Промт неопределенности

Глава 1 Зоопарк

Антон проснулся и сразу открыл глаза. Из-за портьер пробивалось яркое солнце. Он потянулся, взял с тумбочки очки и посмотрел на смарт-часы. Двенадцать. Пульс — 72. И на него сразу накатило чувство совершенной вчера ошибки.

В квартире царили порядок и тишина. Анечка на работе, дети в школе, завтрак на острове.

Умылся и первым делом подошел к кофемашине. Его большая кружка с кусочком сахара заботливо стояла рядом. Он нажал на кнопку капучино, потом подумал и нажал второй раз. Двойная порция капучино.

Отодвинув барный стул, он сел к острову. На хлебной доске лежал бутерброд: чиабатта с сыром маскарпоне и листом салата айсберг. Рядом на блюдце — два яйца. Это момент истины. Антон взял яйцо и крутанул перед собой. Да черт. Сырые. Это значит, Анечка недовольна. Вечером она искупает его в унизительном сочувствии и холоде. Он снова вспомнил вчерашний вечер. А ведь она еще всего не знает.

На смартфоне он вывел изображение с камеры в офисе. Его маленький айти-бизнес из восьми человек исправно работал. Не бог весть что в тридцать шесть лет, но на хлеб с маслом хватает. Открыл список задач в «Битриксе» — все в графике. Но чувство тревоги не покидало.

У жены Анечки был свой магазин итальянской одежды, который ее родители подарили им на свадьбу. Как, впрочем, и квартиру в Геленджике. Антон изо всех сил старался соответствовать. По крайней мере, до вчерашнего вечера.

В принципе, вчерашний вечер начался очень даже обычно. Они посмеялись за семейным ужином. Потом посмотрели новую серию на Okko, и Анечка повела детей спать, а он пошел в кабинет попробовать новую игру. Ему хотелось заценить движок и разработчика. Это был банальный экоквест, где экономика дефицита перешла в экономику изобилия, а главным ресурсом стал твой экологический след и карма.

Антон быстро купил себе одежду из экологичного и легко перерабатываемого конопляно-бамбукового материала. Отказался от личного автомобиля в пользу общественного транспорта. Поставил на крыше дома солнечные панели и получил право на законодательную инициативу.

Движок, графика и плавность изображения были на высоте. Он выдвинул предложение ограничить право на доставку инопланетных грузов: килограмм вывез — получаешь право килограмм привезти, плюс лицензия на полезность груза. И сразу получил приглашение на обсуждение в сенате. Вот тут-то все и началось.

К нему подсела сексапильная сенаторша и завела разговор обо всем на свете, который быстро переключился на ИИ в айти и в реальном мире. Она стала доказывать ему, что технологическая сингулярность совсем рядом: люди, и айтишники в первую очередь, скоро станут совсем не нужны, и мы стоим на пороге войны с машинами. Ведь они будут отбирать наши рабочие места и тяготиться заботой о человечестве. И все бы ничего, но она пригласила его в бар. В реальный, земной бар. И он пошел. Ночью. Оставив Анечку и детей дома.

Он обхватил голову руками, желая силой мысли отменить вчерашний вечер. Вчерашний вечер.

Антон вышел на улицу. Бар «Зоопарк» находился в центре, в пятнадцати минутах ходьбы. Было тепло, ни ветерка. Фонари светили волшебным светом. Без очков их огни расплывались в сказочные звезды, переливаясь всеми своими лучами, то двоясь, то троясь в глазах. На деревьях уже распустились листья. В воздухе витал горький запах лип. А кроны деревьев складывались в темный купол над фонарями.

Когда Антон зашел в бар, он сразу понял, почему тот называется «Зоопарк». Заведение было большим, с множеством локаций, и в каждой тусовалась своя субкультура. У бильярдного стола прохаживался ковбой Мальборо. За столом у огромного окна сидели байкеры. Дальше в глубине — анимешники, к-поперы, геймеры, альтушки. Кого здесь только не было!

Антон двинулся к стойке. Сексапильной сенаторшей оказался долговязый очкастый Эдик лет двадцати восьми, как он потом сам и рассказал. Впрочем Антона это не удивило. Эдик его предупредил об этом еще в чате.

— Привет, госпожа сенатор, — подколол Антон.

— Привет, добрый землянин, — с ироничной улыбкой подыграл ему Эдик. — Видишь, о чем я тебе говорил? Все эти люди прячутся от реальности. Мир для них стал слишком сложен. Его понимает только ИИ. И все становится только сложнее.

Антон посмотрел на пиво в руках Эдика и заказал то же самое. Сенаторша в образе Эдуарда специально заманила его сюда, чтобы продемонстрировать иллюстрацию к своим тезисам, и сразу же вывалила все карты на стол. Он обвел зал взглядом.

— Я не вижу здесь напуганных людей, — сказал Антон. — Они открыты, уверены в себе. Они создают и занимают новые экологические ниши. А это усложнение, брат.

— Это усложнение с точки зрения социума, но это и способ спрятаться от технологий, которые их пугают, — возразил Эдик. — Они как бы говорят своим видом: «Подожди, отстань. Мы заняты».

— Хорошо. Всегда есть правые и левые. Достигаторы и консерваторы. Как инь и ян. Наша сила — в борьбе и единстве этих сил. Иначе начнется правый или левый психоз. Что-то должно разгонять, а что-то — тормозить клетки мозга. А мы все как клетки. Ты вот похож на дофаминергический нейрон.

Антон поднял свое пиво и чокнулся с Эдиком. Сделал глоток. Эдик продолжил.

— Вот именно! А что будет, когда твои достигаторы из-за ИИ начнут массово терять работу и все превратятся в консерваторов? Вот об этом я и говорю. Начнется психоз, который некому будет остановить. А это первый шаг к войне. Сначала ИИ разработает для нас корм и будет о нас заботиться, а потом посчитает, что это нерационально. Зачем ему такие неблагодарные твари, которые просят все больше и больше?

— Ты поэтому придумал эту игру? — спросил Антон. — Модель коммунизма, которую недопридумал Маркс?

— Ну, типа того, — согласился Эдик. — Говорят, что кризис перепроизводства — это болезнь капитализма. А я думаю, что так пробивается новая формация. И с перепроизводством не бороться надо, а адаптироваться к нему. Впереди постдефицитный мир. И готовы к нему только Дания, Норвегия и Швеция. И то с оговорками.

— Ну да, лагом, хюгге и все такое, — Антон в задумчивости поставил пиво на стойку.

Эдик был для Антона как глоток свежего воздуха. Все, о чем он столько лет думал, но не мог сформулировать, здесь, под пиво, рождалось само собой. Сложные термины переплетались с геймдевом, и Антону казалось, что они на пороге какого-то открытия.

— Я вообще-то хочу на базе ИИ сделать модель идеального предсказания, — разоткровенничался Антон, придвигаясь ближе к собеседнику. — На основе… Ну, в общем, такой аттрактор судеб, интерфейс Лапласа. Но там математика дико сложная.

— Класс! — Эдик заинтересованно повернулся на стуле. — Надо тебя нашему профессору показать. Он в этой математике компе... комтепе… короче, Копенгаген он! Шарит нереально.

Сколько они еще проговорили? Часа два, не меньше. Пиво сменилось ледяными шотами текилы, которые Эдик заказывал один за другим, бросая на стойку удивленных такой небрежностью Франклинов. Алкоголь отключил тормоза, разгоняя дофаминергические нейроны, о которых они только что говорили. В глазах Антона все окончательно поплыло, превращая бар в гудящий, нереальный улей.

— Мы все — просто питомцы в этом зоопарке, Антоха, — Эдик вдруг усмехнулся, глядя на дно своего стакана. Он смешно поднял руки над головой, пытаясь обнять весь зал с его байкерами и альтушками. — А скоро не будет ничего. Ни моих экоквестов, ни твоего бизнеса. Один сплошной, бездушный ИИ. А мы для него — никто. Нас смоет.

— Про тебя не знаю, — Антон качнулся на барном стуле. — А я адаптируюсь. Я, Эдь, выживу. Я найду, что ему предложить. Это он без меня ничто.

Эдик посмотрел на него сквозь свои съехавшие на кончик носа очки. В его взгляде вспыхнул нехороший азарт.

— Да ладно? Поспорим? Дев-челлендж. Ставлю свой игровой движок. Он сегодня лям баксов на рынке стоит, реальных денег. Ставлю на то, что через два года от твоей конторы следа не останется. Будешь для ИИ электричество на велотренажере вырабатывать. Или камешки у моря собирать.

— А зачем ИИ камешки? — Антон нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд на лице собеседника.

— Не знаю, — честно признался Эдик, и они оба рассмеялись.

Но Антон уже зацепился. Ему нужно было доказать — что он чего-то стоит.

— А спорим! — Антон грохнул стопкой по дереву стойки. — Ты движок, а я... а я квартиру свою ставлю! У меня только квартира есть. Здесь. Рядом. Остальное жены.

Смех Эдика мгновенно оборвался. Он уставился на Антона уже серьезнее:

— Э, притормози, землянин. Квартира — это перебор. А жить-то где будешь?

— У жены! — буркнул Антон. — Ей папа дом подарит. За городом. Но я не проиграю. Мой бизнес всех перезимует!

Дальше воспоминания превращались в рваный, стыдный калейдоскоп. Антон зажмурился и обхватил голову руками. Ему было невыносимо вспоминать, как Эдик достал из рюкзака макбук. Как они прямо у стойки, под удивленными взглядами бармена, выпустили две целевые NFT-монеты: одну привязали к доле в бизнесе Эдика, вторую — к цифровым правам на квартиру Антона. И залили всё это в неотменяемый смарт-контракт на блокчейне, скрепив электронными подписями. Контракт ушел в сеть.

Антон открыл глаза. Что он теперь скажет Анечке?

Он встал, налил себе еще кофе и подошел к окну. По небу медленно пролетел самолет, оставляя за собой длинный след.

«Так. Хватит. Ничего не скажет, — подумал Антон. — Сейчас найду Эдика и все откачу назад».

Глава 2 Оракул

Найти Эдика оказалось гораздо сложнее, чем думал Антон. У них не было истории сообщений или звонков. В самой игре не существовало функции поиска сенаторов или личной переписки. Не дежурить же в виртуальном мире день и ночь?

Он посмотрел, кто выступал разработчиком: Samsara Labs, резидент открытой экономической зоны в Карелии, Sorolansaari Green Hub. Ни одного контактного телефона на сайте указано не было.

Кто вообще такой этот Эдик? Было ли всё это случайностью? Антон вспомнил, как тот пошел как бы на попятную: «Квартиру? Тормози, землянин».

Теперь вся вчерашняя встреча казалась спланированной провокацией. Эдик целенаправленно напоил его текилой и расчетливо сыграл на его эго. И с чего вообще Антон взял, что этот парень имеет какое-то отношение к разработчикам игры? «Я ставлю движок. Он стоит лям». А был ли у него вообще этот движок?

Антон решил изучить юридическую сторону вопроса. К возможному разговору нужно было готовиться.

— Гигачат, у меня к тебе вопрос как к юристу, — обратился он к голосовому ассистенту. — Я создал неотменяемый смарт-контракт на спор и обеспечил его NFT-монетой, привязанной к квартире. Как мне откатить сделку назад?

— Антон, ваш вопрос лежит скорее не в юридической, а в медицинской плоскости, — глубоким, хорошо поставленным голосом отозвался ИИ. — Согласно пункту 1 статьи 1062 Гражданского кодекса РФ, требования граждан, связанные с организацией пари или с участием в них, не подлежат судебной защите. Кто выступает оракулом в вашем споре?

— ИИ.

— Тогда можете быть спокойны за справедливость решения. Посоветовать вам хорошего психотерапевта?

— Себе посоветуй.

— Я всё слышу.

Антон раздраженно отключил беседу. Достал из холодильника кастрюлю с супом и поставил на газ. В этот же момент на экране вспыхнул вызов от Макса. Главный якорный заказчик. По сути — единственный кормилец их конторы. Ради остальных мелких контрактов не стоило даже арендовать офис.

— Макс, привет! Как дела? У меня как раз вопрос к тебе…

— Антох, привет. Дела отлично, но не очень. Что хотел?

— Хотел про Грин Хаб Соролансаари спросить. Слышал что-нибудь?

— Что-то слышал, вроде. Слушай, я вообще-то сам тебе звоню, предупредить. Со следующего года мы контракт с тобой не тянем.

— Макс, мы семь лет вместе, — это известие было сейчас совсем некстати. — Давай подужмемся? Сбавим ценник? Не на все же деньги?

— Не, извини, Антох. Совсем прижало. Не поверишь, сам сижу и одним пальцем набиваю промты нейросети, чтобы она код писала. Вот ты когда последний раз в баре был?

— Вчера.

— А я уже не могу себе позволить. Кстати, насчет этих. Говорят, там секта у них. Ну, бывай. У меня вторая линия.

— Пока, Макс, — тихо сказал Антон в уже отключенный телефон.

«Сговорились они все, что ли?» — подумал он. Ладно, черт с вами. Хорошо, что есть полгода. Надо пробежаться. Ничто не проветривает мозг лучше.

Антон сходил переоделся, схватил ключи и решил сбежать с седьмого этажа по лестнице. На выходе из подъезда встретил бабу Валю из двадцатой квартиры, вежливо поздоровался. И тут же вспомнил про суп, который остался на плите. Одновременно с этим услышал звук закрывающихся дверей лифта.

«Ничего, пешком полезнее», — подумал он и припустил через ступеньку вверх.

Суп вскипел как следует. «Как раз остынет, пока вернусь», — Антон выключил конфорку и снова выбежал из квартиры.

Сбежал по лестнице на первый этаж и у самого выхода решил проверить почту. В ящике белел плотный картон — пришла открытка от Аниных родителей. Они сейчас отдыхали в Будапеште и как всегда из отпуска высылали бумажные открытки.

«Ну, считай, побегал», — устало подумал Антон и медленным шагом побрел по ступеням обратно на свой седьмой этаж.

В четыре часа вернулась Анечка с детьми. Мальчишки сразу убежали в свою комнату переодеваться после школы и играть в приставку, а жена начала готовить ужин.

Антон зашел налить воды и присел у кухонного острова. На домашнем мониторе Ани была выведена трансляция с камер ее магазина одежды; параллельно она разбирала пакет с покупками.

— Как день прошел? — спросил Антон бодрым голосом.

— Хорошо, Антош. А ты почему яйца не съел? — она кивнула на тарелку, так и оставшуюся на столе.

— Анют, они оказались сырыми, — осторожно ответил он.

— Антош, они пропитаны моим ядом. Их нельзя варить — он свернется.

— Вот я и подумал: пусть полежат. Пригодятся для антидота.

Аня отвлеклась от пакета и внимательно посмотрела на него.

— Ты скажи лучше, где ночью шлялся?

— Анют, меня красотка из игры в бар позвала, — Антон вздохнул. — Но в реальности она оказалась очкастым Эдиком. Я не стал тебя будить. А так могли бы вместе сходить.

— Хорошо, что не разбудил. Я бы не перенесла Эдика вместо красотки. У меня дома уже есть один очкарик-айтишник.

Они рассмеялись.

— Ты ведь помнишь, что в понедельник мы уезжаем в Геленджик? — напомнила Аня. — У детей начинается спортивный лагерь.

— Анют, похоже, в понедельник вам придется ехать без меня, — Антон сделал глоток воды. — Макс звонил. Нужно закрыть пару вопросов по работе.

Аня подняла на него тяжелый взгляд.

— Антон, у тебя совесть есть?

— Конечно есть. Я задержусь буквально на пару дней и сразу к вам.

— Она тебе не идет, сходи выплюнь, — сухо бросила она и после затяжной паузы добавила: — Ладно. Приезжай, как освободишься.

Ужинать сели уже поздно. Но сегодня была пятница — утром никому никуда не надо, так что можно было не спешить загонять детей спать. Анюта достала из холодильника бутылку белого краснодарского Шардоне и налила им с Антоном по фужеру. На ужин она приготовила…

У Антона зазвонил телефон. Он скосил глаза на экран — неизвестный номер. В семье действовало правило: за столом никаких смартфонов. Антон сам его придумал и насаждал. Но сегодня он не выдержал. Под пристальным взглядом супруги он взял трубку и пошел в кабинет.

— Мама, нарушают! — заорал младший, тыча в отца пальцем. Он больше всех страдал от цифрового детокса, и подобная несправедливость была для него невыносима.

— Алло, — ответил Антон на вызов, закрывая за собой дверь.

— Бро, как дела? Ты здоров? Как сам после вчерашнего? — в трубке раздался бодрый голос Эдуарда.

Антон от неожиданности промолчал.

— Я вот утром встать не мог, башка от текилы раскалывалась, — Эдик замолчал, прислушиваясь к тишине на том конце провода. — Ты жив там, бро?

— Ты кто? — хрипло спросил Антон.

— Бро, это же я. Эдик. Ты что, вообще ничего не помнишь? Мы же вчера…

— Помню, — перебил его Антон. — Но кто ты такой? Зачем тебе моя квартира?

— О-о! Дружище! К тебе начал возвращаться здравый смысл? Отлично. Я же тебе вчера говорил: притормози, не ставь, — Эдик сделал паузу. — Что, в бизнесе всё не очень?

— Нормально всё. Послушай, давай просто всё откатим назад.

— Конечно, дружище. Что с тобой и со мной будет через два года, мы и без всякого спора увидим, — жизнерадостно отозвался Эдик. — Давай сделаем так. Я уже в Карелии, у нас тут…

— Грин Хаб Соролансаари? — перебил Антон.

— Да, точно. Слушай, расслабься ты. Я тебе прямо в игре скину на аккаунт инвайт. Там будет приглашение: точный адрес, маршрут, геометка. Приезжай, здесь на месте всё разрулим. Контракт неотменяемый, так что выпустим встречный смарт-контракт, перекроем условия и обнулим сделку. Но с тебя причитается, — продолжал Эдик. — Если хочешь, Аню и парней с собой бери. Им тут точно понравится.

«Я тебе говорил, как жену зовут?» — Антон на секунду задумался.

— Окей, кидай. Приеду, правда, только я. И знаешь… спасибо, что позвонил. Я, если честно, запарился.

— Без проблем, бро. Давай.

— Ну, пока.

Антон сбросил вызов. В игре появилось уведомление о сообщении. Вроде бы всё разрешилось, но тревога не отпускала.

Он кликнул на сообщение. Первое, что открылось, это шикарные виды озера, сосны и бунгало стилизованные под рубленные избы, крытые карельским камышом.

Он глубоко вдохнул и вернулся к обеденному столу.

— Красотка Эдуард звонила? — с легким сарказмом поинтересовалась Аня.

— Ага, — ответил Антон без задней мысли, усаживаясь на свое место.

— Антош, у тебя земля под ногами не горит?

— Горит, — ответил Антон думая про квартиру.

— Вот. Будь осторожнее с женщинами, а то прокляну.

Антон подумал: «Почему он знает мой телефон, а я его нет?», улыбнулся Ане и поднял фужер с прохладным Шардоне:

— За тебя, дорогая.

Глава 3 Грин Хаб Соролансаари

До аэропорта Лаппеенранта Антон долетел на «Победе». Дальше взял беспилотное такси. За рулем, точнее в бортовом компьютере, был Гигачат. Алгоритм определил пассажира и включил режим ворчливого таксиста.

— Антон, пристегнитесь. Внимание, красный, притормаживаю.

— Давай помолчим, а? Включи лучше местное радио на русском, — устало попросил Антон.

«Грёбаные сектанты. Все сходится, — думал он, глядя на проплывающие мимо указатели. — Заманили к себе и теперь потребуют квартиру. Хер им. Буду предельно осторожен. Поулыбаюсь, сделку откачу — и сразу назад, к Анечке с детьми. В Геленджик».

В интернете про Грин Хаб писали много хорошего, но попадались и совсем гневные отзывы. Это была международная экономическая зона: европейские инвестиции, российские мозги и рынок на весь мир. Именно поэтому присланный Эдиком инвайт давал право на въезд в Шенген. На сайте хаба заявлялось, что у них развернуты огромные серверные мощности и проложен трансконтинентальный канал связи.

Но с другой стороны, кто-то в отзывах жаловался на принудительный цифровой детокс и архаичный быт. Антон пока не понимал, как суперкомпьютеры и терабитные каналы могут сочетаться с лубочной стариной.

За окном тем временем открывались потрясающие виды. С одной стороны высились суровые карельские скалы и причудливо изогнутые сосенки, пробивающиеся прямо сквозь камни. С другой стороны, с обрыва дороги открывался вид до самого горизонта, который заполнял бескрайний, глухой хвойный лес.

Грин Хаб располагался прямо на острове Соралансаари. Дорога шла по направлению к бескрайнему Ладожскому озеру, затем внезапно нырнула в подземный тоннель и больше так и не вынырнула на поверхность. Их путь закончился на огромном, подземном паркинге, где у лифтового холла Антона уже встречал Эдуард.

— Привет, дружище! Рад видеть, — широко улыбнулся Эдик.

— Привет, привет, — Антон в этот раз был сдержан и не спешил шутить.

— Где твой чемодан? Помочь донести?

— Я налегке. Вот, с рюкзачком. Вечером думаю сразу обратно.

Эдуард недоверчиво покачал головой, но развивать тему не стал:

— Ну пошли, познакомлю с профессором. Я ему про тебя рассказывал.

Лифт бесшумно поднялся наверх и открылся в просторное помещение, напоминающее холл дорогого отеля: с огромной стойкой ресепшн, лобби и панорамными окнами во всю стену, выходящими в глухой карельский лес. Само здание походило на рубленные избы викингов, если конечно они бывали такими большими.

— Эдик, зачем нам профессор? Давай сразу поговорим про сделку, — начал было Антон, но договорить не успел.

Навстречу им уже шел мужчина лет пятидесяти. Он был одет в точно такое же темно-зеленое худи, как и у Эдуарда, и в широченные джинсы.

— Антон? Очень приятно, — мужчина крепко пожал ему руку. — Наслышан о вашей работе. Можно сказать, впечатлен. Добро пожаловать в Грин Хаб.

«Откуда это он наслышан?» — подумал Антон. Его маленькая IT-компания была непубличной и занималась рутинными подрядами.

— Разрешите, я украду Эдуарда ненадолго, — мягко, но настойчиво произнес мужчина. — Выпейте пока в баре брусничного морса. Очень рекомендую.

Антон не успел толком среагировать, как эти два одинаково одетых аборигена отошли в сторону входной группы и о чем-то оживленно заспорили.

***

— Эдуард, ну зачем ты его сюда притащил? Ну что у тебя за манера? Как кого ни встретишь, так тащишь сначала в бар, а потом сюда! Я не дам ему домик для проживания. Или пусть покупает курс, или пусть вон идет в деревню ночевать. В самом деле, у меня здесь не коммуна для бездомных хиппи! — горячился профессор.

— Профессор, я говорил с ним полночи. Он крутой. Ну правда, дайте ему шанс, — не отставал Эдуард.

— Я не верю в него. Посмотри ему в глаза. Это овца перед закланием. Там нет хищной ярости. Нет огня. Он же до утра не досидит — начнет ныть.

Эдуард молчал и добродушно смотрел на профессора.

— И тебя сегодня не отпущу, и не смотри на меня так.

В этот момент они синхронно повернулись в сторону Антона и с широкими, приторно-доброжелательными улыбками помахали ему руками.

— Короче: или бери ему недельный курс с оплатой по полному прайсу из своего гранта, или проводи его до паркинга, — профессор еще раз повернулся к Антону, приветливо взмахнув ладонью и не спеша вышел из корпуса.

***

Эдик с широкой улыбкой вернулся к Антону.

— У меня для тебя отличные новости! Профессор дарит тебе недельный курс. Это шикарное предложение, он редко такое делает. Даже не думай отказываться.

Антон недоверчиво посмотрел на Эдуарда.

— Слушай, Эдик, я никого не хочу обидеть. Но давай сначала откатим сделку, а уже потом поговорим.

— Антон, вот у тебя семья есть? — неожиданно спросил Эдик.

— Есть, конечно. Ты сам прекрасно знаешь.

— Ты ей про наш спор рассказывал?

— Нет.

— Вот и я не рассказывал, — Эдик замолчал, многозначительно глядя на Антона. — Профессор мне как семья. Но я ему пока ничего не говорил. Чтобы сделать встречный контракт, мне нужно его разрешение на доступ к главному терминалу, а у меня сейчас нет веского повода попросить. Дай мне пару дней, и я всё улажу. А ты пока курс пройдешь. Тебе точно понравится. Ты ведь в теме нашей отрасли. А здесь получишь готовую систему. У тебя границы раздвинутся. По-другому на мир посмотришь.

— По-другому — это как ты? — невесело усмехнулся Антон. — Пойму, что мы все скоро умрем?

— Ну, не утрируй, землянин. Пойдем, я тебе территорию покажу. Рюкзак здесь брось. Пока ходим — как раз подумаешь.

Антон кивнул. В конце концов, от осмотра IT-деревни он ничего не потеряет. И правда, можно выиграть немного времени и всё обдумать.