Холод твоих поцелуев

Зато вместе

«Через три минуты город взорвётся» – сообщение со знаком опасности мигало на экране телефона. Девушка, нервно сглотнув, сунула устройство в карман.

Порывы осеннего ветра забирались под ткани ветровки. Нина, стоявшая на краю крыши двадцатиэтажного дома, обречённо смотрела ввысь. Волосы растрепались по разным сторонам, а в уголках глаз скопились крупные бусины слёз, но вниз не сорвались. Она еле их сдерживала. Через открытую дверь доносились крики и рёв толпы. Лестница всё ещё полнилась людьми, что отчаянно пытались спастись. Лифты не работали, а между третьим и четвёртым этажами кто-то застрял в одном из них. Они пытались разжать двери изнутри, но снаружи никто не помогал.

Рядом с Ниной сидел парнишка, лет двадцати, болтая ногами, словно поддразнивая собственный страх высоты, хотя сейчас это не имело особого значения.

– Неужели это всё? – голос Стёпки прозвучал глухо, словно ком в горле занял собой всё пространство внутри.

Он поднял на неё взгляд, когда тишина затянулась. Нина не ответила, лишь пожала плечами, сейчас в её голове воспоминания скакали с одного на другое. Последнее сообщение, что она отправила маме, какой-то мем с милым котиком. Спор с папой о целесообразности её переезда. Вчерашняя глупая ссора со Стёпой, когда они гуляли в парке. Казалось, что всё, ранее заботившее её, сейчас было просто тратой времени, глупостью и бездарной пародией на жизнь. Её руки дрожали, но не от холода.

Три минуты.

У них у всех осталось три грёбаных минуты.

За это время можно выкурить сигарету, позвонить маме или попытаться спастись. Но вместо этого Нина и Стёпа торчали на крыше в ожидании финального взрыва. Несколько таких прогремели на окраинах, разрушив гидроэлектростанцию, а частные сектора полыхали ярким пламенем, заметным с крыши высотки. К тому же сгущающиеся сумерки уже опустились на город, а свет так и не включился. Пожар был единственным источником, освещающим город.

Нина застряла здесь. Она чувствовала нарастающую панику, мечтала о том, чтобы происходящее оказалось просто страшным сном… И завтра наступило утро.

В заднем кармане джинсов запиликал мобильник. Девушка, достав его, глянула на экран.

– Две минуты. – прозвучало слишком буднично, будто ничего серьёзного не происходило, хотя внутри неё всё дрожало.

– У тебя сеть работает? – Стёпка поднялся на ноги, показывая свой телефон, что беспрерывно пытался отыскать связь, разряжая батарею. – Дай, попробую бате набрать.

Она протянула ему смартфон, а сама уселась на его место, свесив ноги вниз. Тоже надо бы позвонить маме, но у них уже нет связи. Всё утро она изводила трубку своими отчаянными попытками связаться с близкими, но они не увенчались успехом.

Стёпка дозвонился.

Она услышала его взволнованный голос и поток вопросов, что он вывалил на дядю Гошу. Где они? Что с ними? Нашли где укрыться? Как мама?

Нина засунула руки в карман ветровки и вновь глянула на огненные шары вперемешку с чёрным дымом, что становились больше, стоило ей на мгновение отвести взгляд. Шмыгнув носом, девушка заметила в небе два сияющих огонька, а затем последовал звук, раздирающий душу, жужжащий, как рой ос, где-то под рёбрами.

Внутри всё тряслось от ужаса, но она не отвела глаз. Нашарила в кармане пачку сигарет. Вспомнила, как мама ругала её за курение. Затянулась. Вкус ментола коснулся губ, а мамина улыбка мелькнула в памяти, щемя сердце.

– Бать… – голос Стёпки дрогнул. – Я вас люблю. И мамке передай тоже.

Взрыв раздался вдали, но уже ближе, чем предыдущие.

Они почувствовали, как здание качнулось от ударной волны. На лестнице крики стали громче, рыдали дети, а в груди сердце пропустило несколько ударов. Неужели и правда всё?

– И мы… сын… т… л…– гудки.

Тишина...

Связи больше нет.

Парень сунул телефон в задний карман её джинсов, усаживаясь рядом. Без слов попросил сигарету. Втянул в себя едкий дым. Она вгляделась в его глаза, в них отражались огненные вспышки. Стёпка выдохнул дым и придвинулся ближе. Она ощутила тепло его плеча даже через ткань куртки. Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность, но у вечности были свои планы.

– Из первых рядов? – неуместная усмешка и тяжёлый вдох.

Нина кивнула, замечая уже десятки сияющих огоньков, стремительно приближающихся к земле.

– Меньше минуты. – в этот раз её голос дрогнул.

Хотелось разрыдаться… но слезы мутной пеленой застыли в глазах. Девушка, плотно сжав губы, положила голову на плечо Стёпы. Да, они могли бы присоединиться ко всем и бежать вниз по лестнице в полной темноте сквозь давку и сумасшедшую панику.

Но двадцатый этаж…

Три минуты чтобы спуститься.

Физически невозможно.

– Зато вместе… – даже в такой ситуации он не отчаивался. – И небо какое…

Сцепив их руки, Стёпка чмокнул тыльную сторону её ладони. Ракеты приближались. Парень притянул Нину ближе к себе, словно пытаясь спрятать. Звук стал невыносимо громким, почти оглушающим. Небо озарилось яркой вспышкой.

три…

два…

один.

Котяра

Мыслей много, они летят со скоростью света в моей голове. Так всегда, когда ночь берёт всё под свой контроль, окутывает город мраком, позволяя тёмным тварям выползать из своих нор, углов, свалок и наслаждаться бурлящей жизнью за пределами их обителей.

Все те, кто не поддался влияниям ночи, остаются дома и находят успокоение и отдых в пределах своей квартиры, маленькой или большой. Впрочем, это не имеет значения. Они просто остаются в своих постелях. Если одни, то читают книги, смотрят фильмы, поедая очередные вкусняшки, или же просто отсыпаются, чтобы завтра выглядеть посвежее. А если они не одни, а в компании близкого человека, то наслаждаются временем, проведённым вместе, дарят друг другу объятия, улыбки, смех, прикосновения. Мне просто хотелось в это верить.

А меня чёрт вывел на улицу, с силой бросив в холод пространства. Я бреду по дороге, может быть, брежу, но сейчас за пределами моей квартиры всё не так, всё потеряло вкус и цвет, как-то безжизненно. Ощущения фальши и пустоты то и дело проскальзывают мурашками по коже.

Смотрю на запертые сотней ключей стеклянные витрины магазинов, которые откроются лишь утром, когда солнце лениво выползет из-за горизонта и подарит свой тёплый, но не для всех, солнечный свет, сообщая о начале нового дня.

Тяжело вздыхаю, от чего лёгкие наполняет воздух полный прохладой ночного города, до круглосуточного ещё идти и идти, а я уже устал и хочу вернуться в постель и забить на прихоти кота, которому снова забыл купить вискас.

Шаркая подошвой стареньких кед по асфальту, рассматриваю территорию вокруг себя, музыка в наушниках обволакивает тело, не даёт шуму извне проникать в моё сознание. По пути мне встретилось несколько парочек, ищущих уединённое местечко для удовлетворения своих «делишек», грустный старик, попросивший закурить, и женщина с гигантскими сумками, но даже здесь не смог никому помочь, а так хотелось… К сожалению, не знаю ни одного мотеля, где можно было бы остановиться на ночь, сигарет в кармане не было, а женщина приняла меня за наркомана, нецензурно обругав. Но я не в обиде.

Спустя минут десять я был у своей цели, купил вискас для вредного жирного котяры, являющегося единственным моим другом в последние годы, это не считая тебя, той, которая сейчас мирно сопит в кресле, со свалившимися на нос очками и исписанной кипой бумажек на столе. Взяв пачку винстона и твой любимый гранатовый сок, снова выбросил своё тело в омерзительно освежающую прохладу ночного города.

Медленно плетясь обратно, распространяя никотин по своему телу, заметил котёнка. Маленького совсем, пушистого. Тот жалобно мяукал и бегал из стороны в сторону. Он выглядел таким потерянным, что напомнил мне меня же. Время от времени я также себя ощущал, но мой компас всегда направлял меня к верному пути. У этого котёнка, казалось, нет такого ориентира, поэтому решение я принял довольно быстро.

– Ты чей? – присаживаясь рядом с ним, спрашиваю, даже не думая о том, что он мне не ответит.

Животное ластится ко мне, трётся носиком, просит ласки. Его попытки привлечь внимание вызывают улыбку на моём уставшем лице, и я треплю его по крохотной лопоухой голове.

– Пойдёшь со мной, котяра? – не дожидаясь хоть какого-то подтверждения его согласия, взял живность в руки и, как воришка, спрятал за пазухой.

Домой я пришёл быстро, ведь думал о том, что котяра голоден и ему нужно поспать. Даже смешно как-то. Обычно не проявляю такую заботу ни к кому, а тут прям ангел во плоти. Чудеса чудес.

Налив мелкому молока в миску, осел на пол, прислонившись к кухонному гарнитуру. Мой жирный кот Крэйг мгновенно появился на кухне, нюхая гостя, лакающего его законное пойло из его законной посудины. Наблюдая за этой картиной, думаю, что, может быть, у меня ещё есть шанс стать порядочным человеком, перестать быть хамом и наглецом, а просто жить, как все вокруг меня.

В этот момент на кухне появилась ты: волосы растрёпаны, взгляд заспанный, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, обнажая острые ключицы и чёрную ленту татуировки, сделанной в прошлом году.

Ты улыбалась, заметив свой любимый напиток, тут же схватилась за крышку, но та не поддалась, или ты просто сделала вид. Протянув бутылку мне, уселась рядом, вытягивая босые ноги, к которым уже ластится Крейг. Я знаю, что у тебя хватит сил справиться с этой несчастной крышкой, но ты всегда даёшь мне возможность быть твоим героем даже в таком крохотном деле. Я улыбался, глядя в твои бездонные глаза, что так бесконечно прекрасны. Гранатовый сок оставил алые следы на твоих губах и я, не удержавшись, целую их.

Ты заметила котёнка, и улыбка на твоём лице стала ярче, вытянув руки позволила ему их облизать, пока Крейг ревниво щурился, отступая к еде.

– Давай назовём его Хэмиш? – приподняв бровь, спросила.

– Прям как Хэмиш Синклер? – я прыснул от смеха, понимая, что выбранное имя продиктовано недавней игрой, которую мы проходили вместе. – Тот, что в отставке стал рыбаком и охотником? – ты кивнула – И кого он поймал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.