«Следствие ведёт чародейка: дело о сбежавшей короне»

Глава

Главные герои

Агата Сторм (она же "Гроза") — главная героиня и рассказчица. Молодая чародейка-детектив с даром "видеть" отпечатки эмоций на магических предметах. Умна, саркастична, с непростым характером, но живая и неидеальная. Ведёт повествование от первого лица, щедро сдабривая его колкими замечаниями.

Инспектор Торн — её напарник из магической полиции. Правильный, занудный, циничный реалист до мозга костей, который ненавидит магию и всё, что с ней связано. Идеальная мишень для острот Агаты.

Королевский камергер Пимблтон — эксцентричный, вечно паникующий аристократ. Носит нелепые жилеты с единорогами, которые становятся объектом насмешек.

Дракон-архивариус Фламмель — единственный свидетель кражи. Говорящий дракон с шикарным чувством юмора, но ужасной памятью. Его воспоминания — это хаотичный поток бесполезных фактов.

Таинственный "Король Теней" — антагонист, глава преступного синдиката. Его мотивы раскрываются постепенно, создавая интригу.

ЧАСТЬ 1. КРАЖА

Глава 1. Понедельник начинается в субботу

В моей жизни было три вещи, которые я ненавидела больше, чем утренние звонки: во‑первых, магические почтовые голуби, которые не знают, что такое дверной звонок; во‑вторых, заклинания-будильники, которые всегда орут на полчаса раньше; и в‑третьих, те самые голуби, которые вдобавок ещё и гадят на подоконник.

В то субботнее утро все три мои ненависти объединились в одну пернатую катастрофу.

Стекло жалобно звякнуло, когда клювастая тварь влетела прямо в форточку, протаранив мою любимую кружку с надписью «Я бы выпила, но у меня расследование». Кружка разлетелась на осколки, недопитый вчерашний чай залил стопку магических формуляров, а голубь, гордый собой, уселся на стопку книг и выплюнул пергаментный свиток, перевязанный золотой лентой с королевской печатью.

— Чтоб тебя некроманты переделали в жабу, — пробормотала я, нашаривая тапочки. Левая тапочка, как всегда, была под кроватью, правая — в аквариуме с русалочьими водорослями, потому что накануне я пыталась экстренно засушить там свою мантию. Не спрашивайте.

Я развернула свиток. Там было всего три строки, но каждая вторая буква мерцала тревожным багровым светом:

«Срочно. Корона Единства похищена. Прибыть во дворец немедленно. Пимблтон».

Пимблтон. Королевский камергер. Тот самый тип, который при прошлой встрече объяснял мне, что «леди-детектив не должна носить сапоги на плоской подошве, потому что это нарушает эстетику тронного зала». Я тогда ответила, что преступники, к счастью, не оценивают эстетику, когда убегают с добычей, и мне нужна удобная обувь для погони. Пимблтон побледнел, как привидение в обеденный перерыв.

Я вздохнула, натянула джинсы (которые, по мнению Пимблтона, тоже «не соответствовали протоколу»), накинула рабочую мантию с карманами, набитыми детективным мусором, и вылетела из дома, даже не позавтракав.

И вот тут на меня свалилась вторая проблема. На углу Гримуарной улицы стояла тележка магических пончиков, и оттуда доносился аромат, способный разбудить даже каменного голема. Пончики были с начинкой из огненного джема и посыпкой из звёздной пыли, но продавец, гном по имени Брут, славился своим скверным характером.

— Агата! — заорал он, едва я приблизилась. — Ты опять пытаешься платить снами? Я тебе не фея-кредитор! Давай живые монеты!

— Брут, я в прошлый раз дала тебе отличный сон про пир горой, — возразила я, доставая кошелёк. — Там было пять рулонов с золотом и танцующие единороги.

— Отличный сон? — взревел гном. — У меня после него три дня болел живот, потому что я там объелся бесплатных стейков! Давай деньги!

Я расплатилась звонкой монетой, взяла пончик и, жуя на ходу, уже через десять минут была у ворот королевского дворца. И надо же — именно в этот момент небо прорезала молния, подул ветер, и моя челка встала дыбом, как у взбешённого мантикора. Я поправила волосы, но ветер дул только на меня, словно сама погода решила испортить мне причёску. Дворецкий, стоявший у входа, смотрел на меня с каменным лицом.

— Леди Сторм, вас ожидает господин камергер в Зале Скорбей. Прошу вас, постарайтесь сегодня не задеть ни одну из ковровых дорожек — их только что зачаровали на чистоту.

— Угу, — ответила я, с хрустом дожевывая пончик. — А то что, они обидятся?

Дворецкий не ответил, только скривился, как будто я только что сказала неприличное слово.

Зал Скорбей — это официальное название комнаты, где королевская семья принимает плохие новости. На самом деле это была просто гостиная с огромными портьерами, диванами, на которых невозможно сидеть (слишком жёсткие), и картинами предков, которые глазели на тебя с осуждением.

Пимблтон уже мерил шагами паркет. Он был в своём фирменном жилете, расшитом серебряными единорогами, — на этот раз единороги почему-то держали в зубах бублики. Я чуть не подавилась остатками пончика.

— Леди Сторм! — запричитал он, бросаясь ко мне. — Наконец-то! Корона пропала! Похищена! Исчезла прямо из-под королевского носа!

— А король, надеюсь, не пострадал? — уточнила я, поскольку по протоколу полагалось сначала спросить о людях.

— Король в ярости! Он заперся в тронном зале и отказывается есть! А королева уже третий час рыдает в спальне! Только подумайте — Корона Единства, которой больше тысячи лет, артефакт, скрепляющий магию всех четырёх королевств! Если она не найдётся, начнётся хаос, война, распад!

Я подошла к месту, где по плану должна была стоять витрина, — пьедестал из чёрного мрамора, обнесённый защитным куполом. Купол был цел, но внутри — пусто. Только бархатная подушка, на которой лежала корона, была слегка вдавлена.

— И когда это случилось? — спросила я, надевая специальные очки для магического зрения.

— Сегодня ночью, между полуночью и часом, — простонал Пимблтон. — Часовой видел вспышку синего света, но когда он подбежал, короны уже не было. А охранные заклинания... — он замялся, — ...они не сработали.

Я присвистнула. Заклинания во дворце ставила лично королевская чародейка, которая считалась второй по силе в государстве. Если они не сработали, значит, вор либо был гениальным магом, либо имел доступ к отключающему артефакту.

Я сняла очки и закрыла глаза, сосредоточившись. Мой дар — видеть эмоциональные отпечатки, которые оставляют люди на магических предметах. Я протянула руку над пустой подушкой и...

— ...смех, — произнесла я вслух.

— Что? — переспросил Пимблтон.

— Здесь была женщина. Она смеялась. Скорее даже хохотала. И испытывала... предвкушение, как ребёнок перед подарком. Ни капли страха, ни капли злости. Вор — женщина, и она получала удовольствие.

Пимблтон побелел, как мел. — Женщина? Но... кто? У нас нет врагов среди женщин-магов такой силы!

— Враги — штука непредсказуемая, — пожала я плечами. — Значит, где дракон-архивариус? Он же по идее должен был сторожить сокровищницу.

— Фламмель? — Пимблтон нервно хихикнул. — Он был здесь, на дежурстве. Но он... он утверждает, что ничего не помнит.

Я вздохнула. Отлично. У нас свидетель с амнезией. День начинается чудесно.

Глава 2. Корона не корона, а на ней — бриллианты

Прежде чем допрашивать дракона, я решила осмотреть место преступления со всей дотошностью, которой меня учили в Академии Магического Сыска.

Пьедестал стоял в центре зала, и вокруг него были начерчены круги защиты — силовые линии, которые должны были активироваться при любом несанкционированном приближении. Я провела пальцем по мрамору — линии были целы, никаких повреждений.

— Купол был взломан? — спросила я у Пимблтона.

— Нет! — воскликнул он. — Купол открылся как по волшебству! Именно это странно: защита просто... расступилась. Будто её кто-то вежливо попросил отойти.

Я подошла к ближайшему окну. Оно было зачаровано на невидимость снаружи, но изнутри — обычное стекло. Следов отмычек, магии взлома или грязи не было. Никаких отпечатков пальцев (магических или обычных), никаких волос, никаких капель пота.

— Вор аккуратен, — заметила я. — Или очень силён, чтобы просто стереть все следы. Но вот что интересно... — я присела на корточки и посмотрела под пьедестал. — Здесь есть что-то.

Я вытащила крошечный, почти прозрачный кристаллик, который застрял между камнями пола. Он походил на кусочек льда, но не таял в пальцах.

— Это магический концентратор, — сказала я, рассматривая его через очки. — Используется для передачи заклинаний на расстояние. Скорее всего, вор использовала его, чтобы активировать механизм открытия купола дистанционно. Ловкая штука.

Пимблтон засуетился. — Значит, это был профессионал! Надо срочно созвать всех! Инспектор Торн из магической полиции уже едет!

Я закатила глаза. Инспектор Торн. Тот самый парень, с которым мы уже пересекались на двух делах, и каждый раз он пытался доказать, что «женщины-чародейки не умеют логически мыслить». Хотя моя логика дважды вытаскивала его задницу из огня, он неизменно приписывал успех «везению».

Через пять минут в зал влетел высокий, мрачный маг в идеально выглаженном плаще. Инспектор Торн был из тех людей, у которых даже ресницы были выстроены по линейке. При этом он тщательно избегал любых магических артефактов в своей одежде — считал, что магия слишком «субъективна», а полагаться надо только на факты. Ирония заключалась в том, что он сам был магом, хоть и скрывал это, как заразу.

— Сторм, — кивнул он мне, даже не поздоровавшись. — Опять вы влезли в королевское расследование раньше полиции.

— Я здесь по приглашению, Торн. А вы — по долгу службы. Между прочим, я уже нашла зацепку, — я показала ему кристалл.

Торн взял его, повертел в руках, понюхал. — Концентратор третьего уровня, архаичный. Такие давно не используют, потому что их можно легко перехватить. Но для отключения купола... возможно.

— Возможно, — передразнила я. — Ещё я установила, что вор — женщина и она смеялась.

— Смеялась? — Торн поднял бровь. — И как вы это установили? По настроению мрамора?

— Мой дар, — напомнила я. — Эмоциональный след. Не пытайтесь спорить, Торн, вы сами просили меня консультировать по прошлому делу с отравленным зельем.

Торн стиснул зубы. Он действительно просил, потому что тогда никто не мог определить мотив преступника, а я прочитала на флаконе ярость — и это привело к разоблачению.

— Хорошо, — сдался он. — Женщина. Что ещё?

— Она не профессионалка в классическом смысле, — продолжила я. — Профессионал крадёт ради денег или власти. Эта — ради удовольствия. Её эмоции были чистыми, без жадности. Скорее, это игра.

— Великолепно, — хмыкнул Торн. — У нас преступница-игроманка. Тогда у нас есть шанс поймать её на повторном преступлении. А пока допросим дракона.

Я кивнула, и мы направились в архивное крыло, где обитал единственный свидетель.

Глава 3. Дракон, который всё забыл

Фламмель сидел в своей башне, заваленной свитками и книгами. Он был мелким для дракона — размером с крупного пса, но с чешуёй всех оттенков изумруда и глазами, которые постоянно бегали. В пасти он держал перо и пытался что-то записать, но чернила капали на пол, и он вздыхал.

— О, Агата! — обрадовался он, когда мы вошли. — И этот... как его... инспектор! Я знал, что вы придёте. Я всё записал! — он кивнул на листы, исписанные его кривым почерком.

— Отлично, — сказала я, беря стопку. — Что там?

Я пробежала глазами: «В полночь я видел свет. Или не свет. Может быть, звук. Там была бабочка. Нет, две бабочки. Я люблю бабочек. Одна из них была фиолетовая, а вторая... забыл. Зато вспомнил, что сегодня ел варёного лосося на ужин. Лосось был вкусный, но я его пересолил...»

— Фламмель, — медленно произнесла я, — это что?

— Это показания! — гордо заявил дракон. — Я всё записал, как вы просили. Подробно и честно.

Торн выхватил у меня листы, пробежался по ним взглядом и закрыл глаза, словно молясь богам о терпении. — Здесь нет ни одного факта, — сказал он с металлическими нотками. — Ни времени, ни описания вора, ни заклинаний. Только лосось и бабочки.

— У нас когнитивная дисфункция, — прошептала я. — Похоже, вор использовал заклинание сглаза памяти. Типичная техника стирания воспоминаний у свидетелей.

— Зачем? — удивился Торн. — Если вор так уверена, что никто её не видел, зачем было тратить магию на дракона?

— Чтобы запутать нас, — предположила я. — Она знала, что Фламмель — единственный, кто бодрствовал. Стерев его память, она лишила нас прямых улик. Но частично у неё не вышло — он же что-то смутно помнит.

Я присела перед драконом. — Фламмель, дорогой, попытайся вспомнить без напряжения. Ты помнишь звуки? Что ты слышал в тот момент?

Дракон зажмурился, его когти заскребли по полу. — Звуки... да... был звон, как от колокольчика. И... ещё я слышал женский голос. Она напевала. Какую-то детскую песенку. Про... про луну и пирожки?

— Песенка про луну и пирожки? — переспросил Торн скептически.

— Я вспомнил! — взвизгнул Фламмель. — Это была старинная народная мелодия «Ти-ли-ли, корона на подушке, а у нас — варенье в кружке»! Очень глупая песня, но навязчивая. Я теперь всё время её мурлыкаю.

Я переглянулась с Торном. Это могло быть важным. Старые народные песни часто использовались как шифры в магических ритуалах. Возможно, вор использовала мелодию, чтобы активировать отключающее заклинание.

— А ещё, — добавил дракон, — я видел тень. Это была не просто тень, она двигалась странно... как будто от человека, но без человека. Как призрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.