Ипостась с ересью неродимой

ГЛАВА I — Маленькая нонконформистка

«Перст оставь на чай. Я думаю про чай.

Так темно, ужас. А я в единении.

Такими ночами я захлёбываюсь кружками чая.

Наливаю большую, полулитровую объёмом, и пью до обезвоживания.

Я думаю над сюжетом нового произведения.

Желаю произвести впечатление неординарное, но вот страшит меня то, что уже все клише изжиты, а у меня личная неприязнь к копированию, даже неосознанному, или же не копированию, а повторению.

Не потребую, чтобы чтиво было про оммаж какому-нибудь старику из моего девятнадцатого колена, про которого судьба рассказала две страшилки, а напарники и напарницы по осознанности и тщетности забили тревогу своими словами до белого каления.

Думаю, что сама подобная структура является чем-то любопытным.

С каждым словом я строем, верным образом, видением продвигаюсь к комбинаторике и метафизическому восприятию себя, когда вижу очередной сказ-рассказ про очередного человека-пречеловека.

Хм, а это любопытно.

И ещё сумеречность в сумерках проявляется в особых крайних догмах.

Заставляет сломать магнитофон и быть довольным вполне.

Я увидела в отражении финского чайного лепестка шалфея чужое нутро.

Я его передам в жертву вам:

Нечто нематериальное, упокоенное в биении кружки о стол, пытающееся укоренить сознание покрепче, а маразм и так покрепчает.

Очень оригинальный способ сообразить, как выставить осколки упавшего предмета лицезрения на всеобщее равновесие.

Я думала составить вам сервис из той истории про лепесточек, но вам следует обратиться ко второму абзацу.

Вы абсолютно правы, я утягиваю неизбежное начало движения к началу.

Это неотвратимое явление, непоколебимое правило в общей её сути» — бросила тройную искорку на стоявшую на полу энциклопедию про театральное искусство.

Посчитала верным встать на нее в знак маленькой нонконформистки, му-ха-ха.

Она такая миленькая, я не могу…

Кхм.

Взяла её, заглянула ровно на шестьдесят седьмую страницу, тыкнула на пятьдесят вторую строчку и прошептала:

«В результате текст значит не только то, что он значит, но и нечто другое».

Не смейте думать, что я это все считал, я смотрел на её пальцы, она ими перебирала, чтобы создать впечатление возмущённой искусством декадентки.

Люблю это её самоощущение, экспромт в окружение, который издаётся перманентно, вне зависимости от текущего положения.

Само понимание того дарит приятность и внятность.

Смутилась от такого хода событий.

Ранее не было ей известно, что изначально её мысли уже провели депортацию из какой-то советской энциклопедии в голову маленькой нонконформистки, и знатно это её так заводило до мурашек.

Всегда она была наивной и чествованием брала пример про непослушание литераторов, только вот характерный аффект от такого воздействия она восприняла буквально.

А что, если она попробует проживать собственное творение?

В жизнь воплощать все самые предвосхительные процессы?

Раз уж она мечтает о уникальности, производя в настоящее время впечатление неформалки.

Ей бы понравилось, я знаю, но надеюсь, что она сама дойдёт до такой цели.

«А такая ли я маленькая, как мне внушают? Шестнадцать отроду, растет Дарина Медикова, замечательно же, как и принято?

А мне разве нужно то, как принято?

А если представить, что мои мысли кто-то читает?

В таком случае я уж передала бы роль вершителя своей личности третьему лицу».

На том и порешили.

Она уже идёт спать.

Ого, так рано, а ведь сейчас даже полночи нет…

Совершенно неподходящее время для такой выразительности!

Внимание! Бъём в траурные колокола! Нарушение правил бунтарства!

Ах, уже поздно, она сопит.

Такая красивая балбеска уснула.

В таком случае, пока она спит, я расскажу о себе чуть подробнее.

Я Циммерманнов, вы меня наверняка уж знаете.

Дарина попросила написать о ней, о ее похождениях в юности, а мне и не возражать, хоть будет облегчение от рутинного писания.

Возможно, мне придётся что-то приукрасить, а возможно, что поубавить энергичности её натуры.

Как повезёт, лишь на угоду редакции, а писать будем про всё и неугодное.

Керосин мне снится в ослепительных снах.

«Очнулась своя любимая и неповторимая.

Хочу кофе.

Я такая взъерошенная, это прикольно, запомню на будущее, чтобы выглядеть как микро-анархистка.

И сонная.

Люблю сонных людей.

Видимо, себя тоже придётся полюбить.

А план я составила по подготовке к экзаменам?

Самооценивание по расписанию.

Мгм, значит, сегодня у меня день тотального самобичевания.

Праздник будет, отмечу красным кружочком в календаре.

А завтракать?

Если не завтракать, ЖКТ не поздоровится.

Слышала.

Ммм…

А ещё же сливки надо, как в американских сериалах.

Меркнет всё пропащее.

О, кстати, я только сейчас увидела это.

Офигеть.

Ночью я думала так своеобразно.

Напоминало состояние поглощения этой самой атмосферой.

Обожаю такое.

Жаль лишь, что ситуативное проявление.

Ну ничего, наработаем.

Блин, а у меня зарядки мало.

Я забыла поставить ночью.

*****.

Даже подсознание у меня не матерится.

Вот ведь умора.

А вдруг мои мысли выглядят неестественно со стороны?

Ну, мол, какая-то несуразица?

А как докажешь, что люди мышлением разные?

Видимо, никак, в голову ведь не поместишься.

Конец рацио, продолжение через перерыв.

Ой, вернее, мысль была утрачена, я забыла, сами вынернете».

— Мгм, Дарина, а тебе не кажется, что ты эти мысли свои приукрашиваешь?

— Да ты что? Почему же так решил?

— Считаешь, что шестнадцатилетняя девушка может проецировать психоделический поток сознания?

— Разумеется, меня же ты знаешь. Короче, просто пиши, тут не до хухры-мухры.

— Так и запишу, «Тут не до хухры-мухры».

— Ты дурак что ли? Давай без этого обойдёмся. Я уже не маленькая, как я тебе буду рассказывать о своих мыслях десятилетней давности с хирургической точностью? Небольшое приукрашивание, так сказать, пойдёт даже на пользу. Давай, я диктую, ты записывай.

«Уже вечер.

Я всегда жила одна.

Вернее, до определённой поры.

Тут я задумалась, как и во время вчерашнего психоза: «А что, если взять производную от человека?»

Производную мы недавно по алгебре повторяли.

Ведь производная — это уменьшение мерности, то есть, если переложить это на человеческий лад, то это будет либо избавлением от «человеческих» обязательств, либо же буквальным путём превращения в молекулу.

А я знаю, как!

Если я просто возьму и убью человека, расчленю его и…»

— Дарина, это что такое?

— Ну что тебе не нравится, скажи мне, пожалуйста?

— Сама не лицезреешь, милая нонконформистка?

— А у нас всегда было принято отвечать на вопросы вопросами?

— «Если я просто возьму и убью человека…»

— Так ведь тут ничего страшного нет, все рано или поздно приходят к какому-то пугающему познанию, но необязательно переходят к его реализации. Тем более, не тебе об этом говорить, да, Копперфильд ты наш?

— Зря припоминаешь, мадам. Ну и тому греховному не преподнести. Так уж и быть, буду строчить всё, без угрызений твоей подкорки. Давай, что там дальше было?

«…порежу на кусочки.

Единичное взятие производной — это скорость, если не ошибаюсь.

Вторичное — ускорение, ускорение распада осознания собственного умозаключения.

В конце-концов всё приводит к абсолютному нулю.

Выходит, что, по такой логике, я должна взять нож, заманить того ябеду в свой дом, перерезать ему ядрёную вену, и с этого момента начинается тот самый театр торжества философского абсурда.

После нужно быстро обезглавить (и голову по-хорошему куда-нибудь спрятать, так как я боюсь увидеть её движения после смерти. Наверное, возьму её и отнесу в подвал, там есть закрытая комната для оружия, и в сейф я и положу. Правда, я не знаю, насколько тяжёлая человеческая голова и как её держать, но думаю, что на деле управлюсь), после — ускоренно устроить десекцию, а после — полностью ликвидировать остатки этого самого торжества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.