Иллюзионное счастье

© Дмитрий Петелин, 2026

ISBN 978-5-0070-9721-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Иллюзионное счастье

Николай Корбэн Уиллис Рико Сэр жил с размахом.

Воды всегда было в достатке, вкусных и питательных сухпайков с разными вкусами — тоже. Что еще нужно для красивой жизни в 326 году после Большого Карачуна? Казалось бы, предел изобилия достигнут, но нет, Николай Корбэн Уиллис Рико Сэр купался в совсем уж запредельной роскоши.

Например, обитал он не в какой-нибудь норе, а в автономном доме, расположенном в престижном районе, на равном удалении от Города, Великой Свалки и Сквозняковой Пустоши. Внутри дома в отдельной комнате уютно гудел небольшой прямоугольный контейнер. Умей Николай Корбэн Уиллис Рико Сэр читать, он бы знал, что серебристая неподъёмная бандура с ребристыми боками — это «реактор термоядерный бытовой, класс Б-6. Срок службы 400 лет». Но он не умел и ничего такого не знал. Зато знал, что из контейнера идут провода.

Самый толстый провод прятался прямо в стене дома. Остальные, помельче, можно было вставлять в переносной кондиционер, холодильник, датчик движения, искусственную женщину Карину Фон Баронессу Граф, прожектор, медиацентр Глазок-4, электроразрядник и много, куда ещё. Напитавшись энергией, приборы оживали и делали Николая самым обеспеченным человеком его времени.

Когда-то Николай искренне наслаждался своей красивой, благодаря техногенным чудесам, жизнью. В те замечательные деньки он бы сейчас дремал, развалившись в шезлонге под навесом у автономного дома в струях прохладного воздуха из переносного кондиционера. А когда Солнце ушло бы за горизонт и перестало выжигать ультрафиолетом всё живое, пошел проветриться в Город.

Но деньки прошли, ночи тоже, и Николай торчал внутри дома. Никаким наслаждением уже и не пахло: он напряженно размышлял, нервно покусывал обветренные губы и смотрел в окно на привычный пейзаж: до сих пор мертвую после атомных взрывов пустыню.

Под ногами его лежал очередной «клиент», человек из будущего. Писатель — так он попросил себя называть. Тощий, бледный, с растрёпанными волосами, как и всегда, плохо замаскирован под местных. Застыл в позе бегуна, пустил слюну из уголка рта и иногда конвульсивно дёргал ногой.

Николай опустился на корточки рядом с ним и задрал рубище, заменявшее рубаху. На поясе у Писателя подмигивал зелёным огоньком пояс — единственная вещь на нём, которая явно не принадлежала 326 году от Большого Карачуна. Чистенький белый пояс толщиной в палец, с какими-то коробочками по бокам. А сзади и спереди, как будто с патронташем, но только там не патроны, а стеклянные цилиндрики.

Если бы Николай Корбэн Уиллис Рико Сэр умел читать и знал, что такое Рубикон и кто такой Цезарь, он бы пробормотал себе под нос что-то вроде: «Вот он, мой Рубикон. Жребий брошен». Но, напомним, он ничего такого не знал и не умел, поэтому он просто невнятно бормотал ругательства про крысиные задницы.

Как вообще получилось, что ему стало не хватать всех богатств, которыми он обладал? Что могло заставить его рискнуть всем и оприходовать собственного клиента, ради… Николай нахмурился, вспоминая нужное слово.

«Иллюзи… — пробормотал он, — Да! Иллюзионного счастья!»

Ведь всего пару месяцев назад Николай Рико Уилисс Сэр жил совсем другой жизнью. Без размаха. И ни о каких техногенных чудесах и подумать не мог, потому что не подозревал об их существовании. Да и звался он тогда просто Николаем.

Смыслом жизни у него было, раздобыть немного вторичной переработанной воды и любое съедобное, минимально ядовитое вещество. В свободное от этих занятий время он прятался в какой-нибудь дыре на окраине Города от бандитов, мутантов, сектантов, работорговцев, законников, психопатов, хитрожопых зомби, безмозглых ходячих мертвяков, одичавших андроидов, колдунов, извращенцев разного толка, дикого зверья, каннибалов и прочей дряни, перечислять которую можно часами.

Когда вода и еда заканчивались, Николай дожидался наступления ночи, вылезал из убежища и отправлялся на промысел. Как действовать, решал в зависимости от настроения. Желание побыть среди людей толкало его в центр Города, грабить бродяг и торгашей, а философский настрой — наоборот, в одиночестве шерстить свалку за городом и заодно охотиться на крыс.

Обычная рутина среднего класса в 326 году от Большого Карачуна.

Пожалуй, Николай так бы и прожил самую заурядную жизнь: родился, поголодал, умер нелепой смертью во время рутинной вылазки на свалку, но вмешались люди из будущего. Вернее, один человек: Ингвар. Собственно, он и спас его из лап свиноволка.

Николай тогда охотился на свалке. Дела шли не очень: крысы уходили всё дальше от Города в сторону Сквозняковой пустоши. И вслед за ними всё дальше от Города каждую ночь заходил Николай. А чем дальше от Города, тем опаснее, но выбирать не приходилось: кроме свалки крыс больше нигде не осталось.

Вооружённый пращей и ножом, Николай рыскал по зловонным холмам. Свалка от лунного света оживала, начинала дышать и менять форму. Никаких определённых предметов в ней выделить не получалось, всё, что можно было опознать и к чему-то приспособить, давно утащили. Остался только мусор из мусора: обломки кирпичей, огрызки железок, осколки стекляшек, обрывки тряпок и разнородная, местами окаменевшая, местами грязеподобная мерзость, заменившая собой почву.

Конечно, природа родного края грела душу Николая, ни на что бы он не променял эти величественные и подвижные помоечные горы и ущелья, но огорчало почти полное отсутствие дичи. Раньше, когда Николай был молод, крысы целыми стадами шныряли в текучих складках ландшафта, а сейчас… одно расстройство.

Единственный раз за всю ночь Николай увидел крысу, тут же мастерски метнул в неё камень, попал, но всё равно остался ни с чем. Булыжник шлёпнулся в крысиный бок и увяз. Зверюга не просто не собиралась дохнуть, а сначала даже не пошевелилась. Только потом, заметив Николая, встала на задние лапы, сверкнула красными глазищами и зашипела, после чего нырнула куда-то в грязь и исчезла.

Николай подумал, что эту дрянь есть всё равно нельзя, да и вообще, крысы разве умеют шипеть? Вроде нет. Может, это и не крыса вовсе? В прежние времена было как-то по-другому, всё на своих местах. Крысы — это крысы, люди — это люди, мутанты — это мутанты. А сейчас, не поймешь что.

Поддавшись ностальгии, чего раньше не случалось, Николай потерял бдительность и не услышал тихих всхлипываний за ближайшим мусорным холмом. Это трое его конкурентов чавкали ногами по помоечной грязи. И если Николай просто отвлёкся, то конкуренты оказались откровенными болванами.

Столкнувшись нос к носу с Николаем, они попытались ограбить его: начали размахивать заточенными палками и громко кричать. Последнее на свалке делать строго не рекомендовалось, так как привлекало нежелательную местную фауну.

Николай тут же отскочил на подходящее расстояние и заработал пращёй. Все трое быстро получили камнями между глаз и рухнули на землю. Один, обладатель самого крепкого лба, не потерял сознание, а принялся оглушительно громко орать. Николай понял, что дело совсем плохо и надо уносить ноги, но было поздно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.