?

Из столовой вышла Вера. Она так переволновалась за брата, что ее лицо приняло выражение каменно-мрачной ярости, какому позавидовал бы любой палач.

— Воспитанники находятся на процедуре подавления воли, господин инспектор, — зловещим шепотом произнесла Вера.

Громс даже сделал шаг назад от неожиданности:

— О... А это кто?

— Мой новый заместитель по карательной педагогике, Вера Вольфовна, — представил ее Эдуард Альбертович.

Громс немного расслабился, но все еще был подозрителен.

— Хорошо. Я хочу проверить пищевой блок. Если я найду хоть грамм сахара...

Они направились на кухню. Директор похолодел. На кухне Марья Ивановна только что приготовила суп с магией «Абсолютного счастья». Если Громс попробует, он поймет, что здесь творится нелегальное колдовство.

Но Марья Ивановна стояла у плиты, спокойная как скала. Она налила суп в миску, но перед тем как подать ее Громсу, незаметно сыпанула форс-мажорного состава. Магия вкуса: «Бюрократическая тоска и подчинение начальству».

Громс взял ложку, зачерпнул суп и отправил в рот. Лицо инспектора вытянулось. Затем его глаза стали стеклянными. На вкус этот суп был как мокрая бумага с легким послевкусием пятичасового совещания у министра.

— Изумительно — прошептал Громс, — Чистый вкус государственного долга и дисциплины. Никакой радости. Эдуард Альбертович, ваша кухня — образец порядка.

Громс доел миску, чувствуя непреодолимое желание вернуться в офис и заполнить стопку отчетов, пожал директору руку и быстрым шагом направился к карете.

Когда карета инспектора унеслась прочь, в приюте выдохнули. Жираф на стене ожил и захрустел подвеской люстры.

Эдуард Альбертович опустился на стул.

— Марья Ивановна! Вы гений. Что это было?

— Экстракт невыспавшегося чиновника на воде, — гордо ответила кухарка. — Верочка, деточка, ну-ка отпустите лицо, Громс уже уехал.

Вера наконец расслабилась, ее суровое лицо сменилось улыбкой:

— Боже мой... Я думала, нас всех сейчас арестуют.

Леня стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку. Он смотрел на Марью Ивановну, на директора, на смеющихся детей, и внутри у него впервые за долгое время что-то оттаивало. Здесь его пугающая сила была просто... частью их общего, странного, но теплого дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.