Сладкий бунт в Веселундии. Приключения Веселундии

© Андрей Добрый, 2026

ISBN 978-5-0070-2933-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Смех — это ключ, открывающий двери в чудеса,

а дружба — свет, который не погаснет никогда.»

Пролог. Город, где улицы пахнут ванилью

Никто точно не знает, откуда взялась Веселундия. Мама Джо-Джо говорила — из смеха первого ребёнка. Пекарь Гоша утверждал, что её случайно построили гномы, перепутав ингредиенты в рецепте пирога. А старушка Миндалина клялась, что город живёт во сне доброго великана, и стоит ему проснуться — всё исчезнет. Но Джо-Джо Весельчак не верил ни одной версии. Но город был настоящим. И совершенно особенным. Дома здесь строили из пряников, склеенных карамелью. После дождя весь город пах ванилью и чем-то ещё — Джо-Джо Весельчак никогда не мог понять, чем именно. Может, корицей. А может, мёдом. Иногда он стоял у окна и просто нюхал воздух, пытаясь разгадать эту тайну. Но так и не разгадал. Каждое утро пекарь-великан Гоша выкладывал на крыши свежее печенье-черепицу. Иначе крыши размокали и превращались в кашу. Почтальон Мятлик развозил письма на облаке из сахарной ваты, но вечно опаздывал — отщипывал кусочки и жевал по дороге, а облако постепенно таяло, становясь всё меньше и меньше. Брусчатка на улицах меняла цвет, если на неё прыгнуть. Синяя становилась жёлтой, жёлтая — зелёной. Местные дети давно придумали игру: кто за пять прыжков соберёт все цвета радуги. Рекорд держал мальчишка по имени Финт — три прыжка. Но никто не видел, как он это сделал, поэтому половина города ему не верила. В центре города бил Фонтан Сюрпризов. Из него вместо воды летело конфетти. Если поймать его ртом — оно превращалось в леденец. Вкус всегда был разным. Можно было угадывать. По субботам река Вираж текла вспять. По средам меняла направление. А по воскресеньям на тёмном небе зажигались созвездия-шарады, и весь город сидел на крышах и разгадывал их вместе. Джо-Джо любил этот город. Даже когда его шутки перестали быть смешными. Даже когда дети стали отворачиваться, едва он открывал рот. А в то утро, когда всё началось, город пах не ванилью. Он пах гарью.

Глава 1. Когда перестало быть смешно

Джо-Джо Весельчак проснулся от того, что кепка-вертолёт больно ткнула его в ухо. — Ай! Больно же! — Он сдёрнул её с головы и уставился на неё с обидой. Кепка свистнула. Тонко и насмешливо. Значит, Джо-Джо соврал. На самом деле не было больно. Просто он не хотел вставать. Кепку ему подарила Гизмо год назад со словами: «Теперь хоть врать перестанешь». Кепка жужжала, когда Джо-Джо обманывал кого-то, и свистела, когда он врал самому себе. Иногда это жутко бесило. Но чаще — помогало не выдумывать лишнего. Джо-Джо натянул кепку обратно на взъерошенные рыжие волосы и спустился вниз по винтовой лестнице. Его дом-мороженое был узкий, но уютный. Ступени скрипели под ногами — старые, деревянные, местами облупившиеся. На кухне мама пекла оладьи. Пахло сладко и тепло, как всегда по утрам. — Ты опоздаешь, — сказала она, не оборачиваясь. — Куда? — Во двор. Ты же хотел рассказать новую шутку малышам. Джо-Джо вспомнил. Точно! Вчера вечером он целый час лежал в кровати и придумывал шутку про облако. Она казалась ему смешной. Очень смешной. Он даже записал её на бумажке, чтобы не забыть. Он схватил ещё тёплую оладью прямо со сковородки, сунул в рот и выбежал на улицу. Брусчатка под ногами была холодная и влажная после ночного дождя. Джо-Джо прыгнул на синюю плитку — она стала жёлтой. Потом на жёлтую — стала зелёной. Он улыбнулся. Хоть что-то работало как надо. Во дворе, как обычно, сидели трое малышей. Джо-Джо их знал — они всегда слушали его шутки. Вернее, раньше слушали. В последние время что-то пошло не так, но Джо-Джо не мог понять, что именно. — Слушайте! — Джо-Джо встал перед ними, расправил плечи и надел на лицо самую весёлую улыбку. — Вот вам загадка! Почему облако всегда грустное? Тишина. Малыши смотрели на него молча. — Ну же! Потому что его дождик… щекотал! Понимаете? Щекотал! Джо-Джо засмеялся. Сам. Один. Один малыш зевнул и потянулся. Второй ковырял в носу, уставившись в землю. Третий с увлечением наблюдал за муравьём, который тащил огромную крошку. Девочка с косичками медленно поднялась с земли, отряхнула платье и посмотрела на Джо-Джо. Не со злостью. С жалостью. — Это вообще не смешно, Джо-Джо. У него что-то сжалось внутри. — Как не смешно?! Вчера вы все просто ухахатывались над моими шутками! — Вчера ты сам так смеялся, что мы смеялись над тобой. Не над шуткой. Над тобой. Понимаешь? Она развернулась и медленно пошла прочь. Остальные малыши потянулись за ней, не оглядываясь. Джо-Джо остался один посреди пустого двора. Кепка на голове молчала. Даже не жужжала. Значит, он не врал себе — он правда не понимал, что случилось. Он медленно сел на ступеньки дома-мороженого. Дом был старый, карамель на стенах давно потрескалась, а глазурь кое-где облупилась и осыпалась. Джо-Джо провёл рукой по шершавой поверхности. Холодная. Липкая. «Что со мной не так? Почему я больше не могу рассмешить даже малышей?» Он попытался придумать новую шутку. Прямо сейчас. Про что-нибудь смешное. Про… про фонтан? Про брусчатку? Про Мятлика на облаке? Ничего не приходило в голову. Совсем ничего. Мимо прошла старушка Миндалина с плетёной корзиной, полной свежих плюшек. Она остановилась, посмотрела на Джо-Джо и вздохнула. — Опять провалился? Он кивнул, не поднимая глаз. Миндалина достала из корзины тёплую плюшку и сунула ему в руки. — На. И не хандри так сильно. Видишь, кепка молчит? Значит, ты честен сам с собой. А это, знаешь ли, куда важнее смешных шуток. Она похлопала его по плечу морщинистой рукой и медленно пошла дальше, постукивая палкой по брусчатке. Джо-Джо откусил плюшку. Она была тёплая, мягкая, пахла корицей. Хотя, может, и не корицей. Он так и не научился отличать запахи. Мама говорила, что это потому, что он слишком много думает о шутках и забывает просто жить. Он жевал и смотрел на площадь перед собой. У Фонтана Сюрпризов собралась толпа. Это было странно. Обычно фонтан не собирал столько народу сразу. Дети прыгали вокруг него, ловили конфетти ртом, визжали от восторга, толкались. А сейчас все стояли молча и неподвижно, будто что-то случилось. Джо-Джо медленно поднялся и пошёл к площади. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился странный запах, не привычный для Веселундии. Тухлый и горелый одновременно, будто кто-то сжёг старую тряпку. Джо-Джо протиснулся сквозь толпу к самому фонтану. И замер. Фонтан не работал. Вместо весёлого цветного конфетти из него медленно капала чёрная жижа, похожая на растаявший дёготь. Вода в чаше была мутная, почти непрозрачная. В ней плавали серые хлопья, будто пепел после костра. — Что случилось? — тихо спросил Джо-Джо у мальчишки в полосатой шапке, который стоял рядом. — Не знаю. Я утром пришёл — а он уже такой. Никто не понимает, что это. Джо-Джо медленно подошёл к самому краю фонтана и нагнулся над водой. Жижа выглядела липкой и мерзкой. От неё исходил запах, от которого хотелось зажать нос. Он осторожно сунул палец в воду. Она была холодная. Неприятно холодная. Будто её только что достали из погреба. — НЕ ТРОГАЙ ЭТО! Джо-Джо вздрогнул и резко обернулся. К нему бежала Гизмо — вся растрёпанная, в огромных круглых очках, из-за которых торчали рыжие космы волос. В руках она тащила какую-то самодельную коробку с мигающими лампочками и торчащими во все стороны антеннами. — Отойди от фонтана! Быстро! Не прикасайся! Она подбежала, тяжело дыша, опустилась на колени прямо у края фонтана и сунула в жижу странную металлическую трубку, которая торчала из коробки. Лампочка на верхней панели тут же заморгала ярким тревожным красным светом. Гизмо нахмурилась, покрутила какую-то ручку на коробке, посмотрела на маленький экранчик. — Так и знала. Чёрт. Так и знала. — Что «так и знала»? — Джо-Джо присел рядом с ней. — Что это вообще такое? Гизмо посмотрела на него. Сняла очки, протерла их краем комбинезона и снова надела. — Это анти-смех, Джо-Джо. — Что за анти-смех? — Ну… — Она замялась, подбирая слова. — Это как обычный смех, только наоборот. Он не создаёт веселье, а высасывает его. Из людей, из воздуха, из города. Понимаешь? Вот почему все такие грустные. Джо-Джо медленно оглянулся. Она была права. Никто не улыбался. Даже малыши стояли тихо, прижимаясь к родителям и глядя на фонтан большими испуганными глазами. — Откуда ты это знаешь? — У меня есть книга. Старая. Про вредителей Веселундии. — Гизмо поднялась на ноги, отряхивая колени. — Пошли ко мне в мастерскую. Покажу. Она схватила свою коробку и быстро зашагала прочь с площади. Джо-Джо поспешил за ней, оглядываясь на фонтан. Кепка на его голове молчала. И это был очень плохой знак.

Глава 2. Мастерская и тень ошибки

Мастерская Гизмо находилась в старом трамвае, который давным-давно перестал ездить по городу. Теперь он стоял у самой реки Вираж, весь обмотанный проводами, шестерёнками и непонятными железками, торчащими из окон и крыши. Внутри пахло машинным маслом и раскалённым паяльником. А ещё сладкой карамелью — Гизмо любила работать с карамельными болтами. Она утверждала, что они лучше держат конструкции, чем обычные железные, хотя иногда таяли на солнце. Джо-Джо вошёл следом за ней и сразу споткнулся о робота-тапка, который дремал прямо у порога. — Ой, извини, Тапыч. Тапыч недовольно пискнул и недовольно уполз под верстак, оставляя за собой маленькие масляные следы. Гизмо уже копалась в огромной куче книг на дальней полке, что-то бормоча себе под нос и отбрасывая ненужные тома в сторону. Они падали на пол с глухим стуком. — Где же она… точно была здесь… не та… не та… ага! Вот! Она вытащила толстую книгу, всю в пятнах от масла и воска. На обложке крупными выцветшими буквами было написано: «Вредители Веселундии и как с ними бороться». Автор — гном Ворчун. — Смотри сюда. Джо-Джо заглянул через её плечо. На странице было нарисовано пять пушистых шариков с торчащими во все стороны иголками. Под каждым — подпись кривым почерком. Хохи. Грымзя — королева стаи, носит корону из старой консервной банки. Казюля — стреляет липкой слизью. Шушуня — тихий и очень хитрый. Бульк — «учёный», постоянно что-то взрывает. Плюх — ворует носки, плюшки и всё, что плохо лежит. — Это они отравили фонтан, — сказала Гизмо уверенно, постукивая пальцем по странице. — Откуда ты знаешь? — Я же взяла пробу воды и проверила на анализаторе. — Она показала на свою коробку. — Там их слюна. Она разъедает смех и превращает его в анти-смех. Химическая реакция. Джо-Джо нахмурился, пытаясь всё это переварить. — И что нам теперь делать? — Надо их поймать. Пока они на свободе, будут пакостить дальше. — Хорошо. А как их поймать? Гизмо задумалась, прикусив губу и постукивая пальцем по подбородку. — Приманить. Они обожают всё блестящее. Просто не могут пройти мимо. Это их слабость. Она резко развернулась и стала лихорадочно рыться в ящиках верстака, доставая шестерёнки, пружины, моток проволоки и несколько банок с разноцветным конфетти. — Сделаем ловушку. Простую, но эффективную. Джо-Джо принялся помогать. Подавал инструменты, когда Гизмо их требовала, держал детали, пока она их прикручивала и паяла. Один раз он чуть не поджёг себе штаны паяльником и еле успел отскочить. Гизмо даже не заметила — она была полностью поглощена работой, бормоча что-то себе под нос про углы наклона и силу пружин. Прошло часа два, может, больше. За окном солнце уже клонилось к закату. Наконец Гизмо выпрямилась, вытерла руки о комбинезон и гордо указала на верстак. Там стояла странная металлическая коробка с торчащей сверху воронкой, которая была до краёв набита разноцветным конфетти. По бокам торчали пружины, а на верхней крышке красовалась большая красная кнопка. — Вот, смотри, как работает. — Гизмо с довольным видом нажала на кнопку. Воронка с громким хлопком выстрелила конфетти прямо в низкий потолок трамвая, а коробка с резким металлическим щелчком захлопнулась. — Они подбегут к конфетти, чтобы его схватить, а коробка их — хлоп! И всё. Поймали. Гизмо улыбалась, явно довольная собой. — А если они не подбегут? — осторожно спросил Джо-Джо. — Подбегут. Обязательно подбегут. Они же полные идиоты. Джо-Джо покосился на ловушку. Если честно, выглядело это не очень надёжно. Болты торчали неровно, одна пружина была явно короче другой. Но выбора всё равно не было. — Ладно. Попробуем.

Глава 3. Переулок и первая ошибка

Гизмо достала из глубокого кармана своего комбинезона небольшой прибор с торчащей антенной. Детектор слизи, как она его называла. Она нажала на маленькую кнопку сбоку. Прибор тихо запищал, а антенна медленно, будто нехотя, качнулась влево. — Вон туда. Идём. Они вышли из трамвая и пошли вдоль реки Вираж. Вода в реке сегодня текла куда-то вбок — была среда, день смены направлений. Прибор пищал всё громче и громче, а антенна дёргалась всё сильнее. Вскоре они подошли к узкому переулку между двумя странными домами. Один был похож на гармошку, сжатую и растянутую одновременно, второй — на высокую неровную стопку блинов. Переулок был тёмный, сырой, и от него несло чем-то мерзким и затхлым. — Фу, как воняет, — поморщился Джо-Джо и инстинктивно зажал нос. — Это они. Хохи всегда так пахнут. Невозможно спутать. Гизмо решительно шагнула в переулок. Джо-Джо нерешительно последовал за ней, оглядываясь по сторонам. Детектор в руках Гизмо орал уже во всю мощь, антенна дёргалась как бешеная. За старым покосившимся мусорным баком что-то шевелилось и противно чавкало. Джо-Джо присел пониже, чтобы лучше видеть, и вгляделся в полумрак. Там, в углу, сидели пять пушистых комков. Они что-то жевали, фыркали и недовольно толкались друг с другом. — Хохи, — прошептал Джо-Джо. — Тихо. Не спугни. Гизмо осторожно, стараясь не шуметь, поставила ловушку на землю прямо перед баком. Взвела пружины, проверила механизм и нажала на кнопку взведения. Воронка тихо щёлкнула, зарядившись конфетти. — Готово, — прошептала она, отползая назад. — Теперь их надо как-то выманить поближе. Скажи что-нибудь смешное. Они услышат, заинтересуются и подойдут. — Что?! — Джо-Джо уставился на неё с ужасом. — Ты серьёзно? — Ну ты же шутник. Вот и пошути. Давай. Джо-Джо растерялся. Он посмотрел на Хохов, которые уже перестали жевать и настороженно уставились в их сторону маленькими красными немигающими глазками. Надо было что-то сказать. Быстро. — Э-э… — Джо-Джо Весельчак судорожно сглотнул. — Слушайте! Вот вам загадка! Почему… почему Хохи никогда не ходят в школу? Тишина. Хохи переглянулись между собой. Джо-Джо почувствовал, как краснеют уши. Но продолжил: — Потому что… они и так уже достаточно воняют! Джо-Джо засмеялся. Сам. Один. Как всегда в последнее время. Хохи снова переглянулись. Потом один из них — самый толстый, в кривых замызганных очках — тихо и противно хихикнул. — Хи-хи. Смешно. — Да, смешно! — подхватили остальные хором. Они медленно, осторожно выкатились из-за мусорного бака и покатились прямо к Джо-Джо, оставляя за собой липкие зелёные следы. Один из них — с ярко-фиолетовыми иголками — вдруг высунул длинный розовый язык и с силой выстрелил липкой зелёной слизью. Она с мокрым отвратительным шлепком приземлилась прямо на ботинок Джо-Джо. — Эй! Что ты делаешь?! Это же мой любимый ботинок! — Не двигайся, — прошипела Гизмо откуда-то из-за угла. — Ещё чуть-чуть… Почти… Хохи медленно подползли совсем близко к ловушке, принюхиваясь и оглядываясь. Грымзя — та самая, что носила перекошенную корону из старой консервной банки — недоверчиво уставилась на воронку с конфетти. — Что это такое? — Не знаю, — ответил Бульк в кривых очках, поправляя их лапкой. — Может, взорвём для проверки? — Подождите! — Гизмо резко выскочила из-за угла, чуть не упав. — Это же подарок! Специально для вас оставили! Грымзя прищурилась и подползла ещё ближе. Подозрительно понюхала воздух. — Пахнет странно. Подозрительно пахнет. Но Плюх, самый маленький из всех Хохов, уже не мог больше сдерживаться. Он с восторженным тонким писком потянулся к воронке обеими лапками. — Стой, болван! Не трогай! — грозно рявкнула Грымзя. Но Плюх её уже не слушал. Он жадно схватил лапками целую горсть блестящего конфетти. Ловушка громко, оглушительно щёлкнула. Пружины с огромной силой выстрелили вперёд. Но что-то пошло не так. Один из болтов, который Гизмо закрутила недостаточно крепко, выскочил из своего гнезда и с металлическим звоном покатился по брусчатке. Крышка ловушки захлопнулась, но не до конца — застряла, оставив широкую щель. Плюх пронзительно завизжал от страха и рывком, напрягая все силы, вырвался наружу. — А-а-а! Спасите! Помогите! Это ловушка! Грымзя мгновенно развернулась к остальным Хохам. — Я так и знала! Это засада! Бежим отсюда! Быстро! Хохи дружно, словно по команде, развернулись и покатились прочь по переулку с невероятной скоростью, оставляя за собой извилистые липкие зелёные следы. — Стойте! Вернитесь немедленно! — отчаянно крикнула Гизмо, выбегая на середину переулка. Но было уже поздно. Они скрылись за поворотом, и только противный смех ещё какое-то время эхом отдавался от стен. Гизмо выругалась себе под нос каким-то очень техническим словом, которое Джо-Джо даже не понял. Она подошла к ловушке, подняла её, покрутила в руках и с досадой ткнула пальцем в пустое отверстие, где должен был быть болт. — Вот. Болт выскочил. Я неправильно его закрутила. Чёрт. Как я могла так ошибиться? Она выглядела действительно расстроенной. Джо-Джо знал — Гизмо терпеть не могла ошибаться. Особенно в своих изобретениях. — Ничего страшного, — попытался он её подбодрить. — Бывает. Мы же в первый раз такое делаем. — У меня не должно ничего «бывать», — буркнула Гизмо, снимая очки и яростно протирая их краем комбинезона. — Я всё просчитала. Дважды проверила чертежи. Как я могла забыть затянуть один несчастный болт? Они постояли в неловкой тишине переулка, глядя на липкие следы, которые медленно тускнели. — Может, пойдём к Ворчуну? — наконец предложил Джо-Джо. — Он же Страж Порядка. Он должен знать, что делать в таких случаях. У него наверняка есть какой-нибудь план. Гизмо помолчала, потом медленно кивнула. — Наверное, ты прав. Пошли. Кепка на голове Джо-Джо тихо, почти незаметно зажужжала. Он не врал — он правда не знал, что делать дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.