Том 1. В тенях предрассудков

Том 1

Оглавление:

Том 1 Глава 0: Пролог

Том 1 Глава 1: Конец ночи знаменует начало нового дня

Том 1 Глава 2: За пределами привычного вчера — рождается чужое завтра

Том 1 Глава 3: Путеводные разломы

Том 1 Глава 4: Край нескончаемой темени

Том 1 Глава 5: Солнечное гало

Том 1 Глава 6: Точка привязки

Том 1 Глава 7: Together

Том 1 Глава 8: Узы из трещин

Том 1 Глава 9: Колея стыда

Том 1 Глава 10: Пропасть, рождённая обвалом

Том 1 Глава 11: Два голоса, одна мелодия

Том 1Глава 0: Пролог

Вы когда-нибудь задумывались, что жить и одновременно быть счастливым для обычного человека недостижимо? Первую половину суток отнимает работа, вторую — сон. И стоит избавиться от одного — как вскоре настигает смерть. Вне зависимости от причин, взрослый человек не может вечно бездельничать, даже если ему сильно того хочется. И что можно успеть за оставшиеся несколько часов после работы и до сна, когда нужно зайти в супермаркет, прибраться в квартире и приготовить ужин? Конечно, подавляющее большинство, подгоняя свои желания под рамки, находит счастье в том, что имеет. Но правильно ли это? Не знаю. Не для меня, во всяком случае.

С возрастом я понял, что общение меня утомляет, отбирая те немногие свободные минуты, которые я мог бы потратить на то, что действительно хочу. Всякий раз, когда кто-то пытался завести со мной разговор, мне приходилось прилагать значительные усилия, чтобы отвечать соответствующим образом. Более того, мне тоже приходилось придумывать темы, чтобы этот разговор не оборвался на моём ответе. Всё же факт оставался фактом: все мои попытки выглядели притворством. Я не мог вести себя с другими открыто, другими словами — так, как мне хотелось. Я был вынужден подстраиваться под окружающих. И когда однажды я оставил всё это позади — я наконец испытал то самое чувство свободы, которое, как мне казалось, я всегда искал.

Ах да, обычно первым делом представляются, верно? Хотя я сомневаюсь, что хоть кому-то интересно имя заурядного человека вроде меня. Ведь я не один на миллиард, а один из. Один из тех, кого вы встречаете, пока едете в транспорте на работу или учёбу, один из тех, кто стоит впереди или позади вас в очереди на кассу. Не тот, чьё лицо вы увидите на экранах кинотеатров или телевизоров, не тот, чью мангу вы однажды прочтёте, а скорее тот — незамеченный в толпе — кто будет стоять вместе с вами, ожидая выхода новой главы в популярном журнале. Обычный. Давайте будем откровенны: ваши глаза вряд ли задержатся на таких скучных людях.

Я лежал на письменном столе, время от времени меняя положение головы на своих руках. Пожертвовав драгоценными часами сна, я надеялся написать новую главу своего романа. Каждый раз, как приходила интересная мысль, стоило только взять мне в руки карандаш — мой мозг будто форматировался, не оставляя от неё и следа. Наверное, это покажется глупым, но история, которую я писал, служила для меня чем-то вроде дневника. Записывать свои мысли и мечты в виде вымышленных историй казалось мне чем-то захватывающим. Особенно если учесть, что главным героем романа был я. Грустно осознавать, что "обычный" въелось в моё подсознание, и даже в фантастическом экшен-романе главный герой стал скучной и заурядной личностью. Впрочем, кого волнует, что в нём написано, если кроме меня его некому прочесть? Ответ очевиден.

Подняв голову, я обратил внимание на часы — уже 6 утра. Через три часа я должен снова сидеть в офисном кресле перед монитором, тестируя очередную систему на наличие ошибок. А как известно, ошибки есть всегда, ведь "исчерпывающее тестирование недостижимо". Порой мне кажется, что в окружении, которое я для себя выбрал, вовсе нет ничего достижимого.

Встав из-за стола, я направился на кухню поставить чайник, чтобы приготовить чашечку кофе. Не теряя времени, я отправился в ванную умыться. Я решил не включать свет, оставив дверь приоткрытой, чтобы солнечные лучи мягко освещали пространство. Мне не хотелось начинать своё утро с ужасов, ведь, глядя на чёрные круги под глазами, в своём отражении я видел образ Садако.

Закончив с умыванием под холодной струёй воды, я вернулся на кухню. Чайник уже закипел, и я налил кипяток в заранее подготовленную чашку. Перенеся её на подоконник, я присел напротив, медленно помешивая кофе. Закрыв глаза, я вдыхал бодрящий аромат, пытаясь насытиться энергией перед наступающим днём.

Выщелкнув одну сигарету из пачки, что лежала у окна, я щёлкнул зажигалкой и затянулся. Дым просачивался сквозь щель наружу, немного оставаясь внутри, смешиваясь с запахом кофе.

За окном — середина лета. В школьные годы, наверное, это была моя любимая пора года. Очевидно, что из-за каникул. В любом возрасте я с трудом переносил высокие или низкие температуры. В годы моей молодости ещё не придумали кондиционер — или же он был слишком дорогим для простого люда, — поэтому лето ощущалось действительно жарким.

По улицам взад-вперёд бродили сонные собачники, гуляющие со своими питомцами. Я невольно зевнул, когда увидел, как один из прохожих едва сдерживает зевок. Что же, я сделал это за тебя.

Когда-то давно, уже и не вспомню точно, когда, у меня тоже была собака. Пушистая, с большими добрыми карими глазами и радостно виляющим хвостиком при виде меня. Она жила у бабушки в деревне, и мы виделись с ней лишь летом. Меня поражало то, что, несмотря на длительное расставание, она всегда узнавала меня. Этот медвежонок весом в 180 фунтов бежал встречать меня, повалив на землю и облизывая с головы до пят.

Возвращаясь мысленно в те времена, я отчётливо ощущаю запах фермы и свежескошенной травы. Каждое утро наполнялось громким пением птиц, что, будто иерихонские трубы, доносилось со всех сторон. Старый шаткий домик, который, казалось, тотчас рассыплется, если вдруг злой волк попытается сдуть его. Необъятный участок, который хранил в себе множество тайн и спрятанных сокровищ. И я, подражая первопроходцу, вооружившись найденной на земле палкой, бороздил заросшие плотной растительностью просторы.

Но всякое счастье мимолётно, и в конце концов его неминуемо смоет безжалостная волна времени. Сперва, не привыкнув к городской жизни, погибла моя кошка, которую мы приютили в той же деревне. А следом, немного позже, умерла и собака. Грустно осознавать, что никто из них не дожил до моего выпуска из младшей школы, прожив не более пяти лет. Возможно, проблема была во мне. Да, определённо. Даже если казалось, что ты уделяешь достаточно внимания своему четвероногому другу, после того как потеряешь — осознаешь, что этого было недостаточно. Конечно, каждый по-разному смотрит на отношения между людьми и животными. Но минутку — едва ли я когда-нибудь интересовался, кто что думает на этот счёт.

Это был первый и последний раз в моей жизни, когда я так плакал из-за кого-то. Возможно, в тот период времени я выплакал весь свой запас слёз, что мне был дан при рождении. И хоть череда завтрашнего дня приносила всё больше плохих новостей, единственное, как я мог поступить в таких ситуациях — опустить глаза и тоскливо улыбнуться.

Конечно, первым моим порывом было проводить каждую свободную минуту со своими близкими, но, как и в случае с счастьем, каждые новые провальные отношения всё больше сужали мой кругозор. Возможно, они просто не стали для меня по-настоящему близкими? Возможно.

"Люди не меняются", — кто-то когда-то мне это сказал. Озираясь на себя из прошлого и сегодняшнего, если эти слова кого-то и описывали, то только не меня. В какой-то момент этот город... Нет, пожалуй, весь мир — словно потерял всё, что делало его для меня интересным. И, будто отчаявшись отыскать Немо, я всё больше погружался в тёмные глубины океана.

И где только блуждали эти мысли, пока я безучастно свесил голову над листком бумаги за письменным столом?

Интересно, это недостаток сна послужил тому, что на меня разом нахлынуло столько воспоминаний?

Допив свой кофе и осознав, что опаздываю, я оставил чашку в раковине и поспешил одеваться. Одно из преимуществ моей нынешней работы в том, что никто не смотрит на твой внешний вид. Что означало: при желании, можно явиться в офис в домашнем халате. Конечно же, это шутка. Впрочем, находись офис в соседнем здании — я бы, может быть, и решился.

Раньше я не задумывался, что для меня означает "тьма". Отсутствие света, наверное. Впрочем, ночью я чувствовал себя более активным, чем днём. Возможно, я был подобен солнечной батарее — чувствовал себя вяло днём, заряжаясь к ночи.

Стоя у входной двери в одном кроссовке, я внезапно ощутил, как мир вокруг меня стал тёмным. Ещё никогда на моей памяти сердце не билось настолько быстро, звоном отдаваясь в висках. Капельки пота ручьём стекали по лбу — что неудивительно, если учесть, что на дворе разгар лета. Сгорбившись и скривив лицо, я сжимал свою грудь, пытаясь отдышаться. Ослеплённый ужасной болью, я закашлялся, ощущая, как ротовая полость наполнилась едким вкусом металла.

Наше сердце, несмотря на свой незначительный размер, обладает значительной силой, чтобы перекачивать от 4,7 до 5,7 литра крови в минуту, совершая примерно 70 ударов в процессе. Примерно 19 080 литров и 252 000 ударов за час. Что же произойдёт, если этот поразительный орган вдруг выйдет из строя? Верно. Если сердце можно сравнить с сервером, то, кажется, и меня настигала ошибка 503 — сервер не имеет возможности обрабатывать запросы.

Последним, что увидели мои остекленевшие глаза, был до боли знакомый мне силуэт, но я упрямо отказывался вспоминать, кому он принадлежал. Я отчаянно тянул к нему руку, словно безмолвно моля его о помощи. Но здесь, в тишине и сокрытом во тьме пространстве, образ лишь мелькнул мне улыбкой и растворился, наблюдая, как моё тело стремительно спешило навстречу с землёй.

Том 1Глава 1: Конец ночи знаменует начало нового дня

Сейчас уже было не понятно, что являлось сном, а что реальностью. Планета — битком населённая тебе подобными существами или этот бескрайне пустой мрак.

Те немногие огни, подобно пляскам светлячков, оставляли раны на чёрном полотне, затем бесследно в нём растворялись. Я, подобно кораблю в открытом море, следовал за каждым новым появившимся маяком, пока в конце концов не оказался здесь. Здесь...

"А здесь это где?"

Рухнув на пол от бессилия, я не ощущал под собой твёрдой почвы. Казалось, словно моё тело мало-помалу погружалось всё глубже в этот бездонный тёмный океан. Мой разум чувствовал себя совершенно не в себе, будто в него сквозь пробоины просачивалась мгла. И здесь, в тишине, объятый материализовавшейся тенью, время замедлило свой ход.

Сколько лет прошло с тех пор, как я нахожусь в этом месте? В какой-то момент я просто перестал считать дни, следуя за несущим меня течением. Если это и есть реальность, я хочу уснуть и стать одним из блуждающих ночных светлячков. А если всё же сон, то однажды я должен буду проснуться? Хочу ли я этого? Определённо нет.

— Ты просто смиришься с происходящим?

"Да, почему нет?"

— И ты не хочешь ничего изменить?

"Нет, меня всё устраивает."

Погодите, голос. Чей это голос?

"Кто ты?"

Образ девушки, будто лунный свет, склонившись надо мной, коснулся руками моего лица. Такие холодные и в то же время нежные, как осенний ветер. Словно находясь по другую сторону водной глади, она коснулась своим лбом моего, вызвав рябь, чьи круги озаряли светом окружающее пространство. Мрачная пустота, будто кистью художника, наполнялась красками. Казалось, мир начал распадаться на фрагменты, но вместо хаоса пришло что-то знакомое. Спустя несколько мгновений, я ощутил под ногами холод плитки, а вокруг меня возникли знакомые очертания однокомнатной студии.

Главная комната объединяла в себе зону отдыха, спальную и кухню. Первое, что бросалось в глаза, — светлый диван, стоящий у окна. Перед ним стоял маленький стеклянный кофейный столик на металлических ножках. Над диваном на стене висела узкая настенная полка, где разместились несколько толстых книг и декоративных фигурок. Вместо кровати на полу вдоль стены был расстелен заправленный футон. Рядом на тумбочке стояла лампа, излучающая мягкий голубой свет, сливая комнату с оттенками города.

Будто мотылёк, летящий на свет лампы, я шаг за шагом приближался к окну. Оно служило чем-то вроде монитора с живыми обоями, открывая вид на неизвестный мне город, купающийся в океане бесчисленных звёзд. Сияние луны окрасило небо и городской пейзаж в одинаковые голубые тона. Прижав руку к стеклу, я наблюдал за умиротворяющей картиной спящего мира — мира, в котором меня нет.

Почему-то в этот момент мне захотелось, чтобы начался дождь. Не то чтобы я любил его, наверное, мне просто хотелось, чтобы хоть кто-то грустил обо мне. Но очевидно, было не кому.

Вселенная ясно дала понять, что все эти вещи — все они — однажды исчезнут. Значит, и не зачем скорбеть по одной лишь песчинке, покинувшей огромную пустыню, верно?

— Ничто не исчезает бесследно.

Несмотря на то, что голос звучал спокойно, мне показалось, словно я окунулся в прорубь. Замерев на месте, мои глаза медленно проследовали к руке, лежащей на моём плече. Такая маленькая и такая утончённая, словно лепесток сакуры, едва коснувшийся земли. С трудом сглотнув, я обернулся к её владельцу.

Меня встретила девушка с длинными волосами цвета первого снега. Из-за её бледно-белой кожи и равнодушного выражения, казалось, будто её лицо выдолблено изо льда. Тонкие, синеватые губы и глаза столь же серые и холодные, как луна.

Её слова повисли в воздухе, но не достигли меня. "Ничто не исчезает бесследно". Возможно, она пыталась сказать что-то философское, что-то ободряющее, но звучало это как далёкое эхо, едва касающиеся моих мыслей.

Размышляя об этом ещё немного, я пришёл к выводу, что, возможно, она говорила о призраках. О тех эфемерных созданиях, что остаются в памяти живых, когда их уже нет. Воспоминания, которые мы храним о покинувших нас, превращают их в призраков, оживляют в нашем воображении, возвращают в наши сны. Но, как бы странно это ни звучало, я исчез в тот же момент, когда и умер. Не оставив после себя ни следа, ни шёпота в сердцах других. Даже призраком мне не суждено было стать.

— Кто ты?

Проигнорировав мой вопрос, она убрала руку и повернувшись, направилась к барной стойке на кухне. На девушке было надето чёрное ципао с белоснежными узорами, будто вышитыми бриллиантовыми нитями, и длинным вертикальным вырезом, полностью обнажающим одну ногу. С каждым её шагом во всё стороны разносились белые блёстки, создавая впечатление, словно она парила над землёй.

Её образ настолько завораживал, что его было проще принять за вымысел. Будто сказочная фея, которая взмахом волшебной палочки разбрасывает по земле конфетти. Казалось, если к ней ненароком прикоснуться, она разлетится блёстками, оставив после себя горстку магической пыли. Справедливости ради, место обитания совершенно не соответствовало его обитателю.

— Рада слышать, что я выгляжу для тебя столь волшебной, — прокомментировала она.

А это значит ты не оставила без внимания, да? Стоп, что?

— Но я же ничего не говорил, — удивился я.

— Тебе и не нужно.

И что бы это могло значить? Неужели моё восхищение невольно отобразилось на лице? Или каждый с кем она встречалась прежде, думал о ней так же?

— Вытри слюни, ковёр заляпаешь, — обернувшись, добавила девушка, двигая указательным пальцем вверх-вниз.

Я тут же принялся вытирать губы, но они оказались совершенно сухими и потрескавшимися. Осмотрев пол, я также не обнаружил никаких признаков жидкостей, как, впрочем, и ковра.

Это могло бы быть похоже на шутку, если бы следом поступила хоть какая-то реакция. Но лицо девушки оставалось невозмутимым, словно она говорила со всей серьёзностью. Я ещё раз провёл пальцем по губам, но результат оставался тем же. Я с недоверием посмотрел на девушку.

— Шутка, — коротко заявила она.

Это было очевидно. Хоть и не с самого начала. Стоило ли мне посмеяться? Не уверен.

Не получив реакции, девушка села за барный стул у стойки, и лёгким касанием по сидению по-соседству, пригласила меня присоединиться к ней.

От окна до кухни было не больше расстояние, и быстро преодолев его, я сел напротив. Глядя на её лицо, выточенное словно из полированного льда, я ощущал, как ледяной холод исходил от неё, покалывая мою кожу. Кроме того, она была невероятно красива. Её почти прозрачная кожа казалась хрупкой, как тончайший лёд, переломляющий свет в мириаде мерцающих осколках.

Тем не менее, насколько бы красивой не была эта девушка, я не мог любоваться ей вечно. Продолжая молчать, мы сидели там, на стульях за стойкой. Где странное чувство похожее на голод, после ожесточённой схватки с застенчивостью, мягко подталкивало меня нарушить тишину. Но прежде, чем это произошло...

— Я... Хммм... — промычала девушка. Хоть я не был уверен, что это должно было значить.

— Хм?

Её неясный комментарий, словно взмахом меча, рассёк все мои попытки что-то сказать. Из-за того, что инициатива была бессовестно украдена, я только и мог, что сидеть в растерянности ожидая, что будет дальше. Как бы неуверенно она не звучала, лицо девушки оставалось непоколебимым. Это было так неестественно, но в тоже время, загадочно.

— Тебе предстоит путешествие в новый мир, тот, за стеклом, — наконец произнесла она, указывая пальцем на окно.

Я продолжил молча наблюдать за поведением девушки. Прошло несколько мгновений, а она так и не двинулась, будто полностью обратившись статуей. Может она ждала от меня какой-то реакции? Возможно.

Прежде я часто размышлял о смерти. Впрочем, как и все живущие на Земле. Для одних она была спасением, для других – худшим кошмаром. А для меня смерть всегда оставалась неизбежным концом, лишённым поэзии и драматизма. И я не хотел, чтобы это было иначе.

"Я хочу, чтобы каждый человек мог переродиться. Тогда он с лёгкостью смог бы осуществить все свои мечты. И даже если в этой жизни у него всё идёт наперекосяк, он не унывал, а, учитывая свои ошибки, исправил их в новой." — я часто слышал подобные слова от человека, с которым много говорил в прошлом.

Когда-то я разделял его стремления. Мысль о новой жизни казалась заманчивой. Казалось, всё будет так же просто, как в сюжетах из аниме – переродиться в волшебном мире, отправиться в сказочное путешествие и выжить в эпичных сражениях. Но реальность напрочь растоптала во мне ребяческие грёзы. Вместо мечты о перерождении осталась лишь пустота офисных будней, где даже смерть казалась чем-то будничным и серым.

И почему, скажите мне на милость, эта возможность появилась именно передо мной? Перед человеком, который утратил свою страсть и тягу к приключениям.

Тяжело вздохнув, я отвёл взгляд к окну, наблюдая, как город купается в мягком свете фонарей. Их яркое голубоватое свечение окутывало мостовые, тонкие улицы и шпили домов, придавая всему вокруг эфемерный, почти сказочный облик. Казалось, что время замерло, и весь мир утопал в причудливом переплетении света и теней.

Но каким бы чуждым и загадочным не был этот мир, я чувствовал, что в своей сути он мало отличался от моего. Серые будни сменялись новыми декорациями, но вечный круговорот оставался прежним. Законы, ресурсы, борьба – всё повторялось, словно по заранее написанному сценарию.

Свобода, которую я так отчаянно жаждал, снова ускользала, как листья, уносимые ветром. Она манила своей иллюзией, но оставляла только ощущение пустоты и бесконечной гонки за недостижимым.

— Не хочешь? — растерянно спросила она.

— А у меня есть выбор?

— Конечно... Я думаю... — неуверенно, заявила девушка.

Было не ясно какой именно выбор она предлагала, но на первый взгляд, любой другой вариант, казался мне более привлекательным, чем начинать всё с начала.

Я вернул взгляд к девушке, внимательно изучая её лицо. Но, как и прежде, по её простому выражению лица ничего нельзя было понять.

— И что же ты можешь мне предложить? Смерть?

В этом слове звучал вызов, но и любопытство. На что она была похожа? Вечное путешествие по непроглядной тьме – первое, что пришло на ум. Это странствие казалось таким же изнурительным, как и сама жизнь. Выходит, это одно и то же? Неужели это – единственное, что у меня осталось?

Девушка покачала головой, — Нет же. Ты можешь остаться со мной.

— С тобой? Так просто?

— А что в этом сложного? — удивилась девушка.

— Но ведь мы совсем не знакомы. Что, если я опасен?

Её предложение вызывало множество вопросов. Не то чтобы я представлял опасность... Нет, не так. Вероятно, сейчас, я вообще ничего из себя не представлял. Но мне были совершенно не ясны её мотивы, как в прочем и собственные.

— А ты опасен? — она чуть склонила голову, внимательно глядя на меня.

Я был сбит с толку её простотой и беспечностью. Даже если мы оба знали ответ на этот вопрос, я всё ещё оставался парнем, верно? Ну, наверное.

— Ну... нет... Я не думаю... Но что мы будем делать?

Её взгляд казался совершенно пустым, словно два зеркала, что отражали только то, что находилось перед глазами. Как бы я не пытался заглянуть глубже, всё, что я мог видеть, это собственное отражение. Это чувство отчуждения проникало в каждую клетку моего существа, заставляя меня задуматься, а смогу ли я когда-нибудь пробиться сквозь этот лёд, если останусь? Или же я просто поскользнусь и упаду?

— Я не знаю, — она покачала головой.

— Не знаешь? — повторил я.

— А это важно? Мы просто будем... вместе.

"Вместе?" Это слово эхом пронеслось в моей голове, заставив моё тело на мгновение замереть. Может ли быть, что эта девушка просто чувствовала себя одинокой? Был шанс, что она просто хотела с кем-то поговорить, а не заниматься набором кандидатов в героев нового мира.

Устраивает ли меня такое объяснение? Возможно. По крайней мере, я хотел бы, чтобы это оказалось правдой.

— Скажи, — нарушив тишину, начала она, — вы, люди, всегда считались одними из самых амбициозных существ. Почему ты не хочешь отправиться в новый мир? Как же твои мечты, стремления, неоконченные дела?

— Хм... сложно объяснить.

— Попробуй, — мягко подтолкнула она.

— У меня... их попросту нет.

— Нет? — её голос звучал спокойно, но с ноткой недоумения.

— Работать, чтобы жить и жить, чтобы работать, — усмехнулся я, обнажая зубы в кривой улыбке, — Вот и всё. Никаких великих целей или мечтаний. Я просто хотел освободиться от всего этого... стать свободным.

— Свободным? Что для тебя значит свобода?

Её вопрос навалился на меня, словно оползень. Мои плечи невольно опустились, а губы приоткрылись, но слова застряли где-то в горле. Что же я искал?

Будет ложью сказать, что я об этом не задумывался. Но сколько бы я ни задавал себе этот вопрос, ответ так и не приходил. Свобода от чего? От обязательств? От людей? Или от себя самого?

Я хотел свободы больше всего на свете. Ради неё, я был готов оставить всё, чем я дорожил, но теперь... теперь, мне казалось, что я вовсе не знал, что это такое. Чего я хотел? Полной независимости? Спокойствия? Или просто ухода от того, что связывало меня раньше?

— Когда мечтаешь о чем-то, думаешь, что это может изменить твою жизнь. Но потом понимаешь, что даже исполнение мечты не приносит покоя. Тебя подталкивают не останавливаться на достигнутом и стремиться выше. Гонят вперёд, как лошадь под шпорами, не давая остановиться... Знаешь, мне было бы легче, если бы я не знал, что мечты могут сбываться... Возможно, для меня, свобода – это избавиться от этого света, что обманчиво завлекает в свои цепи, но, я уже не уверен в том, как она на самом деле для меня выглядит.

— Понятно.

.

Так мы начали сосуществовать в этом скромном пространстве. Её постоянное молчаливое присутствие, с редкими заявлениями, постепенно стало неотъемлемой частью моей повседневности. Постепенно я понял, что она стала важной частью моего существования. Сколько же времени уже успело пройти с тех пор, чтобы это произошло? Честно говоря, сейчас уже и не вспомню.