Легенда о (Богах и) мотоциклисте

Глава первая. Чёрный шар

Зла не существует для вещественной природы, но зло существует для каждого человека, которому дано сознание добра и свобода выбора между добром и злом.

Марк Аврелий

1

Знойная ночь.

Россыпь звёзд на безупречно чёрном полотне неба.

Вдруг, словно ниоткуда, над гладью моря загорается ещё одна, становясь всё ярче и ярче…

И вот, словно сорвавшись с невидимого гвоздя, она стремительно падает вниз, затем замирает и превращается в невыносимо ярко светящийся шар, опоясанный языками пламени, словно трепещущими крыльями.

Проходит время, и превративший ночь в день космический пришелец неожиданно и ослепительно взрывается, разделяясь на сотни частей, одна из которых, прочертив по небу затухающую алую дугу, рухнула в воду близ песчаного берега...

Когда перестала кипеть солёная вода, омывающая объект в форме правильного шара созданного словно бы из чёрного непрозрачного стекла, к кромке воды, сохраняя приличную дистанцию, приблизилось человеческое племя…

В глазах людей читался благоговейный ужас и любопытство, соблазнившее их на риск рассмотреть поближе упавшую звезду.

Среди соплеменников послышался зычный голос вожака, после чего они преклонили колени, погрузив их в теплый и влажный песок.

Вскоре в непроглядной черноте дымящейся сферы всколыхнулись какие-то тени.

Вожак – смелый и не привыкший отступать человек, единственный из людей оставшийся стоять на ногах – вздрогнул, и осторожно опустился на песок, всё ещё продолжая наблюдать за чудом.

Храбрец что-то бормотал себе под нос, пытаясь вернуть самообладание, и поскольку ничего пугающего и необычного больше не происходило, он начал осторожно приближаться к небесному пришельцу.

Когда Вожак оказался на расстоянии нескольких метров от шара, тот изменился, теперь он стал словно огромный глаз невиданного божества, пристально изучающий доселе незнакомый объект.

Это выглядело абсолютно жутко, как ничто другое, с чем сталкивался Вожак за свою богатую на конфликты и пролитую кровь жизнь.

Абсолютно жутко, потому что абсолютно неведомо.

Человек замер – сфера загипнотизировала его, теперь он был в её полной власти, тело несчастного было парализовано и он мог только прерывисто дышать, наблюдая за тем, что будет дальше.

Вожак, как хороший охотник, понимал, что попал в смертельно опасную ловушку и охотник теперь совсем не он. Не стоило подходить так близко, им совершена фатальная ошибка, но дело сделано, и он молился своим старым богам, а может, стоило начать молиться новому.

Со стороны моря по линии прибоя к воронке выбитой шаром, суетливо перебирая хитиновыми конечностями, двигался краб.

Преодолев образовавшийся по периметру вал, он соскользнул по песку вниз к «стеклянной» поверхности, а потом…

Потом она словно бы всосала беспечное животное внутрь и снова стала безмятежно гладкой.

Вожак от увиденного нервно с трудом сглотнул, во рту его пересохло – солнце начинало припекать, а он до сих пор не мог пошевелиться.

Отчаяние от такого непривычного для него бессилия сжигало изнутри, к тому же он осознавал, что спасения ждать не приходится.

Его люди, помня суровый нрав своего вождя, ждут приказа, опасаясь действовать самостоятельно, а он может только сипеть себе под нос. Похоже оставалось одно – ожидать своей участи в надежде на милость упавшего с небес божества, потому что только божество могло его так околдовать.

Вскоре над ними пролетела чайка, на свою беду птица зашла на второй круг и в момент, когда она оказалась над сферой, тело её забилось в конвульсиях, а затем, замерев, камнем упало вниз, погрузившись в чёрную массу…

Вожак завыл от ужаса, он пытался хоть как-то подать знак своим, чтобы они оттащили его от этого гиблого места, а уже потом племя принесёт жертву и не одну, столько, сколько понадобится, сколько новый бог захочет, главное, прямо сейчас избавиться от его чар.

Но всё было тщетно – никто не пришёл к нему на помощь.

Так продолжалось несколько часов, всё живое, оказавшееся рядом с шаром, поглощалось им, и ни одно существо не смогло спастись.

Вожак, измождённый палящим солнцем, едва был в сознании, когда небесный пришелец внезапно выплюнул к его ногам многочисленные останки.

Мужчина видел тошнотворную мешанину из плоти, всё, что осталось от тех, кого шар успел в себя вобрать. Тёмные сгустки внутри сферы снова зашевелились и сконцентрировались прямо напротив него, идеальная поверхность изменила форму, вытянувшись, и вот, вместо человека осталось примятое место на песке, с разбросанной рядом мертвечиной.

Выйдя из оцепенения от увиденного, люди из племени бросились в рассыпную…

2

Ночью шар лопнул, словно проткнутая иглой огромная рыбья икринка, оставив на своём месте слизь и существо с человеческой фигурой.

Тело новоявленного было словно из чёрной смолы, но самым жутким было то, что у него не было лица.

Пришелец неуклюже поднялся на ноги, словно делал это в первый раз, медленно, осторожно, потом осмотрелся, и после нескольких пробных движений, уже вполне уверенным шагом направился от берега по направлению к месту поселения людей.

Когда он приблизился, рост и объём тела значительно увеличились, словно у хамелеона запугивающего врага, вероятно чужак хотел произвести должное впечатление на и без того до смерти перепуганное племя.

И вот графитовые ступни замерли у склонённой головы первого из встреченных людей, на гладкой поверхности лица существа проступили черты недавно сгинувшего в чёрном шаре Вожака.

Затем пришелец странным, но чётким, слышным всем людям голосом произнёс на их языке:

– Смотрите на меня.

Люди осторожно зашевелились и их искажённые от испуга лица воззрились на возвышающееся над ними создание:

– Я ваш Вожак, теперь все вы будете подо мной!

И люди племени зарыдали, и Он услышал бормотание и шёпот безоговорочного согласия...

Глава вторая. Жить хочу!

1

«Употребление Открытого Огня».

У.О.О.

Так называлась первая и, по глубокому убеждению Димы, по-настоящему гениальная группа, в которой ему довелось играть два самых счастливых и самых творческих в его жизни года, пока не погиб их лидер – вокалист и автор песен…

Майк.

Да, это была группа Майка. Даже более того, Майк, по сути, и был ей, её душой, поскольку писал все стихи и музыку, а ребята только помогали делать аранжировки, ну и выступать вживую, разумеется.

У.О.О. можно сказать ещё «при жизни» стала культовой в сибирском, а затем питерском андеграунде, играя безумную смесь панка, фолк-рока и психоделии.

Диме тогда казалось, что они очень скоро изменят этот жутко несправедливый мир, как новые Битлз или Нирвана, но после смерти Майка, который считал, что стихи, это единственный ключ к душе человека – всё оборвалось.

Майк был гений и видел всё по-своему, и музыка его была новаторская, свежая, при этом доступная для широкого слушателя, поэтому обычным людям она нравилась, ну, пока в конце своего пути Майк не решился на творческие и прочие эксперименты…

Дима сначала был просто их фанатом, а когда У.О.О. окончательно переехали в Питер (тогда все рокеры с амбициями стремились в Северную столицу) Дима стал регулярно с ними тусоваться и вскоре получил «должность» второго гитариста, а затем погоняло от старших товарищей – Чума, по фамилии Чумаков.

Искусство, это магия, а магия – язык богов.

Так говорил Майк.

Не человек выбирает свою судьбу, а боги, не человек сочиняет стихи, музыку, рисует картины или создаёт скульптуры, это боги арендуют его разум и тело, а когда дело сделано, они уходят на время или навсегда, и тогда человек становится пустым сосудом неспособным ни на что гениальное.

Так тоже говорил Майк.

Ох уж эти боги!

Мы их не видим, их нет, не существует, но они всё равно всегда с нами.

Однажды, незадолго до того дня, когда Майк оставил их навсегда, тусовка собралась в сквоте – заброшенном старинном доме почти в самом центре города.

По обыкновению, ребята и девчата болтали о разном, играла музыка, кто-то танцевал и пел.

Дима (тогда ему было почти девятнадцать) приезжал туда повеселиться и поиграть музыку, поджемовать, он жил с родителями на другом конце города, а Майк, как и другие не местные ребята, или у кого были проблемы с предками или ещё что – жили прямо там. Заброшенный дом ещё не был отключен от городских сетей, в нём был свет, электричество и, к счастью, работала канализация.

Основная тусовка сидела в зале – самой большой комнате, а Майк спал в своей. Он частенько спал почти весь день, а ночью делал дела в интернете, занимался музыкой, медитировал или просто болтался неизвестно где.

В какой-то момент он присоединился ко всем, но был не в настроении и просто сидел в стороне, выпивал, почти не участвуя в разговорах.

Обычно Майк всегда сиял своим необыкновенным обаянием, был одухотворённым, весёлым, бывал шумным, но в последние пару недель он был на себя не похож…

Когда Дима собрался домой и подошёл попрощаться с Майком, тот был уже сильно пьян, вместо ответа, или прощального жеста, он предложил малому присесть рядом на минутку.

Майк, словно старший брат, иногда проводил с ним беседы, вроде как делился жизненной мудростью, никакой конкуренции – родного брата у Димы не было, он был единственным ребёнком у родителей.

Когда Чума приземлился рядом с Майком, тот заговорил, немного растягивая слова:

– Искусство, это прекрасная и очень серьёзная штука… Это… Язык богов… Но для людей, это жестокая игра… Только играем не мы, а с нами, точнее даже – нами…

Дима вопросительно посмотрел на Майка и собрался что-то спросить, но тот поднёс подрагивающий, пахнущий табаком палец к его губам:

– За возможность впустить в себя Музу обязательно придётся заплатить, братишка... А, когда она сотворит твоими руками прекрасное – упорхнет, как сучка, прочь, на поиски новой жертвы с горящими глазами, а ты, как использованный гондон, будешь страдать от немощи, будешь изводить себя тщетными пытками-попытками, так ничего и не поняв... Усёк? Бросай ты всё это, весь этот балаган, лучше пойди учиться, устройся на нормальную работу, зарабатывай бабки, заведи семью, детей, живи, как нормальный человек… Ты же не хочешь, как Курт Кобейн, засунуть себе в рот ружьё? Усёк?