Летописи Атриума 5: Аксорийский империум

Глава 1. Первые шаги по Аксорийской земле

До Акарила дошли вести последних месяцев: победа над узурпаторами — праздник для всех. Маг огня не собирался откладывать дела, он покинул полуостров. Выяснить судьбу Энигмариума было его давнишней мечтой, ещё со времён присоединения к сообществу Тайного Огня. Рассказы Архимага Эраста на последнем собрании дали ему подсказку. Отправившись в Аксор, задача едва ли оценивалась как лёгкая или тяжёлая — зацепиться за что-то, связанное с легендарной крепостью, которая исчезла. В одной особой лавке могли знать что-то про крепость.

Северное королевство До'Кау. Акарилу предстояло пересечь огромную территорию Туина, где правил король Ризан. Путь предстоял нелёгкий и не быстрый. Он уже жалел, что не отправился на север по морю.

В пригороде он заметил небольшую общину, внимающую глашатаю, — несколько десятков человек слушали речь. Акарил слез с коня и подошёл, как только понял, что речь идёт о возвращении некой владычицы.

— Она возвращается, духи шепчут, что она снова плоть и кровь, не бойтесь ничего, эпоха страха закончилась! Аставирские гонения на волшебников сгинули, как страшный сон, новая эра началась. Раз Энгайская империя совершила невозможное, значит, пришло и наше время восстать против господ. Милостью Императора Ателиона наша древняя госпожа восстала вновь. Славься Вечная Империя, что пробудила наследие. Славься… Алая Императрица.

Акарил в целом понимал, о чём идёт речь. С ним заговорил один из рядом стоящих — как он сразу выяснил, это был не простой человек, а министр Туина, выглядящий как простолюдин.

— Министр? Приятно познакомиться. Что вы здесь… — начал Акарил.

— Ты уже не первый, кто спрашивает. Мне нравится юг, у меня тут сестра живёт, — ответил собеседник.

— О чём это он толкует? Война на Аставире и Андмаре окончена, узурпатор и его собаки мертвы.

— Их это не особо волнует. Гораздо сильнее взбудоражило другое. Каири Таал. Кошмар господ и тиранов, с лицом невинности. Говорят, она восстала из мёртвых… Это всё наверняка бред и слухи.

— Кто-то на этом решил заработать. Сувениры, антиквариат тех времён и всё такое.

— Белая пирамида, достигшая неба. Жертвоприношения, реки крови и куча костей в основании того сооружения, брр… Аж мурашки по коже.

— Она уже бродит по земле нашей, ищет своих детей, ищет нас, дабы обнять своих Таал, возродить империю, которую у неё жестоко отобрали. Короли говорят о «традиционной жадности», но что они скажут, когда увидят её?! Небожительницу во плоти! Она щедра со всеми! Лучший мир уже на горизонте, славься Алая Императрица, — гремел глашатай.

— Нет! Вы убьёте всех нас, хотите залить землю багровыми реками? Она не пощадит никого из вас, всех, кого сочтёт недостойными, станут материалом для сооружений, ваши дети станут вместо глины и извести — вы этого хотите? Ответьте мне! Ведьма, заключившая договор с силами хаоса, не ведает сострадания, — возразил кто-то из толпы.

Человек, начавший протестовать, подвергся нападкам остальных, а глашатай только молчаливо наблюдал. Акарил сотворил огненную вспышку, дабы народ остановился.

— Чародей, — прошептал кто-то.

— Этот язык позорит всё, что Каири сделала ради наших предков.

— Вы совсем обезумили? Легионеров императора и обманутых аставирцев погибло столько, сколько за год не оплакать. Умереть ради веры или убить ради веры… У вас есть дети, ваши семьи. Здесь! Сейчас! Важнее этого нет ничего, подумайте об этом — вы все. Возможно, Аксор — единственная страна в мире, которая не развязывала войн веры. Поиграть в восстание против господ хочется? Какую цену вы готовы заплатить за грёзы? М? Император и новый аставирский король бились плечом к плечу, и они заплатили за победу столько, что им придётся думать об этом до конца жизни. Ясно?

— Но… уважаемый волшебник… Мы здесь потому, что у нас нет дома. У всех этих людей ничего нет, у нас отобрали благо.

— Я знаю, что такое быть нищим. Знаю, поверьте мне. Я тоже из Аставира, я там родился, и меня хотели убить ещё ребёнком. Но если есть решение обойтись без войны…

— Есть одно место, большой приют для странников, скрытый город в глухих лесах.

— Мы туда и собирались.

— В словах мага есть доля правды, мы идём через лес… Можете пойти с нами, высокочтимые.

Две недели семь сотен паломников шли к южным окраинам обширного леса, называемого Пустошью империи. Акарил сомневался, стоит ли оно того, — его путь намечался в другое направление, но то сборище он воспринял как знак. А в глубинах леса таилось настоящее произведение искусства — целый город, скрытый от внешнего мира. У Акарила и министра чуть не отпала челюсть при виде древней пирамиды в центре леса, ещё и обитаемой.

Глава 2. Аргзаль

Когда министр узрел эбеновое войско, скрытое на нижних и средних ярусах Аргзаля, стало очевидно: лидеры не шутили о серьёзности возрождения Таал. Потомки древней империи узнали о том, что их древняя императрица жива.

— Эти земли обманули наших великих предков, вы же чувствуете в своих жилах наследие? Аксор солгал великой царице. Я видел сон, её земли были прекрасны. И теперь она восстала из горнила божественной битвы в своей небывалой красоте — это божественный знак. Она вернулась! Славься Алая Императрица, твой народ жив и восстал вместе с тобой! Услышь своих детей, — вещал Нирголь.

— Министр. Это похоже на безумие. Армия фанатиков с легионом чёрных статуй в загашнике — будет много жертв. Я могу понять историю гонений на народ Таал, а после и на потомков Дораймона, но это? В этой стране сейчас мир, в сравнении с тем, что происходило между Аставиром и Энгайом за последнее десятилетие, — тихо сказал Акарил.

— Верно, сейчас мы не можем ничего сделать, сам понимаешь. Они скорее нас повесят. Они её даже ещё не видели, только по слухам и со слов вот таких пророков, — ответил Хаширама.

— Слухи так взбудоражили умы? Почему? Эта страна всегда была тихим торговым краем.

— Если кракен спит в глубинах и о нём забыли, это не означает, что его нет. Ты читал о том, как Таал желали купить флот у аксорских королей в те времена? Это ветхие сказания, мало кто вчитывался в такое, я и сам думал, что это лишь сказки.

— Намеревался сесть за изучение, когда вернусь в имперский город. Эти истории были переписаны только после войны, совсем недавно. Красный король и его свора пытались сжечь всё, что считали ересью, подобные истории в том числе.

— Эти земли обманули их, взяли сокровища Таал, а кораблей владычица не увидела. Это поспособствовало наступлению на границу их империи и преждевременной битве у белой пирамиды. Манускрипты, написанные мейстерами при Императоре Туруи, — это запрещённые тексты, я держал их на свой страх и риск как реликвии. Меня могли казнить как заговорщика, если бы нашли их.

— Получается, вы на стороне этого общества?

— Я ни на чьей стороне. Единственно верная сторона — это простой народ, который не хочет никаких войн. Спокойная жизнь, как и прежде, — вот что меня заботит.

— Боюсь, все эти люди с вами не согласятся. Посмотрите на них — бедняки, у них ничего нет. Они хотят, чтобы им вернули их дома и счастливую жизнь. Ваше министерство, полагаю, не знает об этом месте?

— Нет, пока что во всяком случае.

— У этой страны никогда не было веры, не было бога-спасителя. Единственной их добродетелью были сверкающие монеты в кошельках. Каири расставит всё на свои места — вера в высшее благо бессмертия, богатство души, а не золота. Она — дитя, сошедшее к нашим предкам из Вечного Сада, из лона Вечной Матери, дитя, которое низвергло тиранов и изуверов на Аставирской земле. И как Аксор отплатил ей тогда? Ложью, заточением во тьме и оковами! Позор!

— Красиво глаголет, мне даже нравится, но они многого не знают. Каири не была её родной дочерью — Вечная Матерь спасла маленькую девочку на побережье Дюкайского побережья. Поселение Суа-Харай было разорено иноземцами, Кастинель на тот момент уже давно возвысилась над смертью и жизнью, её гнев покарал всех сошедших на тот священный берег, и только одна маленькая девочка выжила. Она была приёмной, Кастинель любила её и заботилась как о своей собственной. Неудивительно, учитывая обстоятельства, при которых она переродилась: её младшая первеница была принесена в жертву ещё при правлении Верховного Жреца Такая и культа Багула. Каири заменила ей частично утрату собственного ребёнка.

— Ох, будто вы свидетельствовали при этом, вы с такой уверенностью об этом рассказываете? Откуда вам это знать?

— Мне? Ниоткуда, но у меня есть друг, нет… больше чем друг, он всё видел своими глазами. Я верю ему на слово.

— Ни о том ли самом вы говорите? Имперский волшебник в белой маске, о котором народ шепчет? Он был подле Ателиона и его легионов в походе?

— Он самый. Думаю, он уже стал легендой этого столетия, а может и эпохи. Я хочу отправиться на Аставир когда-нибудь. Увидеть новое Харай — говорят, оно проросло выше облаков и теперь оно часть столицы. Молодой лес, который окружает город и символизирует свет, стали почти единым целым. Новая небесная роща. Видеть бы лицо Патриция, когда оно возвышалось к небу. Судя по пересказам, колдовства такого масштаба не было со времён Седьмого пекла. Даже слава Пылающего Собора блекнет перед этим. Наверное, именно это и пробудило Тенокткль. Кто бы мог подумать, что Кастинель перед смертью и забвением пленит любимое дитя, объятое гневом, внутри собственного храма. Хотел бы я увидеть эти видения сам, министр. Каири смогла сразить Вечную Матерь, пока та ещё была плотью и кровью… Почему она обратилась против мачехи? Хелеан считает, что гнев бессмертной дочери вызвало нежелание делить славу — она желала единолично повторить то, что сделала Кастинель. Помощь не вписывалась в её планы, Каири не желала быть ребёнком на пике своей силы, даже в её глазах. Двимеритовый небожитель был очень силён, он бы убил Каири, если бы не вмешательство Дюкайской владычицы.

— Кажется, нам пора уходить, на нас косо смотрят некоторые из толпы.

— Уходим, тихо и без спешки.

Министру и волшебнику не удалось покинуть Аргзаль по-тихому: едва они подошли к выходу из зала, им преградили путь несколько человек. Один из них сказал, что старейшина желает говорить с гостями. Министр побледнел от страха, но Акарил уверил, что, возможно, это окажется полезным — или станет их последним днём в жизни… как повезёт.

Когда их отвели на несколько ярусов ниже, в небольшом помещении у костра сидел беловолосый мужчина, явно западного происхождения, как и министр. Ему нашёптывал что-то один из подчинённых, а сам он только одобрительно кивал.

— Ну и кто вы? Наёмные убийцы или воры? Ладно, в такие игры я не люблю играть, в сплетни тоже. Народ услышал ваши слова — очень увлекательно. Служащий из Вечной Империи — это благой знак, ваша страна освободила нашего бога от оков. Я чувствую в тебе мощь огня — ты ещё и чародей, замечательно. А вот насчёт министра я не уверен, — заговорил Тухору.

— Мы без злого умысла, я не противник возрождения вашей веры, — ответил Хаширама.

— Неужели… Вы видели эбеновый легион. Что вы думаете о его создателях? О предназначении этого искусства?

— При правлении Дораймона разная магия процветала, в том числе и такая, скульптурная. Таал пытались постичь эбеновое ремесло, но, судя по всему, такого достигли лишь при Дораймоне, спустя век или полтора.

— Неплохо, очень неплохо, министр.

Старейшина продемонстрировал приспособление из эбена под названием «Клешня скорпиона» — строительную реликвию Таал, уцелевшую до настоящего времени. Такие приспособления использовались магами Таал для постройки Тенокткля и многих других Анпартских сооружений на восточном Аставире.

— Инструмент строительства, если не ошибаюсь, зодчие и волшебники Таал использовали такие.

— Символ труда и магии, да, совершенно верно. Туруи и Дораймон построили Аргзаль, используя что-то похожее. Вы многое знаете о Таал, но и мы кое-что знаем. Из самых древних истоков, известных нам сейчас: когда дюкайцы переселялись в Аставир, владыки света поначалу о них не знали. И это было благом для всех. Но позже их назвали не просто язычниками… Короли западного Аставира назвали народ Таал кризисом и настоящей катастрофой.

— Старейшина, поведайте больше об этом месте.

— А как же торговля? Взаимовыгодные отношения? Вы узнали довольно много — вы просветите нас взамен?

— Знания за знания?

— Довольно честная сделка, или вы приняли нас за кровожадных дикарей? Может, я похож на торгаша, жаждущего ваш кошелёк? Вы до сих пор живы — по-моему, очевидно, что никто вас убивать не собирается, и грабить тоже. Имперский волшебник, расскажите о Каири, где она сейчас, если это правда?

— Я не присутствовал при этом, но…

— Чародей из Ут'умма всё видел, вы сами так говорили. Перескажите его слова, прошу вас.

Акарил знал не всё. Вечная Матерь помогла в освобождении Каири, которую сама же и заточила две тысячи лет тому назад. Андмарские чародеи приложили к этому куда больше сил, чем кто-либо. Маленькая Луора, ставшая ребёнком-спасителем многих. Про божественное сражение с Акацием из Хаоса, а после и с восставшим Катарсисом, он описал скупо, ибо сам не видел, и это сложно вообразить.

— Значит, вера дала плоды, она не стала чудовищем. Простила заточение и даже Феополис… Ваш пересказ будет записан и сохранён. Сегодня я буду это осмысливать… Мне нужно время…

— Старейшина. Что вы собираетесь делать?

— Ах. Министр, я почти забыл о вас. Имперский чародей проявил щедрость, такт и уважение. А в чём будет ваша польза?

— Этот город меня заботит так же, как вся страна, я вам не враг.

— Будет двигаться эбеновый легион или нет, зависит лишь от того, проявят ли короли благоразумие. Никто не хочет войн, и я тоже. Могу вас заверить, министр: войско из чёрного дерева не покинет Аргзаль, если нас оставят в покое.

Глава 3. Явление древнего

Тем временем в помещение вошёл посыльный, и лицо Тухору наполнилось страхом.

— Как далеко он? У нас есть ещё хотя бы час?

— Господин, вы не поняли, он уже здесь, он спускается.

— Вы двое… Если дороги головы, держите язык за зубами, пока не спросят, ибо и мне хотелось бы ещё послужить стране.

В помещение торопливо вошёл пожилой человек с белыми глазами, явно ослепший и уже давно. Температура в помещении стала прохладнее, словно призраки начали шептать. Министр и волшебник сглотнули при виде странного и загадочного старика.

— Тухору… Тухору, ты здесь, я чувствую.

— Господин. Мы не ждали вас так скоро.

— Я видел её. У меня был сон сегодня: она освободилась. Я должен увидеть её ещё хотя бы раз, Тухору. Ох… Кажется, у тебя собрание. Колдун, опалённый огнём звёзд… Очень хорошо… Сядь.

Позади Акарила появились двое фантомов, руки которых упали на плечи магу, — и он опустился в кресло позади себя. Сразу же фантомы явились позади старика и придвинули ему кресло. Старик-колдун, к тому же и некромант, молча опустил голову и прикрыл глаза, словно погрузившись в печаль или воспоминания, периодически кашляя. На его шее висело ожерелье с багровым камнем — Акарил вспомнил описания Хелеана и то, насколько важно было похожее ожерелье для возвращения светлой памяти освободившейся императрице. На пальце у него был перстень со знаком чёрной челюсти. Внезапно он сделал резкое движение головой и принюхался к Акарилу, словно зверь вынюхивает… или вампир.

— Я уже слишком стар для политики, да и для магии тоже, силы покидают меня. Тухору… Ты вырвал им языки? Уже не чую как раньше.

— Нет, господин, они гости Аргзаля, я нахожу их полезными. Наш разговор только начинался.

— Юный волшебник. Вопрошай.

— Я догадываюсь, кто вы, но не уверен… А сколько вам лет?

— Я стар, как моя госпожа, но, глядя на неё в вещем сне, — словно она не старела вовсе, всё так же свежа и прекрасна. Время не властно над ней… Скоро мой путь будет окончен, но я должен увидеть её… в последний раз… Зачем ты здесь?

— Энигмариум. Я ищу колдовскую крепость, я должен разгадать эту тайну. Ко мне тоже являлся кое-кто во снах

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.