ПЕПЕЛ ЭФИРА Книга первая: Хранительница памяти

Глава 1. Вкус пепла

Если бы я знала, чем заплачу за свою свободу, я бы, наверное, не стала её искать. Но тогда я ещё не понимала, что свобода — это не дар. Это сделка.

Она очнулась от запаха озона.

Резкого, металлического, словно в воздухе только что ударила молния. Но небо над головой было каменным, и молнии здесь не били.

Астрид медленно приподняла голову. Камера качалась перед глазами — серая, мокрая, с единственным светящимся кристаллом под потолком. Холодный камень впивался в щёку, оставляя на коже отпечаток шершавой поверхности. Она попыталась вспомнить, как здесь оказалась, но память ускользала, как вода сквозь пальцы.

Она помнила только одно: она использовала магию. Эфир сорвался с её пальцев, ударил в стражника, и тот упал с неестественным хрустом. А потом в неё хлынуло что-то чужое — тёплое, живое, пульсирующее. Воспоминания, которых у неё никогда не было.

«Четыре часа», — прошептал внутренний голос, хриплый и усталый. — «Ты спала четыре часа. Ты потратила воспоминание о лете в замке. Стоило ли оно того?»

Она не знала. Она помнила только, что оно было тёплым. Что там пахло цветами и мёдом. Что она стояла на балконе и смотрела на сад, а ветер играл с её волосами. А теперь этого не было. Вместо тёплого лета в голове поселилась пустота. И чужое воспоминание — девочка, бегущая по полю, рыжие волосы развеваются на ветру, смех звенит как колокольчик.

Астрид сглотнула. Тошнота подступила к горлу, но она подавила её, как делала всегда. Не время. Не здесь. Не сейчас.

Она заставила себя подняться. Стены камеры были мокрыми, в углах — гнилая солома, смешанная с грязью и кровью. Её собственная кровь? Или кровь стражника, который лежал в двух шагах, вывернутый в неестественной позе?

Астрид отвела взгляд.

Она не хотела смотреть на него. Не хотела видеть, как его глаза закатились, как рот приоткрылся в последнем, беззвучном крике. Она не хотела помнить его лица. Но она уже помнила. Потому что его воспоминание всё ещё пульсировало в её голове, чужое и непрошенное.

«Беги, дочка, — звучал его голос, хриплый и любящий. — Беги к маме. Я скоро приду».

Астрид сжала кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя на коже глубокие следы. Она не имела права плакать. Она не имела права жалеть себя. Она убила человека. Убила и украла его последнюю мысль — самую светлую, самую тёплую, самую больную.

Но что-то внутри неё сопротивлялось. Что-то, что не давало ей упасть на колени и разрыдаться. Её дар.

Она подошла к решётке. Металл был холодным, покрытым ржавчиной и следами чужой крови. Она сжала прутья и почувствовала, как эфир внутри неё зашевелился — голодный, живой, ждущий.

«Нет», — сказала она себе. — «Никакой магии. Если я использую её снова, я забуду, кто я».

Но она уже забыла. Она не помнила, каким был тот летний день. Не помнила, кто стоял рядом с ней на балконе. Не помнила, почему ей было так тепло.

Она отпустила решётку и сделала шаг назад. Спиной коснулась холодной стены. Скользнула по ней на пол, обхватив колени руками. И закрыла глаза.

«Я — Астрид, — сказала она себе. — Мне семнадцать лет. Я — дочь императора. Мой дар — воровать чужие воспоминания. Я заперта в тюрьме. Я убила человека. Я больше не помню, как пахнет лето».

Она повторяла это снова и снова, как молитву, как заклинание, как единственную нить, которая держала её в реальности.

— Ты сломана.

Голос прозвучал из тени. Астрид вздрогнула, вскочила на ноги, прижавшись спиной к стене. Сердце билось где-то в горле, в висках стучала кровь.

В дальнем углу камеры, в густой тени, куда не доходил свет кристалла, стоял мужчина. Она не слышала, как он вошёл. Не чувствовала его магии. Он просто был — как тень, как иллюзия, как что-то, что не должно существовать.

Он был высоким. Широкоплечим. Его лицо скрывала маска из спекшейся лавы — чёрная, грубая, вросшая в кожу. Там, где края маски соприкасались с шеей, виднелись старые шрамы. Она носила её не для защиты. Она носила её, потому что не могла снять.

Но самым страшным были его глаза.

Пустые. Как колодцы без воды. Как ночное небо без звёзд. В них не было ни страха, ни боли, ни надежды. Только холод и бесконечная, давящая пустота.

— Кто ты? — прошептала Астрид.

Мужчина сделал шаг вперёд. Сапоги стучали по камню — глухо, мерно, как удары сердца.

— Твой брат прислал меня, — сказал он.

Голос его был низким, хриплым, словно он не разговаривал долгие годы. Но в нём не было угрозы. Он говорил так, будто сообщал о погоде. Будто убийство было для него обыденностью.

— Элиан, — выдохнула Астрид. — Он прислал тебя убить меня.

— Я не называю имён, — ответил мужчина. — Я выполняю работу.

Он сунул руку сквозь решётку. Пальцы — длинные, в рубцах, с чёрными ногтями — сжали прут, и в его ладони заплясал чёрный огонь.

Эфир.

Астрид узнала его сразу. Холодный, голодный, липкий. Он не давал тепла — он высасывал его из воздуха. Он тянулся к ней, как зверь к добыче.

— Я могу убить тебя сейчас, — сказал мужчина. — Эфир не прощает ошибок. Он заберёт твою память, твою жизнь, твой страх. Ты просто… исчезнешь.

Астрид смотрела на чёрное пламя, и внутри неё что-то шевельнулось.

Она должна была испугаться. Она хотела испугаться. Но её собственный дар проснулся, откликнулся на этот огонь, потянулся к нему, как слепой к свету.

— Тогда почему ты медлишь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Если ты пришёл убить меня, убей.

Мужчина посмотрел на неё. Долго. Пусто.

— Я передумал, — сказал он.

— Передумал?

— Да.

Астрид недоверчиво подняла бровь.

— Ты пришёл по приказу моего брата, а теперь говоришь, что передумал?

Он не ответил. Но его рука, сжимающая прут, дрогнула. Чёрное пламя погасло.

— Ты сломлена, — повторил он. — Ты потеряла себя. Ты не знаешь, кто ты. Я вижу это по твоим глазам.

— Ты видишь? — усмехнулась она. — Ты не знаешь меня. Ты не знаешь, через что я прошла.

— Я знаю, что такое терять себя, — сказал он, и в его голосе впервые появилась какая-то эмоция. — Я знаю, что такое просыпаться и не помнить, кто ты. Я знаю, что такое делать что-то и не знать, почему ты это делаешь.

Она замолчала.

— Ты тоже потерял память?

— Всю. — Он поднял свою руку, и Астрид увидела, что на ней тоже есть шрамы — старые, побледневшие, от ударов, которые она не могла опознать. — Я ничего не помню из того, что было до. Только то, что я — наёмник. Только то, что я должен убить тебя.

— Но ты не убиваешь, — сказала она.

— Нет. — Он убрал руку с решётки. — Я предлагаю тебе сделку.

— Какую?

— Ты поможешь мне уничтожить магию, которая пожирает память. Ты поможешь мне сжечь Эфир дотла. А я помогу тебе вспомнить, кто ты.

Астрид смотрела на него, пытаясь понять, что за человек перед ней. Он был не похож на убийцу. Он не был похож на наёмника. Он был похож на человека, который потерял всё, и который не знает, как жить дальше.

— Зачем тебе это? — спросила она.

— Потому что я тоже потерял свою память, — сказал он. — И я хочу вернуть её. Хочу знать, кто я. Хочу помнить, кого я любил.

Астрид смотрела на него, и в её душе медленно разгоралась надежда. Слабая, робкая, почти нереальная.

— Как мне тебе верить?

— Просто поверь, — сказал он. — Я не могу дать тебе большего. Может быть, я лгу. Может быть, я предам тебя. Но сейчас у тебя нет другого выбора. Либо ты умрёшь здесь. Либо ты идёшь со мной.

Она посмотрела на свои руки. Потом на решётку. Потом на тело стражника, который всё ещё лежал на полу камеры.

— Я иду с тобой, — сказала она.

Он кивнул.

— Я открою решётку.

Он ударил по металлу — не магией, а силой. Прутья застонали, но не поддались. Тогда он ударил снова. И снова. И снова. Без злости, без ненависти — просто с железной решимостью.

— Ты не сможешь сломать её, — сказала Астрид. — Она зачарована.

Он остановился и повернулся к ней.

— Ты можешь открыть её?

— Могу, — ответила она. — Но я возьму плату. Твою память. Я не выбираю, что забираю.

Он посмотрел на неё. Долго.

— Сделай это.

Она протянула руку и коснулась его ладони. Горячей, шершавой, израненной. Закрыла глаза и позволила своему дару вырваться наружу.

Воспоминания хлынули в неё — холод, одиночество, война. Чужие слёзы, чужие страхи, чужая жизнь. Она оттолкнула их, как отталкивают грязь, и нашла то, что искала.

Она увидела девочку. Маленькую, с косичками, бегущую по дворцовому саду. Рядом с ней стоял мальчик и смотрел на неё с такой любовью, что сердце Астрид сжалось.

— Кто она? — спросила Астрид, отпуская его руку. — Эта девочка?

— Я не знаю, — сказал он. — Но я чувствую, что она была важна для меня.

— Ты должен вспомнить её, — сказала она. — Она ждёт тебя.

— Тогда помоги мне, — сказал он. — Помоги мне стать тем, кем я был.

Астрид подошла к решётке и положила руки на металл. Эфир внутри неё проснулся, запел, запросился наружу. Она позволила ему течь, позволила ему коснуться заклинания, которое держало решётку.

Металл застонал. Заклинание треснуло. И с глухим звоном рухнуло на пол.

Она повернулась к нему.

— Я выполнила свою часть сделки.

Он протянул ей руку:

— Тогда идём.

Она взяла её, и они пошли — через тёмный коридор, мимо камер, мимо спящих стражников, мимо магии, которая больше не могла их остановить.

Астрид чувствовала ветер, касающийся её лица, когда они вышли на крышу. Впервые за долгие месяцы она дышала свободно.

— Куда мы идём? — спросила она.

— На север, — сказал он. — Там, где магия ещё не коснулась земли. Там, где мы сможем начать всё сначала.

— А если я не хочу начинать сначала?

Он остановился и повернулся к ней.

— Тогда мы найдём способ вернуть тебе то, что ты потеряла, — сказал он. — Я обещаю.

Она посмотрела на него. В его глазах не было пустоты. В них была надежда.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Кайан, — сказал он. — Только Кайан. И я не помню, откуда я.

— Я не помню, кто я, — сказала она. — Но я знаю, что я хочу быть с тобой.

Он сжал её руку.

— Тогда пойдём, — сказал он. — Покажи мне свой мир.

Она сделала шаг вперёд. Ветер трепал её волосы, и она чувствовала, как магия внутри неё успокаивается.

Она больше не была одна.

И это было больше, чем она когда-либо могла мечтать.

Глава 2. Дорога в никуда

Они шли всю ночь.

Луна скрылась за облаками, и мир погрузился в густую, липкую темноту. Астрид спотыкалась о камни, но Кайан всегда оказывался рядом — молчаливый, быстрый, как тень. Он не держал её за руку. Не пытался утешить. Просто шёл рядом, готовый поддержать, если она упадёт.

Она не падала.

— Куда мы идём? — спросила она, когда они миновали городские стены.

— На север, — ответил он. — К горам.

— Что там?

— Убежище.

— Чьё?

— Моё. — Он помолчал. — Наше.

Астрид не ответила. Она смотрела на дорогу, на тёмные силуэты деревьев, на звёзды, которые проступали сквозь облака. Внутри неё всё ещё пульсировало чужое воспоминание — девочка, бегущая по полю, её смех, её рыжие волосы. Это было странно. Она знала, что это не её память. Но она не могла её отпустить.

— Ты знаешь, что со мной произошло? — спросила она тихо.

Кайан не ответил сразу. Он долго молчал, глядя вперёд, и Астрид уже подумала, что он не услышал.

— Ты впитала воспоминание стражника, — сказал он наконец. — Это твой дар. Ты не просто забираешь память. Ты живёшь её.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видел, как ты смотришь. — Он повернул голову. — Ты смотришь на мир, как человек, который помнит больше, чем должен.

Астрид отвернулась.

— Я не хотела этого дара, — прошептала она. — Я не хотела быть монстром.

— Ты не монстр.

— Я убила его.

— Ты защищалась.

— Я украла его последнюю мысль. — Её голос дрогнул. — Он думал о дочери. О маленькой девочке. Он любил её. А теперь её лицо — в моей голове. И я не могу его выбросить.

Кайан остановился. Повернулся к ней. Его глаза блестели в темноте — пустые, но не холодные.

— Ты думаешь, что ты сломана, — сказал он. — Ты думаешь, что твой дар — это проклятие. Но ты ошибаешься.

— Тогда что это?

— Это ключ.

Астрид нахмурилась.

— Ключ к чему?

— К тому, чтобы помнить. — Он сжал её руку. — Ты можешь не только забирать. Ты можешь возвращать.

— Я не умею.

— Научишься.

Они пошли дальше. Дорога была пустой — ни патрулей, ни путников. Астрид чувствовала, как магия внутри неё успокаивается, как эфир затихает. Она больше не была голодна. Пока.

— Расскажи мне о себе, — попросила она.

— Мне нечего рассказывать.

— Ты не помнишь ничего?

— Помню обрывки. — Он посмотрел на свои руки. — Помню, что меня учили сражаться. Помню, что у меня был отец. Помню, что я потерял что-то важное.

— Что?

— Я не знаю. — Он сжал кулаки. — Но я чувствую это. Внутри. Пустое место. Как дыра, которую нечем заполнить.

Астрид молчала. Она понимала его. У неё тоже была дыра — там, где было лето. Там, где был дождь. Там, где была мать.

— У меня была мать, — сказала она. — Я помню её руки. Помню, как она гладила меня по голове. Помню, как она пела.

— Что случилось?

— Она умерла. — Астрид смотрела вперёд. — Император убил её. Мой отец. Он убил мою мать, потому что она пыталась защитить меня.

Кайан остановился.

— Ты — дочь императора?

— Да. — Она посмотрела на него. — Ты этого не знал?

— Знал. — Он нахмурился. — Но не знал, что он убил твою мать.

— Он убил бы и меня. Если бы не Элиан.

— Твой брат?

— Он не хотел моей смерти. Он хотел, чтобы я исчезла. — Астрид усмехнулась. — Вот почему он послал тебя. Он думал, что ты убьёшь меня быстро. Без боли.

Кайан молчал. Долго. Потом сказал:

— Я не убил тебя.

— Я знаю.

— Значит, твой брат не получит того, что хотел.

— А что он хотел?

— Твою смерть. — Кайан посмотрел на неё. — Но теперь он получит нечто другое. Войну.

Астрид смотрела на него. В его глазах что-то изменилось. Что-то, чего она не видела раньше.

— Ты хочешь войны?

— Я хочу справедливости, — ответил он. — А справедливость в этом мире достигается только через войну.

Они шли ещё два дня. Лес сменился равниной, равнина — холмами, холмы — предгорьями. На третий день они увидели деревню.

Астрид остановилась.

— Здесь кто-то живёт.

— Да. — Кайан нахмурился. — Это странно.

— Почему?

— Эта деревня должна быть пустой. — Он посмотрел на неё. — Я помню карты. Здесь был лагерь Пустышек.

— Пустышек?

— Людей без памяти. — Он двинулся вперёд. — Идём. Нам нужно проверить.

Деревня была маленькой — десяток домов, колодец, площадь. Но в ней кипела жизнь. Дети бегали по улицам, женщины стирали бельё, мужчины чинили крыши. Никто не обращал внимания на двух путников.

— Они не похожи на Пустышек, — прошептала Астрид.

— Знаю. — Кайан подошёл к старику, который сидел на скамейке. — Простите. Что это за деревня?

Старик поднял голову. Его глаза были ясными, живыми.

— Это Новая Надежда, — сказал он. — Мы основали её пять лет назад.

— Кто вы?

— Беженцы. — Старик улыбнулся. — Мы бежали от императора. От его магии. От его войн.

Кайан нахмурился.

— Как вы выжили?

— Мы нашли способ. — Старик показал на колодец. — Вода здесь чистая. Она не берёт память. Мы пьём её, и мы помним.

Астрид подошла ближе.

— Вы помните всё?

— Всё, что было после того, как мы пришли сюда. — Старик посмотрел на неё. — А до этого… мы не хотим помнить. Слишком больно.

Астрид почувствовала, как что-то сжалось в груди. Эти люди не были Пустышками. Они были выжившими. Они нашли способ защитить себя от эфира.

— Кто ваш лидер? — спросил Кайан.

— У нас нет лидера. — Старик покачал головой. — У нас есть Хранитель.

— Хранитель?

— Тот, кто помнит за всех. — Старик показал на дом в центре деревни. — Он там. Если вы пришли с миром — он вас примет.

Кайан посмотрел на Астрид.

— Идём.

Они подошли к дому. Он был больше остальных — старый, но крепкий, с резными ставнями и дубовой дверью. Кайан постучал.

Дверь открылась.

На пороге стоял мужчина. Высокий, с седыми волосами и глазами цвета старого золота. Он смотрел на них с удивлением.

— Кайан? — прошептал он.

Кайан замер.

— Ты меня знаешь?

Мужчина улыбнулся.

— Знаю. — Он шагнул вперёд. — Ты меня не помнишь. Но я помню тебя.

— Кто ты?

— Меня зовут Орлан. — Мужчина посмотрел на Астрид. — А ты, должно быть, та самая девушка, которая ворует память.

Астрид напряглась.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я вижу это. — Орлан показал на её руки. — Ты светишься. Твоя магия — как пламя. Оно горит внутри тебя.

— Что вам нужно?

— Ничего. — Орлан отступил в сторону. — Входите. У нас много времени. И много вопросов.

Они сидели в комнате, освещённой свечами. Орлан налил им чай — крепкий, душистый, с травами, которые Астрид не узнала.

— Ты не помнишь меня, — сказал Орлан, глядя на Кайана. — Но я помню тебя. Двадцать лет назад ты был принцем.

Кайан замер.

— Принцем?

— Да. — Орлан кивнул. — Ты был наследником трона. Твоё имя — Кайан, сын короля Алдера. Император убил твоего отца и захватил трон. Тебя он не убил — он стёр твою память. Сделал тебя наёмником. Своим оружием.

Астрид смотрела на Кайана. Его лицо не изменилось — та же маска, те же пустые глаза. Но руки дрожали.

— Ты лжёшь, — сказал он.

— Зачем мне лгать?

— Ты хочешь использовать меня.

— Нет. — Орлан покачал головой. — Я хочу помочь тебе. Ты — последний из королевского рода. Ты — тот, кто может вернуть трон.

Кайан встал.

— Я не хочу трон.

— А чего ты хочешь?

— Справедливости.

— Тогда ты должен знать, кто ты. — Орлан посмотрел на него. — Ты — король. Ты — тот, кто может изменить этот мир.

Кайан молчал. Астрид видела, как он борется с собой. Как прошлое, которое он не помнил, врывается в его настоящее.

— Что мне делать? — спросил он наконец.

— Иди на север, — ответил Орлан. — Там, в горах, есть Хранилище. Там ты найдёшь свою память. Там ты найдёшь себя.

— А она? — Кайан показал на Астрид.

— Она пойдёт с тобой. — Орлан улыбнулся. — Её дар — ключ. Без неё ты не вспомнишь.

Кайан посмотрел на Астрид. Долго. Она не отвела взгляда.

— Хорошо, — сказал он. — Мы идём.

Они вышли из дома. Небо было ясным, звёзды светили ярко. Астрид чувствовала, как что-то меняется внутри неё. Что-то важное.

— Ты веришь ему? — спросила она.

— Не знаю. — Кайан смотрел на горы вдалеке. — Но я хочу верить.

— Почему?

— Потому что я устал быть никем.

Астрид взяла его за руку. Он не отстранился.

— Мы найдём твою память, — сказала она. — Я обещаю.

— А ты? — спросил он. — Ты найдёшь свою?

— Я не знаю, кто я, — ответила она. — Но я знаю, что я хочу быть с тобой.

Кайан посмотрел на неё. В его глазах что-то дрогнуло. Что-то тёплое.

— Тогда идём, — сказал он. — На север. К Хранилищу.

Они пошли. Дорога была долгой, но они не боялись. У них была цель. У них была надежда.

А где-то вдалеке, в горах, их ждало прошлое. И будущее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.