Межмирье:Тайга ошибок не прощает

Глава

Пролог

Глухой якутский посёлок, окружённый тайгой и

стиснутый рекой Тюнг, оказался почти забыт

людьми.

В Айы жилых домов осталось совсем немного,пришлых здесь и вовсе не бывало.

Добраться туда, правда, было можно

— но весьма проблематично.

Третьего марта, около полудня,

с этой проблемой столкнулась Айхана.

Она стояла на обочине просёлочной дороги,у последней развилки,

и ждала. В одной руке — потрёпанный

чемодан с вещами.

У ног — две огромные сумки с провизией: закрутки,пироги, мука, яйца, домашняя тушёнка.

Мать собирала с таким усердием, будто

в Айы не было своего магазина.

«Эбэ старенькая, самой ей тяжко,

а ты молодая — довезёшь», — наказала она.

Мать собирала с таким усердием, будто ссылала её

навсегда.Впрочем, может, так оно и было.

«Поживёшь у бабушки.

Мне нужно разобраться с делами,

а ты мне здесь

не помощница», — сказала она утром,

глядя куда-то в сторону.

Не обняла. Просто закрыла дверь.

Девушка не спорила.

Она давно поняла: спорить с матерью бесполезно.

Та всё равно сделает по-своему,

а потом ещё и виноватой оставит.

Айхана была терпеливой и весьма пунктуальной.

Поправив тёплое пальто — подарок отца на

двадцатилетие, добротное, серое, с меховым

воротником, — она вздохнула и продолжила ждать.

Дед Еремей, с которым они договаривались

на полдень, опаздывал.

Мороз крепчал. Айхана переступала с ноги на ногу,прятала руки в карманы

и смотрела на дорогу, что уходила в белую мглу.

Где-то там, за этой мглой, начиналась тайга,а в ней — Айы. Место, о котором мать говорила

с неохотой, а бабушка Нарыйа, наоборот,

с какой-то странной, теплотой.

Наконец вдалеке послышался странный звук:не то скрип, не то звяканье,

не то мерное постукивание. Айхана привстала на

цыпочки и увидела,

как из белой мглы вынырнула упряжка.

Два северных оленя — один серый, как пепел, другой

тёмно-бурый

— тянули низкие санки, широкие, обитые мехом.

На санях сидел заспанный старик, закутанный в

тулуп,

в мохнатой шапке, сбитой набок.

Он держал в руках хорей и то и дело покрикивал на

оленей,

которые, впрочем, шли своим ходом, не торопясь.

— Тпру! — старик потянул хорей, и олени

остановились.

Дед Еремей — а это был, конечно, он — тяжело,будто мешок с мукой, сполз с саней и выпрямился.

Шапка на его голове съехала набок, редкие седые

волосы торчали в разные стороны. Он посмотрел на

Айхану выцветшими глазами и проскрипел:

— Чего встала столбом? Закидывай сумки — и садись!

Айхана выпрямилась. Холод, усталость и ожидания

требовали выхода,

но она лишь спокойно, как её учила Эбэ, произнесла:

— Однако и вам не хворать, дед Еремей.

Договаривались-то в полдень, а уже вечереет.

Старик на мгновение замер, затем покосился на неё —

и вдруг хмыкнул.

То ли одобрительно, то ли насмешливо.

— Будь благодарна, что вообще приехал. Олени с утра

упрямились, еле запряг. Ежели б не твой батька —

ноги б моей тут не было.

Он грузно забрался обратно в сани. Айхана, вздохнув,подхватила сумки

и уложила их позади сиденья. Потом забралась сама,усевшись на меховую подстилку. От оленей шёл

тёплый, терпкий запах — что-то живое:

шерсть, дым, ягель.

Дед Еремей мельком глянул на неё, заметил, как она

поморщилась от запаха,

и в его выцветших глазах мелькнула колючая обида.

— Ишь ты, — проскрипел он.

— Не сахарная, не растаешь.

И, не дожидаясь ответа, он щёлкнул хореем.

Олени тронулись — сначала медленно, потом

быстрее,

и сани заскользили по накатанной дороге.

Ветер ударил в лицо, снежная пыль взметнулась

из-под полозьев.

Айхана поправила воротник, вцепилась в край саней

и посмотрела вперёд — туда, где за белой мглой

начиналась тайга.

Они ехали уже долго. Тайга сомкнулась вокруг,высокая, тёмная, молчаливая. Снег лежал

нетронутым, и только полозья саней оставляли за

собой две ровные борозды. Айхана продрогла,несмотря на тёплое пальто, и то и дело поглядывала

на спину деда Еремея, который сидел неподвижно, как

изваяние,

и лишь изредка понукал оленей.

На подъезде к повороту, где дорога сворачивала к реке

Тюнг,

Еремей вдруг натянул хорей. Олени остановились,тяжело дыша и мотая головами.

Айхана выглянула из-под меховой накидки:

— Что случилось?

Старик молча сполз с саней, поправил шапку и буркнул,не оборачиваясь:

— До ветру.

И, не дожидаясь ответа, скрылся за ближайшими

елями. Айхана осталась одна.

Она поёжилась, поправила воротник

и принялась ждать. Прошло пять минут. Десять.

Олени переступали с ноги на ногу, позвякивая

упряжью.

Мороз крепчал, и Айхана уже начала замерзать

по-настоящему.

— Дед Еремей! — крикнула она в сторону елей.

— Ты там живой?

Тишина. Только ветер шевелит верхушки деревьев да

где-то далеко стучит дятел. Айхана подождала ещё

немного, потом выбралась из саней и ступила на

тропу. Снег хрустнул под ногами.

— Дед Еремей!

Она сделала несколько шагов вглубь леса. Деревья стояли плотно,

и в их сумраке было трудно что-либо разглядеть.

Айхана позвала ещё раз, и эхо отозвалось где-то в глубине. И тут она увидела

— между стволами,

в непроглядной чаще, что-то шевельнулось. Сначала

ей показалось, то это олень. Но нет. Слишком большое. Слишком

тёмное. И глаза — жёлтые, как два болотных огня,

— смотрели прямо на неё. Айхана замерла. Существо сделало шаг вперёд, и она

увидела лапы. Длинные, неестественно длинные, они

тянулись к земле, как корявые ветви старой ели.

И покрыты они были густым, тёмным мхом, что

свисал клочьями, словно клочья седой шерсти.

Существо переступило с лапы на лапу,

и мох заколыхался, как живой. Оно не рычало, не

скалилось — просто стояло и смотрело на неё своими

жёлтыми глазами, и в этом взгляде было что-то древнее, чужое,нечеловеческое.

Она хотела закричать, но горло сжало.

А из-за спины уже раздался голос — хриплый,сдавленный:

— Ты чего орёшь на всю тайгу?

Айхана резко обернулась. Дед Еремей стоял позади

неё, живой и невредимый, только тулуп на нём был

почему-то не застёгнут. Он смотрел на неё хмуро, но

в глазах его — она видела это отчётливо — мелькнуло что-то

похожее на страх.

— Я... — Айхана сглотнула.

— Я видела... там, в чаще... Лапы.

Длинные, как ветки. Глаза желтые...

— Ничего ты не видела, — отрезал старик и потянул

её за рукав к саням.

— Показалось. Идём. Быстрее.

Он почти силой усадил её обратно в сани, сам

взобрался на место,

и олени, словно почувствовав его нетерпение, рванули

с места. Айхана оглянулась, но лес уже сомкнулся за

спиной. Только где-то там, в глубине,

ещё раз блеснули жёлтые глаза.

А может, и нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.