Интересно, и как лекарка рассчитывает очаровать этот айсберг?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
О братской любви и прочих гадостях
Я редко хвастаюсь способностью вставать по звонку будильника, но после таких бессонных ночей как минувшая, начинаю думать, что у меня ее вовсе нет.
Отчаянно молясь, чтобы преподаватель зоопсихологии еще не пришел на собственную лекцию, я вихрем пронеслась по коридору, заспанным дятлом пару раз стукнула в двустворчатые двери и влетела в потоковую аудиторию.
– Простите за опоздание! Я…
Что я проспавшая бестолочь, договорить не успела. Мысль срезало понимание, что большая аудитория сегодня под завязку набита людьми. Причем помимо знакомой черной формы, здесь сидели адепты в сине-желтой форме факультета ядожалов и снежно-белой форме небовзоров.
Но что самое ужасное, в проходе между рядами будущих стражей возвышался отнюдь не молодой и общительный преподаватель зоопсихологии. О нет!
Заложив руки за спину, на меня недовольно хмурился хорошо знакомый демон. И чтоб вы понимали не абы какой демон.
Фаора, где я родилась и росла, граничила с их землями. Да что там! У нас даже имелось два общих праздника, которые праздновали все вместе ради, так сказать, дружбы народов и извечного «о грозные соседи, не убивайте нас, пожалуйста».
Будь это рядовой житель Даркшторна, я бы и бровью не повела, но этот… этот… этот!
– Риана? – судя по легкой хрипотце в голосе, меня тоже узнали.
– Здравствуйте, – сорвался с губ испуганный шепот.
Адепты тоже почуяли неладное: девчонки зашушукались, строя догадки, парни обменялись сальными улыбочками, и только преподаватель стоял разгневанным памятником самому себе и с неохотой отходил от шока.
– Еще раз простите за опоздание. Можно сесть? – промямлила я, чувствуя себя крайне неуютно перед толпой зрителей.
Просто наши с демоном отношения – это совсем не то, во что мне хотелось бы посвящать такую болтливую общественность, как адепты.
Демон перестал изображать каменное изваяние и нарочито небрежно кивнул в сторону аудитории, разрешая сесть.
– Повторяю для проспавших, – заговорил демон, пристально наблюдая за тем, как я крадусь между рядами в поисках свободного места. – На территории академии обнаружена крайне редкая пространственная аномалия БПП первого типа, или бесконтрольный поток перемещений. Феномен этот редкий, еще до конца не изучен магическим сообществом, но мы точно знаем, что он спровоцирован… – преподаватель запнулся и неожиданно рявкнул:
– Адептка, да сядьте вы уже куда-нибудь!
И такая неприкрытая злость прозвучала в его голосе, будто это никто иной как я провоцирует все редкие явления и пространственные потоки.
Стало обидно, а еще очень некомфортно. Мой взгляд заметался между рядами, ища куда бы пристроить пятую точку, но паника плохой помощник. Как бы отчаянно я ни крутила головой, отыскать зазор среди плотных рядов адептов не удавалось.
– Эй, звездокрылая, – громким шепотом позвали с верхнего ряда. – Идем к нам.
Но я даже не успела повернуться в направлении доброжелателя, как сидевший с краю парень в сине-желтой форме ядожалов встал, загородив проход, и скомандовал:
– Пролезай.
Испытав волну благодарности, я с облегчением села на лавку, продвинулась дальше и только тут обнаружила, что сосед моего благородного спасителя – это не кто иной, как Кристен Арктанхау собственной неповторимой персоной. Благородство юноши, так кстати предложившего место, резко сошло на нет.
– Наконец-то, – проворчал преподаватель и вернулся к лекции. – Бесконтрольный поток перемещений провоцирует три элемента: магическая буря в верхних слоях атмосферы, длительный контакт одноименных артефактов и многочисленное скопление молодых магов с нестабильными дарами. Мы предполагаем, что именно последнее и послужило возникновению феномена…
– Двинься, а то я на самом краю, – прошептал ядожал, пустивший в их ряд. И для пущей убедительности сам подпихнул в бок, практически впечатав меня в Арктанхау.
Ощущая непередаваемую гамму эмоций: слева – северянин, к которому я прижимаюсь бедром и плечом, справа – незнакомый парень, спереди пугает черными глазами сердитый демон, я положила перед собой тетрадь и попыталась сосредоточиться на лекции.
– Обычно бесконтрольный поток перемещений имеет небольшой радиус и захват предметов, но в нашем случае он несколько больше, чем хотелось бы. Вот почему ректор попросил меня перенести пары и объяснить процесс работы ваших браслетов. Прошу всех закатать рукава.
Я уставилась на собственные руки с чувством полнейшей безнадеги.
После насыщенной ночной практики и не менее увлекательного времяпрепровождения в крыле факультета помощи и возвращения, сил на то, чтобы застирать кровь на комбинезоне уже не осталось. А утром я так основательно проспала все, что только можно было проспать, что не стала заморачиваться. Влезла в форменное платье, которое вообще-то не планировала снимать с вешалки, и понеслась на занятия.
Нет, платье было красивое: черное, с летящей юбкой до колена и серебряными искрами на рукавах. Под него даже идеально подходили полусапожки от комбинезона. Беда в другом: пуговки на манжетах были такими крошечными и хрупкими, что дотронуться страшно.
Как я, криворукая левша по жизни, буду воевать с застежкой правой, да к тому же больной рукой?
Над преподавательским столом вспыхнуло черное пламя. Из портала вывалился сложенный лист бумаги и спланировала вниз. Демон быстро подхватил его, не дав упасть, пробежал глазами написанное.
– Мда… как всегда вовремя, – кисло заключил он, сминая записку.
И практически тут же черное пламя портала полыхнуло повторно, но уже над моим столом.
«От ужина ты отказалась. Завтрак проспала.
Риана, я начинаю думать, что ты меня избегаешь», – негодовал брат.
И все бы ничего, но… Но записка была на гербовой бумаге академии, которой пользовался только преподавательский состав, а Кристен как раз посмотрел в мою сторону. А раз посмотрел, то и прочитать, и выводы сделать успел.
Быстро спрятав записку между страниц тетради, я принялась торопливо дергать пуговицу на манжете. Если и оторву, то фиг с ней! Все равно в мои планы не входило носить это платье.
Увы, но пуговица оказалась обманчиво хрупкой и намертво держала позицию. Пальцы же на правой руке наоборот опухли и больше походили на пять непослушных сарделек. Я кусала губы, сердито пыхтела, а демон продолжал лекцию.
– Переверните ваши руки ладонью вверх и проверьте крепление. Будьте очень внимательны: все три ремешка должны быть подогнаны точно под ваш размер. Браслет не должен болтаться и скользить по коже… Переворачиваем руку и смотрим на символы…
Какие там символы, я все еще никак не могла совладать с упрямой пуговкой. Хоть бери и зубами грызи!
– Дай сюда, – потерял терпение Арктанхау, следивший за моими потугами освободиться от одежды.
Отказаться я просто не успела. Северянин потянул мою левую руку на себя, одним быстрым движением расстегнул рукав платья и закатал до сгиба на локте. И замер.
Чувствуя себя максимально не в своей тарелке, попыталась высвободить руку и… в общем, ничего не вышло. Северянин держал крепко. Сжал мои пальцы и подушечкой большого пальца провел от сгиба до ямки в ладони и с силой нажал.
Я тихо охнула от резкой боли, дернулась и была моментально отпущена.
– Арктанхау, угомонись. Мешаете же! – прошипел мой сосед справа.
Кристен пожал плечами, еще и сделал вид, будто вообще ничего не случилось. А я сидела, прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце, и пыталась прийти в себя.
Очень хотелось бы знать: это что сейчас такое было?