Хроники Мирарин

Глава 1

Ночь выдалась студёной. Я лежала на боку, поджав колени, и слушала, как ветер бьётся в витражное стекло. За ним – море. Оно не успокаивалось. Швыряло волны о скалы, и каждый удар отдавался в стенах, в полу, в костях.

Считала вдохи. Сбивалась. Начинала снова. Толчок под рёбрами – слабый, но явный. Я положила ладонь на живот. Подождала. Второй толчок. Тише. Я ждала третьего, но его не было. Спит. Или затаился.

В коридоре было тихо. Слишком тихо.

Мой муж был в соборе.

Я представила его: согбенная спина, капюшон, седые волосы с рыжиной. Он стоял перед алтарём. Просил у Сханны прощения. За дядю. За трон. За то, что не смог иначе.

Дурак.

Злиться я перестала давно. Осталась усталость. Он носил свою вину тяжело. А я не судила. Простила его раньше, чем он сам себя. Себя – тоже.

Он не верил. Смотрел на меня – и ждал, что я скажу. Годами. Не дождался.

Толчок снова. Сильнее. Я прижала ладонь крепче.

Ты ещё здесь. Хорошо.

Потом я подумала о Легендаре.

Я видела его сегодня утром – мельком, в коридоре. Он шёл быстро, не глядя по сторонам, и что-то в его спине, в том, как он держал плечи, заставило меня остановиться.

Он держал их так же, как мой отец.

Мой отец смотрел на меня – как Легендар смотрит теперь. Как на препятствие. На то, что нужно обойти. Или убрать.

Я знала это. Ещё когда Легендар был ребёнком. Пыталась. Говорила. Учила. Не помогло.

Он был его. Весь, без остатка. И он придёт.

Я закрыла глаза. Вдох. Выдох. Ветер за стеклом выл ровно, и под этот вой я провалилась.

– К-кто здесь?..

Я проснулась от собственного шёпота. Глаза открылись раньше, чем я поняла, что происходит. В комнате – темнота. У двери – тень. Мужская. Высокая.

Рука уже тянулась к подушке. Пальцы сомкнулись на рукояти. Холодная, знакомая.

Тень шагнула.

Нож у шеи. Я почувствовала, как он вздрагивает. Как напрягаются жилы под сталью.

– Кто здесь? Отвечай!

– Это я, госпожа. Корнелий.

Голос хриплый, сорванный, но знакомый.

Я опустила нож. Не сразу – на полвздоха позже, чем следовало. Даже узнав голос, я не была уверена, что можно.

– Корнелий? О Шестеро… что с твоим лицом?

Он молчал.

Кровь на его лице – свежая, глубокая, течёт от скулы к подбородку. Один глаз залит. Второй смотрит на меня. И молчит.

Я вскочила. Стояла в одной сорочке, не слушая его попыток отстраниться, коснулась его щеки.

– Объяснись. – Тон мой зазвенел. – Что произошло? Где мой муж? Почему ты здесь один?

– Император… он… – слова вырывались с хрипом. – Ваш сын. Легендар. Он убил его в соборе.

Я застыла.

Рука нашла на столике платок. Я смяла шёлк в кулаке. Потом коснулась его лица.

Он зажмурился. Шёлк намокал – кровью и потом.

Я перестала дышать. Губы дрогнули и сжались в тонкую линию.

Я смотрела сквозь него. Долго. Потом медленно убрала руку.

– Мирин всегда был слишком беспечен, – произнесла я тихо. Лишь на мгновение голос дрогнул. Я мягко, почти невесомо провела ладонью по его волосам. – Лишь мои мольбы заставили его взять с собой хотя бы тебя. Не вини себя в смерти того, кто давно избрал свой путь.

– Но Легендар… он не остановится! – Он вскочил. – Он придёт за вами! За ребёнком!

Я выпрямилась.

– Поверь, я знаю это лучше тебя. – Я выдержала паузу. – Если мой сын решил воскресить худшие из наших обычаев… что ж. Пусть он захлебнётся в той крови, которую вознамерился пролить.

Я замолчала.

Он стоял и смотрел на меня. Кровь на его лице застывала коркой. Руки дрожали. Потом – перестали. Впервые за эту ночь.