Аромат северной розы

Глава 1

Дождь в этом городе не шёл. Он висел.

Алиса стояла на перроне, чувствуя, как влага просачивается сквозь подошвы её дорогих лоферов, купленных в Москве три дня назад. Воздух был густым, как недоваренный кисель, и пах не выхлопными газами и кофе, а мокрой хвоей, речной тиной и чем-то ещё — сладковатым, тревожным, напоминающим о детстве.

— Ну и дыра, — прошептала она, перехватывая ручку чемодана.

Поезд, который привез её сюда, уже растворился в серой пелене, оставив после себя лишь тишину, нарушаемую редким карканьем ворон. Алиса достала телефон. Сеть ловила через раз, но карта упрямо показывала, что улица Садовая, дом семь, находится в пятнадцати минутах ходьбы. Идти нужно было через парк.

Она двинулась вперед, проклиная всё на свете: нотариуса с его дрожащим голосом, бабушку, которую она видела последний раз лет десять назад, и себя — за то, что вообще согласилась на эту авантюру.

«Приезжайте, вступите в наследство, продайте, получите деньги», — сказал ей юрист. — «Делов на неделю».

Алисе нужны были деньги. Точнее, ей нужна была свобода. Свобода от съемной квартиры, от кредита на машину, которую она разбила, от офиса, где её талант дизайнера закапывали в рутину правок. Наследство подвернулось как нельзя кстати. Она представляла себе старую дачу: покосившийся забор, грядки с клубникой и скрипучие половицы. Она продаст это за бесценок, но этого хватит, чтобы перезапустить жизнь. Может быть, уехать в Питер. Или в Калининград.

Парк встретил её тишиной. Деревья стояли плотной стеной, их кроны смыкались над головой, создавая зеленый туннель. Несмотря на конец сентября, листва еще держалась, но была уже не изумрудной, а какой-то тяжелой, бронзовой.

Алиса ускорила шаг, когда заметила, что фонари вдоль аллеи не горят. Ей стало не по себе. В городе было слишком тихо. Слишком пусто.

Когда аллея закончилась, перед ней открылась площадь. И тут Алиса остановилась.

Это было красиво. До нелепого красиво, как на открытках, которые она ненавидела.

Круглая площадь, вымощенная брусчаткой. В центре — старинный фонтан, изображающий девушку с кувшином. Вокруг фонтана, словно вросшие в землю, стояли купеческие дома. Резные наличники, деревянные кружева под крышами, выкрашенные в нежные цвета: бирюзовый, розовый, охра. Вывески, правда, были современные: «Продукты 24», «Аптека», «Салон красоты "Фея"». Но сами здания дышали стариной. Казалось, время здесь течет по другим законам.

— Садовая, семь, — прошептала Алиса, сверяясь с адресом на вывеске.

Дом номер семь стоял чуть в стороне, у самого спуска к реке. Это было двухэтажное здание. Первый этаж — каменный, с большими окнами-витринами, сейчас наглухо закрытыми деревянными ставнями. Второй — деревянный, с балкончиком и башенкой. Вывеска над дверью висела на честном слове, скрипя на ветру.

«Чайная лавка "У самовара" и Библиотека».

— Библиотека? — Алиса хмыкнула. — Бабушка была библиотекарем? А, неважно.

Она подошла к двери, тяжелой, обитой коваными петлями. Ключ, который дал ей нотариус, был огромным, с замысловатой бородкой. Он неохотно повернулся в замке. Дверь со стоном приоткрылась.

Внутри пахло. Не пылью, не затхлостью, как она ожидала. Пахло сушеными травами, бергамотом, старым деревом и чем-то неуловимо уютным. Алиса вошла, оставив чемодан у порога.

Помещение лавки тонуло в полумраке. Сквозь щели в ставнях пробивались тонкие полосы света, выхватывая из темноты очертания предметов. Огромные стеллажи вдоль стен, заставленные банками и мешочками. Массивный прилавок. И везде, куда ни глянь, — книги. Они лежали на подоконниках, на стульях, стояли ровными рядами на полках, уходящих под потолок.

Телефон в её руке завибрировал. Алиса вздрогнула.

«Найдёшь ключ от библиотеки. Не продавай её сразу. Пожалуйста. Бабушка».

Алиса нахмурилась. Сообщение было от матери. Они почти не общались. Мать всегда была странной, а после смерти отца окончательно ушла в себя. Сейчас она жила где-то в Таиланде и присылала открытки раз в год.

— Не продавай сразу, — передразнила Алиса. — А жить мне на что?

Она решительно прошла вглубь лавки, ища выключатель. Рука нашарила на стене старинный рубильник. Она дернула его.

Под потолком вспыхнула огромная люстра, сделанная, кажется, из старого тележного колеса. Мягкий, теплый свет залил комнату.

И Алиса замерла.

Лавка была... великолепна. Не в смысле роскоши, а в смысле атмосферы. Потолок был расписан фресками: райские птицы, диковинные цветы, чайные плантации. Стены, обшитые темным дубом, блестели от старости. Пол был выложен метлахской плиткой с узором.

Она подошла к прилавку. На нем стоял медный самовар, начищенный до блеска. Рядом лежала толстая тетрадь в кожаном переплете.

Алиса открыла её. Почерк был каллиграфическим, чернила выцвели, но читались.

«Запись 1. Сегодня заходил Макар, сын кузнеца. Просил ромашковый сбор. Жалуется на сердце. Знаю, что не сердце у него болит, а душа по Марте. Всыпала ему в ромашку щепотку Иван-чая и пожелала удачи. Посмотрим».

Алиса перевернула страницу.

«Запись 56. Девица Прохорова из гимназии опять плакала. Учебники не помогут. Дала ей томик Бронте, заварила чай с мятой. Пусть читает, что любовь бывает и несчастной, но жизнь на этом не кончается».

Это был не журнал продаж. Это был дневник. Её бабушка была не просто продавцом чая. Она была...

— Ведьмой? — вырвалось у Алисы вслух.

— Скорее, травницей и немного психологом, — раздался голос за спиной.

Алиса резко обернулась, прижав тетрадь к груди, словно её застукали за кражей.

В дверях стоял мужчина. Высокий, худощавый, в длинном сером пальто с поднятым воротником. На вид ему было лет тридцать пять. Темные волосы слегка вились, а на щеке виднелся свежий порез, будто он неаккуратно брился. В руках он держал картонный стаканчик с кофе.

— Простите, я испугал вас? — спросил он, не делая шага внутрь. — Дверь была открыта. Я стучал, но вы не слышали.

— Кто вы? — резче, чем хотелось, спросила Алиса.

— Марк, — представился он. — Марк Северов. Я ваш сосед. Живу через стенку, в доме номер пять. Занимаюсь реставрацией мебели. Увидел, что в лавке свет загорелся, решил проверить. А то всякие ходят.

— Я не всякая, — огрызнулась Алиса, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Я наследница.

— Агнии Ильиничны? — Марк удивленно поднял брови. — Надо же. Я думал, у неё никого нет. Она была... затворницей в последние годы.

Алиса разглядывала его. Слишком пристальный взгляд, слишком вкрадчивый голос. В Москве таких называли «решальщиками». Может, он тоже охотится за недвижимостью?

— Соболезную, — сказал Марк, и в его голосе прозвучало что-то искреннее. — Агния Ильинична была удивительной женщиной. Пироги у неё были потрясающие.

— Вы знали мою бабушку?

— Можно сказать. Она была последним человеком, который что-то понимал в этом городе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.