Год в доме на холме

Пролог

Тори Брест

Год в доме на холме

Пролог

Небо было серым. Дождь так и грозился обрушиться на людей. Погода словно чувствовала настроение присутствующих.

Кто-то тихо плакал в стороне, кто-то закуривал, стоя под деревом и поглядывая на небо. Атмосфера стояла мрачная.

Джесс в чёрном платье и шляпке с вуалью бросала взгляд на наручные часы мужа и тихо вздыхала. Ей не терпелось уже покинуть это место.

— Такая молодая, а уже покинула этот мир, - прошептала одна дама.

— Молодая? Да ей чуть за пятьдесять было! И поделом. Столько крови испила всем, — Дэвид явно не скупился на слова.

— Имей совесть. Родная тётка, всё же.

Тайлер бросил взгляд на могилу, словно покойница, услышав эти слова, прям тут же встанет из могилы и проклянёт их на десять поколений вперёд.

Впрочем, никто бы особо не удивился этому. Мария Гонсалес славилась репутацией одинокой, старой ведьмы. Ходили даже слухи, что один взгляд на неё заберёт пять лет твоей жизни.

Она была известна своим состоянием и скверным характером в добавок крутым нравом. Не удивительно, что в свои годы у неё не было ни мужа, ни детей.

Зато большой особняк на холме и куча денег были её верными спутниками в жизни.

— Как думаешь, кому всё уйдёт? — прошептал Майк, наклонив голову к Джессике.

— Зная её всё наследство она либо отдала инвесторам, либо на благотворительность чтобы нам ни черта не досталось, либо…

Она бросила взгляд на девушку, что стояла у могилы. Тёмный костюм, подчёркивающий фигуру, которая бросалась в глаза и русые волосы были завязаны в низкий хвост. Лица не было видно.

— Либо всё этой, любимице своей, передала. Чёрт бы их побрал.

— Может не стоит так говорить? Всё же сестра твоя.

— Мерзавка она, а не сестра. Спасибо мамочке. Нагуляла где-то и принесла в подоле. А теперь возможно всё ей перейдёт.

— Скоро узнаем. Церемония уже заканчивается, и после неё нотариус ждёт нас у себя, — к ним подошёл Тайлер с сигаретой в руке.

Джесс поморщилась, почувствовав запах табака, но промолчала. Знала, что брата бесполезно просить не курить в её присутствии.

Глава 1

Тишина в кабинете была густая и липкая, пропитанная табачным дымом.

Джесс, сидящая на стуле с руками на груди, впилась своими голубыми глазами в брата. Она передвинула ногу и наступила каблуком на его ступню.

Тайлер отдёрнул ногу и тихо выругался, бросив на неё злобный взгляд серых глаз.

Джесс вскинула головой и довольно перекинула светлые волосы за спину. Майкл, сидящий рядом, коротко улыбнулся.

— Долго ещё ждать? Мы и так задержались. Лия и Ник уже заждались нас.

— Думаю, им сейчас не до нас. К родителям приехали Клара с мужем и детьми. Наверняка они сейчас устраивают погром в доме, — Майкл, повернул голову, осматривая стеллаж с книгами у стены.

Джесс насупила нос при упоминании сестры мужа. С Кларой они не поладили сразу, как только познакомились. Слишком разные были.

Да и вызывала она у неё отвращение своим поведением. Ну вот кто, сидя за обеденным столом, чавкает и ржёт во весь голос? В общем, при её виде у Джесс случался культурный шок.

Оставалось лишь надеяться, что их дети не перенесут привычки Сэма и Роя.

Дверь открылась, впуская мистера Ригла — адвоката Марии, который был с ней в момент составления завещания.

Все повернулись к нему, впившись взглядом. Изабелла, сидящая справа от Тайлера теребила пальцами ткань тёмных брюк. Услышав открывание двери, она посмотрела на Ригла, чуть нахмурившись.

Ригл прошёл к своему столу и сев, начал разбирать папку, что принёс с собой.

— Приношу вам свои соболезнования. Мисс Гонсалес была хорошим человек, хоть и не с простым характером.

— Это уж точно, — пробормотал Тайлер чуть постучав окурком по пепельнице на столе. Сажа тут же легла на красное стекло.

— Перед тем как начать зачитывать, скажу сразу. Ваша тётушка во время написания была в полностью здравом уме и памяти. Имеются справка от психиатра, подтверждающая это, и двое свидетелей. Миссис Харисон, бывшая сиделка и мистер Джонсон.

— Проще говоря, в случае чего мы можем не пытаться оспорить завещание. Вы это хотите сказать? — Джессика ехидно улыбнулась и бросила злобный взгляд на Изабеллу. Та впилась в неё не менее злыми глазами.

— А ты прям щас можешь уже не надеяться ни на что. Вряд ли дорогая тётя оставила тебе хоть что-то, — Тайлер улыбнулся, закинув ногу на ногу и откинулся на стул смотря на Джесс.

Та открыла рот, чтобы ответить в той жже манере, но закрыла его, услышав голос Ригла.

— Давайте начнём.

Все тут же повернулись к нему приготовившись слушать.

— Всё своё состояние Мария Джоанна Гонсалес, а это особняк на горе, несколько банковских сейфов на общую сумму в три миллиона долларов и всё, что находится в самом доме, и её личные вещи поровну переходят всем её племянникам: Тайлеру Мартинес, Дэвиду Мартинес, Джессике Браун и Изабелле Мартинес.

— То есть она прям всё~ своё состояние передала всем нам?.. — Джесс с недоверием посмотрела на него. — Вы уверены, что она точно была в своём уме? Она бы никогда не расщедрилась настолько.

— Для тебя уж точно, — Изабелла сказала это так тихо, что услышал только Тайлер, усмехнувшись её словам.

— Как я уже сказал она была полностью здорова. Есть только одно условие.

— Вот это уже больше похоже на неё. Давайте, что там? Вызвать её дух? Испить крови девственниц? Или может быть

Изабелла ударила его локтём под рёбра, и он замолчал, закатив глаза.

— Нет. Мисс Гонсалес поставила условие. Тот, кто проживёт в её доме год и не сбежит, получит всё её наследство, несмотря на завещание, а также возьмёт на воспитание её дочь. Элеонору Гонсалес

Тишина повисла в воздухе. Казалось, слышно было, как пыль садится на поверхность.

Тайлер застыл с занесённой сигаретой. Джесс и Майкл застыли словно статуи. Изабелла несколько раз моргнула, глядя на мужчину.

— Прошу прощения? — голос Тайлера, годами прокуренный, сел. — У меня, наверное, проблемы со слухом начались, а мне только тридцать два.

Он положил сигарету в пепельницу и затем сложил руки на колени, сцепив пальцы в замок.

— У нашей тёти нет детей и никогда не было. А про мужа и говорить не чего. Все, кто с ней пытался быть по просту сбегали от неё!

— Никакой ошибки нет. Элеонора Гонсалес. Семь лет от роду как и написала ваша тётя.

Глава 2

— По-моему, он был более мрачным.

— Ты хотел сказать тяжёлым?

— Нет. Мрачным. Сейчас он просто стоит, а раньше словно наблюдал. Забыл что-ли?

Тайлер остановился у машины и помог Изабелле достать два чемодана из багажника. Дэвид, в это время стоял у фонтанчика и осматривал особняк.

Он был трёхэтажным, в готическом стиле. Несколько башен с остроконечными крышами. Фасад сделан из белого камня и видно декоративные элементы. Витражные окна выполнены в стиле барокко. Также вокруг особняка есть сад с аккуратно подстриженными кустарниками в виде фигур.

— О, смотри. Там наш безголовый лебедь. Удивительно, что она не сказала убрать его. — Дэвид указал на зелёную фигуру лебедя, у которой было только тело и часть шеи.

— Лебедь? — Изабелла повернулась к Тайлеру попутно вытаскивая последнюю сумку из машины.

— В детстве я и Дэвид отрубили ему голову пилой. Дед тогда думал о том, чтобы поменять фигуры ну мы и помогли ему начать.

— Миленько. А обязательно надо было с головы начинать?

— Да. Ты просто не видела его с головой. Порой казалось, что он в душу смотрит.

Дэвид остановился рядом с ними, и облокотился об дверцу машины и посмотрел на сестру.

— Может, обсудим что-то другое? Например, то, что у нашей тётушки есть дочурка, а мы ни сном, ни духом о ней не знаем.

— Забыла? Она всегда была забывчивой.

— Допустим. Белла, ты часто бывала у неё. Неужели не видела ребёнка? Ты чуть ли не жила здесь, и любила она тебя больше, чем нас. Должна же была рассказать об этом.

— Если ты забыл, то напомню. Я не была здесь восемь лет, да и особо не горела желанием приезжать.

Тайлер взял её два чемодана и направился к дверям. Изабелла за ним.

— Ладно. Давайте решать проблемы по мере их наступления. Белла, иди выбирай себе комнату пока наша сестрица не приехала, а мы пообщаемся с Джоном и узнаем о Элеоноре.

— Я всё ещё не понимаю. Почему мы вообще согласились на это? — Дэвид взял свою сумку и последовал за ними.

— Потому что мы добросовестные люди и не можем оставить ребёнка одного на произвол судьбы несмотря на то, что её мать была не самым приятным человеком. — Тайлер улыбнулся, смотря на окна.

— Джессика бы с тобой не согласилась. Она вполне могла бы это сделать.

Изабелла тоже заглянула в окна и нахмурилась, проморгавшись. На секунду ей показалось, что в одном из окон третьего этажа на подоконнике лежала игрушка медведя, но, моргнув, его уже не было.

***

Тайлер шёл по коридорам и осматривался. Всё было таким же, как и десять лет назад. Та же гнетущая атмосфера, те же тёмные деревянные стены на одну половину, а вторая — бордовые обои.

Впереди шёл мистер Харисон, ну или просто Джон. Дворецкий. Сколько Тайлер себя помнил, он всегда был тут и ни капли не изменился за эти годы. Тёмные волосы с сединой. Лёгкая добродушная улыбка.

— Юная госпожа — милый ребёнок, хоть и со своими странностями, как и у всех детей. Она сейчас у себя в комнате. Тихая, почти не видно.

— Откуда она вообще взялась? — Тайлер посмотрел на висящие портреты на стене. Их предки.

— Мне стоит объяснить, как делаются дети? — Джон чуть повернулся к нему и легко улыбнулся.

— Нет В том смысле, что она ведь замужем не была. От куда дочь?

— Не мне раскрывать тайны покойной госпожи, но, уверяю вас, девочка — ваша кровь.

***

Изабелла поднялась по лестнице на второй этаж и попала в длинный коридор, ведущий в две стороны. Справа — жилые комнаты, как она помнила, а слева можно попасть в библиотеку, соединённую с первым этажом. Она прошлась дальше.

На стене висели светильники, освещая путь. На полу лежал ковёр тёмно-красный ковёр. И в отличие от первого этажа отделка стен была каменной.

— Ини.. мини..мани.. мо.. Ты!

Она остановилась у двери из тёмного дерева. Напротив, было окно, которое выходило на подъездную дорожку. Взявшись за ручку, она открыла дверь и вошла.

В нос сразу ударил запах пыли и старины. Комната была в полумраке из-за закрытых штор. Оставив чемоданы у входа, она направилась к окнам раскрывая и впуская солнечный свет.

Комната оказалась просторной. Комната дышала вековой тишиной и благородством старинной усадьбы. Тяжёлые, тёмные панели из полированного дерева укрывали стены, словно защищая помещение от суеты внешнего мира, а потолок, украшенный искусной лепниной, уходил вверх, теряясь в полумраке.

Слева располагалась широкая кровать с мягким покрывалом пастельно-зелёного цвета. Рядом, под сенью высоких арочных окон, за которыми виднелся внутренний сад, стоял изящный резной столик.

Напротив кровати находился камин, встроенный в стену, а над ним, в старинной раме, располагался пейзаж, покрытый пылью. Изабелла подошла к кровати и упала на неё спиной раскинув руки в стороны, уставившись в потолок. В коридоре слышались приглушённые шаги. Видимо, Тайлер или Дэвид поднялись на этаж.

— Год. Один год прожить тут и...

— Привет.

Изабелла застыла, услышав детский голос. Она повернула голову и увидела девочку лет семи. Тёмные волосы были распущены лишь две прядки соединены сзади.

Она смотрела на неё своими пронзительными карими глазами, которые, казалось, заглядывали прямо в душу. В руках она держала игрушечного медвежонка.

— Привет?... Ты Элеонора?

Девочка улыбнулась ей и крутанулась на месте. Подол белого платья чуть поднялся, крутнувшись ей в такт. Изабелла усмехнулась.

— Красивое. Тебе идёт.

— Спасибо. Ты моя новая мама?

— Что? — Изабелла с недоумением моргнула, уставившись на неё. — Нет. Я не... Я Изабелла. Можешь звать Беллой. Я твоя кузина.

— Кузина?

— Да. Тётя, то есть твоя мама, она была сестрой моей мамы и так получается, что ты моя кузина.

— Значит не мама — Элеонора грустно опустила голову и задумчиво провела носком ботиночка по паркету.

Изабелла почувствовала, как что-то кольнуло в груди. Она поднялась с кровати и немного пройдя присела перед девочкой, заглядывая в глаза.

— Ты хотела, чтобы я стала твоей мамой?

Элеонора подняла взгляд. В нём не было слёз, только тихая, взрослая серьёзность.

— Она обещала, что после неё кто-то придёт. Кто-то, кто останется. Ты останешься?

***

— Что за убожество.

— Рад слышать, что ты всё также стервозная.

Дэвид ухмыльнулся и встал рядом с сестрой, обняв её за плечи. Джессика поморщилась и пальцами сбросила его руку с себя. На ней был белый костюм и сумочка на сгибе локтя. Майкл разбирал их вещи из машины и вскоре встал рядом с ними.

— Ну что, сестрица? Ты рада провести с нами целый год в этом ужасном, мрачном особняке, полном призраков.

— Сплю и вижу. Майкл, пошли. Боже, год в этом склепе с вами... Надеюсь, моя кожа не впитает эту вековую пыль, а я – ваше чувство юмора. Хотя, говорят, призраки тут безобиднее некоторых родственников. Надеюсь они умеют делать комплименты.

Глава 3

Дэвид ступил на ступеньку, а после шагнул обратно. За ним последовал мелодичный скрип дерева. Он вновь взошёл на неё и направился выше. Скрип последовал за ним до третьего этажа.

— Слышь. Тут надо лестницу сменить. Она вся скрипит. — Он нагнулся через перила и посмотрел на Тайлера, который лениво шевелил пипидастром, смахивая пыль с картины.

— Тебе надо, ты и меняй.

Дэвид закатил глаза и, махнув рукой на него, развернулся и направился вглубь коридора, попутно бурча себе под нос.

Майкл внезапно возник рядом с Тайлером. В руках у него был чайный сервиз, покрытый пылью. Тайлер замер, увидев его.

— Эй-эй. Ты куда его несёшь?

— Джесс сказала выкинуть. Я хотел у тебя спросить, нужен ли он.

— Себя пусть выкинет, а это не трогает. Семейное, между прочим, — он перехватил сервиз и направился в левое крыло дома. — Если бы предки видели, они бы прокляли нас до скончания времён за такое отношение к предметам.

***

— Совсем совесть потеряла уже. Надо было додуматься выкинуть сервиз.

Тайлер вошёл в дальний зал на втором этаже. Сюда они решили сложить ненужные пока что вещи, а после, может быть, разобрать их.

Майкл и Дэвид уже перенесли пару старых сервантов, которые так и грозились развалиться. А также убрали покосившийся стол из гостиной на первом этаже, заменив его более-менее стойким из гостиной на третьем этаже.

Тихо напевая, он прошёл к серванту у окна чтобы поставить в него сервиз. Попутно он повернул голову к стене, на которой висели несколько отдельных портретов.

Двое мужчин и одна женщина. Все трое темноволосые и сероглазые, кроме одного. У того были зелёные глаза.

— Всегда знал, что Джесс в детстве подменили, — пробурчал он, вспоминая светловолосую голову сестры и её голубые глаза. Она никак не походила на них внешне.

Поставив сервиз, он отошёл к окну и открыл его, впуская свежий летний воздух. Оно выходило во внутренний сад.

Можно было увидеть несколько деревьев, а также небольшой пруд с утками, неподалёку.

— Может, сходить туда всем вместе — Он задумчиво облокотился руками о подоконник смотря вдаль. — Хотя лучше не стоит. Белла и Джесс наверняка вновь сцепятся между собой.

Усмехнувшись своим мыслям, он хотел оттолкнуться от подоконника, но вдруг замер.

Что-то было не так.

Казалось, даже птицы за окном перестали чирикать, а воздух вокруг стал тяжелее... тревожнее. Появилось то самое чувство, когда кажется, будто ты не один в комнате, но рядом никого нет.

Он обернулся, но, как и предполагал, никого не увидел. Пустой зал, пустые серванты, одинокие портреты, смотрящие словно в душу.

— Нервы. Чувствую себя Беллой, хотя из нас параноик именно она.

Повернувшись обратно, он чуть высунулся в окно, вдыхая прохладный ветерок. Вроде воздух должен был успокоить, но чувство не проходило.

Оно сверлило затылок и проходило холодком по спине. Он чувствовал, что кто-то смотрит на него. Словно хочет прожечь дыру в спине.

Он резко обернулся и тут же дёрнулся, прижавшись поясницей к подоконнику. Сердце пропустило удар и ушло в пятки. На лице появилась нервная улыбка.

— Чёрт, Элеонора Нельзя так подкрадываться к людям.

Девочка стояла перед ним в паре шагов. Он даже не услышал, как она вошла. Не было ни скрипа половиц, ни тихого постукивания детской обуви.

Ничего. Она словно появилась из воздуха у него за спиной.

— Ты когда вошла?

— Дядя Вильям не хочет, чтобы этот сервиз стоял тут.

Тайлер непонимающе застыл и моргнул, смотря на неё. Она стояла перед ним с совершенно непроницаемым лицом и говорила так, будто это само собой разумеющееся.

— Какой дядя?..

— Вильям, — она указала ручкой на портрет мужчины на стене. Острые черты лица, чуть прищуренные зелёные глаза. Под ним была подпись: «Вильям Энтони Мартинес 1890–1929». — Ему не нравится этот набор. Он хочет, чтобы он стоял в другом месте.

Тайлер криво усмехнулся, смотря на предка, а после взглянул на ребёнка. Ну у кого в детстве не было воображаемого друга? Хоть он и является твоим давно почившим родственником.

Ладно, подыграю ей, что уж тут такого.

— И куда, дядя Вильям, хочет его поставить?

— На веранду. Так чтобы лучи от солнца падали на него, и он блестел.

— Хорошо, давай поставим его туда.

***

Элеонора чуть подпрыгивала шла впереди. Её тёмные волосы вздрагивали при каждом шаге. Тайлер шёл за ней с сервизом в руках, чувствуя, как от девочки исходит какая-то странная, почти неестественная лёгкость.

Слишком тихая. Слишком спокойная. Как будто она не ребёнок, а маленькая взрослая женщина, которая уже всё знает об этом доме и о людях, что в нём живут.

— Так почему дядя Вильям хочет, чтобы он стоял на веранде?

— Ему так больше нравится. Говорит, любит сидеть там и наблюдать за тем, как солнце играет на нём.

Тайлер нахмурился. Он хотел рассмеяться, но внутри шевельнулось что-то тревожное. Девочка говорила об этом так обыденно, словно речь шла о живом человеке, а не о портрете столетней давности.

— Ясно. А что ещё любит?

Он спросил это скорее из вежливости, чтобы поддержать игру, но внутри появился холодок. Словно кто-то стоял за спиной и прислушивался к их разговору.

Остановившись на полушаге, он обернулся. Сзади никого не было. Только пустой коридор. Они были одни.

Повернувшись обратно и, он пошагал за Элеонорой, догоняя её. Та уже упрыгала чуть дальше.

— Ты ему нравишься. И сестрица Белла. Дядя Дэвид не очень. Говорит, он слишком балагурный.

Тайлер тихо хмыкнул, улыбнувшись. Это прозвучало настолько по-человечески, что на мгновение он почти забыл, что говорит с ребёнком о покойнике.

— Балагур, — повторил он себе под нос, почувствовав тепло в груди. Как ни странно, мысль о том, что далёкий предок за ним наблюдает, казалась ему скорее забавной, чем пугающей. — Пожалуй, и правда.

— Ещё ему не нравится тётя фурия.

Тайлер застыл на мгновение. Он моргнул, приоткрыв рот, словно рыба, и непонимающе уставился на неё. Внутри всё сжалось. Фурия? Это слово из уст шестилетней девочки прозвучало настолько неожиданно, что он на секунду потерял дар речи.

— Фурия? — переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты про Джесс?

Элеонора кивнула, и в её глазах мелькнула тень — Тайлер не мог понять, осуждения или просто усталости.

— Да. Она ему не нравится.

— Почему? — спросил он, уже догадываясь, что услышит в ответ.

— Она хотела выкинуть его вещи, — спокойно ответила девочка, развернулась и продолжила идти, словно сказала что-то обычное. — Вот и не нравится.

Тайлер смотрел на её маленькую фигурку, и внутри него боролись два чувства: желание рассмеяться над всей этой абсурдной ситуацией и странный, липкий страх, который разрастался в груди.

Он попытался убедить себя, что это просто игра. У детей часто бывают воображаемые друзья. Но слова девочки падали слишком точно. Словно кто-то действительно стоял за её спиной и нашёптывал правильные ответы.

Тайлер крепче сжал сервиз в руках и ускорил шаг. Ему вдруг захотелось поскорее выйти на веранду — туда, где было светло, где солнце играло на фарфоре и где эта странная, пугающая серьёзность в глазах ребёнка могла хотя бы немного растаять в тёплом свете.

И вот вселенная словно услышала его надежды и откликнулась.

— Вот и пришли.

Элеонора остановилась у распахнутых, стеклянных дверей, и дёрнув за ручку, открыла их.

Они прошли наружу, и ветер тут же окутал их лица, затрепетав в волосах. Элеонора направилась к столику с креслами, Тайлер последовал за ней.

— Вот сюда, — она села на стул, начав покачивать ногами, и указала на столик.

Тайлер поставил сервиз так как она и сказала, а после сел на против неё.

— Нет. Не так, — она нахмурила свои бровки, подняв голову.

Протянув свои ручки, она коснулась подноса и сдвинула его левее. На чашках тут же появились солнечные блики, а от чайника на столе появились зайчики.

Тайлер замер, глядя на игру света. Зайчики скользнули по вязанной скатерти, перепрыгнули на дерево, которое ткань не покрывала, и замерли, словно на что-то указывая.

Внутри снова шевельнулось то странное чувство — будто кто-то невидимый одобрительно кивнул.

Он перевёл взгляд на Элеонору. Девочка улыбалась, но не той детской, беззаботной улыбкой, а спокойной и чуть таинственной. Словно знала то, что ему было не дано.

— Ему нравится, — она повернула голову к соседнему креслу. — Говорит, что так лучше. Только кресло надо передвинуть. Это его любимое.

Тайлер проследил за солнечными бликами и вдруг понял, что они движутся не хаотично. Они кружились, выстраиваясь в замысловатый узор — сначала вокруг чайника, а затем, словно следуя невидимой руке, вытянулись в дорожку, ведущую прямо к креслу, где, по словам девочки, сидит дядя Вильям.

Тайлер сглотнул. В горле пересохло, а на лбу выступила испарина. Он попытался отшутиться, но слова застряли где-то в горле.

— Забавно, — выдавил он наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Наверное, просто фарфор такой.

Элеонора покачала головой, не переставая улыбаться.

— Он говорит, что ты пытаешься найти логику там, где её нет. И что это нормально бояться. Но ты ему всё равно нравишься.

Тайлер нервно усмехнулся, проведя ладонью по затылку. Бояться? Он не боялся. В конце концов, он взрослый мужчина, который перестал верить в сказки в тот момент, когда ему пришлось растить брата и сестру.

Но солнечные зайчики продолжали танцевать, а в воздухе висело ощущение, что за ними кто-то наблюдает.

Он перевёл взгляд на девочку, и вдруг его осенило. Она не играла. Она действительно кого-то видела. И этот «кто-то» был очень и очень реальным.

— Все боялись. Потом привыкали. Иногда даже и сами видели. Вы тоже привыкнете. Мама Мария тоже не сразу приняла. А тётя Саманта и дядя Рик не смогли справиться.

Тайлер застыл. Его лицо приобрело цвет первого снега. Руки задрожали, а по спине скатился холодный пот. Он глядел на девочку так, словно увидел призрака.

— Как ты... — он запнулся на первом же слове. Из него словно душу вытянули. Слова застряли в горле.

Он мог понять детскую игру с воображаемым другом. Мог понять странности ребёнка. Всё же она наверняка семь лет провела в одиночестве, без друзей.

Но то, откуда она знала имена его давно умершей матери и дяди

Вот этого он точно не мог понять.

Рядом мелькнула тень. Тайлер дёрнулся. Внутри всё сжалось и натянулось словно тетива. Он резко повернул голову к пустому стулу.

Тот был пуст.

На лбу выступила испарина, а сердце начало биться быстрее. Тайлер мог поклясться, что мгновение назад там кто-то сидел.

— Видишь? Ты тоже его видишь. Не бойся. Вам тут понравится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.