Тёмная история Беаты Руж

Глава 1

В городе новый шериф

Пропажа главной ведьмы города незадолго до открытия Разлома грозила не только нападением нечисти, но и моим личным провалом. И стоит заметить, провал обещал быть эпичным, о котором местные газетенки будут писать с упоением. Я даже увидела будущие заголовки: «Шериф Тальхейма уничтожила город, не уследив за собственной бабулей», «Беата Руж отстранена за халатность! В городе новый шериф»

Так я размышляла, стоя на веранде департамента и глядя на золотую табличку, где отражались мои глаза: красные, с припухшими веками. Бррр! Будто я провела ночь не в собственной постели, а под трольим мостом, где спорила с его обитателями о смысле жизни и проиграла.

Табличка была моей гордостью. Заслуженной, почти выстраданной. И теперь все висело на волоске. На седом волоске с головы старой ведьмы.

«Где ты, бабуля?» — мысленно спросила я, едва не разрыдавшись.

Разумеется, никто мне не ответил, только над старой ратушей, расположившейся по соседству с моим участком, надрывно каркнул ворон.

— Умолкни, бестия! Без тебя тошно!

Я показала наглецу кулак и сразу пожалела о своей вспыльчивости. В Тальхейме ни в чем нельзя быть уверенной. И ворон вдруг может оказаться шпионом. Но упавшая мне на плечо белая клякса немедленно развеяла все сомнения. Оборотни себе такого не позволяют.

Повторно послав в сторону пернатого нахала злобный взгляд, я вернулась в участок, чтобы переодеться. Хорошо, хоть форму надеть не успела, и красная накидка с капюшоном спокойно висела в шкафу на плечиках.

Я сняла ее с вешалки, пропустила мягкий шелк между пальцами, ощутив прохладу и успокоение. Серебряные руны по кайме, вышитые заботливой рукой бабули, приветственно вспыхнули. Как же она старалась, орудуя иглой из драконьего зуба, чтобы ее внучка была самой красивой в округе. И сколько новых слов я узнала, пока сидела рядом, каждый раз как бабушка по неосторожности прокалывала себе палец.

— Примерь-ка, — сказала она, когда работа была окончена. — В казенной форме ты похожа на мешок с клубнями, а не на представителя власти.

То, что сама она много лет носила такую же и не жаловалась, бабуля деликатно опустила.

Накидка в самом деле оказалась удобной. К тому же в нее можно было укутаться от непогоды, а глубокий капюшон прекрасно спасал от любопытных глаз. Я едва успела завязать веревочки на красивый бант, как услышала за спиной покашливание и последовавший за ним голос:

— Ты так и не научилась запирать дверь на ночь.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Ганс Сильвер сидел на моем стуле, закинув ноги на мой стол. На его холеном, чуть тронутом щетиной лице сияла самодовольная ухмылка. Руки он сложил на широкой груди, к которой некогда я так любила прижиматься, вдыхая знакомый, терпкий аромат кожи. Но теперь мне хотелось одного: расцарапать его красивую мордашку, чтобы он больше никого не мог заманить в свои сети.

Бывший охотник, он слишком стремительно взлетел по карьерной лестнице, когда спас мою бабулю от волка-оборотня.

Странная была история. То ли на бабулю никто вовсе не нападал, то ли она сама попросила сделать это с ней по неведомой никому причине, я так и не разобралась. Однако сразу после Ганс неожиданно открыл в себе тягу к государственной службе, отправившись на поклон к самому королю, откуда вернулся не охотником, а членом тайной канцелярии.

Каким местом во всем этом я? Все просто. Прежде чем спасти мою бабушку и стать тем, кем стал, Ганс Сильвер успел вскружить мне голову, а получив должность и перспективы, исчез в неизвестном направлении.

— Хотел сделать сюрприз, — спокойно сказал он, опуская ноги на пол. — Пугать не хотел, извини.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, уперевшись руками в столешницу.

— Меня прислали проверить работу шерифа Тальхейма. Плановая инспекция, не более.

Я потянулась к завязкам на плаще, глубоко вдыхая ставший густым воздух.

— Плановая? Незадолго до открытия Разлома?

— Судьба, — развел он руками. — Я ведь не мог подумать, что у тебя какие-то неприятности.

Назвать грядущие события неприятностями мог только полный кретин. Либо тот, кто мечтает об отстранении шерифа, чтобы поставить на его место своего человека. Ганс Сильвер не был кретином однозначно. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем.

— О каких неприятностях речь? — промурлыкала я, присаживаясь на край стола и как бы невзначай сдвигая кружево юбки чуть выше колена.

Ганс поперхнулся и закашлялся, однако, вскоре справился с приступом и теперь прожигал меня взглядом льдистых серых глаз. Я ликовала внутри и верила, что на моем лице не отразилось никаких эмоций, кроме презрения.

— Я знаю об исчезновении Агаты.

Хотела переспросить о ком он, но сообразила, что для меня она бабуля, а для остальных великая и ужасная Агата Руж. Ведьма и по совместительству хранительница Разлома, внучке которой по необъяснимому стечению обстоятельств не досталось даже капли магии.

— Записка, — коротко ответил он, протягивая мне клочок бумаги. — Ты уверена, что справляешься с обязанностями шерифа? Или мне стоит поискать тебе замену?

Еще немного сомнений в моей компетенции и тебе придется искать замену своей наглой ухмылке. Без зубов особо не поулыбаешься.

— Уверена, — чересчур резко ответила я, выхватывая из чуть подрагивающих пальцев улику.

«Не беспокойся. До открытия Разлома вернусь. Любящая тебя бабуля»

— Ее похитили! — немедленно сказала я, хлопнув ладонью по столу.

— Чутье шерифа?

Показалось или сказано было с уважением?

— Опыт внучки! Никогда бы бабуля не написала так о себе. Она явно намекала на то, что попала в передрягу. Записка буквально кричит: «Помогите!»

Ганс забрал записку, поднес к глазам, затем убрал на расстояние вытянутой руки, снова приблизил к лицу и… чихнул.

— Дай-ка сюда, — потребовала я листок. — Так я и думала! Смотри!

— Куда смотреть, — прогнусавил он, шмыгнув носом.

— Да вот же, — сказала в нетерпении. — Здесь прилипла шерстинка. И я, кажется, знаю, кому она принадлежит.

— Я и сам бы догадался, — обиженно отозвался Ганс, доставая из кармана носовой платок. — Проклятая аллергия.

Не утруждая себя возражением, я достала из ящика стола круглое увеличительное стекло и, подойдя к окну, стала рассматривать новую улику.

Серая с серебряным отливом и следами магической завивки. Такая могла принадлежать только одному существу.

— Вольфганг! — воскликнула я и услышала в ответ сразу два голоса:

— Кто такой Вольфганг?

— Чего снова Вольфганг?

Под окном, в расстегнутой на груди белоснежной рубашке, идеально отглаженных брюках и начищенных до блеска сапогах стоял ОН. Высокий, широкоплечий брюнет, с настолько внушительной мускулатурой, что я каждый раз думала при виде его лишь об одном: «Как он чешет спину с такими-то ручищами? Они ведь у него почти не сгибаются».

Мужчина пил кофе из крохотной чашечки, которую держал самыми кончиками пальцев с довольно внушительными когтями. Истинный хищник. С такими габаритами сумел подкрасться так, что я не сразу его заметила. Еще и выглядит с иголочки, если не обращать внимания на чуть помятую физиономию.

«Опять всю ночь в волчьей шкуре проносился», — поняла я. — «Оборот не завершился до конца. Вон и глазищи еще горят янтарем».

— Зайди ко мне.

Вольфганг поморщился, но возражать не стал и через мгновенье уже стоял в помещении, заняв почти все пространство. От него пахло лесом и тем дорогим парфюмом, который он каждый раз умудрялся доставать, несмотря на запреты торговли с соседними королевствами.

Ганс тут же вжался в стул, прижал платок к лицу. Из его глаз хлынули слезы, а сам он принялся безостановочно чихать.

— Будьте здоровы, — вежливо сказал великан, не глядя на Ганса. — Так чего звала, шериф?

— Убери его, — потребовал Ганс, — я сейчас умру.

«Обещаешь?» — едва не переспросила я, но вслух сказала другое:

— Вольфганг важный свидетель. Пока еще свидетель.

— А у меня аллергия на волчью шерсть! — Ганс начинал хрипеть и задыхаться.

— С чего это у вас аллергия, — оборотень наконец повернулся в его сторону. — Я вообще-то помылся перед тем, как выйти из дома. И какой еще свидетель? — Это уже он мне.

— Боюсь, оно не так работает, — встала я на защиту инспектора, намеренно проигнорировав вторую часть вопроса. — Наверное, нам в самом деле лучше выйти на улицу.

Мы вышли на крыльцо. Ганс на всякий случай отошел на пару шагов в сторону. Его лицо постепенно приобретало нормальный цвет, хрипы почти прекратились. Я вспомнила, что в ящике стола осталось лекарство. Оно всегда там лежало, как раз на такой случай. По-хорошему нужно было давно его выбросить, но для меня оно всякий раз служило отрезвляющим средством, когда я зачем-то начинала себя жалеть и думать, что могла все исправить и не позволить Гансу все разрушить. Этакий якорь, за который я постоянно цеплялась, вспоминая долгие прогулки вдвоем, жаркие обещания и одновременно тяжелый груз, тянущий меня на дно.

Незаметно тряхнув головой, отогнала ненужные мысли, возвращаясь к важному вопросу.

— Вольфганг, когда ты в последний раз видел бабулю?

— Вчера утром, — пожав плечами, ответил он. — У нас традиция вместе пить кофе с пирожками. Агата печет чудесные пирожки с мясом. Сегодня я пришел, дернул за веревочку, а дверца не открылась.

— За веревочку он дернул, — хмыкнул Ганс и сразу притих под грозным взглядом оборотня.

— Бабулина магия, — отмахнулась я. — Давно говорила ей поставить нормальный замок, она ни в какую. Говорит, что так ей спокойнее. Если за веревочку дернет чужак, на него выльется ведро расплавленной смолы.

И вновь что-то царапнуло ум. Если магия не давала осечек, а она их не давала, значит, бабуля либо ушла сама, либо к ней приходил кто-то, кого чары приняли за своего. Совсем как та давняя история с волком.

— Вольф, ты же помнишь, как на мою бабулю напал один из ваших?

— Помню. — Могучая шея напряглась, под кожей вздулась синяя жилка. Оборотень обвел нас тяжелым янтарным взглядом. — Этот, — кивнул в сторону Ганса, — чуть его не убил тогда. Хотя просто удачно оказался в нужном месте с арбалетом. Выдают лицензии кому не попадя.

Ганс попытался возразить, но промолчал.

— Значит, ты помнишь и кем оказался тот волк?

— Конечно, — прищурился он, начиная подозревать к чему я веду. — Кузен ни в чем не виноват. Я не хотел говорить, это не моя тайна, но раз уж так произошло… Агата и он… Понимаешь, Беата, так случается, что разные люди и нелюди…

— Да говори уже прямо! — не выдержал Ганс. — Бабуля решила вспомнить молодость и закрутила шашни с оборотнем. Это теперь можно влюбляться в кого угодно. Узнай Совет о ее проделках тогда, выперли бы из города, несмотря на заслуги.

Мне наконец стало ясно, за чей счет обычный охотник так возвысился. Агата Руж имела определенный вес не только в Тальхейме. Надеюсь, встреча Ганса со мной и признания в любви не являлись частью плана?

Сделалось обидно. Бабуля, которая так сильно отговаривала меня от встреч с «простым звероловом», сама связалась с …оборотнем. Даже думать о подобном странно.

Ладно, после подумаю, как жить с новыми знаниями. Пока нужно отыскать бабулю и не позволить Разлому открыться.

— Идемте, — сказала я, стараясь не смотреть на мужчин. — Вольфганг, сможешь взять след?

— Я волк, а не собака, — обиженно засопели у меня за спиной.

— В клетку посажу.

— Права не имеешь.

— А ты пожалуйся на меня инспектору.

— До дома дойдем, там попробую … разнюхать.

— Вот и славно.

Краем глаза я видела, как Ганс старается держаться от оборотня на расстоянии, прижимая к носу платок. Мелочь, а приятно.

Мы двинулись по улицам утреннего Тальхейма мимо спящих лавок, обошли фонтан с позеленевшей статуей русалки. Вольф уверенно шагал впереди, задавая общий темп. Ганс плелся позади, не переставая шмыгать носом.

Дом бабули утопал в зелени и цветах. Из-за разросшегося шиповника не было видно даже низенького забора.

— Нет здесь никаких запахов, — шумно втянув воздух, выдал оборотень, обойдя дом по периметру. — Будто кто-то их все уничтожил. Даже Агату почти не чувствую. Странно.

— Что именно? — насторожилась я.

— Обещай, что не станешь делать поспешных выводов, — попросил Вольфганг, на что я кивнула. — Здесь был мой кузен. Вряд ли его аромат сохранился с тех давних времен.

— Но ты ведь только что сказал, что никаких запахов нет, — удивилась я.

— Их и не было. А теперь вот есть. Его и Агаты.

— Тогда ты прав, все очень странно.

— Да что странного-то? — влез Ганс, отчего я вздрогнула, потому как успела забыть о его присутствии. — Бабуля взялась за старое и сбежала с любовником. Теперь Разлом придется закрывать кому-то из Совета, а ты, Беата, можешь попрощаться с должностью.

У меня подкосились ноги. От обиды и творящейся несправедливости. Ему мало моих пролитых слез? Мало боли и страданий? Ну уж нет! Я еще устрою тебе веселую жизнь!

— Господин инспектор, — заговорила я совсем другим, официальным тоном. — Прошу время на расследование происшествия. В случае, если не справлюсь, готова лично сдать свой пост новому шерифу.

Рядом икнул оборотень.

— Ты чего задумала, Беата? — прищурившись, спросил Ганс. Он слишком хорошо меня знал. И это только сильнее разжигало во мне желание утереть его красный, распухший нос.

— Задумала распутать дело и спасти город от наводнения нечистью. Извини, Вольф, ничего личного.

Оборотень лишь махнул на меня рукой, ничего не ответив.

После этого наша троица вошла в дом, и сказать, что мы были шокированы, — это ничего не сказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.