Квантовый Сапёр: Нулевой Горизонт

НЕЙТОН ПАТЧЕР

Квантовый Сапёр: Нулевой Горизонт

Серия «Квантовый Сапёр» • Книга 2

Глава 1. Врата Серой Зоны

Воздух на границе миров пах озоном, жжёным кварцем и той особой, тошнотворной сладостью, которую источает распадающаяся метрика пространства. Здесь не было ветра, но плащи из фазовой чешуи трепетали, словно их полоскало невидимое подводное течение.

Денис Коршунов опустился на одно колено, вогнав титановый наконечник щупа в спекшийся до состояния чёрного стекла грунт. Под подошвами тяжёлых бронеботинок беззвучно пульсировала земля — или то, что некогда называлось землёй на дальних подступах к Нулевому Горизонту. В тактическом визоре тут же вспыхнула грязно-багровая сетка калибровок, сквозь которую нервно заструились строки телеметрии.

[ВНИМАНИЕ: Зафиксирован предельный градиент энтропийного давления]

[Локальный хроноклазм: 1.84 τ]

[Стабильность причинно-следственной матрицы: 41.2% (КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ)]

[Внимание: Класс опасности зоны — «Омега-Сингулярность»]

[Эффект «Эрозия Памяти»: Активен. Рекомендуется включение когнитивных якорей]

— Всем зафиксировать штифты стабилизаторов, — голос Дениса в общем канале звучал глухо, рассекаемый микропомехами квантового шума. В его тоне не было паники — только свинцовая, въевшаяся за сотню томов и бесчисленные кампании усталость профессионала, знающего цену лишнему движению. — Входим в фазовый карниз. Порог плотный. Если кого-то сорвёт с вектора — ловить будет негде, выпадете сразу в донный пласт вероятностей.

Позади раздался знакомый металлический лязг. Громов, закованный в экзоскелет класса «Титанический Бастион-XII», с натужным стоп-сигналом сервоприводов опустил на грунт ростовой щит. На матово-серой плите щита тускло тлели выгравированные руны кинетического поглощения, перемежающиеся с гнёздами квантовых радиаторов.

— Командир, приборы с ума сходят, — прогудел Громов. Даже сквозь вокодер шлема пробивался хрип: на его плечах висели генераторы антигравитационного купола весом под три центнера. — Мой гироскоп считает, что верх находится одновременно слева и внутри моего желудка. Если эта дрянь вывернет нам гравитацию наизнанку прямо на прорыве, я не удержу строй.

— Удержишь, здоровяк, — отозвалась Вера, не поднимая головы от парящей перед её запястьем голографической деки.

Её пальцы в тонких стрелковых перчатках двигались с пугающей скоростью, вычерчивая в воздухе траекторные дуги. Вера «Вектор» была лучшим баллистическим навигатором из тех, кто дожил до Сто сорок второй кампании. Её левый глаз давно заменили сложным окуляром с линзами из искусственного сапфира, непрерывно мерцающими синеватым спектром — она видела не столько физические объекты, сколько нити вероятностей и векторы их излома.

— Я выставила опережающую поправку на сдвиг по оси Z, — продолжила она, и в её голосе скользнула сухая насмешка. — Гравитация просто расслаивается. Главное — не пытайся прыгать, иначе приземлишься вчера в трёх милях позади нас.

— Отставить разговоры, — негромко оборвал Денис.

Он плавно повернул рукоять щупа на четверть оборота по часовой стрелке. Внутри полого стержня из сплава рения и осмия щелкнул прецизионный механизм, выпустив в почву пучок микроигл из мономолекулярного углерода.

[Активирован навык: «Квантовая Пальпация» (Ранг: Мифический, Ур. 89)]

[Сканирование наведенных резонансов...]

[Найдено узлов напряжения: 14]

[Тип субструктуры: Скрытое плетение класса «Хроно-мина»]

[Остаточный таймер до спонтанного коллапса ветви: 01:14:22]

Перед глазами Дениса вспыхнула трёхмерная топографическая карта, раскрашенная в ядовито-жёлтые и фиолетовые тона. Пространство перед ними не было пустотой. Оно напоминало заминированное поле, только вместо противопехотных фугасов в плоть мироздания были вшиты кластеры сжатой энтропии, готовые сдетонировать от малейшего волнового возмущения.

Там, в глубине этой аномальной пустыни, в самом сердце Серой Зоны, спала Мина Судного Дня. Артефакт древней Предтечной эпохи, оружие нулевого порога, созданное не для того, чтобы взрывать материю, а чтобы стереть фундаментальные уравнения, удерживающие этот сектор реальности в целостности. Если Коршунов не сможет дойти до ядра и вскрыть каталитический контур, этот рукав Вселенной схлопнется в нулевую точку, словно проколотый мыльный пузырь, превратившись в безжизненную квантовую пену.

— Майя, дай статус ментального фона, — скомандовал Денис, медленно извлекая щуп и поднимаясь на ноги.

Четвёртый член группы, Майя «Спектр», стоявшая чуть в стороне, вздрогнула. Её фигура казалась размытой, контуры её силуэта двоились — природное свойство магов Пустоты, чья ткань бытия наполовину растворена в смежных измерениях.

— Серая Зона голодна, — тихо произнесла Майя. Её голос шелестел, будто сухие листья под ногами. — Слишком много неприкаянных эхо-сигналов. Прошлые сапёрные группы... они всё ещё здесь, Денис. Их воля застряла в интерференции. Они шепчут в приёмники пси-защиты. Просят не входить. Говорят, что за занавесом нет дна.

— Дно есть всегда, — холодно ответил Коршунов. — Просто иногда оно состоит из чужих ошибок. Готовность номер один. Развернуть индивидуальные фазовые лебедки. Входим клином. Громов — ведущий щит, принимает рассеивание фронтальной волны. Вера — корректируешь шаг каждого по моим меткам. Майя — глуши психо-эхо, если полезет резонанс в сенсориумы. Я иду в точке острия. Наступать строго след в след. Если увидите что-то красивое, блестящее или похожее на ваши детские воспоминания — стреляйте на поражение. Это каузальные приманки.

Денис поправил ремень ранцевого демпфера. За его спиной тихо урчал портативный хронокомпенсатор «Уроборос-IX» — шедевр инженерной мысли, спасший ему жизнь в полусотне гиблых рейдов. Этот прибор насильственно удерживал вокруг сапёра локальный пузырь стандартных физических законов диаметром в три метра, сжигая концентрированный антиматерийный осадок в крошечной камере сгорания. Стрелка манометра на корпусе демпфера подрагивала у красной черты, но пока держалась.

— Пошли, — выдохнул Денис и сделал шаг вперед.

Они пересекли демаркационную линию — невидимую черту, где серая пыль бесплодной равнины соприкасалась с маревом Нулевого Горизонта.

В то же мгновение мир издал звук. Это не было громом или взрывом. Скорее, это походило на треск гигантского ледяного поля, ломающегося под весом навалившегося айсберга, помноженный на визг разрываемого металла.

Звук прокатился прямо сквозь черепные коробки, минуя барабанные перепонки.

[СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ: Вы вошли в область «Нулевой Горизонт: Врата Серой Зоны»]

[Базовые константы отключены: Скорость света вариативна (c ± 42%)]

[Локализация в пространстве: Неопределённо]

[Синхронизация сознания отряда: 91.4%... 88.0%... 82.5%...]

[Активирован пассивный штраф: «Давление Суперпозиции» — расход запаса сил увеличен на 150%]

Денис почувствовал, как воздух вокруг мгновенно потерял плотность, превратившись в вязкую, сухую взвесь. Вспышка ослепила визоры. Автоматические фильтры шлема с щелчком переключились на максимальное затемнение, но свет, бивший снаружи, не был оптическим — это было голое излучение чистой вероятности, проникавшее сквозь веки, сквозь броню, сквозь кости.

Пространство перед ними дрогнуло.

В следующее мгновение монолитная ткань реальности разорвалась.

Она не просто лопнула — она треснула, как зеркало под ударом тяжелого стального молота. Миллиарды осколков, от микроскопических пылинок до циклопических пластов размером с небоскрёб, разлетелись во все стороны, повиснув в жутком, статичном падении.

— Держать строй! — заорал Денис, выбрасывая вперёд левую руку.

Из наруча выстрелил тонкий луч квантовой сцепки, вонзившись в плечевой сустав брони Громова.

[Применен навык: «Тензорная Связка: Триангуляция Бытия»]

[Статус: Группа связана общим вектором массы]

[Штраф рассеивания снижен на 65%]

Мир вокруг них превратился в калейдоскопический ад. Каждый зависший в пустоте осколок отражал не то, что находилось рядом, а совершенно чуждые, разорванные фрагменты реальности.

В одном зеркальном клине Денис увидел разрушенный мегаполис, объятый белым бездымным пламенем. В другом — ледяную пустыню под чужими зелёными звёздами, где замерзшие исполинские скелеты служили мостами над безднами. В третьем, совсем рядом, отражался сам Денис — но в том отражении он лежал навзничь с пробитым шлемом, а из трещин визора вытекала неестественно черная, мерцающая ртутью жидкость.

— Не смотреть по сторонам! — крикнул Коршунов, чувствуя, как виски стискивает раскалёнными клещами ментальной перегрузки. — Смотреть только на маркеры на грунте! Если ваш взгляд задержится на отражении больше трёх секунд, квантовое сознание сколлапсирует в эту ветку!

— Командир, тут... тут моя мать! — вдруг сорванным, девичьим криком отозвалась Вера.

Её рука с баллистической декой дернулась вправо, пальцы задрожали, выпуская управление координатной сеткой.

Денис резко повернул голову. Справа от них парил гигантский ромбовидный осколок, в котором мягко светилась залитая солнцем кухня старого панельного дома, деревянный стол, занавески с наивным цветочным узором и силуэт женщины, раскладывающей фарфоровые чашки. Осколок приближался, вибрируя с частотой, гипнотизирующей человеческий мозг, затягивая, обещая покой, тепло и забвение.

[ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА: Локальная Казуальная Ловушка «Зеркало Сожалений»]

[Класс: Мина-паразит псевдопамяти]

[Цель: Вера «Вектор»]

[Скорость захвата сознания: 14% в секунду]

— Майя, глуши! — рявкнул Денис, одновременно срывая с тактического пояса размагничивающий гранулятор.

Майя взмахнула руками, и из её ладоней вырвался каскад серого пепла — материализованная энтропия Пустоты. Пепел взметнулся плотной завесой, перекрывая линию видимости между Верой и зеркальной гранью.

— *Забвение есть покой, покой есть броня...* — зашептала скороговорку Майя, её глаза закатились, обнажая белки, по которым змеились черные капилляры. — *Ложь не имеет плоти, прошлое не имеет массы...*

Пепел на мгновение зашипел, разъедаемый чужой иллюзией, но этой секунды Коршунову хватило. Денис шагнул на грань висящего под углом в сорок пять градусов осколка под ногами — ботинки с гравитационными зацепами с лязгом впились в отражающую поверхность, оставив сеть мелких трещин.

Он вскинул правую руку, в которой был зажат универсальный квантовый резак «Атропос-4».

Тончайший лазерный луч ультрафиолетового спектра, толщиной всего в несколько ангстрем, полоснул по кромке ромбовидного осколка.

— Схлопнись, тварь! — прорычал Денис.

Луч резака перерезал не стекло — он рассек интерференционную полосу, на которой держалась иллюзия. Осколок с оглушительным стеклянным звоном лопнул, осыпавшись безвредной мерцающей пылью, которая тут же растворилась в серой мгле.

Вера шумно, судорожно втянула воздух сквозь дыхательный клапан шлема, оседая на одно колено. Голографическая дека на её руке сбилась, выдав серию тревожных красных сполохов, но окуляр снова налился яростным сапфировым светом.

— Я... я в порядке, — прохрипела она, упираясь стволом импульсной винтовки в зеркальный настил. — Чёрт... Это было так реально. Даже запах пирогов с яблоками...

— Напоминаю для особо чувствительных: здесь нет ничего живого уже три миллиона лет, — холодно произнёс Денис, хотя под бронекостюмом его собственная спина взмокла от липкого холодного пота. — Твои яблоки сгнили до того, как эта галактика научилась вращаться. Встать в строй. Вера, перекалибруй прицел на зеркальные аберрации. Мы вошли в сектор преломления.

Громов впереди тяжело задышал:

— Командир, посмотри под ноги. Дорога кончилась.

Денис опустил взгляд.

То, что секунду назад казалось твёрдой тропой, теперь представляло собой хаотическое нагромождение парящих в пустоте зеркальных пластов. Они двигались, медленно поворачиваясь вокруг невидимых осей, сталкиваясь острыми гранями без единого звука. Под ними не было земли — лишь бесконечная, уходящая в головокружительную глубину бездна, испещренная медленно угасающими искрами потерянных измерений.

Пространство дробилось с каждым ударом сердца.

Каждый шаг вперёд теперь требовал не просто физического перемещения, а решения сложнейшей топологической задачи. Наступишь не на ту грань — и твоя нога окажется в одном временном потоке, а туловище останется в другом. Подобная смерть была классикой для неопытных сапёров в Серой Зоне: тело мгновенно расслаивалось на продольные пласты, разбросанные по разным векам.

[Интерфейс: Режим сапёра активирован на полную мощность]

[Сложность окружения: Тектонический хроно-сдвиг]

[Шанс критической ошибки позиционирования: 78.4%]

[Рекомендация: Отступить за пределы горизонта событий]

— Игнорировать рекомендацию, — отрезал Денис мысленной командой интерфейсу. — Свернуть протоколы безопасности до третьего уровня допуска. Дай мне чистую схему напряжений.

Визор моргнул, и весь окружающий хаос зеркал окрасился в строгие геометрические формы. Между парящими осколками протянулись тонкие, светящиеся нити — силовые линии гравитационного и причинного натяжения.

Одни нити были зелёными — стабильные связки, по которым можно было пройти, словно по канатам над пропастью. Другие — пульсировали тревожным алым светом. Это были квантовые растяжки.

Денис присел, вглядываясь в пространство между двумя массивными зеркальными плитами, зависшими в трёх метрах впереди.

Там, прямо на уровне колен, дрожала тончайшая, едва заметная плёнка суперпозиции. Она казалась почти прозрачной, похожей на застывший бензиновый развод на воде, но Денис знал её истинную природу.

— Стоять всем. Не шевелиться, — его голос стал предельно тихим и вкрадчивым. — Громов, заблокируй шарниры экзоскелета. Не вздумай даже слюну сглотнуть.

— Что там, шеф? — прошептал гигант, замирая и превращаясь в неподвижную стальную статую.

— «Паутина Дирака», — ответил Денис, осторожно вынимая из набедренного подсумка удлинённый керамический пинцет и ампулу с жидким хроно-стабилизированным цезием. — Старая модификация. Реагирует на коллапс волновой функции при прямом наблюдении или физическом пересечении. Заденешь — и весь этот сектор зеркал схлопнется в точку сингулярности вместе с нами.

Денис лёг на живот прямо на холодную, гладкую поверхность зеркального осколка. В стекле под его грудью отражалось багровое небо, усеянное мёртвыми спутниками, но сапёр усилием воли вытеснил эту картину из сознания, сосредоточившись исключительно на рабочей зоне.

Расстояние до растяжки — восемьдесят сантиметров.

Его пальцы не дрожали. За сто сорок один том походов Денис Коршунов обезвредил тысячи мин — от примитивных гравитационных «лепестков» до планетарных аннигиляторов материи. Но Мина Судного Дня, чьи внешние охранные контуры они сейчас преодолевали, была венцом разрушительного гения Предтеч. Она защищала себя самой структурой ломающегося пространства.

[Активирован навык: «Хирургия Вероятностей» (Ранг: Абсолютный, Ур. 92)]

[Концентрация внимания: 100%]

[Замедление субъективного восприятия времени: в 16 раз]

Мир застыл.

Звук натужно воющего хронокомпенсатора за спиной растянулся в низкий, утробный гул, напоминающий рычание спящего левиафана. Медленно вращающиеся зеркальные осколки вокруг словно замерли в густом прозрачном янтаре.

Денис видел каждый квант света, застрявший в ловушке натяжения «Паутины Дирака». Растяжка состояла из трёх переплетённых фазовых струн. Чтобы обезвредить её, нельзя было просто перерезать их — натяжение струн уравновешивало соседние зеркальные осколки. Если разорвать одну, остальные вызовут цепную реакцию схлопывания.

— Нужно шунтировать сигнал, — пробормотал Денис в микрофон, зная, что в замедленном времени его слова дойдут до отряда лишь длинным невнятным басом.

Он поднёс кончик пинцета к первой струне. Металл инструмента был покрыт тончайшим слоем сверхпроводящего геля, предотвращающего спонтанную передачу заряда.

Миллиметр за миллиметром.

Воздух между пинцетом и струной начал потрескивать микроскопическими коронными разрядами. На сетчатке глаза всплыли предупреждающие цифры:

[Критическая близость к фазовому узлу: 0.04 нм]

[Вероятность детонации: 12%... 24%... 49%...]

Денис задержал дыхание. Сердце в груди сделало медленный, тяжелый толчок и замерло — специальный имплант «Ритм-Стоп» послушно заморозил сердечную деятельность на пятнадцать секунд, чтобы исключить даже микроскопическое дрожание руки от пульсации крови в сосудах.

Капля жидкого цезия сорвалась с кончика дозатора.

Она не упала вниз — в условиях нарушенной гравитации капля медленно поплыла вперед, идеально круглая, серебристая, сверкающая зеркальным блеском.

Денис поймал её лучом вспомогательного магнитного пинцета и плавно, с ювелирной точностью вогнал прямо в пересечение трёх струн.

Серебряная капля коснулась узла.

На долю секунды всё вокруг озарилось ослепительной изумрудной вспышкой. Струны жадно впитали стабильный изотоп, налились тяжестью, потеряли прозрачность и превратились в три тонкие, безвредные металлические проволочки, которые тут же осыпались в бездну серым порошком.

[Угроза ликвидирована: «Паутина Дирака» нейтрализована]

[Получено опыта: 450 000]

[Опыт класса «Квантовый Сапёр»: +12%]

[Текущий запас стабильности метрики: 43.8% (+2.6%)]

Имплант запустил сердце. Денис судорожно выдохнул, почувствовав, как лёгкие обожгло сухим воздухом из фильтра, и отвёл руки назад.

Субъективное время рывком вернулось к нормальной скорости. Вой демпфера снова стал ровным и высоким.

— Чисто, — выдохнул он в канал связи, поднимаясь на ноги. — Первая растяжка снята. Путь свободен на четыре метра вперед.

— Ну и фокусы у тебя, командир, — с явным облегчением пробасил Громов, шумно стравливая избыточное давление из гидросистемы экзоскелета. — Я уж думал, сейчас нас всех размажет по этим стекляшкам тонким слоем.

— Размажет, если расслабишься, — осадил его Денис, стряхивая невидимую пыль с перчаток. — Это был всего лишь сигнальный контур. Детская погремушка на калитке. Настоящие ловушки начнутся, когда мы выйдем к главному фокусу преломления.

Он указал концом щупа вперёд.

Там, за лабиринтом парящих и кружащихся зеркальных осколков, пространство меняло свой характер. Серая Зона теряла свою блёклую монотонность. В полукилометре от них вздымалась циклопическая воронка, составленная из грандиозных плит расколотого времени. Они вращались вокруг единого центра, словно лезвия титанической диафрагмы космического масштаба.

А в самом центре этой диафрагмы пульсировало нечто, не имевшее цвета.

Это был геометрически правильный икосаэдр, сотканный из абсолютной тьмы — такой плотной, что свет от окружающих зеркальных граней не просто поглощался им, а искривлялся, закручиваясь вокруг его граней спиральными галактическими рукавами.

Мина Судного Дня.

Каждый её импульс отзывался в пространстве волной, от которой зеркальные осколки начинали вибрировать и звенеть на ультразвуковой частоте. Этот звон складывался в причудливую, сводящую с ума мелодию, напоминающую хор миллионов голосов, поющих заупокойную мессу по самой Вселенной.

[ОБНАРУЖЕН ЦЕЛЕВОЙ ОБЪЕКТ: «Коллапсар Нулевого Горизонта / Мина Судного Дня»]

[Статус взрывателя: Взведён. Фаза накопления критической массы]

[Время до спонтанной декогеренции: 01:09:54]

[Радиус поражения при детонации: Полный казуальный сектор (Локальная Мультивселенная)]

— Времени меньше, чем мы рассчитывали, — констатировала Вера, сверяясь с показаниями навигационной деки. Её сапфировый окуляр лихорадочно вращал внутренние кольца фокусировки. — Воронка ускоряет вращение. Каждые пять минут мы теряем около трёх минут реального запаса. Хроноклазм затягивает временной поток внутрь воронки.

— Значит, ускоряемся, — ответил Денис.

Он проверил крепление штурмового квантового деактиватора на бедре и повернулся к отряду.

Лица бойцов сквозь бронестекла шлемов казались осунувшимися, бледными под мертвенным светом разбитого пространства, но в глазах каждого горела холодная решимость. Они прошли слишком долгий путь. Они потеряли слишком много миров на предыдущих ста сорока одном этапе этой бесконечной войны с распадом, чтобы отступить перед порогом финала.

— Слушай боевую задачу на переход через Зеркальный Лабиринт, — четко, чеканя каждое слово, заговорил Коршунов. — Идем ступенчатым каскадом. Я прокладываю вектор, маркируя безопасные осколки фазовыми маяками. Громов — держишь купол рассеивания строго над нами. Осколки сверху могут сорваться от резонанса воронки. Если падает плита — не отбивать щитом, а срезать силовым полем по касательной, иначе кинетика сомнёт тебя вместе с броней.

— Понял, шеф. Срежу под углом, — кивнул Громов.

— Вера — твоя задача отслеживать паразитные отражения. Если увидишь, что какой-то осколок начинает проецировать проекции враждебных вероятностей — боевых автоматонов Предтеч, фантомов распада — сразу гаси их темпоральными разрывными. Не экономь боезапас. В этой зоне патроны нам больше не понадобятся: либо мы снимем мину, либо стрелять будет некому и негде.

— Принято, командир. Магазины с тахионным сердечником наготове.

— Майя, — Денис посмотрел на девушку-призрака. — Ты держишь наш ментальный контур. Мы не должны сойти с ума от шепота зеркал. Если почувствуешь, что кто-то из нас начинает «дрейфовать» — бей шоковым импульсом прямо в нейросеть. Без предупреждения. Лучше очнуться с кровотечением из носа, чем остаться вечным отражением в стекляшке.

Майя молча кивнула, сжав бледные пальцы в замок. Вокруг её предплечий закружились крошечные фиолетовые вихри антиматерии.

Денис перехватил щуп поудобнее, активировал остриё и сделал первый широкий шаг на следующий зеркальный пласт.

Под его сапогом отражение чужого мёртвого солнца хрустнуло, рассыпавшись сотней радужных бликов.

Система тут же отозвалась серией предупреждений, но Денис смахнул их на периферию зрения. Впереди лежали триста метров абсолютного хаоса, где каждый квадратный сантиметр был начинён ловушками, искажениями и минами неевклидовой геометрии.

Но он был Сапёром. А у сапёра, даже если он квантовый, даже если за его плечами сто сорок два тома бесконечной войны за существование, закон всегда оставался одним и тем же.

Права на ошибку не существует. Либо ты обезвреживаешь реальность, либо реальность детонирует вместе с тобой.

— Вперёд, — скомандовал Коршунов в пустоту, и отряд шагнул следом за ним в сверкающую пасть разбитого мира.

Глава 2. Первая Встреча с Хроно-Миражами

Шаг в зеркальный разлом ощущался не как движение вперед, а как падение в ледяное машинное масло.

Пространство вокруг мгновенно потеряло ориентацию по осям. Гравитация качнулась влево на сорок градусов, затем резко вернулась на место с глухим металлическим звоном, отозвавшимся в зубах. Подошвы тяжелых сапог Дениса Коршунова ударили по поверхности, которая выглядела как тончайшее стекло, застывшее над кипящей бездной темной материи, но под ногами звенела монолитнее титано-вольфрамового сплава.

Перед глазами тут же развернулся веер рубиновых системных строчек. Интерфейс Квантового Сапёра дрогнул, сбрасывая помехи:

`[Внимание: Вы пересекли границу сектора «Осколочный Горизонт-88».]`

`[Аномальная метрика Минковского: искажение локальной каузальности 43.7%.]`

`[Фоновое хроно-давление: 1.48 тера-Баррета. Вектор энтропии нестабилен.]`

`[Статус специалиста: Денис Коршунов (Квантовый Сапёр Высшей Категории, Ранг: Абсолютный Нуль). Сопротивление временной дезинтеграции активно.]`

— Держим строй «клин-ромб», интервал два метра, — не оборачиваясь, бросил Денис в командный суб-вокальный канал. Голос его звучал глухо, словно слова приходилось проталкивать сквозь толщу вязкого геля. — На зеркала не смотреть прямо. Фокусируйте взгляд на два пальца выше горизонта событий. Громов, щит!

Позади тяжело ухнуло. Силовые приводы экзоскелета Громова взвыли, когда гигант вогнал стабилизаторы в зеркальный настил. За его спиной с гудением развернулся бирюзовый купол рассеивания, очертив полусферу радиусом в пять метров. По куполу тут же заструились мелкие радужные разряды — пространство пробовало защиту на прочность, срезая микроскопические паразитные хроно-вихри.

— Купол стабилен, шеф! — пробасил Громов, и его латная перчатка крепче сжала рукоять фазового резака. — Но сверху капает. Будто расплавленный хрусталь.

Денис вскинул голову.