Наследница лотоса

Глава 1

Последний день зимы.

Совсем недавно казалось, что зима никогда не закончится. Однако когда наступил последний её день, оказалось, что зима длилась всего лишь миг, каких-то быстрых недолгих три месяца.

Юта медленно потянулась на кровати, зевнула и нехотя села. В глаза ударил солнечный луч, пришлось зажмуриться. И кто открыл шторки с утра пораньше?!

В дверь комнаты просунулась голова и ласково сказала:

— Проснулась, соня? Вставай обедать, завтрак уже проспала!

Как это, проспала? Длинноволосая растрёпанная девушка недоумённо посмотрела сначала на женщину, а затем в окно — действительно, в пять утра солнце так ярко бы не светило.

Поток мыслей прервали звуки, доносившиеся из недр желудка. Жуть, как кушать захотелось!

Юта вскочила с кровати и подбежала к зеркалу, чтобы расчесаться и поулыбаться своему отражению.

— Ах, какая же я красотка! — подмигнула себе Юта и отправилась на кухню.

Мамы дома уже не было — только записка на столе: «Юта, я на работу. Не забывай про Генриха Петровича в шесть».

— Вот спасибо, — буркнула Юта. — Напомнила.

Помыв руки, села за стол, отщипнула кусок хлеба и задумалась. Мать, конечно, хорошая, но достала со своим репетитором. Как будто китайский язык решит все проблемы.

Завтрак не занял много времени, а вот чай — это такой напиток, который Юта пила с огромным удовольствием на лице, периодически принюхиваясь к аромату. Просто восхитительный напиток! Но всему приходит конец, и чаепитию тоже.

Вечером приедет репетитор по китайскому языку. Мама, зная, какая у неё ленивая доченька, наняла репетитора с обучением на дому. Да зачем вообще нужен этот китайский?! Сколько раз говорила матери, что не интересуют иностранные языки, но как о стенку горох, мать не слышит. Она уверена, что дочь, зная иностранные языки, найдёт своё место под солнцем, обретя желание двигаться вперёд и творить. А дочь хотела просто лежать и смотреть видосики в телефоне.

Юта закончила школу на сплошные тройки, считая каждый раз дни до каникул, и ужасалась тому, как долго длятся учебные дни. Закончив школу, никуда не поступила. Лень. И если бы не мать, таскающая её по всевозможным кружкам и секциям, девушка имела бы уже пролежни от валяния на диване.

За одиннадцать школьных лет Юта побывала и на робототехнике, и в театральном, и на вокале. Танцевала хип-хоп, играла в шахматы (весьма неудачно) и даже ездила в питомник сибирских хаски. А ещё были мастер-классы по оригами, рисованию на песке и всякая прочая лабуда, которую она уже и не вспомнит.

А теперь, когда Юте исполнилось девятнадцать лет, мать наняла репетитора по китайскому языку. Английский-то в школе на слабую тройку еле вытянула, а тут ещё и китайский. Вот радость-то какая.

Юта пригорюнилась, представив, как Генрих Петрович достаёт из своего дипломата огромную зловещую папку с кучей незнакомых узоров, называемых иероглифами.

Они встречаются уже месяц, но сдвигов нет. Юта принципиально не учит домашние задания и просто непонимающе хлопает глазками, когда репетитор в очередной раз тягостно вздыхает. Более глупой ученицы у него ещё не было.

В домофон позвонили.

«Для репетитора ещё рано». — подумала Юта, взглянув на настенные часы с красивым циферблатом. После второго звонка было решено открыть дверь.

На пороге стояла седоволосая бабушка, в чьих глазах читались твёрдость и спокойствие. Юта заметила, что у бабули руки были совсем не старушечьи — сильные, жилистые, с длинными пальцами. От неё пахло ладаном и сухими травами, как от старых икон.

Пару секунд девушка и бабушка молча смотрели друг на друга. Молчание нарушила бабушка:

— Так и будем стоять на пороге или пропустишь внутрь?

— Но кто вы? — недоумённо спросила Юта, обалдев от напористости незнакомой бабули.

— Ах, да! — хлопнула себя ладонью по лбу женщина. — Я же представиться забыла! Меня зовут Ангелина. Зови меня тётушка Ангел. А теперь подвинься, хватит стоять на улице.

Бабушка отодвинула Юту и прошла в дом.

— Миленько, — пробормотала женщина, — очень миленько. Переделать бы кое-что и было бы совсем замечательно!

Она оглядела прихожую и кухню и повернулась к Юте.

— У нас с тобой мало времени. Ты выучила китайский? Хотя нет, молчи, и так знаю, — нахмурилась вдруг женщина. — сложно тебе будет, ой сложно. Что-же делать... Ну что же, делать нечего, пусть будет так.

Сама с собой пообщавшись, женщина села за стол, достала из сумочки маленькое зеркальце, посмотрела в него пару секунд, убрала обратно в сумочку, встала, взяла Юту за руку и произнесла:

— Пусть небесный свет прольётся над душой твоей, и откроет небо солнце, став ещё мудрей.

Юта стояла, замерев, и молча хлопала глазами, глядя на странную женщину. Исчезла кухня, на полу которой они стояли. Всё на миг засветилось, будто блёстки посыпались. И блёстки эти оказались непростыми — они пели. Тоненько, едва слышно, на одной ноте.

А потом кухня исчезла, и вместо кухни появилась лесная опушка.

— Где мы? — только и смогла вымолвить побледневшая, то ли от ужаса, то ли от удивления, Юта.

Женщина лишь усмехнулась в ответ, отпустив руку девушки. Повернулась к ней спиной и что-то прочертила руками в воздухе. Лишь на миг появились неизвестные Юте золотые иероглифы и растворились, будто их и не было. Вместо них появилась дверь, хотя дверью это сложно назвать, скорее, нечто круглое, словно щит, и золотое, словно... Золото.

Круг состоял из сплошных широких колец. Одно за другим кольца бледнели, пока не побледнели все, и в секунду исчезли все разом. Казалось бы, куда ещё чуднее, но там, где только что были кольца, появилась книга, толстая и слегка потрёпанная. Женщина взяла её в руки и чихнула. Уж очень пыльной оказалась книжка.

— Да уж, давненько я её не просматривала, — прочихавшись, проговорила Ангелина. — но оно того стоило. Я ждала сотни лет этого дня, и вот он настал! Чего я не ждала, так это девчонку, подобную тебе. — ткнула пальцем в сторону Юты женщина. — до сих пор не понимаю, почему именно ты! На свете столько умных и смелых девушек. Можно было выбрать какую-нибудь Покахонтас или Мулан нынешнего века, а не Юту из... Забыла, откуда ты. Не отвечай, мне всё равно. Моей задачей является оповестить тебя и отправить туда, где тебе нужно появиться. Но как же такую отправишь? Ой, горе мне, горе!

Вздыхала тётушка Ангел, листая книгу и периодически поглядывая на совсем ничего непонимающую Юту.

Быть может, это всё сон? Девушка крепко зажмурила глаза, мысленно посчитала до десяти и вновь открыла. Ничего не изменилось. Нет, это точно не сон. Из груди вырвался короткий тихий стон разочарования и безысходности.

Быть может, стоит просто развернуться и уйти, оставив бабушку наедине со своими колдовскими штучками? Юта посмотрела по сторонам, и идея уйти улетучилась сама собой. Куда идти-то, кругом лес. Не хватало ещё встретить волка или медведя.

— Здесь не водятся волки и медведи, — искоса взглянула Ангелина на Юту. — В том виде, в котором ты себе их представляешь.

—Но как вы...

— Я умею читать мысли. — не дав договорить, ответила женщина. — И да, это не сон, ты не спишь.

Юта открыла рот, чтобы спросить что-то ещё, но женщина жестом остановила её.

— Вопросы потом, — отрезала Ангелина. – А теперь я кратко расскажу тебе одну очень старую легенду, так что садись, где стоишь, и внимательно слушай.

Женщина поведала Юте о девушке по имени Бай Сучжэнь — духе Белой змеи, обитавшей когда-то очень давно в Китае. Одни люди говорили, что она страшный злодей, соблазняющий и ведущий на погибель наивных мужчин. Другие же говорили, что змея была милой и преданной. Кто-то говорил, что у белой змеи была подруга — зелёная змея, тоже дух. Другие считали зелёную змею не подругой, а тётей, третьи — служанкой.

Но почти во всех историях дух белой змеи влюбляется в простого человека по имени Сюй Сянь. Поговаривали, что у пары родился сын, который вырос и стал то ли учёным, то ли врачом. Зелёную змею, кстати, звали Сяоцин.

Но не бывает любви без препятствий. Жил-был монах Фахай, который хотел разрушить любовь двух разных существ и заточил Бай Сучжэнь в тёмное укромное место. По одной версии, её спасла зелёная змея, по другой — повзрослевший сын. Были версии и о том, что Фахай не был злодеем. Мало кто знает истинную правду, и всем точно известно лишь одно — такие персонажи жили на этом свете и жили очень-очень давно.

— Тебе всё понятно? — закончила свою историю Ангелина.

Юта медленно утвердительно кивнула. Сама же думала о том, что из понятного тут только то, что Юту похитила странная бабка, владеющая колдовством и зацикленная на китайском языке. Везде этот китайский. Что за наказание, о Боже?!

— А меня это каким боком касается? — наконец спросила Юта, чувствуя разрастающееся раздражение где-то внутри.

Ангелина поджала губы, помолчала, потом вздохнула:

— Сама узнаешь. Если повезёт.

Юте этот ответ категорически не понравился. Хотелось многое высказать и уйти, подняв гордо голову.

— Хм, серьёзно? И это та, которую я должна отправить в Китай?! — фыркнула бабушка, глядя на Юту так, будто только что увидела нелепую, но довольно забавную зверушку.

— Какой ещё Китай? — тут же вскрикнула негодующе девушка, резко встав с земли, на которой всё это время сидела. — Вы совсем с ума сошли? Верните меня домой!

Бабушка даже не шелохнулась, лишь слегка прищурилась в ответ.

— Кричи и топай сколько влезет, — помолчав, спокойно ответила Ангелина. — Мне совершенно всё равно. И поверь мне, будь моя воля, ты была бы уже на своём просиженном диване. Но работа есть работа. Ты отправляешься в Китай, в далёкий древний Китай.

Женщина взмахнула рукой и что-то начертила в воздухе перед лицом Юты. Появился сияющий круг, внутри которого ангелы открыли откуда-то возникшую золотую дверь. И ветер вырвался наружу, мигом распушив волосы девушки.

Перед глазами Юты всё завертелось, закружилось и вскоре исчезло. Стало темно.

Юта попыталась открыть глаза, но веки не слушались. Тьма давила со всех сторон. Ей казалось, что она падает. Или зависла. Или её вообще больше не существует.

— Мама? — прошептала она, но звук застрял в горле. Она даже не была уверена, что пошевелила губами.

Где-то далеко, будто сквозь толщу воды, пробивался голос. Она не могла разобрать слов. Они были чужими, непохожими ни на русский, ни на английский, который она с трудом учила в школе, но так и не выучила.

«Это сон, — подумала Юта. — Просто дурацкий сон. Сейчас открою глаза и буду лежать на своём диване. Телефон куда-то закатился, а мама зовёт обедать».

Но диван не появился. По крайней мере мягко под пятой точкой не стало. И голос мамы не прозвучал.

Вместо этого она почувствовала, как что-то тёплое коснулось её щеки. Земля? Нет. Чья-то рука. Осторожно, будто боялся разбудить.

Юта с трудом разлепила веки. Сначала всё плыло, расплывалось. А потом... Перед глазами размытое изображение потихоньку сменилось на симпатичное азиатское лицо, карие глаза, смотрящие с волнением. Он был высоким и крепким. Чёрные волосы стянуты на затылке. Неужели они длинные? Одет в домотканую куртку с широкими рукавами — такую Юта видела только в кино.

— Нюхай, ни мей ши ба?

— Чегооо? — медленно спросила Юта. — Кого ещё нюхай? Не буду я никого нюхать!

Голова гудела, ощущение, будто бухала всю ночь. Когда девушка попыталась сесть, парень что-то начал говорить, но девушка совсем его не понимала.

— На каком языке ты говоришь? Нельзя ли говорить по-русски? — спросила девушка, держась рукой за голову, которая, казалось, сейчас расколется на миллион маленьких кусочков.

Парень же снова заговорил на чужестранном языке. Юте захотелось плакать и злиться одновременно.

Юноша, сообразив, что девушка его не понимает, наклонился, быстро взял девушку на руки и пошёл.

— Эй, ты чего удумал? А ну отпусти меня! — завопила Юта и попыталась вырваться из объятий.

Но это было не так легко сделать. Юноша удивился, но не отпустил, прижал девушку к своей груди сильнее.

— Ючун, — лишь усмехнулся он. — Во цай бан ни.

Он назвал её глупой? Или показалось?

Девушка смерила его подозрительным взглядом, перестав сопротивляться. Да и силы неравны, что уж тут.

Он нёс её по незнакомой земле, а она смотрела в небо и не понимала, что происходит. И где её дом. И вернётся ли она когда-нибудь обратно. В груди разрасталась пустота, и к ней примешивался ледяной ужас. Она ничего не могла изменить.

Он нёс её, а Юта, на миг забыв о страхе, поймала себя на мысли: мышцы у мужчины очень даже приятные на ощупь.

«Сильный какой», — мрачно подумала она, перестав сопротивляться. — «Но всё же куда он меня несёт?»

Она оглянулась по сторонам и не узнавала местность. Нет ни бабушки, ни лесной опушки, на которой только недавно была. Вместо этого всё как будто старинное, словно в кино попала. И всё здесь казалось необычным, чужим.

«Китай?!» — осенило вдруг девушку, и страх завладел телом, поднимаясь от желудка к горлу, словно ком, не дающий дышать свободно.

— Где мы? Куда ты меня тащишь? Это Китай? — обратилась в панике Юта к парню, забыв, что он не понимает русского языка.

Парень лишь нахмурил брови. Ему это порядком надоело, и он думал о том, где найти человека, способного понять речь этой юной дикарки. Он принёс девушку к своему дому, опустил аккуратно на что-то твёрдое и молча ушёл.

Юта поелозила. Неудобно. Похоже на кровать, но это вовсе не кровать. Сделано из глины. Юта не знала этому название, поэтому впредь решила называть кроватью. "И как на такой спать можно?" — подумала она, разглядывая жилище.

Глинобитные стены, низкий потолок, в углу — глиняный очаг. Скромно и чистенько. Юта поёжилась. Ни обоев, ни ковров, ни привычного гула холодильника. Тишина стояла такая, что звон в ушах. Ни розеток, ни проводки, ни пластиковых окон. На подоконнике — глиняная плошка с сухими травами. В углу — деревянный сундук с железной ручкой. Всё чужое, тёмное, пахнет дымом и почему-то прелой соломой.

Пока Юта разглядывала незамысловатый дизайн дома, из-за двери выглянули две девочки. Одной на вид лет двенадцать, другая чуть постарше, лет четырнадцать. Они побоялись войти в комнату и потому видно было только их лица, удивлённые и радостные. Кажется, гостья их забавляла.

Они тихо разговаривали между собой, сдавленно посмеиваясь, и всё время смотрели на Юту. Девушка сделала вид, что не заметила их, искоса иногда поглядывая на них. В какой-то момент она встретилась глазами со старшей девочкой. Со стороны казалось — девчонки просто весело щебечут. Но стоило поймать взгляд старшей, и становилось ясно: она серьёзнее, чем хочет казаться. Она будто хотела что-то сказать, но не решалась. Глаза задумчивые и серьёзные, а губы лишь слегка улыбались, когда младшая девочка в очередной раз что-то шептала.

Прошло пару секунд, но казалось, что они смотрят друг на друга вечность. Девочка отвернулась, а Юте уже поднадоел этот смеющийся над ней дуэт. Она резко повернула голову в сторону девчонок и крикнула

— Бу!

Девчонки взвизгнули и скрылись из виду, побежав куда-то. Юта хихикнула и встала с кровати, подойдя к окну.

Здесь всё совсем другое, не так, как в её городе. Пахло непривычно — дымом, глиной и чем-то кислым, может быть, прокисшей кашей. С улицы доносились крики петуха, лязг металла (может, кузнец работал?) и чьи-то голоса. Всё чужое, всё живое, но совершенно не её.

Из окна видно тропинку, чуть подальше растёт дерево, кажется, скоро зацветёт. Интересно, что это за дерево? Может, яблоня? Нет, немного отличается. Юта опёрлась рукой о стену, задумавшись над названием дерева. Такое красивое и одинокое.

Девушка тяжело вздохнула. А что, если сбежать? Нет, глупости. Куда? Как? Люди говорят на непонятном языке, она даже спросить дорогу не сможет. И где здесь полиция? Или тут вообще нет полиции?

Глава 2

Юта зажмурилась. Как же она хотела сейчас оказаться дома. Лёжа на своём любимом диване. Чтобы мама крикнула из кухни: «Юта, иди есть, пирожки остывают!». Но вокруг только чужой, странный мир.

Ещё немного постояв у окна, она повернулась к кровати. «Кажется, это называется кан», — мелькнуло у неё в голове. Но откуда она это знала? Возможно, Генрих Петрович когда-то рассказывал. А она запомнила. Интересно устроена память. Порой мы запоминаем не то, что хотели бы запомнить.

Юта нахмурилась и легла на твёрдый кан, свернулась калачиком и закрыла глаза. Слёз не было. Адреналин схлынул, и навалилась усталость.

От мысли, что её никто не понимает, пробрала дрожь. Она натянула тонкое одеяло до подбородка.

«Завтра, — пообещала она себе. — Завтра я что-нибудь придумаю».

И незаметно уснула.

Спать на твёрдом глиняном лежаке оказалось неудобно. Юта то проваливалась в тяжёлую дремоту, то выныривала из неё, каждый раз путая явь с кошмаром. Ей снились дом, мама, уютные вечера с телефоном в руках, а потом всё это сменялось чужими лицами и непонятной речью.

В какой-то момент правой щеке стало тепло. Девушка проснулась. На неё смотрел всё тот же китайский мужчина. Серьёзно, изучающе, немного обеспокоенно. Увидев, что гостья проснулась, он убрал руку с её лица.

— Ну что тебе? — пробурчала Юта, садясь. Спина ныла и требовала мягкий матрасик, а настроение на нуле.

Мужчина указал пальцем на деревянный поднос, который держал в другой руке. На подносе лежали лепёшка, миска с кашей и чашка ароматного чая. Последнее Юте понравилось больше всего. Она потянулась к чашке, но резко отпрянула назад. Обожглась. И тут услышала звук, похожий на ехидное «Пфф».

Только теперь стало понятно, что Юта и юноша находятся не одни. У двери стоял седовласый незнакомый старец с длинной бородой, которую рассеянно поглаживал. Он был ниже ростом нового знакомого Юты, одет в простенькую одежду, а вот глаза... Глаза были добрые, с хитринкой, но в то же время цепкие, будто старец смотрел не в глаза, а куда-то глубже, в самую душу.

Немного помолчав, он обратился к парню. Юта не понимала, о чём они говорят, но ощущала, что речь идёт о ней. Старец говорил размеренно, спокойно, а парень слушал внимательно, с интересом, иногда коротко отвечая.

Юта попыталась понять хотя бы слово. «Ну давай же, давай, Юта! Ты же целый месяц слушала нудного репетитора, ну хоть что-то должна была запомнить! Эх, как же сейчас не хватает телефона. Включить переводчик в режиме онлайн и все языки мира сразу становятся доступны. Блин, ну давай, вспоминай, куриная ты башка!» — мысли крутились в голове девушки, но как бы она ни старалась, слова двух китайцев остались для неё тайной, покрытой мраком. Нет, всё же надо было учить китайский язык. Юта тяжело вздохнула. Ей осталось лишь молча жевать чужестранную лепёшку и ждать, когда наговорятся эти двое.

Наконец старец закончил говорить. Он перевёл взгляд на Юту и подошёл к ней. Девушка напряглась, но не отодвинулась. Старец наклонился, посмотрел ей прямо в глаза, и внутри Юты будто что-то кольнуло — холодное, незнакомое, чужое.

— Что вы делаете? — выдохнула она.

Старец выпрямился, покачал головой и сказал что-то парню. Тот нахмурился.

— Чжэнь дэ? — спросил он тихо.

Юта поняла это слово и вспомнила своего репетитора. Девушка специально не делала домашние задания по китайскому языку, но говорила Генриху Петровичу, что просто не может прочитать иероглифы. И тогда он каждый раз говорил «Чжэнь дэ?», что в переводе означает «Правда?»

Но вот старец кивнул юноше и вышел за дверь, не оборачиваясь. Юта заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжатых на поясе. Он боялся. Но чего?

Юноша смотрел какое-то время ему вслед, даже когда старца уже не было видно. Задумался. А девушка в это время пыталась справиться со своими чувствами. Ох, непростой этот старец, совсем непростой! Его глаза так и стояли перед взором Юты. Холод, мрачный и тяжёлый, пробрался сквозь кожу, покрывая собой все внутренности. И неизвестно, к чему бы это привело, если бы до неё снова не дотронулся юноша.

Его тёплые руки словно обжигали, топили лёд и пробуждали весну посреди зимней стужи. Но что-то часто он дотрагивается! Юта недовольно стрельнула в него глазами, и он отшатнулся. Такая резкая смена настроения девушки его пугала, злила и забавляла одновременно. Вот только что было выражение лица такое, словно девушке очень холодно и страшно, и вообще она на последней стадии превращения в ледышку, и тут за секунду она меняется, корчит недовольную гримасу. Демон, а не девушка, ей-богу, демон! Но всё же гостья, так что юноша вздохнул и показал Юте на поднос. Там стояла нетронутая каша.

Девушка перевела взгляд на поднос.

— Да ем я, ем! — схватила миску и демонстративно прожевала первый кусочек.

Парень улыбнулся краешком губ. И что-то спросил. Юта пожала плечами. Ну в самом-то деле, пора уже понять, что нет смысла спрашивать её о чём-то на этом странном языке. Парень снова вздохнул и ткнул пальцем себе в грудь, медленно произнеся:

— Сюй Лун.

Затем указал на Юту, вопросительно подняв бровь. Девушка непонимающе на него посмотрела, и юноша повторил дважды процедуру с пальцем. Наконец до Юты дошло.

— А, ты имя спрашиваешь? Меня зовут Юта! Ююю-таааа! — для верности девушка медленно проговорила своё имя и широко улыбнулась. — Сюй Лун значит. Ну что ж, Сюй так Сюй.

И тут засмеялась.

— Сюй, только никуда не сюй!

Ну что поделать, фамилия сама просилась, чтобы над нею пошутили. Однако юноша юмора не оценил. Он нахмурился и непонимающе смотрел на девушку. И чего она развеселилась? Дикарка, не иначе. Но красивая дикарка. Длинные белые волосы, словно снег в горах, голубые небесные глаза, светлая кожа. Но больно шумная. И одежда слишком вульгарная. Голубой ажурный топ, сквозь который просвечивается то, что не должно быть видно у порядочной девушки, и странные штаны. В ушах серьги, напоминающие формой лотосы.

И откуда такая взялась? Спрашивать было бесполезно. Разговаривает на каком-то грубом языке. Даже старик не смог понять, кто она. Лишь предположил, что с севера. Когда-то он слышал от купцов, что где-то там, где много снега, живут снежные люди. И посоветовал отнести её туда, где парень нашёл её. От греха подальше. Быть может, она порождение демона. Но как она здесь оказалась? И сколько их таких здесь сейчас где-то бродит? Одна ли она была или с кем-то ещё? По поведению не скажешь, что она кого-то потеряла. Возможно, всё-таки одна. А что, если она и правда демон? От такой мысли юноше поплохело, он отошёл подальше от девушки, которая сразу перестала смеяться, а её красивая бровь поползла вверх.

— Ладно, — проговорила она. — Посмеялись и хватит. Приятно познакомиться, Сюй Лун. Повторюсь, меня зовут Юта! — девушка протянула руку парню для рукопожатия, но он не торопился давать свою в ответ.

Девушка встала с кана, подошла к парню вплотную и указала на свою грудь пальцем:

— Ююю-тааа, Ю-та, Юта! Ты меня понял? Ююю-тааа!

Парень кивнул:

— Йюта.

— Вай, молодец, почти правильно. Юта, Юта, Юта, — улыбнулась девушка и дотронулась рукой до руки парня. — Давай пожмём руки в честь знакомства.

И так как парень так и не дал свою руку, девушка взяла его тёплую ладонь в свою и потрясла:

— Вот так нормальные люди здороваются! Видишь, не страшно. Дикарь, — фыркнула Юта, отпустив наконец руку.

— Послушай, — Юта вдруг стала серьёзной, посмотрев на Сюй Луна в упор. — Мне нужно домой. Ты понимаешь? Домой. В Россию. К маме. — Она обвела руками вокруг. — А это всё не моё. Я не хочу здесь быть!

Он слушал её речь, не понимая ни слова, но в карих глазах мелькнула грусть. Или показалось?

— Ни мей гуань си, — сказал он тихо и погладил её по плечу, как успокаивают испуганного зверька.

Даже без знания языка Юта поняла, что он сказал «Не переживай».

Девушке захотелось закричать или заплакать. Но она только сжала губы и отвернулась к стене.

Сюй Лун забрал почти пустой поднос и вышел. В доме стало тихо. Только с улицы доносились голоса соседей и крик петуха.

Юта снова легла на кан, но не закрывала глаза. Она смотрела в потолок и думала. О странном старце, который смотрел так, будто знал о ней что-то, чего не знала она сама. О холоде, который кольнул изнутри при его взгляде. О том, почему этот парень, Сюй Лун, вообще ей помогает.

«Что со мной не так?» — спросила она у темноты.

Но темнота не ответила. Юта перевернулась на бок и уставилась в тёмный угол. Спать не хотелось, но глаза слипались.

И где-то за стеной тихо засмеялся старец. Или показалось?

Наступил рассвет. Проснувшись, Юта огляделась. Сюй Луна нет в комнате. Дома тихо. Она полежала немного, глядя в низкий потолок. Неужели это всё не сон? Тело ныло, но мысли работали чётко: пора выбираться. Погостила и хватит. Пока этот парень не вернулся, пока никто не видит — она сбежит.