Сумрачная Пустошь

Глава 1

«Человек, который почувствовал

ветер перемен, должен

строить не щит от ветра, а

ветряную мельницу».

Стивен Кинг

Я мыслю, следовательно, я существую.

Всякий акт мышления обнаруживает при рефлексивном взгляде на него – меня, мыслящего, осуществляющего этот акт. Есть ли я?

Пустота, простирающаяся вперед на миллионы световых лет, поглощающая все на своем пути и вытесняющая вокруг себя время и пространство. В ней нет ничего. Звуки пропадали, словно никто их не издавал, свет исчезал, и тьма, находящаяся здесь, стремилась поглотить его с первой секунды существования и появления около нее. Время застыло, переходя совершенно в другую форму. Оно покинуло эту пустошь. Чувства пропали: здесь не было страха, не было боли, не было радости и не было спокойствия. Все это будто исчезло, растворяясь и сливаясь с бескрайней тишиной, которая не имела права здесь быть. Воронка, заглатывающая все живое и не живое, все существовавшее, существующее и то, что только будет существовать.

Когда он попал сюда, его тело распалось на тысячи миллиардов атомов. Его существование как материального субъекта закончилось в одно мгновение. Для этого места время – неизвестное понятие. Оно представляло собой вязкую массу, все находящееся в которой застывало и теряло вес своих лет. Попавшее сюда уже не могло считаться ни существующим, ни исчезнувшим. Все же информация хранилась и не могла так просто стереться. Все, что хоть раз появилось во вселенной, должно оставить свой след, пусть не видимый обычным глазом, пусть крохотный как кварк, но след. След – это информация, и она сохраняется здесь, все время расширяя эту темную пустошь, и он тоже является ее частью.

Есть ли он? Его существо в виде информации осталось в этой холодно мертвой гробнице вечности. По земным понятиям это можно было назвать душой. Он был лишен всех чувств, но ощущал безграничное действие гравитации и разрывающую силу давления. Он не видел, но в то же время каждой клеточкой существа созерцал Пустошь, тянувшуюся в глубокую даль, которая никогда не закончится. Он не слышал, но улавливал своей энергией гулкий звук, протекавший и окутывавший осколки его разбросанного и поглощенного временем тела. Он был лишен эмоций, но его существо дрожало перед невообразимым величием и всевластием этой границы жизни и смерти.

Ее нельзя было назвать Богом, но статус, которым она была наделена своим существованием, душил нереальностью происходящего. Он забыл все, теперь для него ничего не имеет значения. Все это значение пропало вместе со зрением, слухом, чувствами и мыслями. Энергия, что пылала в его теле неостановимым пламенем, разделилась на миллиарды частей и заблудилась в замерзшей бесконечности. Все, что он имел, рассеялось сквозь его пальцы, улетая в водоворот ничего незначащей материи и антиматерии. Он не знал, но в то же время знал об этой пустоте все, будто у него были глаза, которых не могло быть.

«Прозреть», об этом мечтают тысячи философов и глупых доверчивых людей, но, когда это на самом деле случается, ты желаешь исчезнуть и никогда больше не чувствовать этого давящего чувства. Будто ты пылинка, которую могут в любой момент стереть, сопровождая это ужасными страданиями, ведь ничто не пропадает просто так.

Переменная, что не входит в концепт хаоса – это был именно он, тот, кто попал в это место и просуществовал неизвестное количество лет. Его мучения были как пустыня, которую не залить даже тоннами воды, песком была его душа, которая под натиском бренности трескалась и невозвратно рассеивалась с каждой «миллисекундой» все больше и больше. Его существо «задумалось о времени» лишь раз, примерно в середине его пребывания в этом месте. Время в прямом смысле тянулось, вязкая субстанция, что покрывала все пространство всасывала часы, минуты и секунды. Ученые бы сказали, что он пробыл тут около тысячи земных лет, но… его душа не успела бы начать рассеиваться за такой мимолетный промежуток ее экзистенции.

Но однажды все изменилось. С огромным усилием два атома наконец сомкнулись, а затем три, четыре, пять… Невероятная энергия, что хранилась в них, пересиливала всепоглощающую пустоту вокруг, словно формировалась еще одна вселенная. Невероятное событие, которое разрушило все законы пустоши, перечеркнув их своей энергией. В этом и кроется смысл – скрытое могущество его бывшего тела.

К нему и этой мрачной пустоте можно было применить выражение: «Ученик превзойдет своего учителя», но это будет не сегодня.

Когда он ощутил свое тело, это все еще казалось нереальным, и «время» окутывало его темной материей. Он почувствовал ее на кончиках пальцев. В глаза ударила выжигающая слизистую тьма, голос не слушался, а бушующие чувства заполняли все его существо. За столько «лет» своей треснутой душой он впервые ощутил притупленный страх и отчаянную боль, которые все еще утекали от него через светящиеся трещины. Диссонанс, возникший в пространстве, высвободил всю свою скрытую мощь. Его энергия боролась с темной энергией, им же и порожденной.

И в один момент случился взрыв, который совершил выброс огромного количества энергии, да такой, что черная Пустошь возродилась в земном мире и отдала его тело Земле. Так он вернулся в тот мир, который был забыт им уже очень давно. И то, что он увидел своими настоящими глазами, было самым лучшим чудом среди этой необъятной вселенной. Он почувствовал время, то самое, что текло с невероятно быстрой скоростью, и ему это нравилось. Неотвратимость влекла к себе, ведь только в ней он мог умереть по-настоящему.

***

Первым, что ощутило его тело, был ветер. Касание прохлады и потока, полет был запоминающимся моментом в его возвращении. Потом он открыл глаза и увидел невероятно яркий свет. Солнце, только потом он вспомнил название этого небесного тела. Его лучи падали на глаза и заставляли жмуриться, но он отчаянно не хотел закрывать глаза. Голубой купол и желто-белый свет, исходящий из высокой дали. Он видел, видел всю прекрасную, разноцветную, сияющую всеми лучами природу.

Его руки безвольно дрожали, когда он падал с высоты на землю. Словно падший ангел, понесший наказание от самих небес, но в его случае – это была бесценная награда за мучения, которые он понес в той бесконечной пустыне из тьмы. Так он прозрел во второй раз. Как только его тело коснулось поверхности, он почувствовал кожей холод. Это ощущение вызвало в нем сильное чувство эйфории. Это… как же оно называется?.. Ср… См… Снег! Ну да, он вспомнил! Тогда его рука захватила пальцами горсть белого пушистого вещества и поднесла к носу. Он своими глазами видел, как снег превращался в воду и стекал по его ладони. Именно с водой он мог сравнить время, и как оно причудливо меняло свою форму, превращаясь то в тягучую субстанцию, то в несуществующее явление, и в то, что нельзя увидеть глазом… У времени, как и у воды было три состояния, в этом их схожесть.

Когда он потрогал свое тело, то был удивлен и равнодушен одновременно: его оболочка осталась такой же, какой и была до черной пустоши. Теперь же на коже были ссадины, но он не чувствовал их, лишь разглядывал красные полоски и пятна на коленках и руках. Он попытался встать, но за столь большое время навык владения телом уже был забыт. Все воспоминания бушевали в голове как торнадо из различных несвязных с собой элементов. А видел ли он когда-нибудь природу вне его «дома»? Скорей всего нет.

Опираясь руками на белый скрипящий снег, он осторожно встал. Удерживать равновесие оказалось труднее, чем его мысли воспроизводили это в голове, но он с этим благополучно справился, расставляя ноги и руки чуть шире. Это было невероятно. Он был в своем теле, владел своими руками и ногами, мог думать, осязать и видеть. Видеть! Он оглянулся, его глаза осторожно перекатились в другую сторону. Ему открылся обзор на небольшую улицу, которая уже была забита народом. Такое его глаза видели впервые: он и сам ни разу не был в оживленных местах, а тут – больше, чем пять человек уже вызывали в нем панику. Ух ты! Люди смотрели на него с интересом, а некоторые с испугом в лице отходили подальше. Все они были в разноцветных куртках, которые так и хотелось рассмотреть поближе, потрогать, посмотреть в живое лицо, которое он не видел так давно, что уже и забыл, как выглядят настоящие люди. Кто-то закрывал глаза, только увидев его, а кто-то ахал, почему? Хотя нет, его это не волновало, сейчас ему хотелось что-нибудь сказать.

– Я… жив…

Это было все, что он прошептал своими голосовыми связками, а потом из его глаз скатились капли чего-то и застыли на лице. Он коснулся капель пальцами и поднес их к глазам, которые уже начинало щипать. Что же это было? Он не мог вспомнить, но капли продолжали капать на его щеки. Радость ощущалась каждой клеточкой, невыразимое счастье подкатило к груди, и дыхание перехватило. Он судорожно захватил свежий морозный воздух. Его легкие наполнились, и дрожь пробежала по всему телу. Вечность покинула его, отпустив на настоящий «дом» – Землю.

Пустота, что закрывала его существо непробиваемой броней, наконец отступила и открыла для него дверь туда, где время не стоит на месте, где есть люди и жизнь. Его руки прижались к лицу. Холод, что он мог чувствовать обжигал тело, и оно требовало поскорей скрыться от неустанного колющего чувства, но он не хотел уходить. Отняв руки от лица, он поднял взгляд сначала на людей, а потом на небо. В воздухе кружили снежинки, это удивительный вальс, и он будет смотреть на него прямо сейчас, неважно, что требует тело. Это всего лишь оболочка, просто со своим характером. Подняв взгляд вверх, он не удержал равновесие, и его ноги рухнули на снег, сгибаясь под весом туловища.

– Эй! Чего смотрите? Не видите? Человеку плохо! Я сама вызову скорую, идите уже.

Это был реальный человеческий голос, который не мог бы прозвучать в Пустоши. Звуки, его ушные раковины улавливали каждый шорох вокруг: как шуршала чья-то куртка, как переминался с ноги на ноги человек перед ним, как кричала женщина позади него. В оцепенении он застыл, сидя на холодной земле. Переизбыток эмоций и ощущений повлиял на него гораздо сильнее, чем он думал. Его душа задрожала, а сквозь трещинки просачивался свет. Воздуха не хватало, он хотел вдохнуть побольше, вновь почувствовать тот самый запах свежести, мороза и радости, но не мог.

На дрожащие плечи что-то упало.

– Эй, парень, ты почему без одежды? – Сзади него кто-то задавал вопросы, но он не спешил давать ответы, потому что слова казались ему бессмысленными. Нельзя было выразить словами то, что он обрел и что потерял. – Пойдем со мной, я тебе помогу. Надевай.

Женщина обошла его, и застегнула что-то на груди. Его черные глаза были наполнены океаном всевозможных чувств. Наверно окружающие сочли его за сумасшедшего, но сейчас это было не важно. Мнение было как крупица чего-то невидимого и не стоящего внимания.

Пустота, что давила на него невидимым бременем, развеялась, и вот его подняли на ноги и куда-то повели. Конечности предательски не слушались и ходили ходуном из стороны в сторону. Словно он был новорожденный, который только-только делает первые шаги в этом огромном мире. Его глаза оглядывали дома, улицы, людей и природу. Все было таким странным, забытым и незнакомым. То, что он видел раньше, теперь для него было новым.

Незнакомка завела его в какой-то дом и усадила на один из множества стульев, стоящих рядом. Теперь тело ощущало тепло. Парень вновь направил глаза вперед. Он отдаленно помнил, что это за место. Его привлекли черные столы и стулья, стойка с разной техникой и в теплых цветах обои. Название крутилось на языке, но потом убегало и оставляло после себя пробел, который нечем было заполнить. Его тонкая бледная рука поднялась и нащупала на себе плотную шерстяную ткань. Он не мог оторвать от нее пальцев: мягкое ощущение на коже заставляло гладить ткань снова и снова.

– Ну как, согрелся? – Незнакомка перед ним наклонилась к нему светлым лицом и серо-голубыми глазами обвела его тело. – Что ты делал там без одежды? Мороз ведь, обморожение получишь.

Его черные глаза вглядывались в прекрасный розовый цвет лица. Перед ним стоял живой человек и говорил с ним. Как же долго он не слышал человеческую речь. Слова, произносимые ее губами, звучали незнакомо, но в то же время тянули к себе. Ему захотелось послушать ее подольше.

– Ты немой? Ох, я же не знаю жестовый язык. – Женщина отстранилась от него, хватаясь рукой за голову и поправляя сбившиеся от бега пряди. – Ладно, принесу тебе попить.

Черный затянутый фартук на ее талии встрепенулся, когда женщина развернулась и быстро ушла в глубь большого помещения. Парень остался сидеть на стуле, укутавшись в теплую серую шубу. Его рука потянулась к голове, тогда под пальцами он почувствовал мягкие волосы. Потянув прядь вниз, парень увидел черный цвет, переливающийся на свету. У него всегда были такие темные волосы? Потом он отпустил прядь и поднес руку к лицу, двигая пальцами и рассматривая каждый изгиб кожи. Послышались быстрые шаги в его сторону.

– Вот, попей. – Поставив перед ним на стол стакан, женщина пододвинула еще один стул, на который потом присела. Он опустил глаза к коричневому стаканчику, от которого шел теплый клубящийся пар. Женщина положила локоть на стол и подперла рукой щеку. Ее светлые волосы торчали в разные стороны, будто она только проснулась и на скорую руку завязала пучок.

– Спа… сибо. – Слова в голове еще путались, скорей всего ему потребуется время, чтобы уложить неугомонные воспоминания о базовых вещах на свои места. Женщина напротив него сразу подскочила со своего стула, наклоняясь к его лицу через весь стол. Когда ее глаза оказались в нескольких сантиметрах от его зрачков, парень слегка наклонил голову, рассматривая ее светящуюся радужку.

– Так ты говоришь! Пацан, ты меня напугал. – Тут же она вернулась на свое место, скрестив руки на груди. – Прости за вопрос, ты беженец или что-то типа того?

На этот вопрос у него не было ответа. С одной стороны его возвращение можно было назвать возвращением, но с другой… это был побег от самой безграничной вечности. Но если это поможет ему вновь понять этот мир…

Он осторожно кивнул и опустил глаза к стакану. Захотелось притронуться к нему. Как только его пальцы коснулись шершавой поверхности, кожа сразу отозвалась болью. Из-за этого хотелось отдернуть руки, но парень продолжал держать их на стакане и ощущать резкое и горячее покалывание.

– Тебе нужна помощь, да?

Помощь? А что это? Буквы крутились в голове и не могли собраться в слова. Его брови дернулись, а глаза поднялись на заинтересованное лицо девушки напротив.

– Если тебе сейчас некуда пойти, то… можешь остаться здесь. – Она отвернулась, смотря куда-то в сторону. – Но так просто ты здесь жить, конечно, не будешь.

– Так просто… жить, – повторив слова проговорил он, смотря черными глазами на ее розовые губы.

– Я могу предложить тебе работу. – Ее губы растянулись в улыбке, и ее лицо вновь повернулось к нему. Парень ощущал лишь радость. На его лице тоже появилась еле видная улыбка. – Зови меня Эмерита. А как твое имя?

Имя… его у парня не было. У него был… Код, да, код. Там был набор букв и нескольких цифр. Парень задумался, но не нашел что ответить.

– У тебя нет имени? – Он снова кивнул и поднял голову, оглядывая светлый потолок, с которого свисали черные плафоны с лампочками, светящимися желтым светом. – Хм, как тебе имя Найджел?

На самом деле ему было не важно, как его зовут. Он не хотел покидать это место: здесь было тепло, добрая женщина, которая говорила с ним и разрешила остаться здесь. Как же?.. К… кафе! Ну наконец-то буквы сложились. Он улыбнулся и кивнул в знак согласия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.