Параллель

Горе Насти

С того момента, как Настю бросил муж, прошло больше года. Благодаря только своей дочке Наташе она смогла выйти из депрессии и привести себя в форму. Каждый день её приводила в чувство одна-единственная мысль: она должна жить ради дочери, ведь только ей одной она была нужна по-настоящему.

И вот, стоя босыми ногами на холодном полу возле плиты, Настя дожаривала последний оладушек, думая о том, опаздывает ли она сегодня опять на работу или придёт вовремя. Времени катастрофически не хватало, оно с неимоверной скоростью утекало сквозь пальцы, и Настя за целый день не успевала переделать множество дел, не то что раньше. Возможно, ей только казалось, но она была абсолютно уверена, что количество часов, положенных в сутках, уменьшилось во много раз. Это всегда беспокоило спешащую и ничего не успевающую Настю.

— Дочка, быстрее к столу, не то мы опять опоздаем, — громко позвала Наташу строгая мама.

Наташе в этом году исполнилось десять лет, и она перешла в четвёртый класс. Уже начинало проскальзывать её нежелание учиться и ходить в школу. С недовольным, заспанным видом Наташа прошла к столу и, усевшись, начала медленно отщипывать кусочки от оладушка, специально растягивая время, чтобы опоздать в ненавистную школу.

— Мам, а можно не идти в школу, а остаться дома? — спросила Наташа.

— Это ещё что за новости? В школу надо ходить и получать соответствующие знания.

— Я терпеть не могу школу и всех людишек, которые там находятся, и тем более своих одноклассников.

Уже в свои десять лет девочка была развита не по годам, рассуждала как взрослая и хотела, чтобы с её мнением тоже считались.

— Хлебнёшь ты с ней горя, — всегда говорила Насте её близкая подруга, забегая к ним по выходным на чашечку чая, а Настя улыбалась и отмалчивалась, словно говоря: «Сама знаю, не лезь в чужие дела».

Проводив дочку до ворот школы и чмокнув её в щёку, Настя помчалась на работу — в местную библиотеку, где работала помощницей главной библиотекарши. Та не терпела со стороны Насти частых опозданий, но, зная, как ей одной тяжело воспитывать ребёнка, закрывала на это глаза.

— Прости, я опять опоздала, — скромно бросила Настя в очередной раз Зое Петровне.

— Я привыкла к этому, не бери в голову. Просто постарайся планировать своё время, дабы избежать частых повторяющихся опозданий, — сухо ответила Зоя Петровна.

Настя кивнула и, взяв каталку со сваленными на ней книгами, покатила её к шкафу, чтобы разложить очередные романы и детективы по алфавиту.

Наблюдая за девушкой, Зое Петровне было жаль её, но она не хотела допускать слишком дружеских отношений с Настей, думая, что та окончательно сядет ей на шею, обнаглеет и забросит работу. Тогда все обязанности Насти лягут на плечи Зои Петровны — уже не молодой, но и не старой женщины, прилично уставшей от однообразия жизни.

«Нет уж, пусть пашет, пока может», — думала про себя Зоя Петровна, поправляя постоянно сползающие на нос очки.

Случай в школе

Наташа до того ненавидела ходить в школу, что буквально каждое утро из-за этой ненависти и предстоящих переживаний — таких как встреча со своими противными одноклассниками — долго собиралась, одевалась и всячески тянула время, лишь бы опоздать в неё хотя бы на целый день.

И если бы не усилия матери, которая так хотела, чтобы её девочка выросла умной, образованной и счастливой, не такой, как её непутёвая мать, Наташа точно бы постоянно пропускала школу и со временем опустилась на самое дно.

Вся эта утренняя беготня раздражала девочку, и в такие моменты ей хотелось исчезнуть с лица земли.

Сидя в классе на очередном уроке, Наташа мечтательно смотрела в окно, наблюдая за прохожими и птичками, и совершенно не слушала учительницу, за что та решила её наказать.

— Так, а теперь Кирова Наташа нам подробно перескажет всё, о чём говорил учитель, стоя у доски. К доске, Кирова.

Наташа, очнувшись от своих мыслей, сквозь толщу задумчивости услышала последние слова учителя и, злобно взглянув на неё, не спеша вышла к доске.

— Ну, мы все тебя внимательно слушаем.

Наташа вместо того, чтобы начать оправдываться за своё поведение, вернулась обратно к парте, сгребла все вещи в рюкзак и, надев его, перед уходом бросила учительнице и всем ошарашенным одноклассникам:

— А вы сами-то поняли, о чём говорили, чтобы все мы имели возможность вас внимательно слушать? Всем пока.

Учительница кричала девочке вслед, чтобы она немедленно вернулась в класс и извинилась перед ней и всем классом, но Наташа даже не удосужилась повернуться к ней лицом, продолжая идти, не оборачиваясь и не сбавляя шага.

Друзья из сна

В последующие дни Наташа замкнулась в себе и не хотела ни с кем общаться, кроме своих вымышленных друзей, с которыми она проводила незабываемые минуты, находясь в чудесном мире сновидений.

Только во сне девочка чувствовала себя защищённой и свободной от комплексов. Кроме них её никто не понимал, даже, как ей казалось, мама. В её снах было четверо друзей, рядом с которыми она не боялась быть осмеянной. Она делилась с ними своими бедами и невзгодами, а они очень внимательно её слушали, а главное — слышали и понимали, как никто другой.

Настоящих имён друзей Наташа не знала: все обращались друг к другу по вымышленным прозвищам. У каждого была своя кличка, напрямую связанная с его суперспособностями. В компании было поровну мальчиков и девочек — по двое.

Её сны и друзья напоминали Наташе сюжет компьютерной игры. Всё, что происходило с ней во сне, — например, падения или укусы насекомых, — она ощущала так, словно это происходило наяву. А утром нередко обнаруживала на своём теле следы ночных путешествий.

В конце концов она поверила, что существует параллельная реальность, которая принимает её — всеми отвергнутую и непонятую на земле девочку. Там её звали Веда — прозвище, позволявшее ей раскрывать во сне свои ведьмовские способности.

Смерч — кличка одного из мальчишек — наделяла его скоростью ветра, позволяя развивать невероятную быстроту. Силариум — прозвище второго мальчика — объединяло в себе одновременно силу и ум. Огава обладала силой огня и воды и могла наслать порчу в виде пожара или потопа.

Каждый день девочка с замиранием сердца ждала того самого часа, когда пора было ложиться спать. После вечерних водных процедур она укладывалась в постель и думала об очередной долгожданной встрече со своими друзьями и о том, куда они отправятся на этот раз.

Нереальная сущность Наташи

Насте никогда не приходилось уговаривать свою дочурку лечь спать вовремя, так как та сама, словно прилежная и послушная дочь, каждый вечер ближе к десяти часам торопилась поскорее лечь в кроватку, не утруждая при этом маму. Перед этим Наташа самостоятельно умывалась в ванной, а затем, пожелав маме приятных снов, отходила ко сну.

«Боже мой, хоть с этим нет проблем», — каждый раз думала Настя, занимаясь домашними делами.

Слегка прибрав на кухне после ужина, Настя любила, сидя на диване с бокалом вина или чашкой какао, расслабиться перед сном после очередного трудового дня. Включив какой-нибудь фильм по телевизору и убавив звук, женщина неспешно попивала содержимое бокала и практически не сосредотачивалась на сюжете, а витала далеко в облаках, думая о чём-то своём. Незаметно для себя она так и засыпала. Посреди ночи, проснувшись, Настя словно робот выключала телевизор, мыла бокал и уже потом ложилась спать в кровать.

Наташе всегда было приятно знать, что каждую ночь она непременно увидится со своими друзьями, рядом с которыми ей становилось так легко. Таким образом девочка убегала и пряталась от реального мира в мир сновидений, полный загадок и приключений. Порой ей даже не хотелось просыпаться. Хотелось целыми днями лежать в постели, спать и чтобы её никто не беспокоил.

Иногда ей приходили в голову страшные мысли о суициде, но в такие минуты она, боясь самой себя, старалась не думать об этом и, как могла, гнала их прочь, переключаясь на просмотр мультфильмов.

Порой ей совершенно ясно казалось, что среди сверстников она сильно отличается, чувствуя себя белой вороной — неуверенной, ранимой и постоянно ожидающей нападок со стороны окружающих. Хотя в классе её предпочитали попросту не замечать и лишний раз с ней не заговаривать. При виде её недовольного взгляда многие боялись, что с ними или с их близкими случится несчастье.

Дело в том, что каждый раз очередного обидчика, позволившего себе бросить в сторону Наташи оскорбительное слово или совершить по отношению к ней нехороший поступок, вскоре настигало суровое наказание — вплоть до серьёзных последствий для него самого или его родственников.

Несколько раз сопоставив подобные несчастные случаи и проведя параллель между ними и странной девочкой, одноклассники решили не попадаться ей под горячую руку, дабы избежать возможных неприятностей.

Однажды девочка, пытавшаяся сблизиться с Наташей, после её нежелания общаться неожиданно тяжело заболела неизвестной болезнью. После этого случая все стали держаться от Наташи подальше, с опаской поглядывая в её сторону и мысленно называя её ведьмой.

Наташа никак не могла понять, что с ней не так. Вроде бы всё как у всех: две руки, две ноги. Но она никак не могла осознать, что её разум был особенным, а внутреннее «я» отличалось от остальных, пытаясь донести до её сознания, кем она является на самом деле.

И действительно, где-то глубоко внутри неё уже существовали задатки будущей ведьмы. Но не обычной ведьмы, а с интересной приставкой — латентная ведьма, которая нехотя и словно невзначай, сама того не ведая, ставила на место всех неугодных людей с помощью своих мыслеформ.

Это семя терпеливо ждало своего часа, чтобы пробудиться и в полной мере раскрыться в существе Наташи, увлекая её в мир сновидений, где всё происходящее на самом деле было настоящим — пусть и в большей или меньшей степени.

Правила сновидцев

Встретившись со своими друзьями во сне, девочка очень удивилась, узнав, что сегодня они идут к Чужим исследовать заброшенный секретный объект. Главное — продвигаться тихо, чтобы никто их не обнаружил, а то, если поймают, всем будет конец.

Наташа в недоумении пожала плечами и сказала:

— Ну, даже если поймают, мы можем проснуться, таким образом избежав наказания.

— Проснуться-то мы можем, но всё равно они нас запомнят и будут разыскивать уже вживую, понимаешь, в реальном мире.

— Тогда я предлагаю пойти в более безопасное место, — предложила Наташа.

— Уже не получится. Все лучшие места заняли до нас, остаётся только это. И не пойти мы не можем, иначе за непослушание наши непосредственные владыки не дадут нам спать несколько суток.

— Боже мой, зачем я вообще попала в вашу банду, если у вас всё так ужасно? — с досадой произнесла девочка.

— Тебя никто не тащил насильно. Ты сама нас выбрала, потому что ты не такая, как все, — ответил Смерч.

— Мы все посвящены и теперь являемся тайными агентами, — сказала Огава.

— Мы другие, и этим всё сказано, — подхватил Силариум, подмигнув растерянной Веде.

— И запомни: здесь нет никакой Наташи. Здесь существует только Веда. Никому не называй наши настоящие имена — это наша защита от злобных хищников. Зная только наши клички, они не смогут управлять нами вне сна. Это самое главное и первое правило. Лучше его не нарушать, иначе пожизненно станешь марионеткой в их руках.

— Ребята, получается, я и вы все существуем в реальном мире. Но почему мы ни разу не пересекались в жизни? — задала давно мучивший её вопрос Веда.

— Нас ни в коем случае не должны видеть вместе наяву, — ответила Огава.

— И это правило номер два, — подтвердил Силариум, слегка толкнув Веду в плечо.

— А есть ли правило номер три? — с сомнением поинтересовалась Веда.

— Да, и ты уже должна была запомнить его наизусть, — сказал Смерч.

Веда обвела взглядом всех присутствующих и нерешительно произнесла:

— К третьему правилу, если я не ошибаюсь, относится наш столь ранний отход ко сну, а именно — до десяти вечера.

— Умница. Всё потому, что мы должны за два часа обсудить все наши проблемы и вопросы, так как обязаны вступать в фазу сна ровно в полночь по приказу наших хозяев. А до этого времени мы для них невидимки, — сказала Огава.

— Получается, они думают, что мы ложимся спать после одиннадцати вечера, ближе к двенадцати, чтобы успеть провалиться в сон до полуночи? — предположила Веда.

— Совершенно верно. Они не могут выследить наш ранний отход ко сну, потому что до полуночи мы для них невидимы. А после мы уже принадлежим им. Но если они каким-то образом вычислят нас по именам, то всё — пиши пропало, — озабоченно произнёс Смерч.

— Это наше тайное место встречи. И даже твои родители ничего не должны знать о твоих сновидениях. А ещё лучше — с завтрашнего дня, если будет возможность, начни запирать дверь своей спальни на ключ, чтобы мама лишний раз не видела, что ты ложишься спать уже в десять вечера.

— Но как? А если она будет стучаться, а я не открою, потому что буду спать? У неё начнётся истерика, и она выломает дверь, — произнесла ошарашенная Веда.

— Мы научим тебя раздваиваться. Точнее, отделять душу от оболочки тела. Тогда она будет периодически мелькать до полуночи, точнее до 23:30, перед твоей мамой.