Корона чужой воли

Глава 1. "Чёрная свеча"

Засов скрежетнул над головой.

Я замерла, стиснув зубами рукоять ножа. По стоку тянуло щёлоком и гнилой шерстью; синяя вода переливалась через голенища, разъедала сбитую кожу на пятках. До решётки оставалось шесть шагов.

Снаружи брякнула цепь.

— Здесь тоже смотреть?

— Все выходы. Тебе сколько раз повторять?

Я вынула нож изо рта. Рукоять отсырела, на языке остался вкус старой кожи.

Справа, над железной скобой, темнела ниша для заслонки. Три недели назад я уже пряталась в ней, пока во дворе разгружали уголь. Тогда там лежала крыса с распоротым брюхом. Сейчас место казалось пустым.

Я вцепилась в шершавый край кладки и поставила ногу на скобу.

Подошва съехала.

Колено ударилось о камень. Боль прострелила бедро; я прикусила щёку и, не давая себе опомниться, подтянулась ещё раз. Скоба застонала в расшатанном гнезде.

Решётку потянули наружу.

Я втиснулась в нишу боком. Под курткой жестяной футляр упёрся в нижнее ребро. Пришлось выгнуть спину, чтобы спрятать плечо, и прижать мокрую ладонь ко рту.

В сток просунули фонарь.

Жёлтый свет лёг на воду. По кирпичам поползли тени от прутьев.

Носок моего сапога торчал из ниши. Я медленно согнула ногу, чувствуя, как дрожит мышца над коленом.

— Глубоко?

— Сунь руку, проверь.

— Сам суй.

Фонарь качнулся. По стене прошёл тусклый отсвет, выхватил белёсую корку на камне и обросший слизью край заслонки.

Ниша всё-таки не была пустой.

Что-то мягкое продавилось под моими пальцами. Из-под ладони поднялся сладковатый запах, пробившийся даже сквозь щёлок.

Я закрыла глаза.

Только бы не чихнуть.

— Там человек пролезет, — сказал первый.

— Там ребёнок пролезет.

— Нам велели…

— Мне велели осматривать выходы. Я осмотрел. Хочешь ползти — ползи.

Вода булькнула у самого края ниши. Сверху, из промывочного отделения, слили очередной чан. Течение потемнело, понесло клочья шерсти, обрывки ниток. Фонарь ещё раз опустился к поверхности.

Потом исчез.

Решётка ударилась о камень. Загремела цепь.

Я не двигалась.

Шаги снаружи удалились, остановились, снова пошли. Один из мужчин откашлялся с таким хрипом, будто внутри у него давно работала другая красильня.

Я выждала ещё немного и только тогда спустила ноги в воду.

Кожа под коленом была содрана. Штанина прилипла к ране, а с пальцев тянулась тёмная слизь. Я сунула руку под струю, растёрла о мокрый камень, но запах остался.

За восемь серебряных я могла бы найти занятие приятнее. Например, отгрызть себе два пальца.

Я добралась до решётки и осторожно надавила на неё плечом.

Не подалась.

Через прутья удалось нащупать засов. Прежде здесь висел простой крюк, который легко подцеплялся ножом. Теперь железную полосу стягивала цепь, а цепь держал новый замок.

В проушине ещё блестели светлые царапины от напильника.

Я прижалась лбом к холодному пруту.

Четыре дня назад этого не было.

Четыре дня назад двор после сменного колокола пустел, мастер промывочной пил у задней стены, а за полсеребряного можно было вынести отсюда хоть самого мастера. Рудд уверял, что ничего не изменилось.

Когда выберусь, непременно спрошу, откуда такая осведомлённость.

Я убрала нож в рукав и повернула обратно.

Течение било в голени. Под низким сводом приходилось идти согнувшись, придерживая футляр ладонью. Семнадцать мелких камней перекатывались внутри и тихо постукивали о жесть. Красильня получала их вместе с законными грузами: среди бочек с закрепителем и тюков сырой шерсти никто не искал мешочек, который легко помещался в кулаке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.