
Лилипутиха в стране великанов
Вечер выдался тёплым, тихим и таким ясным, что над крышами лилипутских домиков одна за другой загорались первые звёзды. В деревне Берестяной, где жили маленькие люди, пахло мятой, печёными репами и свежим хлебом. С крыш свисали гирлянды сушёных трав, на окнах мерцали огоньки светляков в стеклянных баночках, а за плетнями шуршали крошечные ежи.
Дом семьи Трофима стоял у самого ручья. Он был невелик даже по меркам лилипутов, зато крепок: стены сложены из гладких ореховых скорлупок, скреплённых глиной, крыша покрыта берёзовой корой, а крыльцо украшено резными грибами и деревянными птичками.
За столом собралась вся семья.
Мать Дарья достала из печи горшок с картофелем и грибами. Отец Трофим нарезал хлеб тонкими ломтями. Их сын Матвей сидел напротив, нетерпеливо поглядывая на дымящийся ужин.
Матвей был мальчиком беспокойным. В нём будто жили сразу три ветра: один толкал его вперёд, другой не давал усидеть на месте, а третий нашёптывал, что весь свет создан для того, чтобы он первым узнавал его тайны.
— Подожди немного, — сказала Дарья. — Отец ещё не закончил.
— Я голоден, — пробормотал Матвей.
Трофим нахмурился.
— Голод терпеть умеет тот, кто уважает дом.
Дарья сложила ладони и произнесла старинные слова благодарности за хлеб, за воду, за огонь и за тех, кто сидит рядом за одним столом. Трофим повторил последние слова. Матвей же, не дожидаясь конца, схватил кусок хлеба, макнул его в подливу и откусил.
В комнате сразу стало тихо.
Даже огонь в печи притих, словно тоже услышал нарушение.
— Матвей, — сказал Трофим.
Мальчик замер, но хлеб не выпустил.
— Что?
— Ты начал есть без благословения дома и без разрешения старшего.
— Я же не сделал ничего страшного.
— В нашем роду так не поступали.
— А я не хочу поступать, как все, — резко ответил Матвей. — Каждый день одно и то же: сначала жди, потом слушай, потом спрашивай. Я уже не маленький!
— Пока живёшь под моей крышей, ты обязан помнить, где твоё место.
— Моё место не здесь!
Слова вырвались слишком громко. Дарья испуганно подняла глаза на сына.
Трофим медленно положил нож.
— Встань из-за стола.
Матвей побледнел.
— Отец…
— Ты не умеешь благодарить за хлеб, не умеешь слушать старших и не умеешь отвечать за свои слова. Уходи из-за стола и подумай, что сказал.
— А если я уйду совсем?
Трофим ответил не сразу. Он был строгим человеком и привык, что дети должны понимать сказанное с первого раза. Но в тот миг его сердце дрогнуло.
Однако гордость оказалась сильнее.
— Если не способен жить по правилам дома, иди куда хочешь.
Дарья резко встала.
— Трофим!
Но Матвей уже отодвинул скамейку. Он бросил на отца короткий сердитый взгляд, потом схватил свою дорожную сумку, висевшую у печи. В сумке лежали кремень, ножик, две лепёшки, моток верёвки, маленький свисток и старая карта лесных троп.
— Матвей, не уходи, — попросила мать.
Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнула обида, но вместе с ней и страх. Он хотел, чтобы мать остановила его, обняла, сказала, что отец неправ. Но Дарья ничего не сказала. Она лишь протянула руки.
Матвей отвернулся.
— Я сам знаю дорогу.
Он вышел в темноту.
Через минуту хлопнула калитка.
Трофим сидел неподвижно, глядя на нетронутую тарелку сына. Дарья стояла у двери.
— Ты ведь не хотел, чтобы он ушёл, — сказала она.
— Он сам решил.
— Но ты позволил.
Трофим ничего не ответил.
За окном Матвей шёл по тропинке, освещённой голубоватым светом вечерних трав. Он не оборачивался. Только когда дом исчез за кустами смородины, мальчик остановился и вытер рукавом глаза.
— Пусть теперь сами ждут, — прошептал он.
И пошёл дальше.
Первую ночь Матвей провёл под старой корягой на краю леса. Он разжёг небольшой огонёк, съел половину лепёшки и долго убеждал себя, что поступил правильно.
Когда над деревьями поднялась луна, ему почудилось, будто вдалеке звенит материнская посуда. Матвей вскочил, но вокруг были только тёмные кусты да сонные светляки.
На рассвете он проснулся от холода. Ноги затекли, спина болела, а в животе урчало. Он хотел вернуться, но вспомнил отцовские слова: «Иди куда хочешь».
Матвей поднялся и пошёл в лес.
Весь день он искал место, где можно было бы устроиться, но лес становился всё гуще. На стволах росли серебряные лишайники, под ногами попадались камни, которые тихо переговаривались между собой. Иногда мальчик слышал шаги за спиной, но, обернувшись, видел лишь папоротники.
К вечеру он добрался до ручья. Вода в нём была прозрачной и холодной. Матвей напился, набрал воды в маленькую флягу и решил идти вдоль берега.
Вторая ночь оказалась ещё тяжелее. Небо затянули тучи, поднялся ветер. Матвей забрался в дупло старой ивы и прижал к себе сумку.
Ему приснился дом.
Дарья стояла у окна и ждала. Трофим сидел за столом, но перед ним лежала пустая тарелка. Он хотел что-то сказать, однако губы его были связаны красной нитью.
Матвей подошёл к нему, потянулся к нити, но из-под стола выползла огромная чёрная рука и потянула отца вниз.
Матвей закричал и проснулся.
На рассвете он долго сидел неподвижно, слушая собственное дыхание.
В это время Дарья уже вторые сутки не находила себе места.
В первый день она пыталась убедить себя, что Матвей просто ушёл к ручью или к дальним родственникам. Она обошла соседние дома, заглянула в сараи, спросила у детей, не видели ли они мальчика. Никто ничего не знал.
К вечеру Трофим вышел во двор и принёс с опушки сломанный свисток Матвея. Он лежал у тропинки.
Дарья прижала находку к груди.
— Нужно идти за ним.
— Он вернётся, — сказал Трофим.
— А если нет?
Трофим отвернулся.
— Лес недалеко. Он знает дорогу.
— Матвей знает дорогу до ручья. Но лес не знает его.
Вторую ночь они почти не спали. Дарья сидела возле окна, а Трофим ходил по комнате. Он несколько раз подходил к двери, но не решался выйти.
На рассвете Дарья собрала в дорогу плащ, хлеб, сыр, флягу, иголку с нитками, ножницы и маленький медный колокольчик, который когда-то подарила ей бабушка.
Трофим увидел сумку.
— Ты одна не пойдёшь.
— Пойду.
— Лес опасен.
— Тем более я должна идти.
— Подожди до полудня. Я соберу инструменты.
Дарья покачала головой.
— Если Матвей заблудился, каждая лишняя минута отдаляет его от дома.
Трофим опустил глаза.
— Дарья…
Она подошла к нему.
— Ты сказал ему идти куда хочет. Теперь я должна узнать, куда он ушёл.
— Я не хотел…
— Знаю.
— Я просто хотел, чтобы он стал разумнее.
— А он решил, что стал ненужным.
Трофим вздрогнул, словно эти слова ударили его сильнее всякого упрёка.
Дарья накинула плащ, взяла трость и вышла из дома.
Трофим остался на пороге.
— Я найду его, — сказала она. — А ты не запирай дверь.
И пошла по следам сына.
Дорога, которая меняет направление
Следы Матвея было легко заметить: маленькие отпечатки сапог отпечатывались в мягкой земле. Но лес быстро скрыл их листьями.
Дарья шла медленно, внимательно глядя под ноги. Она знала лес с детства, однако в тот день всё казалось незнакомым. Берёзы стояли слишком близко друг к другу, мох светился зелёными пятнами, а птичьи песни звучали так, будто птицы предупреждали о чём-то.
У ручья Дарья нашла кострище и крошки лепёшки.
— Здесь он ночевал, — прошептала она.
На камне лежала вырезанная ножом стрелка. Матвей нарисовал её, чтобы не заблудиться.
Дарья улыбнулась сквозь тревогу.
— Умница. Только не слишком уверенный.
Она пошла дальше.
Через час ей встретился старик, сидевший на пне. На старике был колпак из бересты, борода свисала до земли, а рядом лежала огромная корзина с грибами.
— Доброго пути, женщина, — сказал он.
— Доброгой, — ответила Дарья. — Ищу сына. Маленький лилипут, лет двенадцати, в синей куртке. Не встречали?
Старик задумался.
— Лилипута в синей куртке не видел. Видел мальчика, который спорил с ручьём.
— Со своим отражением?
— Нет. С самим ручьём.
— И куда он пошёл?
— Туда, где вода течёт вверх.
Дарья посмотрела на поток. Он тек вниз, как и положено.
— Где найти воду, текущую вверх?
— Когда лес начнёт задавать тебе вопросы, не отвечай первое, что придёт в голову.
Старик поднялся и закинул корзину за плечо.
— Подождите! Как вас зовут?
— Егором меня звали, пока я помнил своё имя.
— А теперь?
Старик улыбнулся.
— Теперь зовут Грибным Егором.
Он шагнул за дерево и исчез.
Дарья подошла к ручью. Вода действительно текла вниз, но возле корней старой сосны один тонкий поток поднимался по камню вверх, будто его тянула невидимая сила. Дарья коснулась воды. Камень под её пальцами стал тёплым.
На коре сосны проступили слова:
«Кто ищет того, кто ушёл, должен сперва спросить, почему тот не вернулся».
Дарья задумалась.
Она могла ответить: «Потому что он заблудился». Или: «Потому что он упрям». Но ни один ответ не был правдой полностью.
— Потому что ему было больно, — сказала она.
Сосна зашумела. В её стволе открылось маленькое окошко. Внутри лежала красная пуговица от Матвеевой куртки.
Дарья взяла её.
— Он проходил здесь.
Путь повёл её дальше.
К полудню Дарья встретила трёх путников. Это были братья-колокольчики — крошечные духи в бронзовых шапочках. Они шли по дороге, катя перед собой большую иголку.
— Не видели ли вы моего сына? — спросила Дарья.
Первый колокольчик покачал головой.
— Видели мальчика.
Второй добавил:
— Он шёл быстро.
Третий сказал:
— А за ним шла тень без хозяина.
— Что это значит?
— Тень искала великана, — объяснил первый.
— Или великана искал мальчик, — возразил второй.
— Или они уже нашли друг друга, — сказал третий.
Дарья почувствовала холод.
— Куда они направились?
Братья указали на тропу.
— К краю леса.
— За ним нет дорог, — предупредил первый.
— Там начинаются дороги, которых не бывает, — сказал второй.
— И страна, в которой всё больше, чем должно быть, — прошептал третий.
Дарья вспомнила старые сказки. В детстве ей рассказывали о стране великанов, расположенной за Чёрной чащей. Говорили, что там деревья выше колоколен, дома похожи на горы, а капля дождя может смыть целую телегу. Но никто из лилипутов не знал, существует ли эта страна на самом деле.
— Мой сын не мог туда попасть, — сказала Дарья.
Братья-колокольчики зазвенели.
— Не мог.
— Но попал.
— Так бывает с теми, кто уходит, не попрощавшись.
Край леса
К вечеру деревья начали редеть.
Перед Дарьей выросла чёрная стена из елей. За ней не было видно ни неба, ни земли. Воздух пах мокрым камнем и незнакомыми цветами.
На последнем дереве висела деревянная табличка:
«Дальше идут только те, кто готов стать маленьким».
Дарья усмехнулась.
— Куда уж меньше?
Она переступила границу.
Сначала ничего не произошло. Потом земля под ногами дрогнула.
Ели за спиной начали расти. Их стволы вытянулись, ветви поднялись в небо. Трава стала выше Дарьи, листья превратились в большие зелёные ладони, а шишки сделались размером с дом.
Дарья оглянулась и увидела, что деревья родного леса стали далёкими, словно нарисованными на полотне. Тропинка, по которой она пришла, исчезла.
Перед ней расстилалась долина.
Вдали стояли дома с окнами величиной с мельничные ворота. По дороге двигалась телега, запряжённая двумя огромными козлами. Колёса были выше лилипутского дома.
Дарья поняла: она попала в страну великанов.
В этот момент с неба упала капля дождя и разбилась о камень рядом с ней. Водяной брызг облил Дарью с головы до ног. Она едва удержалась на ногах.
— Похоже, сказки не преувеличивали, — пробормотала она.
За спиной раздался топот.
Дарья спряталась под листом лопуха.
Мимо прошла великанша. Она была не злой на вид, но каждый её шаг сотрясал землю. На плече она несла корзину, в которой спокойно поместилась бы вся деревня Берестяная.
Дарья хотела окликнуть её, но великанша не заметила бы маленький голос. Тогда Дарья достала медный колокольчик и позвонила.
Звон разнёсся по долине.
Великанша остановилась. Наклонилась. Её лицо приблизилось к земле, и Дарья увидела большие серые глаза.
— Кто там?
— Я Дарья, лилипутиха из Берестяной деревни, — громко сказала Дарья. — Ищу своего сына Матвея.
Великанша удивлённо моргнула.
— Ты говоришь!
— А разве все лилипуты молчат?
— Я никогда не встречала лилипутов.
— А моего сына встречали?
Великанша осторожно поставила корзину на землю.
— Мальчика видели во дворце Великого Велемира. Его посадили в клетку.
Дарья почувствовала, как сердце сжалось.
— За что?
— За кражу яблока желания.
— Он не мог украсть.
Великанша посмотрела на неё с сожалением.
— Он признался, что взял яблоко.
— А почему?
— Этого он не сказал.
— Отведите меня к нему.
Великанша качнула головой.
— Во дворец не пускают маленьких.
— Тогда я найду другой путь.
— Другого пути нет.
— Значит, придётся сделать новый.
Великанша долго смотрела на Дарью. Потом улыбнулась.
— Ты похожа на маленькую мышь, которая решила сдвинуть гору.
— Мыши тоже умеют двигать горы. Только понемногу.
Великаншу звали Лада. Она была дочерью садовника при дворце и знала все дороги в стране великанов.
Лада спрятала Дарью в своей корзине под полотном, прикрыла сверху огромными яблоками и понесла её к дворцу.
Дорога заняла несколько часов.
Дарья слышала голоса великанов, грохот телег, звон кузнечных молотов и смех детей, каждый из которых был выше лилипутского дуба. Город Великаново оказался таким огромным, что Дарья не могла охватить его взглядом. Улицы тянулись между домами, словно глубокие ущелья. Фонари висели на цепях, а мостовые плиты были размером с поляны.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов