Дешевая пехота

– Ну, что народ, погнали, с вами «Иглесиас», и сегодня я покажу, как надо побеждать[1]. Все, кто подключен к моей «ви-ар» отлично видят деревушку, занятую немцами. Вот ее и нужно захватить. Ресурсы у меня ограничены, так что вначале я брошу в бой дешевую пехоту, например штрафбат, либо сводный отряд пограничников. Ну я, пожалуй, возьму штрафбат. Народа там много, пехотинцы стоят дешево: пока у меня копятся ресурсы на что-то по-настоящему стоящее, пусть ползут вперед, засвечивают для меня огневые точки.

…

В виртуальной реальности у зрителей прямой трансляции сверкнули первые взрывы, раздались пулеметные очереди и редкие винтовочные выстрелы. Пока популярный стример «копил ресурсы», чтобы приобрести в качестве подкрепления «нечто стоящее», крошечные фигурки бойцов ползли по открытому полю, что-то кричали, а он комментировал их действия:

– Печально, дохнут, но что возьмешь с тупой пехоты? ИИ прописан убого. Ну куда вы ползете?! Там же пулемет, разве не видно? Стреляйте по нему, дебилы! Нет, они даже не отстреливаются! – негодовал он. – Вжимаются в землю и все! Только старший политрук[2] тут не полный лох, хоть что-то пытается сделать!.. Не, народ, поначалу приходится туго. Этот отряд погиб, но я теперь хотя бы примерно знаю куда потом нацеливать артиллерию… Сейчас беру «погранцов», от штрафников уцелел только политрук…

…

В следующий момент зрители разочарованно зароптали. Трансляция неожиданно прервалась. Появилось системное сообщение:

Сбой нейроинтерфейса. Попытка восстановления соединения.

…

«Иглесиас» (это был сетевой никнейм) вообще не понял, что именно произошло.

Жизнь и смерть кто-то поставил на паузу. Он ощущал себя парализованным, не мог пошевелиться, лишь видел очень реалистичный, кустистый разрыв, в котором взгляд отчетливо различал комья земли, клочья тлеющей травы, прожилки пламени, да сизые завитки дыма…

Еще на периферии зрения виднелись росчерки двух пуль, замершие в загустевшем воздухе.

Лаг, что ли?

В следующий миг время неожиданно сорвалось в обычном темпе: ударил нестерпимый грохот, отдаленно взвизгнул рикошет, но к аудио и визуальным эффектам добавилось нечто ошеломляющее, – горячая ударная волна сбила его с ног, мир на секунду померк и отдалился, затем реальность обрушилась звукам, запахами и… нестерпимой болью, словно в теле переломали все кости.

Он силился, но не мог вдохнуть. Из ушей сочилась кровь, – большинство звуков теперь глохли в отдалении, резко, до изматывающей тошноты свело живот.

Ничего не соображая, он хватал воздух перекошенным ртом, инстинктивно пытался отползти в сторону от дымящейся воронки, пока его не остановил удар ноги.

– Ты еще кто такой? – слух возвращался, из глаз текли слезы, не то от едкого дыма, не то от шока.

– Иглесиас… Что, мля, происходит?! Я в суд подам за причинение вреда здоровью!

– Вставай, падла фашистская! Ишь, даже имени не скрывает, – политрук сплюнул. – Не видел я тебя среди штрафников. Кто таков спрашиваю?! – ствол «ТТ» больно ткнул между лопаток, вдавливая извивающегося, как червяк стримера в развороченную взрывом прогорклую землю.

В этот миг его окончательно «накрыло». Едва не обмочился. Острый рефлекторный страх нахлынул, затопил сознание. В голове билась лишь одна тоскливая мысль: «если ничего не делать, то сейчас политрук выжмет спуск…»

– Я не фашист! Я свой! Игнат Панфилов!

– Однофамилец генерала? Еще скажи – родственник, – презрительно, недоверчиво обронил политрук.

– Егор, брось. Шлепнуть всегда успеешь. Наверняка урка[3], они всякие клички себе придумывают, – вступился за Игната лейтенант, командовавший сводным отрядом пограничников. – Там пулемет на околице. Дай ему гранату, пусть кровью искупает.

– Зверев, не указывай!

– Нам еще деревню брать, – лейтенант тоже повысил голос. – Там позиции брошенные, два орудия! Здесь не продержимся. А людей и так мало.

– Ладно, – старший политрук Лыткарев знал лейтенанта еще с довоенных лет. Иначе не спустил бы повышенного тона. – Про орудия откуда узнал?

– В бинокль разглядел. Там подле домов траншеи вырыты. Наши грамотно окопались, непонятно почему побежали. В общем, возьмем деревню, – еще может немного продержимся, да заодно дорогу гадам перекроем. А если не возьмем, то нас здесь в поле из пулеметов положат, как твоих штрафников-окруженцев!

Лыткарев нехотя кивнул. Он и сам понимал обстановку.

– Ладно. В обход пойдешь, Зверев, – он указал на овражек, заросший жиденьким кустарником. – Мы с поля шумнем. Отвлечем пулеметчика. Фрицев в деревне мало. Брать надо быстро.

– Ты б сам на рожон не лез.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Некоторые высказывания не придуманы мной, а взяты из одного просмотренного недавно стрима.

2

Старший политрук – воинское звание в Красной Армии с 1938 по 1942 год. Соответствует званию капитана.

3

Урка – уголовник-рецидивист.