Пассажир сорок второго

I

Илья жил так тихо, словно постоянно извинялся за свое существование. В двадцать шесть лет у него не было ни друзей, ни девушки. Женщины вообще казались ему существами с другой планеты — опасными, непостижимыми, обходящими его стороной из-за его вечной застенчивости и неловкого взгляда.

Работал Илья инженером в отделе технического контроля на заводе синтетических волокон. Каждый его день был неотличим от предыдущего: серые цеха, километры текстурированных нитей, журналы брака и монотонный гул станков. Жил он на окраине, а завод находился в глухой промышленной зоне.

Единственной нитью, связывающей эти две точки, был сорок второй автобус. Маршрут 42 вобрал в себя всю унылую изнанку города. Каждое утро Илья заходил в ржавый, пахнущий бензином салон и растворялся в толпе. Публика здесь всегда была одинаковой: заспанные работяги с тяжелым дыханием, хмурые пенсионеры с тележками, маргиналы, студенты. Сначала Илья просто прятался в телефоне или дремал, уткнувшись в воротник куртки, но быт казался слишком плоским. Тогда он придумал Игру.

В один из унылых ноябрьских вечеров, когда автобус намертво встал в пробке, а телефон разрядился, Илья посмотрел на соседа по поручню. Это был небритый мужчина в потертой куртке с запахом дешевого табака. «Адъюнкт-профессор аналитической философии, переживающий глубокий творческий кризис», — мысленно назначил Илья. И мужчина вдруг показался ему другим: в морщинах у глаз проступила академическая тоска.

Потрепанная тëтка с тяжелыми пакетами легким движением мысли превратилась в «старшего научного сотрудника Института проблем права». Хмурый субъект в капюшоне стал «доцентом кафедры гляциологии», только что вернувшимся из экспедиции, а спящий на заднем сиденье дед — «сомнологом-консультантом». Время в пути потекло незаметно. Илья чувствовал себя режиссером, оживляющим эту серую массу.

II

В тот вторник Игре стало тесно в его голове. Автобус снова полз по мосту. Рядом стояла новая пассажирка — невысокая, крепко сбитая, подвижная и удивительно юркая для своего возраста женщина в застиранном пуховике цвета жухлой травы. Типичная дачница или рыночная торговка. «Доцент кафедры орнитологии и зоологии позвоночных», — мысленно вынес вердикт Илья.

В груди шевельнулся глупый, мальчишеский азарт. В конце концов, кто его здесь знает? Если над ним посмеются — он просто выйдет. Илья протиснулся ближе, ухватился за поручень и, стараясь говорить непринужденно, произнес:

— Извините… А что вы, как орнитолог, думаете о популяции камчатских чаек в этом сезоне?

Женщина замерла. Она медленно повернула голову. Из-под вязаной шапки на Илью уставились неожиданно цепкие, молодые глаза. Секунд пять она пристально разглядывала его. Илья уже проклял свою смелость, ожидая грубости, но женщина вдруг коротко, заливисто хохотнула.

— Надо же! — энергично воскликнула она, и ее сильный голос перекрыл гул мотора. — Вот уж не ожидала встретить коллегу на сорок втором маршруте! О камчатских чайках, говорите? О Larus schistisagus — тихоокеанских чайках, если быть точнее? Молодой человек, да там полная катастрофа из-за изменения кормовой базы! Ситуация критическая. Рыболовецкие хозяйства урезали выбросы отходов, и птица массово переходит на антропогенные корма. Они буквально оккупировали городские свалки в Петропавловске, у них меняется репродуктивное поведение! Мы в этом году на мониторинге зафиксировали падение успешности гнездования на тридцать процентов!

Илья оцепенел. Автобус вокруг них словно растворился. Хмурый мужчина сбоку даже вынул из уха наушник.

— Постойте, — женщина вдруг прищурилась, вглядываясь в него с искренним научным интересом. — А вы как догадались, что я с Сахалина? Я ведь только вчера прилетела. Возглавляю там кафедру, мы как раз по гранту Дальневосточного отделения РАН работаем. Вы тоже на симпозиум в Академгородок едете? На секцию биоразнообразия? Наверное, из питерского института, у них схожая тематика? Какой у вас доклад?

Внутри у Ильи все похолодело. Ладони мгновенно стали влажными. Происходящее казалось безумным сбоем в матрице.

— Я… я… — Илья сглотнул сухой ком. — Нет, я не на симпозиум. Я просто… читал вашу статью. Наверное.

Автобус со скрежетом затормозил. Двери распахнулись. До его промзоны оставалось три остановки, но оставаться под этим пронзительным взглядом настоящей, живой «профессорши» Илья не мог. Застенчивость вернулась с панической силой.

— Извините, мне пора! Я выхожу! Очень спешу! — выпалил он.

— Постойте, как ваша фамилия? Коллега! — донеслось в спину.

Илья буквально вывалился на холодный асфальт. Автобус обдал его сизым выхлопом и укатил, а инженер остался стоять посреди сырого утра, слушая, как в его ушах набатом бьет крик далеких камчатских чаек.

III

Весь день на заводе Илья провел в тумане: испортил журнал, пропустил два дефекта на линии. Вечером, запершись в однушке, он лихорадочно листал ленту смартфона.

«Симпозиум орнитология». Поиск. Есть. Новость трехдневной давности: «В Академгородке стартует международный симпозиум по биоразнообразию». Ниже — список спикеров. Илья с облегчением откинулся на спинку стула. Ну конечно. Глаз зацепил заголовок в новостях пару дней назад, а подсознание сохранило образ. Случайный триггер совпал с реальностью. Глупое, статистическое совпадение. Но ночью сон не шел. Допустим, симпозиум он видел. Но лицо? И почему именно в сорок втором автобусе, где отродясь не бывало ученых? К утру Илья понял: нужен чистый, контрольный эксперимент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.